Ян Цзюнь смотрел, как двое, переодевшись, с изысканной грацией усаживаются на диван. Сяо Ци Шэнь восседал с безупречной осанкой – даже в чужой одежде он умудрялся сохранять ту врождённую аристократичность, что была присуща лишь ему одному.
Что касается маленького лиса, устроившегося напротив, – простите, но Ян Цзюнь предпочёл бы на время ослепнуть. Он поставил принесённые снеки на стол, и в голосе его зазвучала обречённость:
– Твои вкусняшки, – в конце концов, он всего лишь мелкий ассистент.
– Спасибо, оставь пока, сейчас не хочется, – Шань Я Тун одарил его безупречной улыбкой. – Извини, что побеспокоил сегодня.
На виске Ян Цзюня дёрнулась жилка. Он глубоко вздохнул:
– Нет, что ты, это моя обязанность.
"Ах ты, паршивец!"
Когда-то, когда ассистент Юань Вэня уволился, Ян Цзюня перевели от почти безработного Шань Я Туна временно помогать Юань Вэню. И теперь этот мальчишка ещё и мстит ему столь мелочно! Ну прямо-таки злопамятная душонка!
– Господин Ян, с Вами всё в порядке? – Сяо Ци Шэнь скользнул взглядом по лбу ассистента. – Вид у Вас не очень. Уже поздно, не мешало бы принять какое-нибудь лекарство.
– Да, благодарю за заботу, господин Сяо, – Ян Цзюнь вышел, притворил за собой дверь, свернул направо и оскалился в беззвучном рыке.
– Чёрт! – выдохнул он сквозь зубы. – Эти двое! Просто боялись, что я помешаю их уединению! Раз так – зачем вообще просили принести снеки?
Если бы не зарплата, он бы давно хлопнул дверью!
Шань Я Тун взглянул на закрытую дверь, затем на гору пакетов на столе. Сяо Ци Шэнь, не меняя улыбки, заметил:
– Не думал, что Я Тун любит такие вещи.
Шань Я Тун взял со стола пульт:
– Иногда полезно пробовать что-то новое.
На экране телевизора шёл какой-то фильм. Главный герой показался Сяо Ци Шэню смутно знакомым, но он никак не мог припомнить его имени. Впрочем, это ничуть не мешало ему оценить игру актёра – с точки зрения мастерства тот был безупречен.
Шань Я Тун поднялся, унёс кофейные чашки на кухню, и из-за стены донёсся звонкий шум льющейся воды. Сяо Ци Шэнь прищурился, глядя в сторону кухни:
– У тебя сегодня вечером нет съёмок?
Гость ещё не ушёл, а хозяин уже моет посуду у него на глазах. Похоже, Шань Я Тун теряет к своему старшему коллеге последние капли почтительности.
Шань Я Тун вышел из кухни, отряхивая руки, и взглянул на мужчину, который так и сидел на диване с этой безупречной улыбкой. Идеальное лицо, идеальный рост, даже улыбка – идеальная: в ней смешались чувственность и солнечная открытость. Шань Я Тун стряхнул капли воды с пальцев:
– Нет, основная работа сейчас – запись в студии.
Сяо Ци Шэнь понимающе кивнул:
– Как продвигается? Всё гладко?
Шань Я Тун вытер руки полотенцем, опустился на диван сбоку от него:
– В целом неплохо. Я слышал от сестры Юй Синь, что съёмки фильма скоро завершатся?
– В ближайшие дни, – кивнул Сяо Ци Шэнь. – Так что в этом месяце, после промоушена фильма, начнётся мировой концертный тур, – он перевёл взгляд на экран, где главный герой стоял на закате, и его фигура казалась почти призрачной.
– Как зовут этого актёра? Что-то я его в последнее время в нашем кругу не встречал, – Сяо Ци Шэнь повернулся к Шань Я Туну. – Ты знаешь?
Шань Я Тун, не поднимая глаз, перелистывал страницы глянцевого журнала:
– Это тот самый артист, которого ты когда-то назвал своим любимцем в одном интервью, – Цзин Ань Цзюэ. А почему ты его больше не видишь... – он захлопнул журнал и бросил на столик. – ... Потому что он умер почти четыре года назад. Если бы ты его встретил – это было бы не иначе как привидение.
– О? – Сяо Ци Шэнь приподнял бровь, ни тени смущения от разоблачения – хладнокровие, свойственное Небесному королю, проявилось здесь в полной мере. – Так вот он, знаменитый Небесный король Цзин Ань Цзюэ. Неудивительно, что игра у него такая великолепная.
Шань Я Тун поднялся, налил ему стакан воды и поставил перед ним:
– Мёртвым не нужны неискренние похвалы.
Сначала кофе, теперь вода? Такая разница в отношении – прямо как пропасть между тем, как Шань Я Тун относился к нему раньше и как относится теперь.
Сяо Ци Шэнь взглянул на воду в стакане – прозрачную, чистую, доставляющую почти физическое удовольствие одной своей ясностью.
Шань Я Тун бросил взгляд на часы, висевшие на стене, и откинулся в глубь дивана:
– Брат Сяо, я слышал, сегодня вечером у тебя ещё несколько сцен?
Сяо Ци Шэнь поставил стакан:
– Да. Хочешь прийти на площадку? – Он прекрасно понял намёк: юноша его выпроваживал.
– Просто спросил, – Шань Я Тун чуть прищурился. – Вечером у меня ещё одно дело.
– О? – Сяо Ци Шэнь приподнял бровь, и взгляд его стал чуть тяжелее. – Свидание?
– Всего лишь пустяк, – Шань Я Тун улыбнулся уголками губ. – Такое слово, как "свидание", здесь не подходит.
Сяо Ци Шэнь отпил глоток пресной воды, поднялся:
– Ну что ж, тогда я пойду. Через пару дней обсудим концерт подробнее.
Разве они уже не обсудили всё?
Шань Я Тун приподнял бровь. Он что, из тех, кто стремится к абсолютному совершенству? Что-то он не замечал за этим человеком такой черты.
* * *
Выйдя из квартиры Шань Я Туна, Сяо Ци Шэнь поймал себя на том, что настроение у него на удивление приподнятое. Это ощущение было настолько необъяснимым, что он и сам не мог понять его причины. Хотя ему и пришлось испытать на себе, что значит быть уличённым во лжи, он всё же чувствовал себя удачливым – потому что ему довелось увидеть Шань Я Туна с другой стороны.
Кто бы мог подумать, что этот юноша, оставшись дома, одевается вот так... И это было... ничего, приятно.
Это приподнятое настроение не покидало его всю ночь, до самого конца съёмок. Линь Юй Синь, стоя у двери гримёрной, скрестила руки на груди и лениво наблюдала за мужчиной, чья улыбка была сегодня на редкость искренней:
– Клад нашёл, что ли?
Сяо Ци Шэнь, отдыхавший с закрытыми глазами, приоткрыл веки и встретился в отражении зеркала с её ироничной улыбкой:
– Можно сказать и так.
Линь Юй Синь не ожидала, что он ответит столь прямо. Она на миг замерла, зажгла сигарету, и улыбка её стала призрачной в сизом дыму:
– Сегодня вечером есть время?
Сяо Ци Шэнь, не оборачиваясь, скользнул взглядом по её спокойному лицу:
– Вроде бы ничего особенного не намечается. Что-то случилось?
– Нет, просто мы давно не разговаривали по душам. Как насчёт французского ресторана сегодня? – Линь Юй Синь выпустила струю дыма, и черты её лица стали ещё более расплывчатыми. – Я пойду, буду ждать в нашем обычном кабинете.
Сяо Ци Шэнь принялся выстукивать пальцами по столу, глядя на закрывшуюся дверь, и на лице его застыла та же неопределённая полуулыбка.
* * *
Шань Я Тун внимательно разглядывал женщину напротив: хрупкая, тонкая, облачённая в одежды самых престижных мировых марок; на крошечном лице – напряжение и тревога.
Он был в этом ресторане французской кухни однажды – вместе с Ло Янь Цянем, и обстановка была ему не чужда. Он покачивал в бокале красное вино, не проронив ни слова.
– Тун, ты хорошо устроился? – женщина глубоко вздохнула несколько раз; несмотря на то, что пальцы её, сжимавшие бокал, по-прежнему слегка дрожали, она всё же нашла в себе силы задать вопрос, который так долго носила в душе.
В памяти Шань Я Туна сохранился образ этой женщины – той самой, которую прежний хозяин этого тела любил тайно, без надежды на ответ. Её звали Вэй Сяо И.
Они росли вместе в одном приюте, с детства, как говорится, были не разлей вода, и всё пошло по классическому сценарию дешёвой мелодрамы: женщина устремилась вверх по социальной лестнице и ушла, а главный герой, оставшись ни с чем, изо всех сил пытался чего-то добиться, лишь бы вернуть её сердце, – вот только она уже стала чужой женой.
– Всё неплохо, – Шань Я Тун поставил бокал, промокнул губы салфеткой. – Сестра Сяо И, с чего вдруг ты обо мне вспомнила?
– Я видела репортажи по телевизору. Тун, прости, я...
Шань Я Тун откинулся на спинку стула и, подперев голову рукой, перебил:
– Тебе не за что передо мной извиняться. Не нужно просить прощения. Что прошло – то прошло. Ты теперь счастливая госпожа Ма, живи своей жизнью.
– Тун, – видя его равнодушие, Вэй Сяо И растерялась. Она перебирала в уме множество возможных сценариев их встречи, но такого: тихого, безбурного, почти безразличного – не ожидала. Она закусила губу и вынула из сумочки чек, пододвинув его к Шань Я Туну. – Надеюсь, ты примешь.
Шань Я Тун мельком глянул на цифры – миллион?! Он приподнял бровь, но даже не подумал протянуть руку:
– Миллион... Я, Шань Я Тун, в жизни таких денег не видывал.
Он прищурился, поднялся:
– Госпожа Вэй, между нами никто никому ничего не должен. Давайте считать, что мы не встречались. Что касается этого миллиона... – он раскрыл глаза, и взгляд его стал ледяным. – Будем считать, что ничего такого не было. Прощайте.
Он подошёл к стойке, бросил на прилавок свою золотую кредитную карту, обернулся к Вэй Сяо И, которая последовала за ним, и с вежливой улыбкой произнёс:
– Для меня было честью разделить с тобой трапезу сегодня. Позволь откланяться.
– Тун! – Вэй Сяо И, решив, что он обиделся, торопливо догнала его и ухватилась за рукав. – Дай мне объяснить!
Шань Я Тун посмотрел на её пальцы, сжимающие ткань его рукава, и слегка нахмурился. Эта женщина не понимает его слов? Или это у него с языком проблемы?
– Я Тун, – Сяо Ци Шэнь с улыбкой наблюдал, как женщина вцепилась в юношу, но когда его взгляд упал на то место, где её пальцы касались рукава, в улыбке мелькнула едва уловимая прохлада. – А ты говорил, это не свидание.
В зале ресторана струилась мягкая музыка, но Шань Я Туну почудилось, что улыбка Сяо Ци Шэня в этот миг была до странности нежной – почти тревожной.
Вэй Сяо И отпустила его рукав – ей показалось, что взгляд этого смутно знакомого молодого человека был холоден, несмотря на улыбку.
Шань Я Тун, пользуясь моментом, сунул руки в карманы брюк:
– Брат Сяо.
– Господин, с Вас три тысячи четыреста юаней, – кассир протянула ему счёт обеими руками, украдкой косясь в сторону Сяо Ци Шэня.
Сяо Ци Шэнь приблизился к Шань Я Туну, окинул взглядом Вэй Сяо И:
– Представь же мне свою спутницу.
Шань Я Тун едва приподнял веки:
– Это госпожа Вэй, супруга президента корпорации "Ма", – он коротко кивнул в сторону Сяо Ци Шэня: – Сяо Ци Шэнь.
Лицо Вэй Сяо И побелело, особенно когда Шань Я Тун назвал её "госпожой Вэй", – она была до крайности расстроена.
Сяо Ци Шэнь отвесил галантный поклон:
– Так это супруга господина Ма. Прошу простить мою неучтивость.
Краем глаза он заметил безучастное лицо Шань Я Туна. Похоже, этот юноша не питает к этой женщине никаких чувств, и Сяо Ци Шэнь ощутил, как у него на душе вдруг стало легче.
http://bllate.org/book/18097/1737791
Готово:
