Только теперь у неё появилось время взглянуть в зеркало и оценить, насколько удачна её свадебная причёска. От первого же взгляда она чуть не упала в обморок: лицо будто намазали тремя слоями белил, на щеках — два ярко-красных круга, брови — чёрные, как уголь, изогнутые дуги, а губы лишь слегка тронуты двумя алыми точками. Она выглядела точь-в-точь как русская матрёшка, которую видела в прошлой жизни. Интересно, как отреагирует Цао Мо, увидев её в таком виде?
При мысли об этом ей захотелось рассмеяться.
Вошла наставница Лян с миской белого риса.
Жо И потянулась за ней, но та мягко уклонилась:
— Я сама покормлю девушку.
Жо И удивилась: почему без гарнира? Однако послушно открыла рот и приняла ложку риса. Вслед за этим вошла наставница Чжу с большим листом алой бумаги и поторопила:
— Девушка, скорее выплюньте!
Жо И повиновалась. Наставница Чжу разделила рис на бумаге на две части: одну отдала служанке из усадьбы, другую — Личжи. Жо И ещё не успела спросить, как наставница Лян уже вышла, унося миску.
Как так? Даже белый рис не дают доесть?
— Я голодна, — Жо И прижала ладони к животу и обиженно посмотрела на всех. — Когда же мне дадут завтракать? Уже почти полдень, а я до сих пор ничего не ела!
В комнате воцарилась тишина. Все, не в силах выдержать её взгляд — полный жалобной мольбы, будто у котёнка, — опустили глаза. Сегодня она невеста, а невесте нельзя есть. Напьётся всяких отваров — вдруг понадобится срочно бежать в уборную прямо во время церемонии?
Наставница Чжу достала из маленькой фарфоровой коробочки ломтик женьшеня:
— Подержите пока во рту.
Жо И взяла, прожевала пару раз и проглотила:
— Это не утоляет голод.
Все молчали. Жо И уже было готова расплакаться:
— Неужели вы собираетесь морить меня голодом весь день?
— Вот видите, я так и знала, что она будет жаловаться на голод! — В покои, окружённая свитой служанок, вошла великая принцесса, вернувшаяся с пира. Она внимательно осмотрела свадебный наряд Жо И и, наконец, одобрительно кивнула, усевшись на стул.
Жо И, приподняв подол, подбежала к ней и надула губы:
— До каких же пор мне терпеть голод?
— До входа в брачные покои есть нельзя, — сказала великая принцесса.
Услышав это, Жо И тут же возмутилась:
— Ааа… Не хочу!
— Но… — тон великой принцессы изменился. — Я ведь знаю, что ты не выносишь голода, так что заранее всё приготовила. Скоро принесут.
— Правда? — глаза Жо И засияли. — Что приготовили? Хочу свиную голову и вонючий тофу!
Все в комнате побледнели. Боже упаси! Сегодня же свадьба! Как можно есть такое? Как только откроет рот — новоиспечённого жениха точно унесут в обмороке!
— Идут, идут! — Биюй приподняла занавеску, за ней вошла Шилиу с маленькой корзинкой для еды. Внутри дымились пирожки с цветами сливы, каждый размером с лепесток, политые мёдом. Они были сытными, но не испортят макияж. Великая принцесса лично велела Шилиу проследить на кухне, чтобы повариха приготовила именно это угощение.
Великая принцесса взяла палочки и осторожно скормила Жо И один за другим все пирожки:
— Я знала, что без еды ты не обойдёшься, но больше ничего нельзя. Остальное — только после входа в брачные покои.
Жо И съела всю тарелку и, наконец, с облегчением потёрла живот:
— Теперь я снова жива!
Великая принцесса вытерла ей уголки рта салфеткой и ласково напомнила:
— Сегодня особенный день, не болтай лишнего.
Жо И тут же скрестила два пальца перед губами, давая понять, что больше не скажет ни слова.
Великая принцесса хотела добавить ещё несколько наставлений, но в саду раздался голос Син’эр:
— Подъехала свадебная паланкина!
Великая принцесса больше не стала задерживаться, лично надела Жо И красное покрывало и вложила в руку яблоко. Затем, наклонившись, тихо прошептала ей на ухо:
— В доме Цао слушайся Цао Мо… эээ… если что-то… потерпи…
Лицо великой принцессы покраснело от смущения. Она прекрасно понимала, что в роду Су никто не объяснил Жо И, что происходит в брачную ночь. Но и сама не могла подобрать слов: если сказать слишком туманно — та ничего не поймёт, а если слишком прямо — боится, как бы наивная девочка не повторила это прилюдно. В итоге она решила положиться на Цао Мо и лишь просила Жо И быть послушной и терпеливой. А если уж и Цао Мо окажется не в курсе… ну что ж, это уже проблемы дома Цао.
Су Жу Ли, девушки из семей Чжан, У и Цзоу, а также несколько двоюродных сестёр собрались вместе, обсуждая, как хорошенько поиздеваться над Цао Мо.
Снаружи Цао Мо наконец-то постучал в ворота генеральского дома. Су Цзюнь Чэнь со своими братьями отступил к арке с цветочным узором, готовясь как следует испытать жениха.
Услышав громкие хлопки фейерверков, Жо И не выдержала и вытянула шею, пытаясь заглянуть наружу.
К счастью, в поместье Уфу никого постороннего не было, и её нетерпеливый вид остался незамеченным.
— Девушка… — наставница Чжу всё же не удержалась и напомнила ей.
— Я ведь никогда раньше не видела свадебного обряда! — оправдывалась Жо И.
Комнату наполнил смех: оказывается, эта невеста вовсе не нервничает перед замужеством, а хочет просто поглазеть на веселье.
292. Встреча невесты
Великая принцесса успокоила её:
— Девушкам из благородных семей нельзя выходить смотреть на свадьбу. Сначала выйдешь замуж сама, а потом сможешь наблюдать за свадьбами сестёр — например, за Вэнь И.
— Правда? — Глаза Жо И радостно засияли.
За воротами Су Цзюнь Чэнь и другие братья задавали загадки, сочиняли стихи и предлагали парные строки, но ничто не могло остановить Цао Мо — даже без помощи сватов. В конце концов, они вышли из себя и, закатав рукава, начали кричать сквозь дверь:
— Не верим, что ты неразгадаем!
Снаружи поднялся шум и смех. Цао Мо невозмутимо ответил:
— Уважаемые шурины, хватит. Если опоздаем на благоприятный час, дедушка сам явится сюда.
Его тон был настолько дерзок и самоуверен, что Су Цзюнь Юй аж подпрыгнул от злости, но понимал: Цао Мо говорит правду.
Цао Цзи с друзьями начал перебрасывать через стену алые конверты с деньгами. Су Цзюнь Чэнь, решив, что шутки зашли достаточно далеко, приказал открыть арку с цветочным узором. Сваты хлынули внутрь.
Су Цзюнь Фань и Су Жу Юй первыми помчались в поместье Уфу с известием:
— Идут, идут!
Су Жу Кэ тут же велела слугам закрыть ворота двора.
Су Цзюнь Фань, запыхавшись, предупредил:
— Не говорите потом, что я не предупреждал: старшие братья задавали ему загадки, просили сочинить стихи и парные строки — ничто не помогло! Он справился со всем сам, без сватов!
Девушки остолбенели. Если даже старшие братья не смогли его остановить, их задания точно не сработают!
Жо И уже не могла сдерживаться и выпалила:
— Да вы что, глупые? Заставьте его спеть!
Великая принцесса поперхнулась чаем и, не успев вытереться, зажала рот Жо И ладонью.
Су Цзюнь Фань, будто поражённый молнией, оцепенел и повернулся к Су Цзюнь Юй:
— Пятая сестра что-то сказала про пение?
Неужели невеста сама вышла на подмогу жениху?
Но Су Цзюнь Юй вдруг оживился:
— Точно! Пусть споёт!
Цао Мо наконец добрался до поместья Уфу, но ворота по-прежнему были закрыты. Су Цзюнь Фань и Су Цзюнь Юй уже карабкались на стену.
Цао Мо метнул вверх два больших мешочка с деньгами. Мальчишки поймали их и заулыбались, как лисы:
— Пятый зять, сёстры велели спеть!
И снаружи, и внутри раздался взрыв смеха. Сваты Цао Мо тоже не выдержали.
Задерживать жениха у ворот — обычное дело, чем веселее, тем лучше. Попросить спеть пару куплетов — не преступление. Все сваты незаметно отступили на полшага назад: эту беду они не станут выручать. Все знали Цао Мо как поэта, мастера стихов и парных строк, но никто никогда не слышал, чтобы он пел. Им тоже хотелось послушать!
Цао Мо прищурился и усмехнулся — только Жо И могла придумать такое.
Будь это не древность, он бы с удовольствием запел «Люблю тебя десять тысяч лет», чтобы доказать свою решимость.
Он широко улыбнулся:
— Ради хорошей жены и спеть не грех. Разве вы сами, когда напьётесь или развеселитесь, не поёте?
Те, кто хорошо знал Цао Мо, были поражены: с чего это он вдруг стал таким сговорчивым? Неужели правда, что он влюблён в пятую барышню Су?
Цао Мо глубоко вдохнул, слегка кашлянул и запел:
— Зелёна трава, бел туман,
На воде — прекрасный стан…
Я плыву навстречу ей,
Но вперёд — пороги, путь далёк и злой…
За воротами воцарилась тишина. Рты сватов и друзей раскрылись и не закрывались. Все молили небеса, чтобы ворота поместья Уфу не открылись слишком быстро и Цао Мо спел ещё хотя бы пару куплетов. А если удастся заставить его спеть целую песню — вообще замечательно!
В поместье Уфу даже великая принцесса была тронута. Едва песня оборвалась, как Су Жу Кэ распахнула ворота.
Жо И закатила глаза к небу: «Ну и ну! А ведь мы договаривались, что он должен спеть три песни! Одной куплетом всех купили?»
Великая принцесса поспешно накинула ей красное покрывало и наставила:
— С этого момента ты взрослая. Веди себя осмотрительнее, чем дома. Во всём советуйся с Цао Мо. Если он чем-то обидит тебя — сразу возвращайся и расскажи дедушке и мне.
Жо И поняла, что великая принцесса говорит от чистого сердца, и послушно кивнула:
— Хорошо, я запомню.
Великая принцесса потянула её за руку:
— Пора идти в главный зал.
Цао Мо снова подвергся насмешкам, прежде чем добрался до входа в главные покои.
Су Цзюнь Чэнь шагнул вперёд, чтобы нести Жо И на руках, но Цао Мо опередил его, согнувшись перед невестой. Жо И тут же вскарабкалась к нему на спину, и он понёс её прочь.
Все остолбенели. Разве невесту не должен выносить старший брат? С чего это жених сам лезет?
Но раз уж он уже несёт — не вырывать же её теперь!
Лица всех присутствующих исказились от недоумения, но никто не осмелился ничего сказать вслух.
У четвёртой ветви рода Су не было старших, поэтому Су Линь и госпожа У уже не считались родителями Жо И. Потому молодожёны поклонились лишь старому генералу Су.
Глаза старого генерала наполнились слезами. Он крепко сжал руку Жо И и не хотел отпускать:
— Впредь живи хорошо.
Цао Мо почти вырвал её руку из его ладоней, крепко сжал в своей и громко заявил:
— Я позабочусь о ней!
Цао Мо донёс Жо И до свадебной паланкины, убедился, что она удобно устроилась, и только тогда сел на коня. Всю дорогу он то и дело оглядывался, проверяя, следует ли паланкина за ним.
Его глуповатый вид вызывал у окружающих только закатывание глаз: неужели боится, что жена вдруг улетит?
Шумная свадебная процессия обошла весь столичный город и, наконец, прибыла в дом Цао. Жо И, поддерживаемая Цинъюй, растерянно вышла из паланкины, перешагнула через седло, переступила через огонь, совершила обряд поклонов и вошла в брачные покои.
Во дворе ещё гремели фейерверки, когда Цао Мо снял с неё покрывало. Жо И с облегчением выдохнула и тут же откусила кусочек яблока. Но, не успев сказать ни слова, она чуть не подавилась — в комнате оказались люди! И не просто люди, а целая толпа!
— Осторожнее, не подавись! — поспешила госпожа Цао.
Жо И выкашляла кусочек и выплюнула его в ладонь.
Кто-то фыркнул. Госпожа Цао бросила на того ледяной взгляд, и улыбка на лице несчастного замерзла. Он заикаясь пробормотал:
— Такая беленькая и чистенькая… явно счастливая судьба.
Госпожа Цао велела служанке вытереть руки Жо И и с гордостью объявила:
— Невестка Цао Мо — великая удача! Её брак благословил сам император, а великая принцесса проводила в замужество!
Все присутствующие в брачных покоях — тёти, тёщи, двоюродные и троюродные сёстры — были родственницами дома Цао и, конечно, не осмеливались возражать. Посыпались комплименты, как ливень.
Но Жо И чувствовала: за их словами скрывались любопытство, оценка, насмешка, сомнение и даже презрение…
Она сидела на брачном ложе, пока совершали обряды: посыпание постели, соединение прядей волос, обмен кубками. Кубки упали на пол — один вверх дном, другой — на бок: величайшее благоприятствие! После всех этих хлопот Жо И чувствовала себя так, будто с неё содрали кожу.
Служанка принесла варёные пельмени. Госпожа Цао взяла миску и с улыбкой сама поднесла Жо И:
http://bllate.org/book/1792/196446
Готово:
