.
Как ни старался, Кэл не мог разбудить маму. И она так озябла, что ее руки были совсем ледяные.
Мальчик плакал и звал ее проснуться, но в ответ была только упрямая тишина. Ему оставалось только выбежать из дома и постучать в двери к соседям.
Подняв немалый шум, постепенно он привлек внимание всей деревни.
На его крик сбежались любопытные зеваки и неравнодушные знакомые. Несколько смелых женщин вошли в дом, и скоро покинули его с каменными лицами.
Жизненный опыт подсказывал им, что тут не обошлось без мужчины, но их никто не спрашивал и, как ни странно, к дому уже спешил шаман, как будто заранее узнал о беде.
Позади него Лин удивлённо заметил того самого мужчину, который побывал в доме Кэла накануне вечером. У него было бледное испуганное лицо.
«Что же ты натворил?» — мысленно спросил Лин.
Тем временем шаман начал представление: бил в барабан, закатывал глаза и наконец, достиг апогея своего выступления.
«Отойдите, спасайтесь, — кричал он, — здесь побывали злые духи! Они растерзали бедную женщину!»
Толпа ахнула и расступилась. Повсюду слышны были голоса и шепот: «откуда здесь злые духи?», «мы же регулярно жертвуем им лучшие подношения», «шаман каждый день возносит молитвы духам-защитникам».
Слыша эти разговоры, шаман снова разыграл любимую карту и указал на виновного. Кости упали рядом с Кэлом. Заплаканный чумазый мальчик стоял, не смея пошевелиться. Как и все дети в деревне он больше всего на свете боялся шамана.
Пугающий старик поднял свою костлявую руку с кошмарными крючкообразными ногтями и сказал, указывая на ребенка: «ты позвал злых духов, ты проклял свою мать».
Это было сродни взрыву бомбы. Женщины заголосили и стали прятать своих детей в юбки, мужчины сжали в руках свои кинжалы и порывались разорвать Кэла.
Моментально вся деревня возненавидела странного ребенка. Лин закрыл собой Кэла, но это была только иллюзия, и все случившееся произошло давным-давно.
Он услышал, как Шаман приказал Кэлу убираться из деревни до заката и ничем не мог ему помочь.
Не дав увидеть мать, не позволяя даже на минуту вернуться в дом, ребенка изгнали из деревни. За ним ещё долго бежали натравленные детьми собаки, хватая за худые ноги, рыча и лая.
Он остановился только, когда уже не мог дышать. Казалось, его внутренности разорвет от боли. Он передохнул некоторое время, забившись в густые заросли и пошел дальше, не разбирая дороги.
Кэлу тогда было около восьми лет.
— Прости меня мама, прости, что я долго не приходил домой!
Бредя, не зная куда, он звал маму и не мог принять случившееся.
Наконец, он упал и не мог подняться. У Лина дыбом встали волосы: «разве может человек вынести столько горя и несправедливости в таком нежном возрасте?»
На рассвете Кэл пришел в себя и нашел в себе силы идти вперёд. Внезапно он осмотрелся вокруг и, содрогнувшись, произнес: «тропа мучительной смерти».
Немного постояв, он продолжил идти вперед, несмотря на суеверный страх.
Из воспоминаний маленького Кэла, Лин узнал, что это было запретное место. Каждому ребенку с рождения внушали никогда не ходить в эту сторону.
Взрослые называли это место «тропой мучительной смерти» и пугали детей, что на этой дороге можно встретить того, кто раньше был человеком.
Теперь же он ест людей, особенно предпочитает детей. «Варит похлёбку из их нежных глаз, сушит их ушки и потом зимними вечерами хрустит ими у камина».
Этих жутких рассказов было достаточно, что посеять в душах ребятни леденящий страх. Но маленький Кэл смело шагал вперед, так что взрослый Лин должен был бежать за ним.
Преодолев крутой подъем, мальчик шел и шел дальше. Когда солнце уже высоко поднялось он, наконец, увидел дом из бревен в конце пути. Из отверстия в крыше валил густой дым.
«Ну что же, пойду встречусь со своей матушкой» — Кэл смело шагал навстречу смерти. Вокруг хибары было жуткое кладбище костей. Даже взрослый в здравом уме не пошёл бы к этому адскому дому.
Мальчик храбро постучал в дверь, и когда она открылась, не отступил. На него сверху вниз смотрел красивый молодой мужчина.
Кэл даже поморгал, пытаясь прогнать прекрасное видение и надеясь увидеть кого-то похожего на деревенского шамана. Но красивый мужчина не исчез.
Вместо этого он внимательно посмотрел на Кэла, а затем обвел внимательным взглядом округу, ища взрослых.
— Ты пришел один? — спросил мужчина на удивление мелодичным и приятным голосом.
— Да, я пришел один, чтобы принять смерть от ваших рук и встретиться с матушкой и отцом в Валгалле.
Мужчина вдруг смягчился и, улыбнувшись, присел перед мальчиком, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Разве ты не знаешь, что Валгалла предназначена только для отважных воинов, павших в битвах?
Кэл приуныл, но не сдался.
— Все равно, съешьте меня, чтобы я мог отправиться за матушкой по реке, я обязательно найду ее и попрошу у нее прощения, что так долго, так долго не приходил домой. И что я такой слабый, бесполезный сын, я привлек злых духов и проклял моего отца. Лучше бы я не родился… — плакал Кэл.
Мужчина слегка растерянно смотрел на него, и Лин начал сомневаться, что он смог сохранить столь цветущий вид, поедая людей. Что-то не складывалось, хотя кладбище разносортных костей все еще внушало трепет.
Мужчина дождался, пока мальчик выплачет свое горе и заговорил с ним снова.
— Извини, но в этом году я уже не планировал есть детей. Если ты за этим пришел, то уходи.
Кэл недоверчиво уставился на мужчину, шмыгая носом.
— Но если ты захочешь остаться тут, и помогать мне с моими делами я буду кормить тебя и научу, как наказать плохих людей, которые обидели тебя и твою семью. Позволь мне проверить есть ли у тебя силы для этого, — мужчина взял Кэла за руку и закрыл глаза.
Несколько секунд он изучал потоки его энергии и вдруг отдернул руки.
«Очень, очень сильный» — прошептал мужчина.
Кэл вошёл в убогую хижину и прожил в ней много зим. Лин наблюдал, как вечерами мальчик старательно повторял за мужчиной строки из свитков или рассказывал ему, что он видел пока ходил за хворостом.
Мужчина заботился о мальчике и растил как своего собственного сына. Но во всей этой истории было что-то странное, и Лин никак не мог отделаться от тревожного чувства.
Когда Кэлу исполнилось семнадцать лет, он стал высоким и красивым юношей.
«Если бы он учился со мной в одном классе, то ни одна девчонка не посмотрела бы в мою сторону» — подумал Лин.
В ту ночь светила полная луна, когда закончив занятия, мужчина протянул Кэлу чашу с отваром из трав. Юноша послушно принял ее, но просто сделал вид, что выпил.
Лин напрягся, заметив странное поведение этих двоих. Кэл уснул и мужчина, достав верёвки, крепко связал ему руки и ноги.
Кэл был подвешен в центре домика. Его тело вяло пошатывалось на крюке. У Лина вспотели ладошки. Он припомнил все те страшилки, что рассказывали про тропу мучительной смерти и начинал уже понемногу верить.
Тем временем мужчина достал из холщового мешка длинный кинжал и любовно погладил его смертельное лезвие. Произнеся какие-то жуткие слова, они замахнулся и непременно бы убил Кэла, если бы тот тайком не освободился от веревок на руках и не спрыгнул с крюка.
— За что?! — прокричал он ошеломленному мужчине
— Ради жизни! — мужчина снова кинулся на Кэла с ножом, но тот оттолкнул его ногами и он с грохотом ударился в стену.
— Ты растил меня как свинью на убой? — кричал юноша.
— Твоей энергии мне хватит на десятки лет, я не буду болеть и стареть, разве этого мало? — мужчина снова двинулся на Кэла с выражением убийственной решимости.
Кэл использовал массивный табурет, чтобы отражать его атаки. Некоторое время они сражались на равных, но постепенно юноша ослабел.
И тут он заметил благовония на окне. Он потушил их, но они уже сделали свое дело.
Медленно он оседал на пол, теряя контроль над телом. Лин не мог вспомнить, чтобы видел, как мужчина их зажёг, но это было и не важно. Прямо сейчас Кэл был в смертельной опасности и Лин не представлял, как он спасется.
Убедившись, что юноша на самом деле без сознания, убийца снова повесил его на крюк и занёс нож для удара. Лин закрыл глаза руками, и внезапно его ослепила алая вспышка света.
Мужчина ударил Кэла, но не смог ранить. Вместо этого он был отброшен в угол хибары, ударился шеей об стол и испустил дух. Кэл некоторое время сиял красивым алым светом, от которого слезились глаза.
Свечение продолжалось несколько минут, а потом погасло, и понемногу юноша пришел в себя. Он раскачивался на крюке до тех пор, пока не смог зацепиться ногами за грубо сколоченную тумбу.
Оттолкнувшись, он шумно рухнул на пол. Приложив много усилий, он освободился от веревок и только тогда посмотрел на своего фальшивого благодетеля.
Вооружившись лопатой, он вышел во двор и до восхода солнца выкопал яму. Похоронив в ней мертвеца, он вымыл руки, собрал свои вещи и ушел искать пристанище в другое место.
Лин вместе с ним плавал на утлом суденышке, сражаясь со штормом, торговал рыбой, разносил покупки, помогал пекарю и даже был цирковым артистом.
Разумеется, за такую длинную жизнь многое может случиться, но чего Лин точно не видел, так это близкого друга или любимого человека.
Кэл постоянно переходил с места на место. Вечно храня в памяти трагичную историю своей семьи, он не доверял людям и надолго нигде не задерживался. Однажды ему пришлось зимовать в деревне. Нарушая свой принцип не останавливаться где-то повторно, он навлек на себя беду.
Поначалу это поселение показалась ему лучше других, и он решил ещё раз в нем задержаться. Он щедро заплатил старосте за продуваемую ветрами хибару и, никого не трогая, мирно ушел на зимовку. Внезапно среди ночи его дом окружили жители деревни.
Каждый держал в руках факел и просто кипел злобою. Кэл вышел к людям и услышал самое абсурдное за всю свою жизнь обвинение:
— Чужак совратил нашу женщину, и она родила беловолосого ребенка. А муж у нее рыжий и она красная!
Вся вина была суеверно возложена на странного чужеземца.
Толпа разъяренно шумела, а Кэл смотрел на женщину и никак не мог припомнить видел ли он ее хоть раз до этого. Ребенок действительно родился альбинос и, в отличие от Кэла, его брови тоже были светлые, но людям этого не докажешь.
Наконец вперёд вышел староста и, испытывая небольшие угрызения совести перед богатым гостем, постарался успокоить жителей.
Он обратился к людям и сказал, что раз гость виноват, то значит нужно оставить женщину с ребенком ему, пусть и отвечает.
Муж первым поддержал эту идею и, швырнув свой факел в снег, ушел. За ним остальные тоже начали расходиться по домам.
Когда все ушли, ошалевшая от происходящего женщина заметила, что ребенок давно не плачет и начался новый кошмар. Кэл пытался помочь ей, но было ясно, что ребенок мертв.
Потом он сам был ранен обезумевшей матерью, а его дом был сожжён. Он сбежал к скалам и там его встретил Учитель.
С этого момента Лин был особенно внимателен, но одно обстоятельство не укладывалось в общую картину.
Судя по воспоминаниям, прошло лет десять, что никак не сходится.
Куда-то пропали хроники более ста лет его жизни?
И в какой момент он научился управлять своей духовной силой?
Лин очень обеспокоился этим вопросом и вышел из слияния. Что-то было не так. Глядя на тихо спящего Кэла, он чувствовал, что огромный кусок его жизни был украден у него кем-то более сильным и память намерено была стерта или скрыта.
Возможно, это сделал человек, который хотел скрыть свою личность и факт знакомства с Кэлом? Эта мысль не на шутку напугала юношу. Стоит ли обсуждать это с Кэлом? А с Учителем? С тех пор прошло, по словам Учителя, около тридцати лет и таинственная личность из прошлого Кэла не появилась ни разу.
Но что если этот человек такой же долгожитель и он, например, подсадил Кэлу какую-то идею, чтобы по требованию превратить в послушного раба или машину-убийцу?
Лин поежился от этих мыслей, и ему стало не по себе. Кэл проснулся, посмотрел на Лина и тут же нахмурился. За считанные секунды он уже знал все, о чем думал юноша, включая временную нестыковку.
— Из моей памяти исчезло более ста лет? — спросил он.
Лин удивился, но подавил свои эмоции и кивнул. Придется это обсудить.
— Твои догадки могут оказаться верны. Скитаясь по свету, я мог набрести на человека, который помог мне справиться с внутренней силой и обучить меня, но он не передал мне сколько-нибудь ценные техники, возможно, он был слаб или умирал и не закончил мое обучение. Но воспоминания о нем стёрты или потеряны. Стоит ли бояться этого человека?
— Я не знаю.
Лин снова увидел его мягкий и нежный взгляд и захотел обнять. Он забыл, что они связаны ментально, и в следующий момент Кэл уже притянул его к себе.
Тихо беседуя, они встретили рассвет. Казалось, Лин с Кэлом только уснули, как кто-то уже стучал в двери. Едва открыв глаза, Лин увидел фигуру Учителя.
Кое-кто пришел навестить «молодоженов». Но оценив обстановку, разочаровался. Стукнув Кэла в плечо, он одними глазами спросил мол, где же метка и в чем дело?
Кэл поднял руку Лина и показал ему запястье с татуировкой. Учитель округлил глаза и покачал головой.
— Я все ещё тут с вами, — после обмена воспоминаниями Лин чувствовал себя гораздо увереннее рядом с этими двумя.
Внезапно у себя в мыслях он услышал предупреждения от Кэла не упоминать о технике слияния, так как Учитель не знает, что Кэл овладел ею. Они мысленно обменялись парой фраз и закончили воображаемым поцелуем.
— Так, я не знаю, что тут происходит, но чувствую себя третьим лишним, — заявил Учитель, нарушая романтическую идиллию между влюбленными.
Лин и Кэл посмотрели на Учителя щенячьими невиновными глазами. Он рассмеялся и предложил им поехать где-нибудь перекусить. Когда обед подходил к концу Учитель спросил Лина:
— Так тебе нравится Кэл, но ты ещё держишься за свою прошлую любовь?
— Вроде того, — Лин вытер салфеткой губы, пряча улыбку, потому что в этот самый момент Кэл мысленно рассказывал ему смешную историю из их жизни с Учителем.
Он шикнул на Кэла и с серьезным видом доел свой обед.
Учитель закатил глаза. Ну что с ним делать? В руки само пришло такое сокровище, а он выделывается. Учитель мог лишь с сочувствием посмотреть на Кэла и пожать плечами.
— Вы упустили свой шанс в этом лунном цикле… — задумчиво сказал Учитель.
Лин мысленно спросил Кэла:
— О чем это Учитель?
— Поставить метку можно только в ночь полной луны.
— А это больно?
— Нет, но нужно непременно заняться сексом.
Лин поперхнулся и закашлялся. Учитель подал ему воду и похлопал по спине.
— Ты ему не рассказал?
— Рассказал, — ответил Кэл
«Только что» — мысленно съязвил Лин, но тут же покраснел, потому что Кэл повел бровью и переспросил его:
«Так ты не против секса, ты просто не хочешь метку?»
От этой прямолинейности Лин совсем попутал небо и землю. Он встал из-за стола и убежал в уборную. Когда он ушел, Учитель спросил Кэла:
— Ну и как ты провел время?
— Вполне сносно, — уклончиво ответил Кэл.
— Что-то на тебя не похоже, почему ты оставил самое лучшее на потом?
— Разве я должен объяснять свои решения? Может, я сам не до конца понимаю.
— А что насчёт его первой любви, все серьезно или так, пустяки?
— Не думаю, что тот человек относился к Лину серьезно. Он дал ему обещания, которые не исполнил. Сейчас он женат на беременной от другого женщине. Но это не умаляет чувств Лина, он привязан к тому человеку.
— Понятно, планируешь выбить клин клином?
— Поможешь? — поднял глаза Кэл.
— Разогреть его так, чтоб умолял о пощаде? — лукаво усмехнулся Учитель.
— Именно, — кивнул его помощник.
— Это же моя любимая игра! Заметано!
Когда Лин пришел, мужчины, как ни в чем не бывало, беседовали о жизни. Потом Кэл что-то вспомнил и спросил: «можно называть тебя настоящим именем?» Лин кивнул, а Учитель бросил многозначительный взгляд и ничего не сказал. Попрощавшись у Академии, они на время расстались.
Лин успел посетить несколько занятий, прежде чем настало время его частного урока. Что его ждёт на этот раз, он снова не догадывался, но уже был готов стать частью праздника, если бы его позвали.
К счастью, Кэл не слышал сейчас его мысли, или слышал?!
Пока до занятия было время, Лин вдруг загорелся нарисовать маленького Кэла. Его поразительные, как черные звёзды, глаза, и нежное детское личико… руки Лина творили сами, не спрашивая разрешения. Получился очень милый Кэл, который лежал на ромашковом поле и в его темных глазах отражались плывущие в вышине облака.
Едва закончив, Лин взглянул на часы… Что?! Как он мог нарисовать картину за десять минут? Часы остановились что ли?! Но нет, секунды сменяли друг друга.
Лина посетила пугающая догадка. Он решил проверить ее и быстро достал чистый холст. Он включил секундомер и, отложив телефон, принялся рисовать юного Кэла.
Вот он весело шагает по склону горы с вязанкой хвороста. В его черных глазах пляшут озорные искорки, нос слегка порозовел от холода. Ветер развевает красивые волосы. Он молод и свеж.
Снег скрипит под ногами, по небу плывут редкие белые облака. Вокруг ни души, только заснеженный лес. В этот раз Лин уделил особое внимание цвету кожи и изящной линии бровей.
Лин настолько расстарался, что образ Кэла мог буквально спрыгнуть с полотна и повиснуть на юноше, приглашая прогуляться вместе. Удовлетворённо он взял телефон и снова обмер — прошло только семь минут! Вдруг он услышал в своей голове голос Кэла: «Хватит дурачиться, убери их, мы заходим».
Лин поспешно спрятал картины и взволнованно уставился на дверь. Как раз в этот момент в аудиторию вошёл Кэл и Учитель.
«Здорово иметь связь такого типа», — подумал Лин. Он чуть не опозорился.
«Я потом посмотрю на них, — прошептал Кэл, — я скучал…»
Сердце Лина забилось сильнее, когда строгая сдержанная фигура приблизилась. На Кэле был красивый черный костюм-тройка, без пиджака. Жилет выгодно подчеркивал его привлекательную фигуру. Сегодня он выглядел особенно красиво! Как бы в подтверждение его слов мужчина кивнул ему.
Учитель подошёл первым и обнял Лина, как будто не видел его месяц. Кэл воздержался и послал ему воспоминание о поцелуе. Смущённый юноша послал ему в ответ: «привет».
— Сегодня мы хотим попросить тебя нарисовать самого себя. Но ты должен добавить себе какую-то деталь. Что угодно, родимое пятно, татуировку, прядь волос другого цвета, более внушительное хозяйство, что угодно, кроме дефектов. Также ты можешь нарисовать себя очень богатым, сильным или знаменитым.
— Также добавь одну социальную черту, которой у тебя нет. Также ты можешь вложить в себя одно чувство: ненависть, зависть, любовь, сострадание и т.д. Тебе стоит обдумать это задание очень серьезно, представь, что нарисовав это, ты изменишься согласно рисунку, поэтому не относись к этому уроку легкомысленно. Ты понял?
Лин ошеломленно кивнул. Но у него было столько вопросов, что…
— Рисовать будешь дома, собирайся, мы подождем тебя в машине. Возьми большой холст, чем больше, тем лучше. Если найдешь в полный рост — отлично.
Кэл скромно стоял в стороне все это время, но уходя, прошептал в его мыслях: «это будет новый опыт для тебя, ты увидишь, что можешь не только обгонять время… с нетерпением жду…»
Мужчина вышел и Лин отправился искать самый большой холст. Заплатив за него огромные деньги, он погрузил покупку в машину и запрыгнул на сиденье. Машина тронулась и увезла их к океану.
Пока Лин разгружал свои покупки, мужчины ушли гулять на берег. Они о чем-то беседовали, но Лин не слышал. Разумеется, они близки, они вместе больше лет, чем исполнилось Лину! Он о таком не может и мечтать.
Но как было бы здорово жить с ними вместе, путешествовать по миру, писать и продавать очень дорогие картины, помочь маме восстановить ресторан и обеспечить будущее своей семьи!
Размышляя об этом ещё немного, Лин пожелал научиться не стареть, стать сильным и могущественным… Затем передумал, нет, лучше найти свою любовь и всю жизнь, искренно любить этого человека, наслаждаясь его любовью в ответ. Он покраснел.
Скорее всего, его мысли уже услышал Кэл. Так это или нет, юноша не знал, ему просто было неловко, что он такой ребенок.
Закончив переносить свои вещи в мастерскую, он открыл окно и, усевшись перед чистым холстом, задумался о своем задании. Что бы он хотел добавить к своему образу?..
Лин сразу подумал, что было бы хорошо нарисовать себя с длинными волосами, под стать Кэлу, как какой-то древний воин. Его волосы от природы мягко вились, и на большой длине это было бы очаровательно. Решено, почему бы и нет!
Далее он подумал о социальном положении. У него было немного денег на учебу и проживание в чужой стране, но этого недостаточно, чтобы построить новый ресторан для мамы и уже тем более перевезти ее сюда.
«Хотя было бы чудесно», — подумал Лин.
http://bllate.org/book/18077/1733730
