Шэнь Цинхэ упрямо сказал:
— Что такое? Мне нельзя стоять снаружи и размышлять о жизни? Я мешаю Вану?
Лу Юньсяо не ответил на его вопрос, только слегка нахмурился и слабым голосом произнес:
— Подойди... помоги мне лечь...
Шэнь Цинхэ моргнул.
[Судя по его словам, он позволяет мне войти и позаботиться о нем! Наконец-то он передумал!]
Шэнь Цинхэ немедленно вошел внутрь.
Шэнь Цинхэ поспешно помог ему подняться со стула, подвел его к кровати и прислонил к изголовью. Глядя на его нахмуренные брови и выступивший на лбу пот, он почувствовал беспокойство.
Шэнь Цинхэ начал проверять пульс Лу Юньсяо, и чем дольше он это делал, тем сильнее хмурился.
Яд в теле Лу Юньсяо оказался сильнее, чем он предполагал. Если затянуть лечение, то даже после выздоровления тело останется поврежденным.
Действительно коварный метод.
— Мне нужно сделать иглоукалывание. Для этого надо раздеться.
Лу Юньсяо поднял голову и с недоумением окинул взглядом спокойное выражение лица Шэнь Цинхэ. Боль в теле не позволила ему долго размышлять, и он послушно снял одежду, следуя указаниям Шэнь Цинхэ.
Увидев тело Лу Юньсяо, Шэнь Цинхэ невольно прищелкнул языком.
[Этот парень, должно быть, очень популярен в постели!]
На виске Лу Юньсяо сильно дернулась жилка.
Неудивительно, что Шэнь Цинхэ так подумал – представшая перед ним картина действительно была достойна любования.
Тело Лу Юньсяо было с четко очерченными мышцами, конечности длинные, даже в паху все было весьма заметно. Из-за боли тело покрылось мелкими капельками холодного пота, которые в свете свечей блестели, словно кристаллы.
Однако Шэнь Цинхэ отбросил эти мысли и, достав серебряные иглы, предупредил Лу Юньсяо:
— Может быть немного больно, терпите и не двигайтесь.
Лу Юньсяо промолчал, и Шэнь Цинхэ решил, что тот его услышал.
Когда первая игла вошла, тело Лу Юньсяо вздрогнуло. Шэнь Цинхэ не дал Лу Юньсяо времени на передышку и продолжил вводить иглы с большой скоростью.
Лу Юньсяо чувствовал, как боль в теле становится все сильнее. Когда он уже был готов вскочить и навредить кое-кому, боль внезапно отступила, словно отлив.
Вслед за этим пришло ощущение приятной ломоты в мышцах и сильной усталости во всем теле.
Казалось, что боль постепенно уходит с каждым вдохом, и брови Лу Юньсяо постепенно разгладились.
Когда Шэнь Цинхэ закончил и нашел время взглянуть на него, он обнаружил, что Лу Юньсяо уже заснул.
Он слегка улыбнулся.
Он заметил, что спящий Лу Юньсяо выглядит гораздо более доступным, чем раньше. Такой вид был намного приятнее, чем когда он намеренно держал холодное выражение на своем красивом лице.
Шэнь Цинхэ немного взбодрился, у него этой ночью будет много работы.
На следующее утро лучи восходящего солнца упали на лицо Лу Юньсяо, принося легкое тепло. Лу Юньсяо, осознав что-то, резко открыл глаза.
Инстинктивное движение подняться вдруг было чем-то остановлено. Он повернул голову и первое, что увидел, была черная макушка.
Лу Юньсяо на мгновение замер, прежде чем вспомнить, кто это. Он осторожно отодвинул крепко спящего Шэнь Цинхэ и медленно сел, потерев переносицу. Прошлой ночью он действительно позволил Шэнь Цинхэ заснуть в его комнате.
Лу Юньсяо был удивлен, что присутствие Шэнь Цинхэ не разбудило его посреди ночи, наоборот, он чувствовал себя очень хорошо.
Его взгляд невольно снова упал на Шэнь Цинхэ. Все это было его заслугой.
Вспомнив о мыслях Шэнь Цинхэ прошлой ночью, Лу Юньсяо посмотрел на него крайне сложным взглядом. Этот человек...
Снаружи послышались торопливые шаги. Стражник остановился у двери и громко сказал:
— Господин, Цинъюнь очнулся.
— Понял.
Стражник удивился необычайной тишине в комнате. Видя, что Лу Юньсяо не собирается выходить, он медленно удалился.
Прошло неизвестно сколько времени. Шэнь Цинхэ тихо застонал и с некоторым трудом открыл глаза.
Перед глазами предстали изысканные балки потолка. Увидев незнакомую комнату, Шэнь Цинхэ на мгновение оцепенел, его мозг как будто остановился.
Он медленно поднялся с мягкой кушетки, но вдруг резко замер. Неужели он вчера ночью заснул здесь?
Он повернул голову к пустой кровати. Очевидно, Лу Юньсяо, в отличие от него, не спал до этого времени.
Шэнь Цинхэ растерянно моргнул. Его тело сильно болело из-за неудобного сна. Он встал, потирая шею. Снаружи уже был яркий день.
Оказывается, вчера ночью он заснул в комнате Лу Юньсяо.
[К счастью, Лу Юньсяо, проснувшись утром, не отрубил мне сразу голову].
— Ты хорошо выспался?
— Нет, я заснул очень поздно, потому что был занят до глубокой ночи.
Шэнь Цинхэ ответил машинально. Внезапно он что-то осознал и обернулся, чуть не ударившись носом о мускулистую грудь Лу Юньсяо.
Он судорожно вздохнул, прикрыв нос и отшатнувшись на два шага:
— Ван ходит совершенно бесшумно!
Как пугающе!
Лу Юньсяо холодно взглянул на него и, проходя мимо, сказал:
— Радуйся, Цинъюнь очнулся.
Шэнь Цинхэ на мгновение замер, затем протянул:
— О... [Чему радоваться? Я и не знаю, сколько раз уже вырывал людей из лап смерти].
Лу Юньсяо, не останавливаясь, продолжил:
— То лекарство, которое ты разработал, очень эффективно. Можно ли увеличить его производство?
Шэнь Цинхэ шел позади Лу Юньсяо. Услышав его слова, он ничуть не удивился.
Пенициллин – действительно прекрасное средство, никто из тех, кто знаком с ним, не недооценивает его ценность.
— Можно, — сразу согласился Шэнь Цинхэ.
Лу Юньсяо на мгновение остановился и, взглянув на быстро согласившегося Шэнь Цинхэ, сказал:
— Не соглашайся так быстро. Можешь выдвинуть любые условия.
Шэнь Цинхэ, словно только и ждал этих слов, сразу же ответил:
— Тогда прошу Вас найти приданое моей матери.
Лу Юньсяо, нисколько не удивившись, кивнул:
— Этот Ван обещает помочь.
Глаза Шэнь Цинхэ тут же засияли от радости.
[Это можно считать обещанием, стоящим тысячи золотых].
Хотя это была невыгодная сделка, Шэнь Цинхэ хотел вернуть только эту вещь.
Вскоре они пришли во двор того стражника. Очевидно, этот стражник по имени Цинъюнь пользовался хорошим расположением, хотя не исключено, что некоторые пришли просто поглазеть.
Ведь раньше Цинъюнь был при смерти, а теперь его чудом спасли.
Когда Лу Юньсяо и Шэнь Цинхэ пришли, переполненный двор вдруг стал очень тихим.
Увидев Лу Юньсяо, Цинъюнь поспешно встал, чтобы поклониться, но Лу Юньсяо остановил его взмахом руки:
— Не нужно. Пусть он еще раз осмотрит тебя.
Цинъюнь встал и с улыбкой сказал Шэнь Цинхэ:
— Благодарю господина Шэнь за спасение моей жизни.
Шэнь Цинхэ махнул рукой:
— Ничего особенного. Если бы ваш Ван не ценил тебя, у меня не было бы шанса спасти тебя.
Говоря это, он подошел проверить раны Цинъюня. Увидев, что раны уже начали заживать, он не мог не удивиться.
[Тело человека, практикующего боевые искусства, действительно хорошо. Такая тяжелая болезнь, а выздоровление идет так быстро. Вот бы и мне научиться немного кунг-фу].
Осматривая раны, Шэнь Цинхэ не переставал вздыхать про себя.
— Уже нет серьезных проблем. После нескольких смен повязок можно будет нормально двигаться.
Цинъюнь кивнул и снова поклонился, благодаря Шэнь Цинхэ.
Шэнь Цинхэ поспешно замахал руками. Плохая черта древних людей – они постоянно кланялись. Ему было утомительно даже смотреть на это.
Увидев, что у Цинъюня нет серьезных проблем, Лу Юньсяо встал и ушел. Шэнь Цинхэ последовал сразу за ним.
Лу Юньсяо сказал Шэнь Цинхэ:
— Что для изготовления этого лекарства тебе нужно? Просто скажи. Будь то люди или серебро, Ван может удовлетворить все твои потребности.
Эти слова звучали очень щедро. Шэнь Цинхэ удовлетворенно кивнул:
— Я понял. Но не вините меня, что не предупредил Вас: изготовление пенициллина крайне сложно, это убыточное дело.
Лу Юньсяо бросил взгляд на Шэнь Цинхэ, уловив скрытый смысл его слов, и равнодушно ответил:
— Если это может спасать людей, то это не убыточное дело.
Услышав это, Шэнь Цинхэ снова улыбнулся. Рассматривать это как бизнес – не заработаешь денег.
— До каких пор ты собираешься следовать за Ваном?
Лу Юньсяо остановился перед дверью кабинета и обернулся к Шэнь Цинхэ, который все время шел за ним.
Шэнь Цинхэ на мгновение растерялся, почесал голову и с несколько смущенным выражением лица сказал:
— Забылся. Я сейчас же вернусь.
Шэнь Цинхэ шел по дороге, погруженный в свои мысли. Его нынешнее положение было крайне неловким. Мало того, что Шэнь Юньлин отправил его сюда для обманного брака, так еще и в день свадьбы Лу Юньсяо заподозрил его в подмешивании наркотиков.
Будучи законным супругом Лу Юньсяо, он на второй день после свадьбы был отправлен в зверинец.
Если бы не его медицинские навыки, его положение во дворце Вана было бы чрезвычайно неловким.
К тому же, Шэнь Цинхэ не собирался оставаться здесь, продолжая занимать позицию законного супруга Лу Юньсяо. Это было бы неправильно и крайне неловко.
Сейчас самым важным было приданое его матери.
Как только он найдет приданое матери, он сможет открыть медицинскую клинику где-нибудь снаружи, лечить людей и спасать жизни. Это позволит ему найти место для жизни в этом хаотичном мире.
Он надеялся, что Лу Юньсяо сможет быстро найти приданное, что поможет окончательно разрешить одну из его забот.
Однако Шэнь Цинхэ и не подозревал, что кто-то уже помогал ему расследовать это дело.
Чжоу Лин привел большой отряд людей и с большой помпой прибыл в поместье семьи Шэнь.
Госпожа Шэнь с натянутой улыбкой на лице спросила:
— Господин Чжоу, что Вы тут делаете?
— Конечно же, расследую дело.
Госпожа Шэнь растерянно посмотрела на Чжоу Лина:
— Господин Чжоу шутит. В нашей семье нет никаких дел, требующих расследования.
Чжоу Лин небрежно махнул рукой:
— Как это нет? Разве не Ваш молодой господин недавно подал заявление в наше Министерство наказаний? Это дело связано с огромной суммой серебра, как я могу оставить его без внимания.
Услышав, что это неприятности, связанные с Шэнь Цинхэ, госпожа Шэнь мысленно выругалась.
Она с натянутой улыбкой попыталась объяснить:
— Господин Чжоу, Вы, должно быть, ошибаетесь. Мой муж, вероятно, уже отозвал заявление.
Чжоу Лин бросил взгляд на госпожу Шэнь:
— Это неверно. Заявление подал Ваш молодой господин, как оно может быть отозвано по словам постороннего? Не стоит больше говорить, госпожа Шэнь, покажите дорогу.
Шэнь Юньлин, услышав шум, тоже вышел. Послушав слова Чжоу Лина, он мысленно снова отметил проступок Шэнь Цинхэ. Он с улыбкой подошел и сказал:
— Цинхэ всегда не понимал правил приличия. Беспокоить господина из-за такой мелочи – это действительно очень невоспитанно.
Услышав это, Чжоу Лин перевел взгляд на лицо Шэнь Юньлина. Он давно слышал, что семья Шэнь погрязла в грязи, и теперь, похоже, слухи оказались не беспочвенными.
Вспомнив Шэнь Цинхэ, которого он видел ранее, Чжоу Лин не мог не вздохнуть – тот совсем не походил на человека из этой семьи.
— Молодой господин Шэнь преувеличивает. Это приданое матери молодого господина Шэнь, Вам этого не понять.
Это было сказано в том смысле, что Шэнь Юньлин говорит, не задумываясь о последствиях.
Выражение лица Шэнь Юньлина стало несколько смущенным.
Он гневно уставился на Чжоу Лина. Какой неприятный человек.
Госпожа Шэнь, заметив недовольное выражение лица Шэнь Юньлина и полунасмешливое выражение на лице Чжоу Лина, почувствовала, как ее сердце екнуло, и поспешно отослала Шэнь Юньлина обратно.
Она смущенно объяснила Чжоу Лину:
— Юный и непослушный, прошу господина Чжоу не обижаться.
Чжоу Лин махнул рукой:
— Госпожа Шэнь шутит. Молодой господин Шэнь в столь юном возрасте владеет медицинским искусством, способным спасти мир, это действительно впечатляет.
http://bllate.org/book/18037/1729617
