Одежда Лян Чэна была брошена в корзину для белья — похоже, снимал он её в некоторой спешке: одна пустовавшая штанина волочилась по полу.
В душевой за матовым стеклом смутно угадывались рельефные очертания тела. Лян Чэн стоял вполоборота, немного согнув спину, и разжал пальцы лишь в тот момент, когда вошёл Цяо Юаньлинь. Он включил душ, хлынула вода, и стекло окончательно запотело.
Цяо Юаньлинь не обронил ни слова, пожалев, что так бесцеремонно ворвался. Склонившись, он опустил брюки в корзину для белья и повернулся, чтобы уйти обратно в спальню.
Но из-за спины донёсся голос Лян Чэна:
— Цяо Юаньлинь, подойди.
Фраза прозвучала сухо, резко, словно приказ.
Сердце Цяо Юаньлиня заколотилось как бешеное. Пытаясь хоть как-то прикрыть неловкость, он взял со стеллажа полотенце. Пояс халата был развязан лишь наполовину, когда Лян Чэн распахнул дверцу и затянул его прямо под струящийся поток воды.
Цяо Юаньлинь впервые видел Лян Чэна обнажённым. Его взгляд пару раз смущённо метнулся и в итоге замер на шраме под рёбрами. Полотенце уже насквозь промокло, и он протянул руку, чтобы вытереть воду.
Лян Чэн, воспользовавшись моментом, прижал его к стене. Сила удара оказалась чуть больше расчётной, и лишь секундой позже он подложил ладонь ему под затылок.
— Не крутись на кровати, — произнёс он.
Цяо Юаньлинь, распаренный и вспыхнувший до корней волос среди горячего пара, выдохнул:
— М-м... понял.
— В следующий раз не забудь постучать, — добавил Лян Чэн.
Цяо Юаньлинь кивнул, будучи не в силах проигнорировать реакцию тела Лян Чэна. Не смея поднять глаз, он вытер лицо полотенцем и, опустив взгляд, спросил:
— Ну а в этот раз?
Лян Чэн сбросил намокший халат и ответил:
— В этот раз ты, скорее всего, опоздаешь.
Душевая кабинка, рассчитанная на двоих мужчин, казалась слишком тесной. Пар густел и расходился в стороны. Цяо Юаньлинь пьяно щурился, а Лян Чэн целовал его, касаясь тонкими губами пути от скулы до самого подбородка.
Будильник на телефоне раз за разом звенел в спальне, а они и не заметили, как за окном окончательно рассвело.
Лян Чэн подхватил руку Цяо Юаньлиня. Бубенчик под напором струй не мог издать ни звука, намокший тонкий шнурок плотно обвил белую кожу. Лян Чэн наклонился и прикоснулся губами к косточке на запястье, к тыльной стороне ладони, к фалангам и, наконец, к кончикам пальцев.
Плечо и рука Цяо Юаньлиня с одной стороны полностью онемели. Из-за проблем со здоровьем его физиологическое влечение всегда оставалось слабым, развивался он позже сверстников и о подобных вещах задумывался редко.
Но он всё же был молод. Неискушённую чистую натуру не нужно было как-то особо разжигать — к тому же рядом находился Лян Чэн, и порыв влюблённого сердца захлестнул его сильнее любых фрикций.
Он невнятно позвал:
— Брат...
— Называй по имени, — отозвался Лян Чэн.
— Почему? — спросил Цяо Юаньлинь.
— Потому что иначе я путаю тебя с шестнадцатилетним, — честно, с невольным сдерживаемым напряжением признался Лян Чэн. — И у меня рука не поднимается.
Но Цяо Юаньлинь, окончательно потеряв голову, ляпнул:
— А ведь в шестнадцать ты мне уже снился...
Он вдруг осекся, а Лян Чэн чутко подхватил:
— И что же тебе снилось?
Цяо Юаньлинь постыдился признаться вслух и не успел придумать отговорку, как его развернули и прижали к дверце. Он упёрся ладонью в стекло, вынужденный сознаться в своей первой подростковой поллюции.
Лян Чэн усмехнулся у него за спиной.
Цяо Юаньлиня охватило дикое смущение:
— Это всё потому, что ты в тот день обнял меня во сне!
— Угу, моя вина, — согласился Лян Чэн.
— Ты говорил, чтобы меня не утащили, — Цяо Юаньлинь помнил это до сих пор. — Я был так рад... А потом я стал тебе не нужен.
— Всё из-за меня, я виноват, ладно? — стал ласково успокаивать его Лян Чэн.
Цяо Юаньлинь хотел повернуться, чтобы посмотреть на выражение лица Лян Чэна, но едва качнулся, как кое-что почувствовал и скованно замер. Вспомнив, как тот сжал его под одеялом и тут же отпустил, он тихо шепнул:
— А я думал, я тебе совсем не интересен.
Лян Чэн перевёл дыхание:
— Ты меня за святого держишь?
— За врача, — ответил Цяо Юаньлинь. — В ваших врачебных глазах даже обнажённый человек — это просто кости, сосуды, мышцы и органы, разве нет?
Лян Чэн прижал его практически вплотную и произнёс:
— Я ещё и мужчина. И сейчас я вижу только грудь, талию, бёдра и ноги.
Опоздав на работу почти на два часа, Цяо Юаньлинь сидел за своим рабочим столом, включал компьютер и сжимал мышку, не сводя взгляда с запястья, обмотанного шнурком с бубенчиком.
В той душной, пропитанной влагой душевой горячая вода поднимала температуру до предела, и ему несколько раз буквально не хватало воздуха. Лян Чэн не дошёл до самого конца — лишь снял напряжение, подарив минутное удовлетворение, и отпустил его.
Цяо Юаньлинь заворожённо уставился в монитор, одновременно смакуя воспоминания и размышляя. Он понимал, что Лян Чэн бережёт его здоровье. Это с трудом сдерживаемое изо всех сил желание, эта чуткость заставляли его чувствовать и вину, и сладкое удовольствие.
Да и сам он опасался: а ну как у него в самый ответственный момент приступ случится? Тогда получится настоящая смерть под бутонами пиона — пусть и с позором, зато с кайфом.
— Чёрт, — Цяо Юаньлинь схватил папку с документами и слегка стукнул себя по голове. — Хватит смаковать, идиот.
Из кабинета вышла Бао Чуньшань. Она говорила по телефону с редкой для неё добротой в голосе:
— Учитель Чжан, вы абсолютно правы... Я на него не давлю, просто если этого ребёнка не держать в ежовых рукавицах, он не будет стараться. Я его мать, я лучше знаю.
Цяо Юаньлинь мельком бросил на неё взгляд, догадавшись, что Сяо Лэ, видимо, напроказничал в школе.
— Да какая я «мать-тигрица»? А даже если и так — что с того? Тигр своих детёнышей не жрёт! — Бао Чуньшань изо всех сил сдерживалась. — У Сяо Лэ действительно был слабый старт, но что плохого в том, что я требую от него место в первой десятке параллели? Вы думаете, ему это не по силам?
Вот это да, подумал Цяо Юаньлинь. С мозгами Сяо Лэ — и в первую десятку?
Бао Чуньшань прошла в кухонную зону:
— Да при чём тут «давление»? Я же не требую от него всего и сразу, я говорю о постепенном прогрессе!
Цяо Юаньлинь внезапно почувствовал, будто его озарило, и в его голове зародилась одна идея.
В пятницу машина Лян Чэна отправилась на техническое обслуживание, поэтому после работы он поехал домой на метро. У входа в жилой комплекс «Минху» он столкнулся с выходившим из машины Цяо Юаньлинем. Они каждый день переписывались в WeChat или созванивались, но выкроить время для личной встречи в последние дни не удавалось.
Цяо Юаньлинь не удержался от улыбки:
— Надо же, ты освободился вовремя.
Состояние ребёнка с атрезией трёхстворчатого клапана улучшилось, так что Лян Чэн был в хорошем расположении духа. Забрав у Цяо Юаньлиня сумку, он произнёс:
— Соскучился по тебе.
— Я тоже, — Цяо Юаньлинь подхватил его под локоть. — Но завтра у меня встреча с одноклассником. Помнишь Тянь Юя?
Лян Чэн задумался:
— Твоего соседа по парте в старшей школе?
Они вместе пошли к дому. Похолодало, поэтому на ужин тушился большущий казан баранины на косточке. После того как они сошлись, им ещё не выпадало случая сидеть за одним столом с родителями, так что оба изо всех сил старались вести себя смирно.
Лишь изредка их взгляды пересекались, и они с молчаливого согласия подкладывали друг другу еду, благодарили, пока в голове пролетали не подлежащие разглашению сцены.
Хэ Цзе спросила:
— Вы завтра отдыхаете?
— Да, выходной, — ответил Цяо Юаньлинь. — Вечером пойду погуляю. Мой школьный друг вернулся в страну, надо встретиться, посидеть.
Цяо Вэньюань помнил его:
— Это Тянь Юй? А кем он работает?
Цяо Юаньлинь пояснил:
— Он в довольно хорошей компании по разработке игр, занимается постпродакшеном. В этот раз, кажется, приехал в командировку.
Цяо Вэньюань уточнял:
— А его родители здесь, в Китае?
— Ну да, — подтвердил Цяо Юаньлинь. — И бабушка, и тёти, и куча родни. Он на этой неделе только и успевал, что по родственникам ходить.
Лян Чэн подал голос:
— Засиживаться допоздна не стоит. Тебя встретить?
— Э-э... — невнятно промямлил Цяо Юаньлинь. — Не надо встречаться.
Лян Чэн мельком глянул на него, но ничего не сказал.
Окончив трапезу, Цяо Юаньлинь сбежал, свалив заботы по уборке. Лян Чэн помог привести в порядок столовую, затем отсчитал таблетки на ладонь, взял стакан тёплой воды и направился в спальню.
Дверь была приоткрыта, в комнате никого не оказалось. Войдя, он услышал, как Цяо Юаньлинь на балконе записывает голосовое сообщение.
— Мы не виделись лет семь или восемь, так что, само собой, нужно оторваться по полной и гулять всю ночь, — Цяо Юаньлинь был в наушниках и вещал с наигранной лихостью. — Не переживай, отель я забронировал.
Лян Чэн замёрз у изголовья кровати. Так вот почему его не надо встречать? Собрался гулять всю ночь и не возвращаться домой?
Цяо Юаньлинь продолжал:
— Я выбрал тематический номер, чтобы впечатлений было больше.
Лян Чэн нахмурился. Ещё и номер снимать? Тематический? Это какая же там тема?
— Кстати, там всего одна большая кровать, — добавлял Цяо Юаньлинь. — Всё равно толком спать не будем, а если совсем с ног повалимся, тогда и приляжем ненадолго.
У Лян Чэна аж веко задергалось. Что эти двое вообще задумали?!
Перед завершением разговора Цяо Юаньлинь строго напутствовал:
— И не забудь взять с собой всё необходимое. Сразу говорю: у меня опыта ноль, так что не вздумай меня слишком сильно обижать.
Лян Чэн: «...»
Цяо Юаньлинь вернулся с балкона в комнату и увидел Лян Чэна, который стоял прямой как палка с горстью таблеток в руке. Подойдя близко, он выпил лекарство и быстро чмокнул его в губы.
— Горько? — спросил он.
Лян Чэн с мрачным видом хотел устроить полный допрос, но посчитал, что это прозвучит так, будто он в чём-то его подозревает. В итоге после долгой паузы он лишь выцедил:
— Не горько.
Зазвенело напоминание на телефоне. Цяо Юаньлинь ойкнул:
— Я же отчёт по работе за месяц не написал! Если сегодня вечером не отправлю, наша Вспыльчивая штучка меня просто грохнет.
Лян Чэн вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. С головой, полной туманных догадок, он совершенно не понимал, в какую из комнат ему податься.
Хэ Цзе заметила:
— Пальто на диване замнётся. Чьё это? Повесьте.
Лян Чэн подошёл, поднял хаотично брошенное Цяо Юаньлинем пальто за воротник, и из кармана воротником вниз вывалилась карточка.
Он поднял её и взглянул. «Отель Юэлун, номер 8043» — это был электронный ключ от номера.
http://bllate.org/book/18284/1753101
Готово:
