Летняя ночь.
Самый большой бар в стране С, верхний этаж.
Менеджер VIP-зоны, слегка согнувшись, тихо постучал в дверь отдельного кабинета номер 608. Не поднимая головы, он провёл за собой официантов, расставил на столе дорогой алкоголь и закуски, а затем бесшумно удалился.
В воздухе клубился сигаретный дым.
Внутри развалилась компания богатых наследников первой величины, каждый — с красавицей под боком. Они со смехом и издёвками поглядывали на стоящего в центре юношу в белой рубашке, который покорно склонил голову, извиняясь перед ними.
— Пей! Ты же сам рвался извиниться перед вторым молодым господином Цзяном? Разве так извиняются, а, мелкий артист?
Перед Тан Цзинмо с глухим стуком опустили бутылку крепчайшего виски.
Под издевательский хохот и глумливые взгляды желудок, принявший в себя уже почти половину бутылки, сжался от мучительной боли. Сжав кулаки, Тан Цзинмо заставил себя поднять глаза и посмотреть сквозь толпу на мужчину, сидевшего в самом центре.
Но тот восседал во главе стола, и половину его фигуры скрывал густой полумрак, делая выражение лица совершенно нечитаемым.
Он даже не шевельнулся, чтобы прекратить это.
Лишь роскошные часы на запястье — стоимостью в десятки миллионов — поблёскивали в темноте, безмолвно свидетельствуя о его исключительном статусе.
Очевидно... он всё ещё не был удовлетворён.
Плечи юноши бессильно поникли. Закусив губу, он снова поднял бутылку и, запрокинув голову, принялся пить.
Вокруг раздались одобрительные возгласы.
Богатые наследники откинулись на спинки диванов, наслаждаясь шоу. Даже третий молодой господин Хань оттолкнул прильнувшую к нему женщину. Его взгляд скользнул по бледной шее Тан Цзинмо, и в груди зашевелилось какое-то смутное, порочное чувство.
***
Именно в этот момент Цзян Юйчэ пришёл в себя.
Шум одобрительных выкриков зазвучал прямо над ухом, окончательно вырывая из небытия.
Первое, что он почувствовал, — полнейшее замешательство. Абсолютное недоумение.
«Что происходит? Кто я? Где я? Что это за место? Разве я только что не бежал под дождём без зонта, когда в меня едва не ударила молния? Как я очутился здесь... да ещё и выпиваю?»
Цзян Юйчэ часто заморгал, мысли бушевали подобно штормовым волнам. Но едва он окинул взглядом роскошную, развратную обстановку вокруг, как инстинктивно прикусил язык.
Тихонько опустив голову, он скользнул взглядом по часам на запястье, дорогой брендовой одежде... а затем перевёл взор на сидящих рядом высокомерных молодых людей.
Сердце мгновенно ушло в пятки.
«Нет... подобный уровень роскоши... Обычный офисный клерк, тратящий меньше пятидесяти в день, ни за что не смог бы к такому прикоснуться. Неужели... Перерождение? Трансмиграция?»
Он медленно поднял голову.
Перед глазами разворачивалась классическая клишированная сцена издевательства.
Юноша в белой рубашке стоял на коленях в самом центре. Плотно сведя брови, он через силу, глоток за глотком, вливал в себя обжигающий виски. Окружающие, напротив, радостно улюлюкали, словно наблюдали за забавным представлением.
Алкоголь проливался мимо рта, стекал по шее и пропитывал белую ткань рубашки — словно грязь, оскверняющая нечто чистое и непорочное. Это зрелище неприятно резало глаза.
Особенно выделялась родинка-слезинка под правым глазом.
Безумно притягательная. Способная заставить любого потерять самообладание с первого же взгляда.
В голове Цзян Юйчэ промелькнуло странное предчувствие, но он не успел его ухватить.
Пока он пытался разобраться в происходящем, заговорил сидевший рядом мужчина:
— Ладно, хорош, — лениво протянул тот. — Он всего лишь мелкий артист. Если упьётся до смерти, у второго молодого господина Цзяна будут неприятности. Если он тебе так не нравится, просто скажи своему дяде, пусть вышвырнет его из компании.
— Цяо Улэй! — расхохотался сидевший напротив третий молодой господин Хань. — С каких это пор ты заделался в святые? Ты просто боишься, как бы чего не стряслось в баре твоей семьи.
В кабинете снова раздался дружный хохот. Цяо Улэй в шутку запустил в него подушкой, но тот с лёгкостью её поймал.
Цзян Юйчэ буквально оцепенел.
Эти слова пробудили воспоминания, таившиеся глубоко в памяти.
Он уставился на надрывно кашляющего в центре юношу с покрасневшими от слёз глазами — и вдоль позвоночника пробежал ледяной озноб.
«Подождите... Это имя... эта сцена... эта одежда... Разве это не завязка того самого даньмэй-романа, который дочь начальника заставила меня прочитать?! То-то лицо этого парня показалось мне таким знакомым! Родинка-слезинка, привлекательная внешность, белая рубашка, мелкий артист... Это же главный герой-шоу... Тан Цзинмо!»
Цзян Юйчэ резко подскочил с места, словно увидел призрака, и ошарашенно уставился на собравшихся.
Смех в кабинете мгновенно стих. Богатые наследники в недоумении уставились на него.
Тан Цзинмо всё ещё заходился кашлем от обжигающего виски. Заметив, что Цзян Юйчэ резко поднялся, он инстинктивно съёжился, а глаза наполнились ужасом — словно столкнулся с самым кошмарным чудовищем.
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
Тишину, ухмыльнувшись, нарушил третий молодой господин Хань:
— Что такое, второй молодой господин Цзян? Кошмар приснился?
Вновь раздался негромкий смех. Но у Цзян Юйчэ от этих слов кровь застыла в жилах.
— Погодите... — Цзян Юйчэ во все глаза уставился на них, застыв от шока. — Кем вы меня сейчас назвали? Цзян... второй молодой господин?
Остальные решили, что он снова шутит в своей манере.
В конце концов, издеваться над окружающими было его излюбленным развлечением.
— Ну разумеется, — усмехнулся один из них. — Кто ещё во всём Цзинхае посмеет откликаться на это имя?
— Второй молодой господин, вам не по вкусу этот алкоголь? — вежливо поинтересовался Цяо Улэй. — Приказать менеджеру принести что-нибудь другое? Нам как раз доставили новую партию — безумно дорого, но качество исключительное.
— Неси всё самое лучшее, — тут же подхватил третий молодой господин Хань. — Ты что, думаешь, наш второй молодой господин не сможет расплатиться?
Кабинет снова наполнил дружный хохот.
Каждый из присутствующих прекрасно знал: второй молодой господин Цзян был единственным сыном второй ветви могущественного конгломерата Цзян, ведущего финансового гиганта страны С.
Если у него не водилось денег, значит, их не было ни у кого во всей стране.
На пике могущества одна только семья Цзян обеспечивала 20% ВВП всей страны. Их бизнес-империя охватывала абсолютно все сферы. От рождения и до самой смерти ни один житель страны С не мог избежать её влияния.
Пока Цзян Юйчэ сам не искал смерти, он мог беззаботно жить на наследство до конца дней и обеспечить ещё несколько поколений вперёд.
Остальные тщательно скрывали пожирающую их зависть.
«Чёрт... Ну и жизнь у кого-то...»
Тан Цзинмо окинул их взглядом, полным едва уловимого презрения.
Но Цзян Юйчэ сейчас было абсолютно плевать на богатство.
В голове билась одна-единственная мысль: «Второй молодой господин Цзян... это я?! Я трансмигрировал во второго молодого господина Цзяна?!»
Это осознание поразило подобно удару молнии.
Да, из нищего офисного клерка он в одночасье превратился в богатейшего наследника высшего сословия...
Но вся радость от столь сказочного везения улетучилась без следа. Потому что он слишком хорошо знал, кто такой этот «второй молодой господин Цзян».
И, что куда важнее, — он знал, какой финал его ожидает.
Главный герой переломает ему каждую косточку. Семья будет полностью уничтожена. Сам он пойдёт по миру. Семь лет будет нищенствовать и просить милостыню на улицах...
А затем его поймает главный герой-шоу... и заживо похоронит.
Главный злодей Цзинхая. Главная гнилая опухоль на теле страны С. Профессиональный искатель неприятностей на свою голову.
Персонаж, чьей смерти рукоплескали абсолютно все читатели романа.
«И теперь... это я?!»
http://bllate.org/book/18098/1736536
