Цзян Лоянь, у которой изначально была лишь восьмидесятипроцентная уверенность в успехе, слегка оцепенела, глядя на уже разрушенный барьер.
Она будто не могла поверить, что сила лепестка оказалась настолько велика.
Её взгляд, словно нашедшей сокровище, устремился на лепесток. Его края были тонкими, как бумага, и казались совершенно безвредными — но при этом без малейшего усилия пронзили барьер, установленный Мо Баем.
И притом не оставили после себя ни малейшего следа!
Насколько же сильна Кровавая Красавица!
— Система, как только я уйду, помоги стереть все следы моего присутствия. Иначе Мо Бай обязательно проследит по моему запаху и найдёт меня, — сказала Цзян Лоянь, подавив дрожь страха, прокравшуюся в её сердце, и обратилась к системе с явным возбуждением в голосе.
Раньше система точно не смогла бы этого сделать.
Но сейчас… лепесток в руках Цзян Лоянь был лучшим оружием. Система вполне могла использовать его аромат, чтобы замаскировать следы присутствия Цзян Лоянь и временно скрыть от Мо Бая тот факт, что она побывала в резиденции городского правителя.
Получив согласие системы, Цзян Лоянь не стала медлить и быстро протянула руку, чтобы нанести удар фигуре Цзюйинь.
Но в этот самый момент —
когда её пальцы оказались всего в волоске от тела Цзюйинь, ледяной холод, пронзающий до костей, резко ворвался в ладонь Цзян Лоянь, почти заставив её кровь замерзнуть.
— Сс! — резко втянула она воздух сквозь зубы.
Цзян Лоянь мгновенно отдернула руку и уставилась на покрасневшую ладонь пронзительным, злобным взглядом. В ней всё ещё пульсировала острая боль.
Она и вправду не ожидала такого!
Даже несмотря на то, что душа Цзюйинь уже покинула тело, её плоть всё равно не терпела чужого прикосновения.
— Кровавая Красавица! — почти сквозь зубы прошипела Цзян Лоянь.
Что это вообще за шутка? Она прорвала барьер, но не может даже поцарапать Цзюйинь! Даже этот лепесток не способен убить её!
Внезапно в голове Цзян Лоянь мелькнула мысль. Её зрачки расширились от осознания, и она приказным тоном обратилась к системе:
— Система, немедленно перемести тело Кровавой Красавицы в твоё пространство! Быстрее! Иначе этот чёрный воин уже скоро будет здесь.
Цзян Лоянь давно знала, что сама система представляет собой пространство, способное вместить тело Цзюйинь.
Она ожидала немедленного согласия.
Но на сей раз система не ответила сразу, а холодно спросила:
— Зачем тебе это?
Переносить тело Цзюйинь в своё пространство — да она и так едва выдерживала давление, исходящее от неё! А уж если учесть присутствие Мо Бая…
Если Мо Бай заподозрит, что за этим стоит Цзян Лоянь, то и самой системе не поздоровится.
Цзян Лоянь, конечно, догадывалась о большей части этих опасений и прищурилась:
— Тот чёрный воин наверняка уже знает, что я выдавала себя за Кровавую Красавицу! Барьер разрушен!
— Цзюйинь жить не должна! У меня нет сил убить её самой, но разве у тех Теней нет возможности это сделать?
— Система, как бы мы ни поступили сегодня, Мо Бай всё равно нас не пощадит.
— Система, как бы мы ни поступили сегодня, Мо Бай всё равно нас не пощадит, — повторила Цзян Лоянь, на этот раз повысив голос и добавив в него нотки приказа. — Возможно, те, кто стоит за Тенями, смогут использовать тело Кровавой Красавицы, чтобы заманить Мо Бая в ловушку и уничтожить его раз и навсегда!
— Только его смерть гарантирует нам безопасность. Только тогда я смогу спокойно покорять Наньюэ Чэня.
Да, ещё давно Мо Бай узнал о существовании Цзян Лоянь.
Аромат лепестка мог скрыть следы лишь временно, но не навсегда. Мо Бай лишь немного поразмыслит — и сразу заподозрит их… С его методами Цзян Лоянь и система обречены!
Осознав это, система не могла не думать о собственном спасении и вынуждена была согласиться на требование Цзян Лоянь.
— Аура её тела слишком сильна. У тебя есть три дня. Иначе пространство рухнет.
— Поняла.
Едва эти слова прозвучали, фигура Цзян Лоянь бесследно исчезла из комнаты. Вслед за ней пропала и та холодная, отстранённая фигура, лежавшая на нефритовом ложе.
Вся комната опустела. Ни следа от тела Цзюйинь.
Лишь в воздухе ещё витал пронзительный холод — остаточное давление, исходившее от Цзюйинь после разрушения барьера.
Именно такую картину и увидел Лимин, ворвавшись в помещение.
— Госпожа!
— Госпожа?.. — Лимин пристально вгляделся в нефритовое ложе. Там, где должно было находиться тело его госпожи, теперь была лишь пустота. Он не чувствовал вокруг ни единого чужого запаха.
Лимин мгновенно оказался у ложа и обнаружил, что барьер, установленный Мо Баем, уже разрушен.
Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Из глаз хлынула ярость и жажда крови, от которой задрожала сама комната.
Ведь ещё недавно он покинул резиденцию и от Безымянных узнал всё до последней детали:
кто-то, выдававший себя за Госпожу, приказал устроить кровавую бойню.
Этот человек одним движением мог уничтожить всё живое, а также сорвать лепестки с Беспредельного Моря! Значит… исчезновение Госпожи наверняка связано с этой самозванкой!
— Госпожа… — Лимин не находил слов, кроме самоосуждения.
Но вскоре он пришёл в себя и немедленно начал выполнять запретное искусство, передавая сообщение Мо Баю, находившемуся за пределами мира:
— Кто-то выдал себя за Госпожу, проник в Беспредельное Море, сорвал лепесток и разрушил барьер. Госпожа… исчезла из-за меня.
Эти слова достигли Мо Бая без малейшего искажения.
Тело Цзюйинь пропало?
Могло ли быть что-то ужаснее для Мо Бая? Это был настоящий гром среди ясного неба!
Почти в тот же миг, как Лимин закончил передачу, фигура Мо Бая материализовалась в комнате.
Всё пространство наполнилось давлением такой силы, что заставляло дрожать даже самых стойких. Лимин на мгновение замер, а затем резко обернулся к источнику этого ужасающего присутствия.
— Госпожа она… — пальцы Лимина побелели от напряжения, губы дрожали, но он не мог вымолвить и слова.
Атмосфера в комнате стала невыносимо тяжёлой.
Мо Бай, чьи глаза были тёмны, как бездонная пропасть, всё ещё смотрел на пустое нефритовое ложе.
На лице его не было ни гнева, ни боли — лишь застывшая, зловещая усмешка выдавала, насколько ужасно он себя чувствует. Никогда ещё он не был в таком состоянии.
— Говори, — наконец раздался его голос, лишённый всяких эмоций.
Спустя долгую паузу Мо Бай медленно отвёл взгляд от ложа и перевёл его на Лимина. Его глаза источали давление, достойное истинного владыки, и Лимин с трудом сдерживал желание пасть на колени.
Мо Бай внешне оставался совершенно спокойным.
Но именно это спокойствие внушало Лимину страх перед надвигающейся бурей и кровавой расправой.
— Кто-то выдал себя за Госпожу и проник в Беспредельное Море, — тихо сказал Лимин, не смея поднять глаза. Ему было стыдно даже смотреть в лицо Мо Бая.
Он предпочёл бы, чтобы Мо Бай просто обрушил на него весь свой гнев или вонзил клинок прямо в грудь:
— Этот человек был очень похож на неё. Он обманул даже Безымянных. И смог сорвать лепестки с Беспредельного Моря.
— Я не охранял Госпожу должным образом. Прошу наказать меня, Хранитель.
— Но у меня есть одна просьба… позвольте мне сначала найти Госпожу!
Лимин резко опустился на одно колено. С момента появления Мо Бая он не осмеливался взглянуть ему в глаза. Его слова были полны благоговения, мольбы и страха.
Но страх его был не за собственную жизнь, а за то…
что даже Мо Бай окажется бессилен вернуть тело Цзюйинь.
Мо Бай так спокойно оставил Цзюйинь в резиденции городского правителя, а взамен получил лишь известие о её исчезновении!
— Хранитель? — прошептал Лимин, чувствуя, как по спине струится холодный пот. — Сможем ли мы вовремя найти Госпожу? Неужели…
Мо Бай всё ещё стоял неподвижно, не произнося ни слова, не выражая гнева. Он будто окаменел.
Даже сама Цзюйинь, будь она здесь, не видела бы его в таком состоянии.
Обычно Мо Бай встречал её с дерзкой, ленивой ухмылкой, его глаза блестели тёмным огнём, а вся поза выдавала расслабленную, почти игривую уверенность.
Когда он серьёзничал, лицо становилось строгим; когда злился — начинал наставлять; когда был бессилен — называл себя «стариком».
Но сейчас Мо Бай…
— Ясно, — наконец произнёс он тихо и ровно.
Его бездонные глаза скользнули по Лимину, и он развернулся, чтобы выйти из комнаты. Но, сделав полшага, неожиданно замер.
Ему потребовалась вся сила воли, чтобы бросить последний взгляд на нефритовое ложе.
Там больше не было Сяо Цзюй.
То, чего он так боялся, действительно произошло — в тот самый миг, когда он отвернулся, Сяо Цзюй исчезла…
Сейчас душа Цзюйинь вне тела, и через три месяца она вернётся.
Если за это время с её телом что-то случится, последствия будут катастрофическими.
Об этом Мо Бай даже думать не смел!
Проведя долгий миг в молчании, он спокойно отвёл взгляд. В этот момент до него донёсся вопрос Лимина, полный отчаяния:
— Кто унёс Госпожу?
Лимин ждал ответа.
Но в ответ воцарилась полная тишина.
Мо Бай, конечно, знал, кто похитил Цзюйинь — это была Цзян Лоянь из Леса Отшельников. Но лепесток Беспредельного Моря скрыл её следы…
Этот лепесток принадлежал самой Цзюйинь! И именно он был использован, чтобы разрушить его барьер!
В этом мире никто не мог противостоять Четырём Стражам. Никакая загадка не оставалась для них неразрешимой. Кроме… их собственной Госпожи!
— Есть ещё кое-что, — тяжело начал Лимин, и с каждым словом его сердце погружалось всё глубже в бездну отчаяния.
Чувство беспомощности и паники охватило его целиком:
— Безымянные сказали мне, что та, кто выдавала себя за Госпожу, сорвала лепесток Беспредельного Моря и собирается уничтожить место собрания душ на краю мира.
— Она, вероятно, уже приступила к этому!
Едва Лимин договорил, как Мо Бай почувствовал, будто его сердце на миг остановилось, а душа дрогнула. Его спокойные глаза мгновенно наполнились безграничной тьмой.
Вся комната содрогнулась от его внезапной ярости — фарфоровые вазы и чашки разлетелись вдребезги.
Уничтожить место собрания душ с помощью лепестка Беспредельного Моря?!
Это же… связь между Четырьмя Стражами! Если кто-то из них окажется в смертельной опасности, остальные немедленно это почувствуют…
http://bllate.org/book/1799/197630
Готово:
