Если он сможет нарисовать на картине новый ресторан Мэйли, окружённый сливовым деревьями, разве это не будет значить, что его мечта исполнится? Лин закрыл глаза и представил себе эту картину. Хорошо, он это сделает. А что же ещё?
Для полного счастья ему не хватало только жизни, полной приключений и любви рядом с Кэлом и Учителем. Если он включит их в сюжет, возможно, они не будут возражать? Взглянув на свое запястье, он подумал о том, что не хочет, чтобы на этом полотне у него была метка Вэя. Он уберет ее.
Все это время Лин упорно прогонял от себя зудящие мысли.
«Как так вышло, что ты почти с первого мгновения влюбился в незнакомого человека? Разве это не легкомысленно? Разве это любовь? Ты же не знаешь его, тем более что он потерял кусок своей жизни и памяти!» — Лин изо всех сил подавлял такие мысли, зная, что Кэл непременно их услышит.
На берегу стоял белокурый мужчины с опущенной головой, получая выговор от Учителя.
— Ты слишком мягок с этим парнем. Пойми, если ты не покажешь свою заинтересованность, он и не узнает. Ты обязан ясно демонстрировать свои намерения, проявить настойчивость. Почему я должен говорить тебе такие банальные вещи?
— Я понимаю, — серьезно и строго отвечал Кэл. — Но… я хотел бы, чтобы меня полюбили добровольно. Я хотел бы затмить того другого.
— Как знаешь! — фыркнул Учитель и отвернулся к океану.
Немного помолчав, Кэл поднял голову и сказал:
— Он готов.
— Да, я знаю. Идём.
Смятение Кэла передалось Лину за секунды. Он озадаченно смотрел на них, только что вошедших в дом. Учитель достал из сумки мешочек с чаем и занялся его приготовлением.
Кэл немного помедлил, но потом решительно подошёл к Лину и обнял юношу со спины. Лин чувствовал его теплое дыхание и сильные грудные мышцы. Стараясь сдерживать свои эмоции и главное мысли, Лин тупо пялился в белый холст.
«Я научу тебя блокировать доступ к своим мыслям, — услышал он знакомый голос, — быть открытым не всегда удобно, даже если рядом близкий друг».
«Спасибо, мне кажется мысли это очень личное» — ответил ему Лин.
Тогда Кэл произнес несколько слов и научил Лина блокировать свой разум. Ему было немного печально терять эту связь с юношей, но он видел, что Лин напрягается и тревожится.
Все также, не произнося ни слова, они договорились, что смогут говорить друг с другом мысленно, но отныне не проникнут за завесу сознания.
Кэл крепче обнял Лина, и уткнулся ему в шею. Юноша с облегчением подумал, что он готов вот так стоять с ним в обнимку целую вечность и тут же устыдился своих романтичных мыслей.
Кэл почувствовал, как сердце Лина забилось сильнее, и улыбнулся. Лин спросил его в мыслях:
— Скажи, что вы сегодня задумали, я немного боюсь ваших экспериментов…
— Если бы я знал… Учитель предпочитает действовать спонтанно, чтобы я реагировал естественно на его вызов.
— То есть в прошлый раз в аудитории…
— Я тоже ничего не знал, но Учитель пообещал мне кое-что…
— Что же это?
— Что я смогу тебя поцеловать.
Лин мысленно фыркнул и рассмеялся.
— Что такое?
— Если бы мне такое пообещали, я бы тоже был послушным.
— Я поцелую тебя прямо сейчас!
— Нет… неудобно…
Теперь фыркнул Кэл. Лин быстро повернулся и чмокнул его в щеку.
— Ты так щедр, — услышал он у себя в голове и пожал плечами.
Учитель, наконец, приготовил чай и пригласил всех за стол. Терпкий напиток был немного сладковатый, и в нем чувствовалось что-то жгучее, но послевкусие оставалось мягким и сладковатым.
Учитель понемногу отпивал из чашки, и казалось, был погружен в свои мысли. Лин допил свою порцию, и в голове стало подозрительно пусто, как будто это его только что выпили. Глаза начали слипаться, и уже через минуту юношу повалился на стол.
— Что ты дал ему? — обеспокоенный Кэл щупал пульс Лина.
— Это зелье забвения, оно помогает выбрать новые пути, освободиться от тяжести воспоминаний. Я хочу поскорее подготовить его к тому, чтобы он примкнул к нам. Разве ты не этого хочешь?
— Я не слышал об этом раньше. Как работает это зелье?
— О, ну оно проясняет сознание и помогает решительно отсечь прошлое, которое мешает двигаться вперёд. Я жду, что наш малыш отвергнет свою несчастную любовь и выберет тебя и меня.
— А если не сработает?
— Тогда ты всегда можешь испробовать свои методы. В любом случае приготовься, потому что наш друг будет вести себя странно сегодня и даже попробует покончить с собой…
— Что?!
Помолчав немного, Учитель сказал задумчиво:
— Сегодня я хотел бы проверить его пределы. Пока он спит, идём, посмотрим его картину.
Мужчины оставили Лина и пошли в мастерскую. Совершенно пустой холст стоял на том же месте. Учитель вылил на него прозрачную жидкость и постепенно на картине стали появляться отдельные фрагменты. Сначала Кэл смог разглядеть сливовую рощу и ресторан.
Он узнал его. Затем стал проступать передний план. На нем стоял Лин с длинными волосами. Он запустил одну руку в волосы, и отчётливо было видно, что метки больше нет! Мужчины переглянулись…
Позади Лина на картине возник Кэл. Он обнимал юношу за талию. Рядом прислонившись к плечу Кэла, стоял улыбающийся Учитель.
Когда картина проявилась полностью, Учитель цокнул языком.
— Да уж, не искал ни богатства, ни мести. Построил матери ресторан и отрастил волосы. Ну и понятно остался с нами, сняв свою метку. Красавчик! А ты что скажешь?
— До тех пор пока он не осознает свои способности, ему сложно будет желать большего. Он даже не догадывается, что мир намного интереснее, чем он мог бы представить.
— Только не говори, что ты снова думаешь о ребенке, — лицо Учителя на долю секунды исказила гримаса досады.
Мужчина кивнул и Учитель засмеялся. Периодически Кэл вбивал себе в голову какие-то странные идеи, которые непременно хотел проверить на практике. Одной из таких бредовых мыслей была его мечта иметь сына.
— Зато твои планы как обычно идут далеко. Ты уже хочешь получить от него маленького снежного демоненка?
— И что такого в этой мечте, ты разве не думал о таком?
— Думал, конечно, но в нашей Вселенной подобное невозможно. Чтобы двое мужчин могли родить ребенка — разве что в своих фантазиях!
— Сам же учил меня, что нет ничего невозможного…
— Но и не стоит перегибать палку. Хотя бы не делись этими мыслями с ним, иначе мы оба покажемся сумасшедшими, — кивнул Учитель на Лина.
Кэл поднял руку и погладил нежное лицо юноши на картине. Ему хотелось дотронуться до шелка этих красивых волос и задержаться на горячем затылке, одновременно прикасаясь к его соблазнительным губам…
— Спорим, он упадет в обморок, когда очнётся? — засмеялся Учитель, — я думал, он родинку себе нарисует или рост сделает повыше, но такая шевелюра… — он покачал головой, — пойдем, не терпится увидеть!
Мужчины вернулись к Лину и застали его спящим. Густым каскадом по спине юноши ниспадали волнистые волосы. Кэл спокойно подошёл и провел по роскошной гриве кончиками пальцев.
Затем достал откуда-то ленту, и легко перехватив тысячи шелковых, скользящих сквозь пальцы паутинок, связав их вместе. Мысленно он представил юношу сидящим на нем сверху и как этот сверкающий хвост падает на него, щекоча везде, где касается.
— Если ему так нравится, пусть ходит — сказал Кэл скорее сам себе.
Учитель со скучающим видом уселся напротив Лина за стол и постучал по столешнице.
— Что случилось? — спросил Кэл.
— Скучно, пусть уже встаёт, — ответил Учитель, продолжая шуметь.
— Ты же сам накачал его, а теперь не дождешься? — с укором сказал Кэл.
— Да ладно, это лишь короткий сон, — махнул рукой Учитель. Он обошел вокруг стола и начал нежно прикасаться губами к шее Кэла.
Мужчина не сопротивлялся, и Учитель притянул его к себе, заигрывая с его губами. Продолжая свой поцелуй, он сел на стол и снова притянул к себе Кэла. Они сплелись в страстном поцелуе и некоторое время не произносили ни слова, задыхаясь от ласк. Наконец Учитель отстранился от Кэла и с укором сказал:
— Ты остаёшься холодным даже в такой момент… что не так с твоим сердцем, даже пульс не учащается?!
Кэл опустил ресницы и медленно вытер рот.
— Прости, — шепнул он.
Учитель лишь передернул красивыми плечами и, ничего не сказав, поджал губы. В этот драматический момент, наконец, очнулся Лин.
— О, спящая красавица проснулась, — съязвил Учитель, — тебя даже не пришлось целовать…
Лин виновато смотрел на Учителя и пытался вспомнить, что случилось. Внезапно он:
— Моя картина! Я же должен был начать рисовать ее сегодня! — Лин вскочил и побежал в мастерскую, но едва войдя в комнату, замер.
Он в недоумении смотрел на полотно, отмечая, что все нарисовано, так как он хотел, но… без его участия. Особенно хорошо получился Кэл. Рисовать его тайком и открыто стало для Лина навязчивой идеей. Он оглянулся на Учителя и не знал, как объяснить то, что произошло.
Учитель сам подошёл к нему и, положив руку на плечо, сказал:
— Расслабься, эту картину написало твое воображение. Вот настолько ты крут. Думаешь, свои картины я пишу иначе? Ты просто был занят подглядывая за сексуальным Кэлом и потому не видел, как именно я так быстро нарисовал дракона.
Лин замер от осенившей его догадки. Сегодня он точно также нарисовал два портрета Кэла за считанные минуты. Рассказав об этом Учителю, он узнал, что это норма для его пробудившихся способностей.
— Я бы тебе посоветовал взглянуть в зеркало, — сказал Учитель.
Лин подошёл к своему отражению и оцепенел. На него смотрел красивый мужчина с длинными прекрасными волосами, прямо как на картине. Он осторожно коснулся своей шевелюры и обнаружил ленту…
— Кэл заплел тебя, не любит когда жёнушка везде волосы роняет, — засмеялся Учитель.
— Кхм, — кашлянул мужчина обиженно глядя на Учителя, но он не унимался.
— Лин, в следующий раз нарисуй возле себя светловолосого малыша, кое-кому хочется сынишку поняньчить…
— Ты! — разозлившись, Кэл замахнулся и опустил руку, так и не ударив Учителя.
Лин обалдевшими глазами смотрел на мужчин, продолжая машинально накручивать локоны на палец. Ему казалось, что ещё немного и во дворе он увидит сказочных драконов или на берег выбросит русалок.
С тех пор как он повстречал Учителя и Кэла, он постоянно узнавал что-то новое, сверхъестественное, выходящее за рамки его понимания и это влекло его, потрясало и переворачивало весь его мир.
Ему хотелось пристать к этим двоим, и не отпускать, пока они всему его не научат. А потом, став с ними наравне, заботиться о них и любить их. Одного как брата, другого… Лин посмотрел на Кэла и который раз попал под его очарование.
«Что же ты красивый такой?» — с досадой подумал Лин.
«Виноват» — услышал он в ответ.
«Да не виноват, я просто не могу так… хочу побыть с тобой… наедине» — прошептал мысленно Лин.
«Это затруднительно. Пока на тебе нет моей метки, Учитель хочет и может прикасаться к нам обоим в любое время», — признался Кэл.
«Что же ты раньше не сказал?»
«Я много чего ещё не сказал».
— Учитель! — позвал Лин
— Да, — ответил тот.
— Можно мне с Кэлом отлучиться на сутки?
— Оу, — тянул время Учитель, — не думаю, что проживу так долго без вас обоих…
«Я же говорил» — нахмурился Кэл.
— Но у меня есть встречное предложение, — широко улыбнулся Учитель, а Лин напрягся. — Давайте сходим на тройное свидание, а? Отличная же идея?
Лин поперхнулся:
«То есть, если я хочу побыть с тобой, то должен сблизиться и с Учителем?»
«Я постараюсь его отвлечь» — уточнил мысленно Кэл.
— Ну ладно, — согласился Лин.
Довольный Учитель обнял его и, перебирая длинные волосы, спросил, не хочет ли он постричься. Но юноша наотрез отказался. В объятиях этого опытного мужчины было тепло и немного тревожно. Он отмечал про себя, что действительно не чувствует ничего странного в тройном свидании.
Все равно он понимал, что так или иначе центром этого мероприятия суждено стать ему. Хотя его больше тянуло к Кэлу, который стоял немного позабыт-позаброшен, но Учитель выгодно дополнял его.
Учитель продолжал играть с волосами Лина, пропуская их сквозь пальцы, как будто расчесывая. Он наклонился, чтобы прикоснуться к ним губами. «Мягкие» — отметил он, — «и приятно пахнут». Лин чувствовал лёгкую щекотку от игр с его волосами. Мысленно он подозвал на помощь Кэла.
Мужчина остановился за спиной Лина, и аккуратно отведя волосы в сторону, поцеловал прохладными губами его горячую шею. От этого ощущения Лина как будто ударило током.
Ах, нет, это просто была его естественная реакция его тела на Кэла. Не так давно он потерял сознание от одного его поцелуя…
Кэл мягко положил свои руки юноше на пояс и продолжил целовать его шею, иногда покусывая нежную кожу. Тело юноши затрепетало в ответ. Учитель немедленно завладел его губами, вынуждая его издавать тихие стоны.
Учитель и Кэл обнимали друг друга, зажав Лина между собой. Юноша моментально почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он ослабел и, наверное, свалился бы, если бы две пары рук и крепкие бедра его партнёров не удержали его на месте.
Вдруг он почувствовал, что в него вливается теплая искрящаяся энергия. Тело начало покалывать и Лин поднял руки и, подпираемый с двух сторон, потянулся вверх. Жадные руки шарили по его телу, заставляя тысячи мурашек щекотать чувствительные зоны. Он весь вспотел и попытался освободиться от одежды.
Кэл повернул его к себе лицом и подарил долгий томительный поцелуй. Его всегда холодные поджатые губы умело сводили юношу с ума. Лин терял ощущение реальности, и его воля стала полностью бесполезной. Поддаваясь страстному напору с двух сторон, он чувствовал себя готовым безропотно делать любые безумства с этими двумя.
На некоторое время ему удалось сфокусироваться на мужчине перед собой. Обняв его за шею, он притягивал Кэла к себе. Захватив его язык Лин начал яростно бороться с ним, соревнуясь в любовных приемах.
Но юноша проиграл. В тот момент, когда Кэл снова начал посасывать его язык, сердце Лина ухнуло, и он начал оседать.
— Да что ты делаешь с ним? — выглянул из-за плеча Лина раздраженный Учитель.
— Просто сосал его язык, — как ни в чем не бывало, ответил Кэл, и переметнулся к мочке уха. Слегка пощипав ушко губами, он плавно прикусил его за мочку и руки Лина безвольно упали вдоль тела.
— Бедный мальчик… Кэл, сбавь обороты, ты его до инфаркта доведешь…
— Никакой тренировки, — прокомментировал мужчина, явно сбитый с толку острой реакцией Лина.
Пришлось уложить Лина на кровать.
— Я боюсь, он не справится с нами двумя, — заключил Учитель. — Его нужно готовить медленно и осторожно, давай я начну, а ты закончишь. Можешь пока заняться мной.
— Ладно, — ответил Кэл, но было не понятно доволен он или наоборот.
Учитель заглянул в глаза Лина, и медленно раздел его. Проложив кривую дорожку поцелуев от одного уха до другого, он набросился на его распухшие губы и Лин издал стон.
Учитель искусно раздразнил его и покинул, опуская дорожку поцелуев ниже, к возбуждённым соскам. Потерев один из них изящным пальчиком, он попробовал ущипнуть его, в ответ на что юноша выгнул спину.
«Кэл, поцелуй меня» — позвал Лин.
Мужчина тут же наклонился и припал к его жаждущим губам. Яростный поцелуй буквально выдернул остатки здравого смысла с корнем, оставляя расплывчатое чувство невесомости.
Лин больше не мог понять, кто и что с ним делает. Внезапно ему стало холодно, и он попытался закрыться руками, но две проворные ладони перехватили его запястья и приковали к постели.
Учитель опустился до его чувствительного пупка, и тело Лина пронзило удовольствием, как острой иглой. Снова и снова мужчина терзал его пупок и Лин безостановочно испытывал пронизывающее насквозь чувство блаженства и неудовлетворённости. Коснитесь кто-нибудь его паха! Лин умирал от ожидания.
— Давай используем игрушку? — внезапно предложил Учитель.
Кэл ошарашенно посмотрел на него и запротестовал.
— Пожалуйста, не нужно, он не настолько подготовлен. Если хочешь, возьми его сам, но не причиняй боль и не пугай… — дрожащими губами сказал Кэл.
— Тогда сделай это со мной, чтобы он видел?
Кэл вздохнул. Иногда вкусы Учителя его откровенно расстраивали. Он толкнул его на кровать и первым делом сделал ему качественный минет. Учитель все-таки достал из внутреннего кармана катетер в виде соединённых тонким перешейком вытянутых бусин и протянул Кэлу.
Взяв опасную игрушку, он использовал гель и стал аккуратно вводить предмет в возбужденный орган Учителя. Игрушка явно была местной и без затруднений погрузилась до конца, оставляя на виду только маленькую петлю.
Глаза Лина расширились, пока он наблюдал эту пугающую и будоражащую картину.
Он мысленно позвал Кэла.
«Зачем это?»
«Стимулирует простату и продлевает удовольствие».
«Это больно?»
«В первый раз может быть да…»
«А мне такое сделаешь?»
«Не сегодня, прости. Меня колотит от этой обстановки».
«Мне тоже ужасно неловко…»
После того как игрушка заняла свое место, Кэл мягко стимулировал головку, иногда прокручивая и доставая шпильку наружу. Учитель стонал от возбуждения и удовольствия.
Он попросил скорее войти в него. Повернувшись лицом к юноше, мужчина начал целовать его, пока Кэл вколачивался в него сзади.
Спустя несколько мучительных для всех минут Учитель чувствуя, что больше не может сдерживаться, попросил юношу достать шпильку. Медленно и осторожно. Лин сосредоточился на подрагивающем сильно эрегированном члене. Поймав его одной рукой, второй он подцепил шпильку и начал аккуратно доставать ее.
Учитель издал протяжное: «аааах» и с последним звеном шпильки из него вырвалась белая мутная жидкость и щедро залила кровать Лина. Учитель упал на постель, вздрагивая и моля о пощаде.
Чтобы усилить его ощущения Кэл под конец послал ему мощный энергетический импульс, который буквально вырубил мужчину.
От увиденного Лин кончил прямо в одежде. Ему было очень не комфортно и он, извиняясь, убежал в душ. В голове было пусто.
Странное ощущение, что он окунулся в адскую смолу, не покидало его. Включив воду, он подставил голову под прохладную воду. Затем позвал помыться Кэла. Разделив душ на двоих, они спокойно намыливали друг друга, но не переходили черту.
Лину вдруг стало невыразимо тоскливо. Повернувшись к Кэлу, он долго смотрел на него и ничего не говорил.
Только его глаза наполнились слезами. Совсем как тогда, когда он рыдал в душе из-за Вэя, он заплакал снова.
Кэл выключил воду и набросил на Лина уютный мягкий халат, а сам опоясался полотенцем.
Обняв юношу, он вывел его из душа и проводил в мастерскую, чтобы побыть там вдвоем. Усадив его на стул, он расположился напротив и приготовился слушать.
Лин не заставил себя долго ждать. Он протянул руку, где когда-то была татуировка, и показал девственно-чистую кожу. Кэл посмотрел на запястье, а потом на Лина.
— Ты, наконец, освободился? Как ты себя чувствуешь?
— Мне больно… и очень одиноко… секс это хорошо, но этого недостаточно, понимаешь?
— Да, — коротко ответил Кэл.
— Я хочу встретить особенного для меня человека. Сблизиться с ним, заботиться друг о друге, вместе идти к одной цели, строить планы… — Лин перечислял все эти прекрасные вещи, как будто делал ревизию на складе. Он искал любви и заботы. — Я готов отдать все, сделать, что ты скажешь, но моя душа уже не та, что прежде, я нуждаюсь в заботе и защите. Мне нужны доказательства любви, знаки и слова. Пожалуйста, если тебе нужен только секс, не трогай меня. Я не согласен быть игрушкой.
— Я понимаю, — коротко сказал Кэл.
Лину показалось, что он, возможно, оттолкнул мужчину и тот сейчас развернется и уйдет из его жизни. Поэтому Лин заплакал как маленький ребенок, пряча всхлипы за прижатой ко рту ладонью.
Но Кэл не ушел, он достал откуда-то гребень и начал аккуратно распутывать волосы Лина.
Мысленно он сказал ему: «не плачь, как только я увидел тебя, то сразу захотел стать твоим рабом. В буквальном смысле служить тебе, делать все для твоего счастья. Мыть тебя в душе и носить на руках до кровати. Делать для тебя покупки и лечить, когда ты болеешь, утешая, когда ты плачешь.
Я хотел бы массировать твои уставшие ступни и рассказывать тебе истории из моей жизни. Я хотел бы уничтожить всех твоих врагов и позаботиться о твоих родных. Я научусь готовить твою любимую еду и изучу все твои привычки. Позволь мне любить тебя, узнать все твои эрогенные точки и фантазии.
Я хочу стать для тебя первым, настоящим и последним, кого ты будешь любить. Не прогоняй меня, я беззащитен перед тобой и полностью в твоей власти. Ты уже привязал мое сердце к себе, прошу, прими меня всего», — Кэл замер, договаривая последние слова и испытывая сильное эмоциональное напряжение.
От нахлынувших чувств Лин снова заплакал. Он перехватил руку Кэла и обнял его. Это молчаливое воссоединение вызвало в обоих бурю эмоций. Юноша прошептал ему:
— Больше всего мне нужна сейчас любовь, я так много страдал, боялся и терял, что больше не смогу. Пожалуйста, позаботься обо мне прямо с этого момента.
Лин встал и поцеловал Кэла. Наслаждаясь его тёплыми объятиями. Он снова начал возбуждаться, а сквозь полотенце заметно прощупывался Кэл-младший, который очень заинтересовал юношу. Отбросив стыд, он стал на колени и распахнул полотенце.
Ласково захватив мягкую сверкающую головку, он нежно поцеловал ее, как лучшего друга и чисто интуитивно начал погружать ее все глубже в себя.
Поначалу было непривычно, но скованность быстро прошла, и достаточно расслабив горло, он смог почти полностью вобрать в себя его орудие.
Кэл тяжело дышал, нежно касаясь волос юноши.
http://bllate.org/book/18077/1733731
