А затем:
— Чжэ Чауи-ним!
Холодная серая дверь с грохотом распахнулась.
Звук был достаточно громким, чтобы развеять эхо, всё ещё звенящее в ушах.
Однако Чжэ Чауи даже не обернулся — он просто смотрел на меня сверху вниз.
Мне пришлось самому выяснить, кто ворвался.
Женщина в белой рубашке и строгих брюках, с бейджем на шее, мельком глянула на меня, затем перевела взгляд на спину Чжэ Чауи.
Она выглядела встревоженной: быстро приблизилась и что-то прошептала Чжэ Чауи на ухо, прикрывая рот ладонью.
Затем они оба покинули комнату.
«...Что?»
Я едва успел растерянно моргнуть, как женщина вернулась, снова открыв серую дверь. Она встретилась со мной взглядом и скользнула по металлическому столу в мою сторону небольшой буклет.
— Пожалуйста, ознакомьтесь с этим, пока ждёте, Сон Морэ-сси.
Откуда она знает моё имя?
Не успел я спросить, как она снова вышла. Я вскочил, чтобы последовать за ней, быстро подошёл к двери и повернул ручку. Но та не поддавалась. Похоже, её заперли снаружи.
Реальность окатила меня, как ледяная вода.
Комната была около четырёх пхёнов, с минимальной обстановкой, а белый потолок, пол и стены делали её совершенно пустой.
В центре стоял серый металлический стол с двумя металлическими стульями друг напротив друга, а одна из стен была зеркальной — из-за этого казалось, что там стоит ещё один стол со стульями.
Назначение этой комнаты было очевидным.
«Это допросная».
Я нахмурился и напряг память.
Неужели у Дешмента действительно была причина тащить меня сюда? Неужели использование фальшивых денег из Врат — такое серьёзное преступление?
Ответ был отрицательным. Даже если бы я совершил убийство, даже если бы это было зверское серийное убийство, это не стало бы поводом для вмешательства Дешмента. И уж точно не для того, чтобы Чжэ Чауи явился лично.
Внезапно я вспомнил об окне.
Окно на пятом этаже, которое, как я и подумать не мог, можно было использовать, чтобы вышвырнуть кого-то наружу, — и слова, которые Чжэ Чауи произнёс, стоя перед ним:
«Теперь пора обзаводиться новым напарником, да?»
Я провёл руками по лицу и опустился на стул.
Вглядываясь в зеркало, я видел лишь своё отражение, и сколько бы я ни думал — ответов не находилось.
Вместо этого я привёл себя в порядок: застегнул помятую кофту до самого горла и поставил ноги вместе.
И тут я заметил, что пряжка на штанах расстёгнута.
«Ах, чёрт..»
Я быстро застегнул молнию и пряжку, пытаясь успокоиться. Я решил не думать о Хан Гоне. Мне нужно было забыть — или хотя бы притвориться, что забыл. Для этого требовалось отвлечься, а единственным, на что можно было смотреть, оказался буклет, оставленный сотрудницей.
Я провёл указательным пальцем под носом и раскрыл буклет. На первой странице крупно красовалось изображение экстерьера Центра Дешмент. Дальше шёл сплошной рекламный материал о Дешменте. Всё это было общеизвестно — ничего нового я бы не узнал, но я читал механически, просто чтобы хоть как-то прояснить мысли.
«Двадцать лет назад были обнаружены первые Врата. …С тех пор новых людей со сверхъестественными способностями назвали Ньютайпами, а те из них, кто класса А и выше, работают «Стражами», защищая мир от разрушения Врат и монстров. Бла-бла-бла… даже детсадовцы это знают».
Я пролистал скучные страницы современной истории. Затем появилось фото Чжэ Чауи в форме Дешмента. Справа от него — три иероглифа его имени и их значение.
Действительно, как можно объяснить Дешмент, не упомянув Чжэ Чауи?
Он был величайшей гордостью и радостью Дешмента. Самый известный корейский Страж в мире, талисман Дешмента и икона всеобщего мира.
Даже его имя «Чжэ Чауи» было даровано Дешментом.
Во время аварии Врат в Восточном море погибшие образовали остров, а он был единственным выжившим.
Отсюда — «Чжэ Чауи» (在此矣), что означает «здесь он», а также имя «воскресшего мертвеца» из «Юнчжэ Чхонхва».
Говорят, имя определяет судьбу — и он оправдал его сполна. Он всегда был «здесь». Он никогда не старел, никогда не получал ран, никогда не умирал. Сделай ему рентген — в его костях не нашлось бы ни пятнышка ржавчины. Он всегда царил на вершине, выставляя напоказ свою высшую красоту. Так продолжалось двадцать лет.
Я прищурился, глядя на фото в буклете. На снимках и видео Чжэ Чауи не казался таким устрашающим. У него был более почтенный образ героя, защищающего мир. Даже внешне он был до дух захватывающе прекрасен и хорош собой, легко вызывая восхищение. Но после личной встречи и его хватки моё впечатление полностью изменилось.
Чжэ Чауи был ужасен.
Незнакомый страх скрутил мой желудок. Вглядываясь в безупречно величественного Чжэ Чауи на рекламном фото, я вздохнул и закрыл буклет.
И тут раздался чей-то голос:
— Теперь понимаете, где вы находитесь?
Вздрогнув, я поднял голову. Серая дверь была открыта, и в проёме стояла та самая женщина, скрестив руки на груди. Вместо Чжэ Чауи она держала фиолетовую папку.
— Есть ли хоть кто-то, кто не знает Дешмент? — спросил я.
— Похоже, вы именно такой.
Она усмехнулась.
— Или, может, вы намеренно игнорировали наше предложение, прекрасно всё понимая? Так трудно было заманить вас сюда, Сон Морэ-сси...
Она села напротив меня. Её ворчливый голос звучал скорее как жалоба, чем как упрёк на допросе.
Сжимая в кулаке невидимую насторожённость, я спокойно разглядывал её.
Когда она стояла рядом с Чжэ Чауи, его присутствие было настолько подавляющим, что я толком её не разглядел.
Но теперь она казалась довольно необычной. На вид — за тридцать, но в волосах уже пробивалась седина, на запястье виднелась татуировка в виде ветки, а в ушах — маленькие чёрные серьги.
На её бейдже сверху значилось «Руководитель отдела кадров», а снизу — «Ан Хи».
Заметив мой откровенный взгляд, сотрудница... нет, руководитель отдела кадров, протянула мне свою визитку.
— Зовите меня менеджер Ан. Или просто Хи-сси.
— А... я Сон Морэ.
Мне нечем было обменяться — ни визитки, ни работы, которой можно похвастаться, — поэтому я неловко принял её карточку обеими руками. Я вертел её в пальцах, с любопытством разглядывая нежно-фиолетовый цвет и пластиковую фактуру.
Менеджер Ан говорила без остановки, обращаясь ко мне, опустившему голову:
— Прошу прощения, что вас привезли сюда таким образом. Мы старались уважать ваши пожелания и ждали, как вы знаете...
Что я должен знать? Странное заявление. С чего бы Дешменту, да ещё и руководителю отдела кадров, ждать меня? Какие мои пожелания они уважают?
Кое-какие фразы всплыли в памяти. Письма, напичканные в почтовый ящик до отказа, пропущенные звонки, заполнившие всю историю вызовов, непрочитанные сообщения, мигающие на экране... Я думал, всё это был обман или операция по поимке. Мне до сих пор трудно поверить, что предложение было настоящим.
И всё же я не испытывал недоверия. Я видел настоящего Чжэ Чауи. Его лицо, голос, повадки и ауру невозможно было подделать.
— Наш Дешмент уважает и следует желаниям Чжэ Чауи-нима, но не все его слова и поступки совпадают с намерениями Центра.
Уловить скрытый смысл её витиеватых фраз было нетрудно. Значит... они не будут нести ответственность за то, что Чжэ Чауи вышвырнул Хан Гона в окно и силой притащил меня сюда.
— В любом случае, добро пожаловать, Сон Морэ-сси.
Менеджер Ан протянула руку. Татуировка-ветка на её запястье стала виднее. Ногти, покрытые фиолетовым лаком, были украшены маленькими перламутровыми стразами. Это была чистая, ухоженная рука белого воротничка.
Я мельком глянул на свою ладонь — бледную, обескровленную. Пальцы были перепачканы кровью из носа Хан Гона, под ногтями забилась грязь. Мой вид был достаточно плох даже без учёта зловония, которое от меня исходило. Поэтому я покачал головой, отказываясь от рукопожатия.
Вместо этого я заговорил:
— Простите. Я не понимаю, о чём вы говорите.
— ...Что?
— Чжэ Чауи...
Я осекся и быстро поправился:
— Зачем «Чжэ Чауи-ним» привёз меня сюда? О каком предложении Дешмента вы говорите?
— Что значит «зачем»? Мы пытались связаться с вами. Отправляли письма, звонили, писали на электронную почту. Даже пытались приехать к вам домой, но вас не было — впустую потратили усилия.
— Я...
Смутившись, я нахмурился.
«...Думал, это облава на фальшивомонетчиков. Я купил чашку лапши на деньги, которые нашёл во Вратах».
Объяснять это недоразумение пришлось бы долго. И это была не просто история — она была мелкой и постыдной. А я и так уже был подавлен этим помпезным зданием — руки и ноги леденели.
— Сообщений действительно пришло много.
Вот и всё, что я сказал.
http://bllate.org/book/18111/1739851
