Первый день Лунного Нового года — самый шумный и радостный в году. Почти в каждом доме царило праздничное настроение, и люди ходили друг к другу в гости с пожеланиями счастья.
Гуань Лань и Се Юньфан, будучи учителями, принимали множество детей из деревни, пришедших парами поздравить их с Новым годом. Гуань Лань раздала каждому по конфете, чтобы они унесли их домой. Гу Тинтин пришла вместе с Ли Юнь, и Гуань Лань специально вручила ей красный конвертик с деньгами.
Когда Ли Юнь и Гу Тинтин ушли, уже было десять тридцать.
Гуань Лань потрогала лицо, улыбка на котором начала слегка ныть от усталости, и сказала Се Юньфан:
— Юньцзе, пойди прогуляйся. Мне совсем не страшно одной дома.
Хотя её нога почти зажила благодаря Эликсиру бодрости, в такой праздник выходить на улицу всё равно было бы слишком хлопотно.
Сначала Се Юньфан отказывалась, но в конце концов Гуань Лань наполовину уговорами, наполовину силой вытолкнула её за дверь.
Оставшись наконец в одиночестве, Гуань Лань тут же обратилась к Сяо Сы:
— Где сейчас Цзян Тао?
— Только что закончил обходить дома с поздравлениями, получил деньги и собирается идти играть в азартные игры, — механически доложил Сяо Сы.
— Азартные игры?.. — Гуань Лань закрутила глазами и задумчиво пробормотала: — А что, если я прямо сейчас пожелаю ему «С новым годом!»? Не проиграет ли он тогда всё до копейки?
Представив себе этот эффект, Гуань Лань воодушевилась. Она встала, оперлась на почти полностью восстановленную ногу, взяла трость и направилась к двери.
Щёлкнул замок, дверь распахнулась — и прямо перед ней стоял кто-то.
— Сяо У!
Сегодня Сяо У выглядел особенно бодро: на лице сияла широкая улыбка, а на груди красовалась аленькая ткань.
— Учительница Гуань Лань? — Улыбка Сяо У замерла, он явно был ошеломлён.
Гуань Лань была очень довольна его реакцией. Она лёгким движением поправила косу, которую утром тщательно заплела ей Се Юньфан, и с усмешкой спросила:
— Что случилось? Не узнаёшь меня после праздника?
— Нет, не то чтобы не узнал… Просто… учительница Гуань Лань, вы сегодня… словно стали красивее, — запинаясь, ответил Сяо У, даже горло у него перехватило от удивления.
— Конечно! Я просто обычно не люблю наряжаться, а раз уж принарядилась — конечно, красива! — самодовольно улыбнулась Гуань Лань.
— Да… — Сяо У наконец расслабил лицо и засмеялся. — Учительница Гуань Лань, я пришёл поздравить вас с Новым годом! Посмотрите, что я принёс!
Только теперь Гуань Лань заметила два плотно набитых мешка в его руках. Её глаза на миг блеснули, и она поспешила пригласить Сяо У внутрь.
Едва переступив порог, Сяо У начал выкладывать содержимое мешков и пояснять происхождение каждого подарка:
— Это от повара У, он сказал, что вам точно понравится. Вот это от повара Ли — чтобы подкладывать под ноги. А это лейтенант Ляо велел передать, сказал, что шляпа отличная…
Увидев военную фуражку, Гуань Лань ещё шире улыбнулась: похоже, лейтенант Ляо согласился на её условия.
— А вот это… это от меня. Я обменял в универмаге. Не знал, какой цвет вам нравится, выбрал вот такой.
Сяо У вытащил… фартук.
«Малый, ты что, хочешь, чтобы я стала поварихой?» — мысленно вздохнула Гуань Лань.
— А это… от командира Хэ, — Сяо У не смотрел на её лицо и продолжал вытаскивать из мешка две тетради с прописями. На этот раз он даже смутился: — Я пытался отговорить командира, но он настоял: «Пусть будет именно это».
«Идеал мужчины» прислал прописи… Значит, ему не нравится мой почерк.
Улыбка Гуань Лань слегка окаменела:
— Сяо У, а что командир Хэ подарил остальным?
— Никому больше не дарил. Только лейтенанту Ляо что-то передал и мне выдал красный конвертик. Сказал, что раз вы прислали столько жареных тефтелей, то прописи — самое подходящее в ответ.
Это была боль, перемешанная с радостью… Гуань Лань не знала, смеяться ей или плакать.
Закончив с объяснением подарков, Сяо У, конечно, не мог просто уйти. Гуань Лань тут же выдала ему конфеты и изюм для обмена с Сяо Сы и велела разнести их У Гану и другим. Для командира Хэ она приготовила особую мазь от аллергии:
— Сяо У, обязательно передай это командиру Хэ. Я сама её сделала, должно помочь.
На самом деле она потратила 300 единиц обменного рейтинга, но эффекта пока не знала.
Сяо У торжественно кивнул, принял мазь и спросил, куда Гуань Лань собиралась идти.
— Хотела посмотреть, где много народу.
— Тогда позвольте, я провожу вас, учительница Гуань Лань!
Сяо У помог Гуань Лань дойти до места, где собралась толпа, и там действительно оказался Цзян Тао — он уже сидел за азартной игрой.
Гуань Лань подошла и встала прямо за его спиной. Сияя улыбкой, она произнесла:
— Братец Цзян, с Новым годом! Счастья и богатства!
Цзян Тао обернулся, на миг замер, увидев Гуань Лань, а затем самодовольно ухмыльнулся:
— А, с Новым годом!
Подарок с жареными тефтелями убедил Цзяна Тао, что Гуань Лань его боится и пытается задобрить. Поэтому он и не стал упоминать тот случай, когда специально подставил её.
Гуань Лань мысленно фыркнула, но на лице сохраняла радостную улыбку и молча осталась наблюдать рядом.
И тут…
Цзян Тао проиграл первую партию. Потом вторую… десятую… двадцатую… Денег не осталось — начал занимать у других.
К полудню Гуань Лань уже сидела чуть поодаль и слушала, как дыхание Цзяна Тао становится всё тяжелее, а ругань — всё яростнее.
В азартных играх проигрыши — обычное дело, но такого невезучего, как Цзян Тао, видели впервые!
Проиграв всё до копейки, Цзян Тао даже ударил стоявшую рядом Ли Мэй. Та расплакалась прямо в праздник.
Ли Мэй обычно гордилась своим достатком, но сейчас никто не спешил её утешать. Гуань Лань «не выдержала» и подошла:
— Сестричка Ли, ну что вы… Мужчины в азартных играх часто теряют контроль. Не принимайте близко к сердцу. В такой праздник плакать — нехорошо.
Глаза Ли Мэй покраснели. Увидев, что только Гуань Лань «понимает» её, она тут же уселась рядом и начала рассказывать:
— Ваш братец Цзян в последнее время ко мне очень добр: купил какие-то «прозрачные» вещи, еды много привозит… А сегодня вот с азартными играми не повезло…
Она снова всхлипнула.
— Сестричка Ли, ваш Цзян-гэ — человек, рождённый для больших денег. Но азартные игры… Мелкие — для удовольствия, крупные — вредны для здоровья. А ударить — это уж совсем плохо. Раз ударил один раз, может ударить и второй… — Гуань Лань сделала сложное лицо. — Хотя… я ведь не о вашем Цзян-гэ говорю! Он же так вас любит, отказался от возможности вернуться в город, чтобы жениться на вас. Как он может ударить вас снова?
Ли Мэй немного помолчала, а потом перевела тему:
— Гуань Лань, а как ваша нога? Может, уже ходите? Я давно хотела навестить вас, но в праздник времени нет…
«Давно хотела? Только что виделись — ни слова не сказала!» — мысленно фыркнула Гуань Лань, но вежливо поблагодарила за заботу и ответила:
— Сестричка Ли, я не стану много говорить. Мужчину надо уметь держать в узде: то ослабить поводья, то подтянуть. Ваш Цзян-гэ такой замечательный — берегите его. Говорят, мужчины тоже нуждаются в «дрессировке». Хорошо «натренируете» — и всю жизнь будете жить в мире и согласии. Уже поздно, мне пора домой.
Услышав это, Ли Мэй лишь смотрела, как Гуань Лань, опираясь на трость, медленно уходит, и даже не подумала помочь ей.
Гуань Лань, притворявшаяся хромой, уже не могла дождаться, чтобы услышать от Сяо Сы, чем всё закончилось для Цзяна Тао.
Ведь у Ли Мэй есть два брата — здоровяки, настоящие медведи!
Она же намекнула достаточно ясно. Неужели Ли Мэй не поймёт?
http://bllate.org/book/1818/201416
Готово:
