Честно говоря, Шэнь Цюцзи сейчас совсем не хотел спать.
Любой, кто хоть раз не спал всю ночь, знает это чувство: когда переваливаешь через пик сонливости, дальше спать уже не хочется. Пусть тело и измотано, но разум остается возбужденным, и даже если лечь в кровать, уснешь не сразу.
Хотя, конечно, Шэнь Цюцзи считал, что отсутствие сонливости — это исключительно заслуга его крепкого здоровья, а не какая-то там бессонная ночь.
— Я не хочу спать, — Шэнь Цюцзи посмотрел на Гу Жуна. Его от природы хрипловатый голос после бессонной ночи звучал еще ниже. — Ты хочешь, чтобы я сходил с тобой в 706-ю палату на седьмом этаже?
— Да, — Гу Жун кивнул и с надеждой посмотрел на него. — Пойдем?
На самом деле, даже если бы Гу Жун не предложил это сам, Шэнь Цюцзи всё равно потащил бы его в 706-ю палату. Раз уж та женщина-призрак упомянула ее, значит, в ней кроется что-то важное. То, что он теперь тоже видит призраков вместе с Гу Жуном, ясно давало понять: он втянут в эту паранормальную историю. К тому же, он не мог просто смотреть, как его сосед по комнате погибает. Так что сходить туда стоило — вдруг найдется какая-нибудь зацепка, как всё это прекратить.
А Гу Жун, видя, что Шэнь Цюцзи молчит, подумал, что тот не согласен, и поспешно, натянув заискивающую улыбочку, начал его уговаривать:
— Когда меня выпишут, я угощу тебя обедом, куплю молочный чай... и даже могу делать за тебя домашку!
Но Шэнь Цюцзи, презиравший материальные блага, остался непреклонен и лишь нравоучительно изрек:
— Домашку делать не надо. Мы уже студенты, пора учиться самостоятельности.
Гу Жун слегка приуныл:
— Ну ладно. Тогда я сегодня не буду брать инвалидную коляску.
Шэнь Цюцзи:
— ?
Ничего себе, кажется, сегодня он чудом избежал участи тягловой лошади?
Пожалев задницу Гу Жуна, они решили подняться на седьмой этаж на лифте. На дворе был белый день, в лифте ехали и другие пациенты с врачами и медсестрами, так что Гу Жун чувствовал себя вполне спокойно. Лифт не подвел и благополучно доставил их на нужный этаж.
Гу Жун раньше лежал на седьмом этаже, поэтому прекрасно помнил расположение палат и без подсказок медсестер нашел 706-ю.
Вот только они не были пациентами этой палаты, поэтому им оставалось лишь стоять в коридоре и украдкой заглядывать внутрь через окошко в двери.
Это тоже была трехместная палата. На двух кроватях лежали молодые люди — довольно симпатичные парни. Но поскольку седьмой этаж был проктологическим отделением, то тот факт, что они лежали здесь в таком юном возрасте...
Впрочем, по сравнению с ними сам Гу Жун недалеко ушел. Его лицо дрогнуло лишь на мгновение, после чего он перевел взгляд на самую дальнюю кровать у окна — ту самую 3-ю койку, о которой говорила призрак.
На 3-й койке лежал седой пациент, выглядевший так, словно одной ногой был уже в могиле.
Он был страшно худым, практически обтянутый кожей скелет. На тыльной стороне его кисти стояла капельница, и оставалось только догадываться, как медсестра вообще смогла найти вену на этой иссохшей руке-веточке.
Рядом с кроватью сидела примерно такого же возраста старушка, тоже худая и изможденная. Она обнимала какой-то сверток и молча вытирала слезы.
Пока они наблюдали, Шэнь Цюцзи, стоявший слишком близко, случайно задел Гу Жуна локтем. Гу Жун посмотрел на свою руку, а затем незаметно сделал маленький шажок в сторону.
Дистанция была крошечной, но Шэнь Цюцзи это не укрылось.
Гу Жун, понаблюдав за этой парочкой еще немного, решил, что ничего особенного здесь нет, о чем и сообщил Шэнь Цюцзи.
В ответ Шэнь Цюцзи спросил:
— Гу Жун, ты видишь?
Когда Шэнь Цюцзи называл его полным именем, это обычно означало, что дело дрянь.
Сердце Гу Жуна ушло в пятки, и он в панике переспросил:
— Что я должен видеть?
Шэнь Цюцзи медленно растянул губы в усмешке:
— На раскладном стуле в ногах его кровати кто-то сидит.
Услышав это, Гу Жун перевел взгляд на стул у 3-й койки. Он был абсолютно пуст — ни человека, ни призрака. Но Шэнь Цюцзи тут же пояснил, что там действительно сидит призрак, которого Гу Жун просто не видит.
Говоря это, Шэнь Цюцзи опустил глаза, скосил взгляд на увеличившееся между ними расстояние и намеренно понизил голос:
— О, это лицо мне знакомо, а тебе и подавно. Это тот самый дедушка, которого ты видел в морге.
Гу Жун:
— ...
Даже если бы Шэнь Цюцзи промолчал, после вчерашнего захватывающего просмотра телевизора Гу Жун, едва завидев стул в ногах кровати, уже мог догадаться о результате. Поэтому, не дожидаясь конца фразы, он слабо привалился к Шэнь Цюцзи:
— Я больше не могу... Шэнь Цюцзи, у меня ноги ватные, подержи меня.
Гу Жун вовсе не пытался воспользоваться ситуацией, у него и правда подкосились ноги. Он сам не понимал, что происходит — раньше за ним такого не водилось. Видимо, насмотревшись на призраков, теперь при одной мысли о них он начинал трястись, как осиновый лист, а ноги наливались свинцом.
Неужели настанет день, когда ему придется покупать подгузники для взрослых?
Шэнь Цюцзи на этот раз не стал над ним смеяться. Напротив, он серьезно и низким голосом произнес:
— Гу Жун, ты слишком часто сталкиваешься с призраками, это сильно истощает организм. Советую тебе после выписки как следует заняться здоровьем, иначе можешь не дожить до старости.
Гу Жун и сам понимал, что пора бы подлечиться. Он еще молод, и перспектива щеголять в подгузниках, которые сделают его еще «моложе», его совсем не прельщала. Схватившись за грудь, он пробормотал:
— Я знаю, забудь пока обо мне. Лучше скажи, что этот дедушка из морга там делает?
— Он... — голос Шэнь Цюцзи обычно звучал ровно и спокойно, но тут он неожиданно запнулся и лишь спустя паузу выдавил: — Он лег.
Но как именно он лег, Шэнь Цюцзи уточнять не стал. Именно эту сцену вчера по телевизору и скрыли помехи.
Несмотря на то, что Шэнь Цюцзи наблюдал весь процесс, не моргнув глазом, он не мог не порадоваться тому, что Гу Жун этого не видит. Ведь Гу Жун даже от одной новости, что здесь находится старый знакомый призрак, так перепугался, что у него ноги отнялись, и он вцепился в него мертвой хваткой. Если бы Шэнь Цюцзи во всех подробностях расписал ему, как этот дедушка из морга укладывался на 3-ю койку, Гу Жуну точно понадобилось бы, чтобы его несли обратно на второй этаж на руках.
А в больнице куча народу, нельзя так откровенно бесчинствовать. Гу Жуну-то на свое лицо плевать, а вот Шэнь Цюцзи свое терять не хотел.
— То, что ты не видишь — это даже хорошо, значит, еще поживешь, — попытался утешить его Шэнь Цюцзи.
Он мог видеть души умерших рядом с теми, кто стоял на пороге смерти. Поэтому, когда дедушка из морга появился в палате, Шэнь Цюцзи понял: независимо от того, сделает призрак что-то или нет, пациент на 3-й койке в 706-й палате обречен.
— К тому же, кажется, я понял, что он такое, — продолжил Шэнь Цюцзи. — Скорее всего, раньше он тоже был пациентом этой больницы и лежал именно на этой самой 3-й койке у окна. Потом, видимо, умер от болезни, но его обида не рассеялась, и он превратился в мстительного духа. Из-за этого у него появилась особая одержимость теми, кто лежит на его месте.
Гу Жун тихо спросил:
— Что за одержимость?
— Найти того, кто лежит на 3-й койке у окна, и сделать его своим козлом отпущения — забрать с собой вместо себя, — ответил Шэнь Цюцзи.
Когда Гу Жун только поступил в больницу, он лежал именно на 3-й койке у окна, из-за чего и выиграл «джекпот» в виде ночной экскурсии в морг. Теперь, узнав причину своего везения, Гу Жун был готов снова разрыдаться. Его глаза покраснели, и он, заикаясь от обиды, пробормотал:
— Н-но я же больше не лежу на 3-й койке! Почему он всё равно преследует меня?
Шэнь Цюцзи на пару секунд задумался и выдал вполне логичный ответ:
— Может, решил, что в твоей отдельной палате покомфортнее будет?
— Но если ты сказочно невезуч, то забудь, что я сказал.
Гу Жун:
— ...
Как же ему хотелось врезать Шэнь Цюцзи! Жаль, что силенок не хватит, да еще и чаем молочным поить придется.
Гу Жун, обладая широкой душой, решил не опускаться до уровня Шэнь Цюцзи и сменил тему:
— Но этот дедушка из морга никак не связан с женщиной на моей спине, верно?
Они проторчали здесь полдня, наблюдая, как дедушка из морга ищет себе замену, а женщина-призрак пытается вернуть ребенка. Какой смысл был отправлять их сюда смотреть на это?
— Не спеши, пациент еще не испустил дух, — ответил Шэнь Цюцзи. — Давай еще немного понаблюдаем.
Как только Шэнь Цюцзи произнес эти слова, старушка, сидящая у 3-й койки, зашевелила губами, словно что-то говоря. Но она была в палате, и Гу Жун не мог разобрать ни звука.
Через пару секунд старик на кровати вдруг широко распахнул глаза, мертвой хваткой вцепился в руку старушки и резко выкрикнул:
— Так иди сейчас! Ты что, хочешь, чтобы я сдох?!
Крик был таким громким, что его отчетливо услышали Шэнь Цюцзи и Гу Жун в коридоре.
Старушка тоже испугалась. Она оцепенела на мгновение, а затем дрожащей походкой поднялась, прижимая к себе ненормально большой сверток, и направилась к выходу из палаты. Гу Жун и Шэнь Цюцзи поспешно отступили в сторону, делая вид, что Шэнь Цюцзи просто помогает Гу Жуну, одетому в такую же больничную пижаму, вернуться в палату.
— Кажется, я кое-что понял, — сказал Шэнь Цюцзи, глядя на сверток в руках старушки. — Пошли за ней.
Гу Жун спросил:
— Что ты опять понял?
Шэнь Цюцзи ответил:
— Я умею читать по губам.
Как только старушка свернула в коридор, они тайком последовали за ней.
Старушка зашла в лифт, Шэнь Цюцзи и Гу Жун тоже зашли следом. В лифте были и другие люди, так что бояться было нечего. Но кнопка, которую нажала старушка, была минус второй этаж.
Минус второй этаж — это морг.
У Гу Жуна на этот этаж была жесткая психологическая травма. Он тут же вцепился в руку Шэнь Цюцзи, настолько перепуганный, что даже выругался:
— Она... она что, черт возьми, в морг собралась?!
— Похоже на то, — шепотом ответил Шэнь Цюцзи. — Мы выйдем на минус первом и пойдем за ней по лестнице.
В душе у Гу Жуна всё переворачивалось от паники, но отходить от Шэнь Цюцзи он не смел, поэтому лишь повис на нем и жалобно протянул:
— Тогда ты должен меня защищать.
— Да понял я, понял, хватит ластиться, — Шэнь Цюцзи цокнул языком и кивнул в сторону остальных пассажиров. — Тут вообще-то люди.
Гу Жун прекрасно понимал, насколько двусмысленно выглядит их с Шэнь Цюцзи поза. Но что важнее: лицо или жизнь?
Поэтому он с абсолютным безразличием заявил:
— Плевать, всё равно после выписки они нас не узнают. К тому же, наша репутация и так накрылась медным тазом, когда старшая медсестра застукала нас в одной постели. Чего ты теперь из себя недотрогу строишь?
Шэнь Цюцзи:
— ...
Ладно, Гу Жун, ты победил.
От автора:
Жун: Мне страшно, я обнимаю крепче.
Шэнь: Мне тоже страшно, я вызываю полицию.
Жун: ?
http://bllate.org/book/18100/1739210
