Дракула был весьма эрудирован, он знал об этом деле гораздо больше, чем друзья-богачи Леонардо. Его семья и род того самого графа, чья линия прервалась, были связаны более близким кровным родством.
От Дракулы Леонардо узнал историю о Кровавой графине. Легенда гласила, что эта женщина ради сохранения вечной красоты заключила сделку с вампиром. Из-за этого ей приходилось время от времени убивать шестнадцатилетнюю девственницу, чтобы напиться её крови и искупаться в ней. Впоследствии графиню казнили войска Церкви и короля.
Это случилось более двухсот лет назад. Звучит как глубокая древность, но на самом деле прошло всего несколько поколений. Говорят, призрак графини до сих пор обитает в замке, и кто-то постоянно слышит её скорбные вопли и проклятия. Ходят также легенды, что сокровища графини найдены не полностью, и часть их до сих пор спрятана где-то в недрах замка, а те вопли принадлежат ворам, угодившим в ловушки.
Троица прибыла в деревню у подножия замка, где и встретила того самого живого и непоседливого богатого наследника.
Розенберг, прочитав три главы, испытывал смешанные чувства. Хотя это было только начало, оно, без сомнения, было захватывающим. Главная загадка истории уже обозначена, а три появившихся главных героя обладали яркими характерами и запоминались с первого взгляда.
Главный герой Леонардо, хоть и молод и полон духа авантюризма, ведёт себя по-взрослому, знает законы тьмы, но при этом твердо придерживается справедливости. Помощник Роджер – не самый выдающийся молодой человек, но он предан и прямолинеен, являясь сотрудником, партнёром и другом Леонардо. Дракула, появившийся чуть позже, предстает как утончённый и воспитанный джентльмен, внимательный и чуткий, с лёгкой, но не отталкивающей надменностью.
Он с нетерпением ждал продолжения сюжета, но… почему Род Крови очерняет Род Крови? Неужели эта графиня как-то насолила Орлу? Впрочем, сейчас не время для расспросов.
Розенберг тихо положил рукопись на колени, стараясь не мешать Орлу и Далиану изучать материалы.
Когда они почти добрались до места, у Орла и Далиана, основываясь на имеющихся уликах, появились новые мысли.
Во-первых, отчёт о вскрытии был слишком поверхностным.
У леди Хейзер Джой на лбу и затылке имелись множественные ушибленные раны, но конкретного описания ран не было. На руках были синяки, предположительно следы волочения, а всё остальное описывалось фразой «на таком-то участке повреждений не обнаружено».
Судмедэксперты в различных полицейских участках Содмана, хотя и работали по совместительству, являлись профессорами крупных медицинских колледжей. Каждое вскрытие для поиска причины смерти было для многих из них своего рода научным исследованием, и относились они к нему, как правило, очень серьёзно. У некоторых уже сформировалось представление о настоящей судебной медицине будущего, и их вскрытия были ещё более строгими.
Орл впервые видел в Содмане столь халтурный отчёт о вскрытии.
Во-вторых, укрепилась уверенность в том, что показания почти всех свидетелей недостоверны.
Показания девяти сокамерников Сельвы были идентичны, некоторые обороты речи не имели никаких различий. Например, слова «смятенный», «объятый ужасом» – это совсем не те слова, которые обычные люди используют в повседневной речи, но они фигурировали в показаниях этих заключённых. Неужели они действительно держат всех присяжных за идиотов?
Показания слуг лишь подтверждали супружескую неверность Сельвы: помимо леди Хейзер Джой, у него была интрижка со служанкой Элизабет Хант. Но и только. Разве адюльтер в наше время считается чем-то грандиозным?
И, наконец, показания Элизабет и самого Сельвы.
Показания Сельвы представляли собой чистый лист: либо полицейские не записали его слов, либо он не проронил ни слова с момента ареста. Но если он молчал, почему, вернувшись в камеру, он якобы начал громко разглагольствовать, описывая процесс убийства жены?
Элизабет же лишь признала связь с Сельвой, но постоянно отрицала, что убила леди Хейзер Джой. Она беременна, и хотя ребёнок – незаконнорожденный, рождённый в позоре, Королевская полиция всё же проявляла к беременным должное милосердие, поэтому к ней не применяли тех же методов, что к Сельве.
– Тело леди уже предано земле? – Орл посмотрел на двоюродных братьев.
Хотя полдня они пробыли в роли мебели, стоило Орлу заговорить, как кузен Тимоти тут же отреагировал:
– Нет, тело тётушки Хейзер пока находится в морге Главного Управления Королевской Полиции Содмана. Мы считаем, что она хотела бы увидеть развязку дела, прежде чем отправиться в рай.
Он сокрушённо вздохнул. Его кузен Оросо, стоявший рядом и выглядевший немного рассеянным, хоть и старался держать себя в руках и вздыхать в унисон с Тимоти, но на его лице всё же промелькнуло мимолётное недовольство.
– Да, я тоже так думаю, – Орл изобразил радушную улыбку, но на самом деле обменялся взглядами с Далианом.
Раз тело есть, можно провести повторное вскрытие.
Что касается остальных вопросов, Орл и его спутники пока не собирались расспрашивать кузенов. В конце концов, у тех было крайне предвзятое отношение к этому делу и очевидный конфликт интересов. Если бы Орл был офицером, ведущим это дело, всей этой семейке пришлось бы взять самоотвод.
Но сейчас они всё-таки были клиентами Орла, и ему следовало проявить хоть капельку профессиональной этики.
Кстати, о тех, кто ведёт дело…
– Имя Хьюи Тотт тебе знакомо? – спросил Орл Далиана.
– Нет, – Далиан покачал головой.
Он немного подумал и снова покачал головой:
– Не слышал.
А вот Орлу это имя казалось смутно знакомым. Но это ведь офицер из Главка. За почти три года участок Рыбьего Хвоста и Главк много раз сотрудничали, так что, возможно, это просто кто-то, с кем они когда-то пересекались.
Когда они прибыли к особняку леди Хейзер Джой, экипажи Главка уже ждали их. Всего было четыре экипажа: два маленьких и два больших. Людей приехало немало, по меньшей мере тридцать полицейских. Но это же не крупное дело с множеством фигурантов. Леди Хейзер Джой хоть и была важной персоной, но всё же оставалась крупным торговцем, а статус торговца не сравним со статусом аристократов.
Когда Орл вышел из экипажа, к нему тут же хлынула толпа знакомых.
Боростай, конечно, стоял впереди всех, но вид у него был кислый – не из-за Орла, а из-за других людей-полицейских, приехавших с ним.
Инспектор Педье и заместитель инспектора Шеца – они встречались в особой группе по делу о Бомбисте. Позже, в деле об исчезновении госпожи Басемуел и её детей, эти два инспектора крайне недолго сотрудничали с командой Орла. Они даже вместе противостояли группе частных детективов, но то дело быстро перешло под полный контроль Орла, и они двое «исчезли».
В общем, отношения между сторонами были не самыми тёплыми.
– Офицер Мондэйл, это дело Главка! – грозно заявил пухлый инспектор Педье.
– Мы здесь на частной подработке, сейчас наш статус – частные детективы.
Орл указал на только что вышедших из экипажа кузенов:
– Родственники погибшей наняли нас, и мы имеем право осмотреть место происшествия.
Педье и Шеца метнули на Орла пару злобных взглядов и переключились на кузенов. Молодой полицейский, стоявший за их спинами, тоже зыркнул на Орла, но Орл в этот момент даже не смотрел на него – он уже начал разговор с Боростаем.
Зато стоявший за спиной Далиана оборотень Ванленса увидел эту сцену и мгновенно что-то вспомнил. Он похлопал Далиана по плечу, и они пошептались несколько десятков секунд.
Боростай тем временем объяснял Орлу:
– «Наше» внимание тогда было приковано к флейтистам, а за это дело отвечали «те». Поскольку они считали, что дело уже железно раскрыто, мы особо и не проверяли. Но сегодня, когда вы сообщили мне новости, и я пошёл запрашивать досье, они внезапно появились. Перед выездом я взглянул на ту пару. Женщина в порядке, сидит в одиночной камере, еды дают вдоволь. Мужчина… э-э… тоже сойдёт, ещё жив. В нормальных условиях должен дожить до суда. Я уже забрал его, наши люди присматривают за ним, раны обработали. Кстати, его сокамерников мы тоже выдернули, троих забрали. Когда вернёмся в Главк, думаю, уже получим их показания.
– Спасибо за труды, офицер Боростай.
Орл достал из внутреннего кармана чек на две тысячи золотых гербов и протянул его Боростаю:
– За это дело будет минимум десять тысяч дохода. Я только что получил три тысячи задатка, можем поделить пополам.
Боростай на секунду задумался, но отказываться не стал. Он с улыбкой сказал:
– Я поделю это между ребятами. После закрытия дела мне хватит ещё одной тысячи. Без вас мы бы вообще не получили такой жирный заказ.
– Хорошо.
– К тому же, если раздуть дело, мы сможем получить ещё больше выгоды, – Боростай хитро прищурился.
В прошлом году в это же время они беспокоились, что Орл вечно всё раздувает, но теперь… Неужели кто-то ещё не привык? Если их Наследный принц не раздует дело, вот это будет событие масштаба обратного потока магии!
Далиан подошёл ближе:
– В деле о Бомбисте, когда тебя «пригласили» в участок, тот мелкий патрульный доставил тебе неудобства?
– …
Это было так давно, так давно, что события прошлой жизни на Голубой планете в мозгу Орла были яснее, чем тот случай. Орлу потребовалось две минуты, чтобы извлечь из глубин памяти смутный образ.
– А! Тот мелкий патрульный…
Тот самый знакомый полицейский, который только что на него зыркал, и был тем мелким патрульным.
Боростай заметил направление взглядов Орла и Далиана и тут же с некоторой услужливостью подскочил:
– Этот парень – протеже «тех». В последнее время они позволили ему раскрыть немало дел, но парню не везёт: каждый раз, когда он раскрывает «крупное дело», вы тоже раскрываете какое-то громкое дело, так что… сейчас он вот в таком положении.
Фраза «позволили ему раскрыть немало дел» звучала весьма двусмысленно.
– Железное дело, как же! – кузен Тимоти, до этого державшийся с большим достоинством, вдруг громко выругался, привлекая всеобщее внимание. – Железное дело, при котором Сельву уморят в тюрьме?! Это даже на дерьмо не тянет!
Педье и Шеца явно чувствовали, что теряют лицо, но заткнуть Тимоти у них духу не хватало.
Кузен Оросо тоже повысил голос:
– Господа офицеры, хоть мы и дилетанты, но те доказательства, что у вас есть сейчас, даже нас за спиной не убеждают. Нельзя же сказать «Сельва преступник, потому что он преступник»? Офицер Мондэйл здесь, чтобы помочь нам, он хочет найти правду. Если вы твердо уверены, что нашли истину, зачем мешаете нашим законным действиям?
– Это племянники леди Хейзер Джой? – спросил Боростай.
– Да.
– О, похоже, они очень жаждут попасть в высшее общество.
– ?
Этого замечания ни Орл, ни Далиан не поняли.
– Хоть титул леди Хейзер Джой и невысок, у неё была легендарная жизнь, и она водила дружбу со многими представителями высшего света. Её муж, хоть и невысокого происхождения, был мастером общения и за несколько лет тоже смог закрепиться в кругах аристократии. Если они оба погибнут при невыясненных обстоятельствах, то, даже если материальное имущество леди перейдёт к семье Джой, они получат лишь пустой титул. Как только они надолго выпадут из высшего света, богатство семьи окажется под угрозой.
Журналист Розенберг навострил уши, с любопытством слушая; в эти дела ему вмешиваться было нельзя.
В итоге победа явно осталась за кузенами, но Педье и Шеца заявили, что будут сопровождать их повсюду.
– Мы не позволим вам уничтожить наши улики, – праведно заявил Педье.
– Скалки, что ли? – хмыкнул Далиан.
Что касается офицера Хьюи Тотта… У него пока было звание младшего офицера, так что все люди, которых привёл сегодня Орл, включая двух женщин-полицейских – Натали отправилась в больницу Святого Андреса, и с ними поехали две женщины-человека, – были выше его по званию.
Поэтому он осмеливался только зыркать на Орла, но открывать рот духу не хватало.
Дом леди Хейзер Джой представлял собой трёхэтажный кирпичный особняк. Снаружи он выглядел обычным, но если вспомнить, что это Королевский район, становилась понятна его необычность.
Хотя Орл только что наблюдал за сценой, он не забывал осматривать окрестности. Сад здесь был небольшой, расстояние между домами, конечно, больше, чем у таунхаусов, но не слишком велико.
– Пусть твои люди найдут соседей с обеих сторон и спросят, не слышал ли кто-нибудь странных звуков в ту ночь, месяц назад, когда была убита леди Хейзер Джой. Даже если в ту ночь ничего не слышали, спросите, не замечали ли они чего-то странного ранее, – приказал Орл Боростаю.
– Мы спрашивали, никто ничего не слышал, – сказал инспектор Педье. – Опрос соседей – это, разумеется, первоочередная задача.
– Если спросить сейчас, результат может быть другим, – сказал Орл.
Тогда соседи знали лишь, что леди убита, но не знали, кто подозреваемый. Учитывая характер аристократов и торговцев, они, чтобы избежать неприятностей, обычно помалкивали, а их слуги и подавно боялись лезть не в свое дело.
Но теперь всё изменилось. Особенно учитывая слова Боростая о том, что Сельва был общительным человеком – значит, он наверняка был в хороших отношениях с соседями. Соседи знают, что он сейчас в тюрьме. Если полиция больше не спрашивает, многие решат, что известная им информация неважна. Но когда полиция приходит во второй раз, кто-то может сделать иной выбор, чем прежде.
Всё это лишь вероятности, возможно, ничего не удастся узнать, но если не спрашивать, то точно ничего не получишь.
– Кроме того, помогите мне разузнать о повседневной жизни четы Джой. Каковы были их отношения, случались ли бурные ссоры.
Боростай кивнул, полностью проигнорировав Педье, развернулся и приказал приведённым сотрудникам Главка идти опрашивать соседей. Остальные не стали ждать на месте и вошли в дом.
– Кар! – Один приземлилась на крышу дома леди Хейзер Джой. Она грелась на солнышке и, когда Орл и остальные вошли, лениво поприветствовала их.
Обстановка дома ничем не отличалась от большинства богатых домов: прихожая, за ней большой холл с огромной хрустальной люстрой и белой винтовой лестницей. Именно на этой лестнице погибла леди. Сейчас там всё ещё оставалась большая лужа засохшей крови и… несколько следов ног.
Неизвестно, принадлежали ли они полиции или слугам, обнаружившим тело утром.
Орл остановился на границе двух пространств. Когда они с Далианом достали призрачный реагент, сзади послышался смешок, и заместитель инспектора Шеца тут же сказал:
– Нужна помощь, офицер Мондэйл?
– Конечно, нужна. Если вы все останетесь стоять на месте и не будете двигаться – это будет лучшая помощь, – ответил Орл.
Они с Далианом начали распылять реагент. Остальные стояли на местах. Если бы трое полицейских-людей попытались двинуться, оборотни затащили бы их обратно.
Закончив распыление, они закрыли окна и задёрнули шторы.
На полу, кроме места под лестницей и тех следов, крови не было.
Далиан и Орл тщательно осматривали пятна крови, не упуская ни малейшей царапины.
Осмотрев пол, Орл снял сапоги. Он показал Далиану жест, и в одних носках, на цыпочках, начал подниматься по лестнице. На лестницу призрачный реагент не распыляли – там и так было достаточно крови. Он поднимался, останавливаясь на каждом шагу, свернул в коридор, соединяющийся с лестницей, затем так же медленно спустился. У нижней лужи крови он простоял на коленях более трёх минут, прежде чем снова надеть сапоги.
– Леди не убили ударом, чтобы потом положить под лестницу. На полу нет следов брызг от ударов, нет следов волочения, даже капель крови. Зато на ступенях лестницы следы крови идут сверху вниз, ясно виден весь процесс падения и ударов.
– Тё… тётушка действительно умерла, упав с лестницы? – вскрикнул Тимоти, на его лице отразилось явное сожаление.
– Убийца мог завернуть леди во что-то, перетащить под лестницу, а затем унести то, во что заворачивал, – подал голос офицер Тотт.
– Не позорься, ладно, Хьюи? – толкнул его заместитель инспектора Шеца. – Если не хочешь здесь находиться, можешь выйти.
Тотт заткнулся и молча отступил на два шага, но не ушёл.
– Нет, смерть леди также не была несчастным случаем. По крайней мере, не полностью. На самых нижних ступенях я обнаружил следы многократных ударов в одном и том же месте, с частицами мозгового вещества и прилипшими волосами. Судя по ранам, отмеченным судмедэкспертом, я подозреваю, что именно отсюда и взялись множественные «удары» на затылке.
Если леди после падения с лестницы попыталась встать, конечно, есть вероятность, что она снова упала, но вероятность того, что она много раз билась головой до мозгового вещества, очень мала. К тому же, нормальный человек, поднимаясь с земли, сначала переворачивается, а потом встаёт.
Орл взглянул на Далиана. Тот немного отвлёкся, и Орлу пришлось смотреть на него некоторое время, прежде чем Далиан внезапно очнулся и кивнул ему.
Тогда Орл продолжил:
– Конечно, возможно и то, что кто-то столкнул леди с лестницы, а обнаружив, что она ещё жива, добил её. Господа, подождите здесь немного, я хочу осмотреть верхний этаж.
Далиан вместе с ним взял сапоги в руки, и они в одних носках поднялись наверх. Надевая сапоги, Орл спросил:
– Что случилось?
– …
Далиан колебался некоторое время.
– Я не уверен, не ошибся ли я запахом, но… у леди Хейзер Джой случился выкидыш.
Орл:
– Что?
– В той луже крови внизу часть крови принадлежит выкидышу. Запах такой крови и смерти немного отличается от крови взрослого человека. Судя по расположению, она вытекла именно из чрева леди.
Далиан закончил, и они с Орлом переглянулись. Оба сочли ситуацию довольно невероятной.
Шестидесятивосьмилетняя, почти семидесятилетняя старушка была беременна?
– Может быть, у Элизабет случился выкидыш от испуга, но она побоялась сказать остальным? – Орл нашел объяснение, которое звучало более правдоподобно.
– Увидим Элизабет – узнаем.
Беременную на пятом месяце женщину оборотень может безошибочно определить.
– Я сначала поищу плод, он может быть ещё в доме.
Далиан указал в конец коридора и ушёл – там была ещё одна лестница, вероятно, для слуг.
Пол коридора второго этажа был устлан толстым ковром, нога утопала в нём, создавая ощущение, похожее на ходьбу в «собачьем дерьме» с Голубой планеты. В коридоре Орл ничего не нашёл. Пройдя вперёд две комнаты, он оказался у хозяйской спальни. Дверь спальни… была открыта?
Не просто не заперта, а лишь слегка прикрыта. Казалось, дверь закрыта, но стоило легонько толкнуть, как она открывалась.
Кто-то заходил в эту комнату после смерти леди, чтобы украсть их вещи?
Орл дважды обошёл спальню и обнаружил несколько странных вещей.
На левой тумбочке стояла открытая коробка из-под печенья. Коробка была пуста, крышка лежала на кровати, виднелись крошки. Месяц назад леди сидела в кровати и ела печенье?
В шкатулке на туалетном столике не было видно явной пропажи вещей. Но вся косметика со стола исчезла. Это заставило Орла осознать, что в главной спальне совершенно не пахло духами. Будучи женщиной столь высокого положения, даже если она не любила косметику и духи, она обязана была ими пользоваться – это неписаное правило высшего общества.
Хотя прошёл уже месяц, будуар дамы из-за постоянного использования ароматов должен был пропитаться ими, запах въелся бы в мебель. Не должно быть так, чтобы запаха не было совсем.
Орл проверил и обнаружил, что мебель новая, и обои, как и ожидалось, тоже новые.
В правом нижнем углу комнаты лежал очень неуместный маленький жёлтый коврик. На коврике были два следа от длительного трения. Раньше на ковре что-то стояло. Что имеет две полозьев?
Колыбель или лошадка-качалка. По крайней мере, из известной Орлу мебели они подходили больше всего.
Вдруг всплыла информация о выкидыше леди, упомянутая Далианом. Если дама была беременна, то отказ от косметики и благовоний, частый голод, смена обстановки в доме и колыбель в спальне – всё это уже не казалось чем-то странным.
http://bllate.org/book/17916/1715999
Готово:
