Ло ещё несколько минут упрямо пялился в видеоокно. Убедившись, что вокруг Сяо Хэя нет ничего, кроме обломков взорванных планет, он наконец заговорил:
«Ладно. Судя по всему, гнездо подорвали. Возвращайся».
Что случилось, то случилось: сколько ни смотри, мёртвое не оживёт. Куда разумнее вызвать Сяо Хэя назад и вместе обдумать, что делать дальше.
«Слушаюсь».
Сяо Хэй с видимой неохотой расстался с чудовищем и приготовился катиться обратно. Сюда его подбросила попутная тварь, а вот в обратную сторону он так не доберётся: стоит любому чужаку подойти к планете A731 на определённое расстояние, как автоматическая система обороны сметёт его на месте.
Но едва шарик собрался укатиться прочь, «гнездо», где плавали бесчисленные обломки, похожее на исполинскую космическую свалку, вдруг потемнело.
Космос и без того лишён света, он весь тёмный. Но темнота на этом участке была иной: не просто отсутствие света, а мёртвая, безжизненная тишина, в которой не осталось даже мельчайших частиц.
Недавно уснувшая тварь исчезла неизвестно когда, словно растворилась во мраке. Следом пропали и другие чудовища, вернувшиеся сюда раньше. Сяо Хэй замер на самой границе тьмы и бессильно смотрел, как внутри круга одно за другим исчезают все предметы. Не уцелели даже обломки подорванных астероидов.
«Господин, тут что-то происходит, пип!»
Он торопливо вытащил из своего брюшка не отключённый ещё визор и поднял его, показывая Ло происходящее.
Ло как раз собирался идти к Гу Юаню, чтобы объясниться за утро. Услышав голос, он остановился и повернулся к экрану.
Всё, на что падал взгляд, исчезало. Тем временем со всех сторон неслись новые и новые твари, будто на жертвоприношение, и бросались в тьму, растворяясь в ней.
Мрак становился всё гуще. На фоне тонкой, прозрачной темноты вокруг этот участок казался уже не пустым космосом, а живым трёхмерным организмом, готовым в любую секунду зашевелиться.
И он действительно зашевелился.
На глазах у Ло эта масса, резко отличавшаяся от окружающей темноты, медленно поползла вперёд, пожирая по дороге осколки планет. Она двигалась к уцелевшему скоплению пустынных астероидов неподалёку. Она искала укрытие.
Это существо обладало как минимум зачатками разума, а возможно, как и Сяо Хэй, умело общаться.
Ло сразу понял это и быстро сказал:
«Сяо Хэй, следуй за ней и пришли мне свои координаты. Я найду способ добраться до тебя».
Была ли это та самая колыбель из его памяти, он пока не знал. Но способности существа явно превосходили силы Сяо Хэя, да и жило оно на границе гораздо дольше. Если удастся заговорить с ним, быть может, вернётся и часть утраченных воспоминаний.
Сяо Хэй мигом пристроился следом и принялся кружить вокруг медленно ползущего мрака, щебеча и пытаясь завести разговор:
«Ты умеешь говорить, пип?»
«Ты меня понимаешь, пип?»
«Эй! Я с тобой разговариваю! Ты знаешь Лошивида?»
Комок тьмы не проронил ни слова, зато ускорил свой неторопливый ход. Понял он что-нибудь или нет, осталось неизвестным.
Когда Сяо Хэй, кипя от злости, уже собрался догнать собеседника и стукнуть его, от ползущей массы вдруг отделился небольшой кусок. Он неуклюже поплавал в пустоте, а затем начал раздуваться и корчиться и на глазах у Ло превратился из крохотного отростка в то самое пучеглазое чудовище.
Правда, теперь оно стало заметно крупнее и двигалось быстрее: стремительно вырвавшись вперёд, оно помчалось в сторону главной планеты зергов.
Оно не умерло тогда. Оно просто слилось с тьмой и получило ещё одно рождение.
А «гнездо», которое, по словам солдат, взорвал Делис, воскресало: медленно двигалось на поиски нового убежища и набиралось сил, пожирая всё на своём пути.
Бессмертное, неугасимое, бесконечное.
Они были самыми верными слугами Лошивида, и пока существует тьма, им не суждено исчезнуть окончательно.
Ло прищурился.
Едва он увидел, как существо породило тварь, воспоминания, не возвращавшиеся к нему почти год, шевельнулись, и в голове сам собой всплыл услышанный раньше разговор.
Он попробовал снова:
«Стой».
Движущаяся масса и вправду остановилась. Её границы заколебались: она словно озиралась, ища, откуда донёсся голос. Но, заметив лишь круглого Сяо Хэя, развернулась и уползла прочь. В её удаляющейся фигуре даже угадывалось разочарование.
Сяо Хэй:?
Что, я вас не устраиваю?
Ло заговорил снова, и на сей раз голос его прозвучал куда нетерпеливее:
«Я сказал, стой. Ты что, не слышишь?»
Существо замерло как вкопанное.
Теперь оно, видимо, окончательно узнало этот незнакомый голос и, повернувшись к Сяо Хэю, заметалось, исступлённо извиваясь, словно силилось что-то выразить.
«Да скажи уже что-нибудь! — возмутился Сяо Хэй. — Господин велел тебе остановиться, чтобы расспросить, пип!»
Тень вполне осязаемо склонила бок и вдруг начала сжиматься. Она словно давила что-то изнутри, и раздавался жуткий скрип, похожий на вопль существа, которое разбирают на части.
Под взглядом Ло масса медленно сжималась и меняла форму, как чёрная глина, пока в клубах космической пыли не проступили очертания трона.
Видимо, из-за недавнего взрыва ей удалось воссоздать лишь широкое сиденье и роскошную спинку, а ножка осталась единственная. Но стул упрямо держался на этой ножке.
Он молча стоял перед Сяо Хэем, точно израненный старый полководец с рваным знаменем в руках, и полным надежды безмолвием взывал к знакомому голосу:
«Это вы?»
«Вы вернётесь?»
«Я ждал с того мгновения, как вы исчезли. Все эти годы я сражался за вас, сотни раз гиб и возрождался из мрака, оставаясь изувеченным обрубком. И всё это время мечтал, что вы снова взойдёте на престол».
«Господин Лошивид».
«Мы навеки преданы вам».
Ло наклонился и коснулся пальцем стульчика с единственной ножкой на экране.
Лишь теперь ему с кристальной ясностью стало ясно, насколько нелепо всё происходящее.
Зерги вели войну с чужаками, армия Гу Юаня несла потери, а твари, хоть и бессмертные, нуждались в долгом восстановлении и в этой охоте за ним сильно ослабели.
Война разгорелась из-за него. Зерги дорожили им как единственным сокровищем за тысячи лет, твари почитали его единственным владыкой.
Он должен был остановить эту войну. Он обязан был это сделать.
Ло глубоко вдохнул и сказал в экран:
«Сяо Хэй, следуй за ним и присылай мне координаты. Сегодня ночью я приду».
Какие бы преграды ни стояли на пути, он обязан увидеть этот одноногий стульчик.
***
«Почему малыш так резко вырубил эфир? 🥺 Он же не ответил, за что ненавидит генерала!»
«Ло-Ло, ты не поверишь! Как только ты отключился, в чат зашёл вице-генерал Делис! Даже она пришла за сплетнями, а ты так жестоко оборвал трансляцию!»
В спальне Ло что-то набирал на терминале, то и дело стирая, и одновременно запустил эфир. Сегодняшний лимит ещё не был отработан, а чтобы Ассоциация защиты самцов не примчалась среди ночи с претензиями, он решил досидеть трансляцию до своей вылазки.
Краем глаза он заметил сообщение про Делис и наконец понял, откуда сегодня столько враждебности в её взгляде.
Выходит, и она считает его неблагодарным предателем... 😭
Ло чуть не расплакался и со вздохом стёр ещё два слова.
Написать «Гу Юань» было бы невежливо, «генерал» звучало слишком отстранённо. Пожалуй, лучше по-прежнему — «Юань-Юань».
«Сегодня утром я не хотел так с тобой разговаривать, Юань-Юань...»
Нет-нет, так ведь не передать, как ему на самом деле жаль!
Ло в отчаянии удалил только что написанный абзац и бессмысленно уставился на ползущие по экрану строчки.
«Ло-Ло, что случилось? Какой-то ты весь день сам не свой».
«Если устал — не мучай себя, можешь вести эфир хоть лёжа в кровати!»
«Малыш, у тебя что-то на душе? Из-за генерала расстроился?»
Ло ушёл в свои мысли и ответил в чат не задумываясь:
— Да.
Услышав наконец его голос, зрители оживились и заговорили наперебой:
«На самом деле генералу пришлось ехать на границу, не огорчайся так... Он тебя не ненавидит».
«Вот-вот! Кто вообще может не любить нашего малыша! Просто для генерала граница на первом месте!»
«Всё-таки это тот самый Гу Юань, что отказал самцу A-класса, когда тот предлагал руку и сердце. Он всегда был холодным и жёстким. Не злись, Ло-Ло!»
Гу Юань не такой, упрямо подумал Ло.
После того случая с трансляцией Гу Юань больше ни разу не появлялся в его эфире, так что у обитателей Звёздной сети осталось прежнее впечатление: суровый генерал, который «снисходит к детёнышам». Прошёл год, и этот незначительный эпизод давно забылся.
А Ло-то знал, как хорошо Гу Юань к нему относился.
С безропотной нежностью брал на руки. Даже зная, что в следующую секунду у него возьмут феромоны, послушно подставлял шею под укус. Ради него порвал с Ассоциацией защиты самцов и годами вёл с ней тяжбу.
Разве можно связать этого человека с безжалостным, закованным в сталь генералом, равнодушным к людским чувствам?
Ло не мог.
Раздражённо взъерошив длинные волосы, он обнаружил, что без ухода Чарльза они начали сваливаться в колтуны, и расстроился ещё сильнее.
К тому же Гу Юаня он прогнал, и теперь некому было его расчесать.
Ло отыскал на столе гребень, который ему оставил Чарльз, неумело провёл им по волосам, несколько раз больно дёрнул сам себя и в сердцах швырнул гребень на кровать.
— Скажите... — Каким-то непостижимым образом Ло поднял глаза к камере и задал вопрос. — А что значит — «любить»? Как это бывает?
После отъезда Гу Юаня он с головой ушёл в изучение ментальной силы, и его знания о жизни зергов остались неполными: так, в общих чертах.
Любовь по-прежнему оставалась для него загадкой. В его понимании любить — это как он любит Гу Юаня: хочется съесть его целиком, спрятаться с ним ото всех и вечно быть рядом. Так, как он любит сыр.
В чате мгновенно посыпались сообщения:
«Любить — значит желать человеку добра, отдавать всё лучшее и обеспечить ему самую счастливую жизнь!»
«Точно-точно! Мы, самки, очень прямолинейны. Вот я, когда ухаживала за своим самцом, просто отдала ему зарплатную карту».
«Хахаха, ну ты и бесчувственный! А я вот скупаю ему всё подряд, чего ни пожелает!»
«Ну и ещё любящий хочет с партнёром... 🔞»
«Не говорите этого малышу! Ло, слушай меня: любовь — это когда ты постоянно думаешь о нём. Например, когда ешь сыр, всегда хочется поделиться половиной».
Ло оторопел.
Почему всё это так похоже на... Гу Юаня?
Ло впервые завёл подобный разговор в эфире, и многих зрителей тут же охватило беспокойство:
«Малыш, ты почему вдруг заговорил о любви? Неужели на границе кто-то приглянулся?!»
«??? Какая бессовестная тварь запала на нашего Ло-Ло, ему всего год от роду!!»
«Наверное, готовится к смотринам в столице?»
«Ло-Ло, мы описывали любовь самок к самцам! Ты самец, не вздумай так ухаживать!!»
— Почему? — спросил Ло, всё ещё ошеломлённый мыслью, что Гу Юань, возможно, в него влюблён.
Лента на несколько секунд опустела, и каждый, казалось, гадал, как объяснить это Ло. Наконец тишину нарушило сообщение с вереницей восклицательных знаков:
«Потому что мы будем ревновать!!!!»
Тут же последовали другие:
«Я сойду с ума! Откачусь до атавизма! Стану микробом!! Исказюсь! Деформируюсь!»
«Чей же это счастливчик, за кем так бегает Ло!! Даже будь это сам Император, не потерплю!»
«... Стой, Его Величество ведь самец!»
Ло хотел и дальше расспрашивать чат: что значит, когда самка, которая вот-вот отдаст тебе зарплатную карту, внезапно исчезает без единого слова, любовь это или нет? Но, увидев сплошные искажённые ревностью восклицательные знаки, смолчал.
Ладно. Слишком очевидный намёк: зрители быстро догадаются, что речь о Гу Юане. Это навлечёт на Юань-Юаня неприятности.
От этих мыслей голова пошла кругом. И после такой путаницы он совсем перестал понимать, как писать Гу Юаню.
Стоило ему покорно взять терминал, чтобы начать всё сначала, как вдруг до него донёсся знакомый запах феромонов самки.
Гу Юань приближался к его комнате.
Теперь Ло не колебался ни секунды: вскочил с кровати и оборвал трансляцию.
— Ло уходит с эфира, до свидания!
Выпалив это на одном дыхании, он отшвырнул аппаратуру и с жадным нетерпением уставился на дверь.
Тук-тук-тук.
Ровно через минуту в дверь постучали в знакомом ритме.
Не зная, зачем пришёл Гу Юань, Ло всё же усилием воли придал лицу ледяное выражение и подбежал открывать.
Дверь распахнулась, и он холодно выдал заранее заготовленную фразу:
— Ты что тут делаешь?
В ответ на ледяной приём лицо Гу Юаня осталось невозмутимым. В руках он держал стакан молочного коктейля и небольшой фруктовый пирог размером с ладонь. Он стоял в двух шагах и тихо сказал:
— Я слышал, Ваше Высочество не завтракали. Даже если вы сердитесь из-за назначения, прошу, не вредите себе, Ваше Высочество.
Ло едва не потерял самообладание.
Неужели у Гу Юаня и вправду нет характера?
Он наговорил ему столько гадостей, а этот человек всё равно переживает, успел ли тот поесть!
— Заходи, — Ло отступил в сторону, приглашая войти.
В коридоре в любой момент мог оказаться случайный свидетель, и разговаривать здесь не стоило.
Гу Юань напрягся и на миг замялся, но всё-таки снял обувь и вошёл с подносом в руках.
На этот раз он уже уверенно поставил десерт на журнальный столик и, обернувшись, с покорностью произнёс:
— Ваше Высочество, у меня после обеда дела. Если вы хотите... то есть если хотите отомстить мне, то, пожалуйста, не затягивайте надолго. Иначе Делис заподозрит неладное.
Ло сперва не понял, о чём он. Лишь через несколько секунд до него дошло, насколько двусмысленно это выглядит.
Только что утащил принёсшего еду Гу Юаня к себе и съел целиком, а теперь снова впускает его в комнату с едой. Со стороны это явный намёк, что он собирается повторить.
Но как Гу Юань может оставаться таким безответственно податливым и не отказываться?!
Над головой у Ло медленно выросло облачко вопросов.
Вдруг ему вспомнились сообщения из чата.
Самки, говорили они, балуют своих самцов и хотят отдать им всё.
Неужели Гу Юань и правда... любит его?
Нет, постойте. Если любит, зачем тогда уходил и отдавал его другим?
Ло снова ушёл в раздумья.
Гу Юань, не дождавшись ответа, решил, что тот дуется. Подумав, он расстегнул воротник, шагнул вперёд и опустился на одно колено, подставляя к губам Ло шею без ошейника, всю в следах укусов.
— Если вам нужно именно столько времени, ничего страшного. Только предупредите заранее, чтобы я успел сказать Делис. Хорошо?
Это была безграничная, лишённая всякой меры нежность.
Ло оказался в ловушке этой едва заметной ласки. У самых губ темнела железа высокого военного, которую он вчера истерзал до жалкого состояния, а пострадавший не только не сердился, но и сам расстегнул воротник.
Тёплый, неповторимый запах феромонов Гу Юаня вился у носа, и Ло вспомнил, как только вылупился: точно так же его целиком захватил этот особенный аромат.
Тогда Гу Юань был недоволен и даже придумывал, как бы от него избавиться.
А теперь он преклонил колено, предлагая делать что вздумается и обещая уладить любые последствия.
Всё равно! Это и есть любовь!
Гу Юань любит его!!
Ло открыл рот, но укусил не железу: он приник к самому уху и прошептал:
— Не смей говорить мне «вы».
Гу Юань замер, не понимая, почему Ло вдруг заговорил об этом, но тут же его обняли тёплые руки юного самца.
Раскинув руки, Ло обхватил стоявшего на колене человека и заговорил обиженнее, чем тот, кто пострадал на самом деле:
— Почему Юань-Юань так со мной отдалился? Ты больше не любишь Ло?
— Нет... — начал Гу Юань, собираясь объяснить разницу в положении, но Ло перебил:
— Молчи. Слушай меня.
Гу Юань послушно умолк. Он остался в не слишком удобной позе, позволяя юному самцу прижаться и тихо бормотать:
— Утром я не нарочно. Ты не должен на меня сердиться, во всём виновата Ассоциация защиты самцов...
Ло ворчливо жаловался, начав с того, как Гу Юань ушёл не попрощавшись. Рассказал, как Ассоциация использует трансляции, чтобы следить за ним, не подпускает к другим самкам и хочет вернуть его на смотрины. Чтобы хоть немного побыть рядом с Гу Юанем, ему пришлось говорить грубости.
Про тварей и стёртые воспоминания он умолчал и рассказал лишь половину того, что пережил. Закончил он на уверенной ноте:
— В общем, Ло не виноват, и ты не можешь на меня обижаться!
Гу Юань сперва удивился и растерялся. При упоминании Ассоциации защиты самцов взгляд его на миг стал жёстким, но потом, слушая бесстыдный вывод Ло, он не сдержал улыбки.
Выражение его лица осталось спокойным. Он поднял руку и осторожно погладил Ло по волосам, как год назад гладил красивого длинношёрстного чёрного котёнка:
— Я не сержусь. Не нужно так передо мной извиняться.
—...? — удивился Ло. — Правда не сердишься?
Правда? После всего, что он наделал?
Гу Юань осторожно сомкнул объятия, и, не встретив сопротивления, поднял Ло на руки. Размяв онемевшие ноги, он донёс его до маленького дивана и усадил, а сам снова опустился перед ним на колено, чтобы оказаться на одном уровне.
— Правда не сержусь, — улыбнулся он. — В конце концов, я первым ушёл не попрощавшись. Ты был подобран мной, и первым, кого ты встретил из самок, оказался я. Я действительно виноват перед тобой, и если ты хочешь отомстить, я не вправе обижаться.
— К тому же за какой-то год ты научился самостоятельно противостоять Ассоциации. Не ожидал. Ты прекрасно справился.
Гу Юань говорил тихо и ласково, как с маленьким детёнышем, гладя Ло по шерсти.
Опять принимает его за детёныша...
Ло недовольно надул щёки и нарочно спросил:
— А то, что я сделал с тобой вчера ночью? Это тоже не злит?
Гу Юань помолчал, и кончики его ушей порозовели, как давно не бывало.
—... Не злит, — тихо ответил он.
Ло ждал совсем другого ответа.
Не унимаясь, он одной рукой поднял Гу Юаню подбородок, заставляя смотреть в глаза:
— А если я заделаю тебе ребёнка? Тоже не будешь сердиться?
Гу Юань застыл, явно не ожидая такого вопроса. Его губы шевельнулись, но звука не последовало, а краснота с ушей уже поползла по щекам.
— Не буду, — выдохнул он едва слышно.
— Почему? — спросил Ло, хорошо зная ответ, и в голосе его прозвучало почти вздохом. — Почему же, Юань-Юань?.. Гу Юань?
Дерзкая догадка, родившаяся недавно, перекатилась на языке и наконец прозвучала:
— Гу Юань, ты любишь меня?
Ему было явно непривычно, что Ло называет его по имени в такой момент. Он смущённо попытался отвернуться, но не смог: Ло держал его за подбородок.
На самом деле Ло почти не давил рукой. Стоило Гу Юаню захотеть, и он легко вырвался бы.
Но, как и бесчисленное множество раз прежде, он послушно позволил поднять своё лицо и дал Ло увидеть, какие бури бушуют в его глазах.
В комнате повисла тишина.
Гу Юань, казалось, сказал всё, и в то же время не сказал ничего.
Ло вдруг встал, поднял с колен Гу Юаня, давно стоявшего на полу, и, приподнявшись на цыпочки, упрямо переспросил:
— Ты ведь любишь меня? Не так, как любят детёныша.
Гу Юань опустил голову и посмотрел на Ло.
Этот маленький самец, подобранный им собственными руками, вырос на удивление красивым: отличник, вежливый, способный в одиночку тягаться с Ассоциацией.
Он был лучше любого самца во Вселенной. Не любить его никто не мог. И Гу Юань тоже.
Поначалу он просто выполнял задание, но, наверное, с первого укуса в железу всё начало меняться.
Потому он и принял то решение, когда Ло лежал без сознания, решение, о котором Ло не должен узнать никогда.
Глядя на утончённое, красивое лицо Ло, Гу Юань послушался сердца и тихо произнёс:
— Да.
Ло улыбнулся.
Он выглядел счастливым. Кинувшись на шею, он обнял Гу Юаня за талию и, как капризничающий ребёнок, повторил:
— Значит, ты любишь меня!
— Тогда почему ушёл не попрощавшись? Я так долго горевал. Юань-Юаню плевать на чувства Ло.
— Не в этом дело, я... — начал было Гу Юань, а потом со вздохом, будто сдаваясь, добавил: — Тогда я не знал, чем всё обернётся.
— Чем обернётся? Так почему ты ушёл? — не отставал Ло.
Гу Юань помолчал и собрался говорить, но Ло опрокинул его на стол. Защитные накладки на углах куда-то делись, поясница Гу Юаня ударилась о край, и раздался глухой стук.
Наверное, было больно.
Ло подумал, что надо было оставить накладки на месте.
Но теперь это не имело значения.
Он даже не стал вызывать щупальца, а просто наклонился и поцеловал Гу Юаня в губы.
Это был их первый настоящий поцелуй.
Ло заметил, как в глазах Гу Юаня промелькнула внутренняя борьба. Но тот лишь опустил взгляд и поддержал его рукой, чтобы он не потерял равновесие.
Когда они на миг отстранились, чтобы вдохнуть, Гу Юань попытался что-то объяснить, но Ло снова закрыл ему рот.
— Ладно, — тихо засмеялся он.
Кончиками пальцев он коснулся слегка опухших губ Гу Юаня, едва ощутимо, будто пёрышком провёл по струнам сердца.
— Юань-Юаню тяжело. Я не хочу доставлять тебе трудности, так что не говори, если не хочешь.
Какие-то нити он уже нашёл, а дальше распутает сам.
Судя по тому, как изменилось лицо Гу Юаня, он наверняка что-то скрывает.
Вместо того чтобы вынуждать его признаться и простить в самый удачный момент, Ло хотел сам найти доказательства. Бросить их горсткой к его ногам и, прижав Гу Юаня к кровати, спросить прямо в ухо, зачем тот тогда отдал его другим.
В Звёздной сети писали: немного пикантности только помогает чувствам развиваться.
Решив так, Ло с удовольствием отпустил Гу Юаня, к его изумлению.
— Ты не... — начал тот, запнулся, но всё же медленно закончил: — Ты не собираешься это делать?
Ло насладился смущением, с которым Гу Юань произнёс эту фразу, и лишь потом с расстановкой сказал:
— Нет, сегодня обойдёмся.
Он коснулся покрытой следами шеи Гу Юаня, вызвав дрожь, и убрал руку, улыбаясь:
— Юань-Юань вчера сильно измучился. Не хочу мешать твоей работе.
Гу Юань поджал губы и со стыдом отвернулся.
— Благодарю за забо... Ммх!
Договорить он не успел: Ло слегка сжал железу на его шее. Нажим был лёгким, но чувствительная железа уже не выдерживала никаких прикосновений, и Гу Юань невольно вскрикнул.
— Я же сказал, не называй меня на «вы», — Ло снова обиженно надулся. — Раньше ты звал меня малышом, а теперь не зовёшь. Ты меня меньше любишь?
... Всего лишь обращение.
Гу Юань тихо произнёс «малыш» и снова потянулся пригладить волосы Ло.
— Нет, просто теперь у нас разные положения, и так обращаться будет неправильно.
Ло перехватил его ладонь на своей макушке:
— Не хочу. Здесь, у меня в комнате, посторонних нет. Хочу, чтобы ты звал меня малышом.
— Хорошо, — согласился Гу Юань и вернулся к прерванному: — Так что, хочешь теперь сладкого? Малыш?
—... Ты! — понял Ло, что над ним подшучивают, и сердито зыркнул на него, но перед пирожным всё равно сдался: — Хочу.
Безжалостный и жестокий с военными, Ло вложил ложку в руку Гу Юаня и, как ленивый детёныш, раскрыл рот, ожидая, пока его покормят.
Тот самый принц, на чьих глазах вырос весь космос, такой красивый и вежливый, при Гу Юане остался прежним: капризным, невыносимым, нагло ластящимся.
Гу Юань зачерпнул пирожное, поднёс ко рту Ло и как бы между прочим спросил:
— Ты уже не злишься? Из-за назначения.
— Я уже отчитал У Ю. Куда бы ты хотел отправиться? Я устрою.
Ло слизнул с губы крем и сразу ответил:
— Хочу вместе с Юань-Юанем на границу.
— Нельзя.
Отказ прозвучал ещё решительнее, чем он ожидал.
—...
Ло опустил голову и замолчал.
Неужели опять рассердился? Или заплакал?
Гу Юань уже собирался отложить ложку, чтобы проверить, что с ним, но Ло снова поднял лицо, совершенно спокойный:
— Правда? Правда не возьмёшь Ло с собой?
— Даже если не возьмёшь, я придумаю, как улизнуть. Ты знаешь, ни одна самка не устоит против моих феромонов. Правда, начнётся переполох, и Ассоциация защиты самцов тут же заберёт меня.
— Всё равно не возьмёшь?
... Хорошо. Маленький самец, который раньше умел только плакать и ластиться, научился вести переговоры.
Гу Юань долго думал и с удивлением понял, что не может отказать Ло.
В самом деле, захоти тот уйти, ни одна самка не сумела бы его остановить, а последствия в виде беспорядков означали бы вмешательство Ассоциации.
Чем позволять Ло бродить где вздумается, спокойнее держать его у себя перед глазами.
Только вот...
— Зачем тебе обязательно на границу? — спросил Гу Юань.
Ло ответил с серьёзным лицом:
— Я прилетел сюда за Юань-Юанем, а не затем, чтобы тянуть тебя назад. Я лучший выпускник Первой императорской военной академии за последние годы, я тоже могу помогать. Тебе не нужно специально оставаться на базе из-за меня.
— Откуда ты знаешь, что я остаюсь здесь специально? — удивился Гу Юань.
Ло тут же пожаловался:
— Потому что Делис, как вернулась, смотрела на меня волком! И накричала! Она помешана на войне, ей только бы воевать, а я, значит, мешаю ей воевать.
— Но разве я могу помешать боям? Это скорее я помешал тебе.
Гу Юань прекрасно понимал, что Ло просто использует случай нажаловаться, и улыбнулся:
— Хорошо, понял. Вернусь и отчитаю Делис. Теперь довольны?
— Не совсем, — Ло снова «ам» откусил пирожное с ложки Гу Юаня и продолжил: — Совсем довольным я буду, когда мы окажемся на границе.
Словно опасаясь, что Гу Юань откажет, он быстро добавил:
— Я уже отработал сегодняшний эфир. Если мы ночью тихонько уедем и избежим этого противного журналиста, никто не заметит.
— Я уступлю: на границе не останусь, только на ночь, на одну ночь. Ну пожа-а-алуйста!
Гу Юань поставил опустевшую тарелку и вздохнул:
— Хорошо.
***
Глубокая ночь.
Ло сидел на пассажирском сиденье в корабле Гу Юаня и с любопытством смотрел в чёрный космос за стеклом.
Они летели на границу.
Чем дальше от хорошо защищённой планеты A731, тем сильнее становилось чувство узнавания, идущее прямо из глубины души. Ло даже смутно ощущал направление, где находится «гнездо».
Он указал рукой:
— Это там Делис взорвал скопление астероидов?
Он показывал туда, куда его тянуло.
— Да, — ответил Гу Юань и только потом насторожился: — А ты откуда знаешь про астероиды?
Ло невинно улыбнулся:
— Мне рассказали военные на базе.
Он и не соврал: так оно и было.
Про план Делиса взорвать скопление астероидов знали все на базе, потому Гу Юань и не удивился. Он лишь повторил наставление:
— Ты запомнил, как пользоваться спасательной капсулой, которой я тебя учил? Договорились, что на ночь, не вздумай жульничать.
— Я не настолько ребячлив. Хватит считать меня детёнышем, — обиженно буркнул Ло.
Гу Юань не сдержал улыбки:
— Разве? Малыш?
Ло промолчал.
Не называй меня малышом в такой момент!
По дороге они не умолкали, а Ло всё это время ломал голову, под каким предлогом отлучиться от Гу Юаня и приблизиться к «гнезду». Но тот, будто решив держать его под присмотром, даже к туалету провожал и ждал за дверью, не оставляя ни единого шанса.
Ни один из них не заметил, что чудовища, которые должны были притихнуть после взрыва гнезда, беззвучно выползали из тьмы.
Не так, как при любом прежнем нападении: они медленно сходились и словно плели чёрную сеть, снизу накрывая весь корабль Гу Юаня.
Когда Гу Юань понял, что мрак вокруг корабля неестественно густой, было уже поздно.
— Ло! Прячься в капсулу...
Шух!
В тот самый миг, когда он договорил, выжидавшие твари со всех сторон бросились в атаку и в пыль разнесли стёкла корабля.
Самки некоторое время могут выжить и в вакууме, но не хрупкие самцы. Гу Юань мгновенно расправил крылья, одной рукой прижал Ло к себе, плотно обернул его крыльями и бросился за дыхательным аппаратом.
Ло в его объятиях видел лишь лазурные, как море, крылья.
Вокруг раздавалось жуткое рычание, но он ничуть не боялся и, пока Гу Юань вёл его, даже умудрился разобрать, что кричат твари.
«Лошивид».
«Лошивид, Лошивид, Лошивид...»
Все они механически повторяли четыре слога, словно безмозглые одноклеточные, и лишь по инстинкту тянулись к Ло.
Ло опустил глаза и тихо приказал:
«Стойте».
В тот же миг всё стихло.
«Приказ», который не срабатывал с тех пор, как однажды он отогнал чудовищ, подействовал именно здесь.
Гу Юань не успел удивиться: Ло бережно положил ладонь ему на шею.
Руки у юного самца были белыми и тонкими, но стоило ему слегка надавить, как рослый военный послушно рухнул без сознания.
Гу Юань не ждал от Ло подвоха, не успел даже убрать крылья, и так и упал.
Ло подхватил его до падения на пол и без труда поднял на руки.
Он ведь был первым в истории Первой императорской военной академии выпускником с высшими баллами по всем предметам, включая рукопашный бой.
Просто обычно предпочитал прятаться в объятиях Гу Юаня и ласкаться.
Когда крылья перестали загораживать вид, Ло наконец разглядел картину вокруг.
Кабина корабля была разбита, внутри царил разгром, а все толпящиеся твари, услышав его «стойте», замерли на месте и склонились в поклоне.
Даже те, у кого явно не было талии, из последних сил изогнулись в подобие поклона.
Их повелитель, которого они так долго искали, был ещё слаб и нуждался в защите.
Поэтому они и неслись к Ло очертя голову, желая лишь откликнуться на зов своего юного владыки.
В кабине валялись вещи, среди них и лакомства, приготовленные Гу Юанем.
Ло подошёл к рассыпанным сладостям и наступил на ближайшую тварь.
«Идиоты. Кто разрешил вам трогать то, что он мне приготовил?»
Он не знал, кто нападал на Гу Юаня, но это не мешало выместить злобу.
Повинуясь его словам, из спины вырвалось толстое щупальце и насквозь пронзило придавленную ногой тварь.
Та не издала ни звука и в тот же миг рассеялась чёрным туманом, возвращаясь во мрак.
Остальные не шелохнулись, но Ло почему-то показалось, что они задрожали.
Щупальцами он разбил аварийный отсек, достал оттуда дыхательный аппарат и надел на Гу Юаня.
Даже самка не выживет долго в вакууме, а Гу Юань, защищая его, совсем не думал о себе.
Приготовив всё, Ло взял потерявшего сознание Гу Юаня на руки, так же, как тот прежде носил его.
«Отведите меня в „гнездо“», — тихо приказал он.
Его слово стало высшим приказом, и все твари соединились друг с другом, выстроив дорогу прямо к гнезду. Они почтительно приглашали повелителя вернуться на престол.
Ло с Гу Юанем на руках без тени сомнения шагнул на тело твари.
В тот миг, когда он вышел из корабля, он словно пробил невидимую преграду и наконец услышал кипящий голос космоса.
Вся тьма говорила:
«Добро пожаловать домой, мой король».
http://bllate.org/book/18297/1755953
Готово:
