Глава 99. Жареные ютяо (часть 4)
---
Ночью.
Гу Танцзинь, прихватив фонарь, проводил семью Ши до восточных ворот города, а затем вернулся обратно.
Тем временем Цзи Жунся, Гу Чуньцай и Яо Тяньлань уже навели в ресторане идеальный порядок.
Вернувшись, Гу Танцзинь наскоро ополоснулся и вошел в комнату.
— А, вернулся! А я тут пытаюсь записать по памяти всё, что сегодня узнал, — Цзи Жунся, впервые в жизни добровольно доставший кисть, тушь и бумагу, сидел за столом, сосредоточенно хмурясь.
Увидев мужа, он тут же расправил морщинки на лбу, радостно улыбнулся и с явным облегчением отложил кисть.
— Пиши, пиши, не отвлекайся. Я постою рядом и посмотрю, — раскусив его маленькую хитрость, Гу Танцзинь подошел и сел рядом.
Цзи Жунся удрученно замолчал.
Со смиренным вздохом он снова взялся за кисть и продолжил восстанавливать в памяти свои каракули.
Гу Танцзинь заглянул ему через плечо.
Записи Цзи Жунся были сумбурными, обрывочными и прыгали с одного на другое.
Однако Гу Танцзинь читал их с нескрываемым интересом.
Так вот почему ютяо и марьтоу так раздуваются!
Весьма любопытно.
— Танцзинь, и как ты только можешь читать это без слез? — подняв голову, Цзи Жунся увидел, что муж с улыбкой изучает его записи.
— Это очень занятно, — невозмутимо ответил Гу Танцзинь.
Цзи Жунся одарил его взглядом, полным искреннего сочувствия — мол, совсем у человека с головой плохо.
Гу Танцзинь, усмехнувшись, щелкнул его по лбу костяшками пальцев:
— Я ведь и сам как-то подумывал использовать ту «каменную щёлочь» для варки мыла. Но у нас тут солёных озёр нет, щёлочь эта стоит непомерно дорого, так что проще было обойтись зольным щёлоком.
— Как говорится, вода принимает в себя всё сущее, но во всем есть предел и мера. Раньше я как-то не задумывался, сколько именно соли может раствориться в воде. Не хочешь проверить?
Услышав это, Цзи Жунся понял: Танцзинь не просто потешается над его записями, он и впрямь ухватил суть!
Муж не только разобрался в его сбивчивых заметках про солено-щелочные озера, но и решил провести настоящий опыт!
— Это ж сколько соли мы впустую изведем? — покачал головой Цзи Жунся.
Слишком расточительно!
Гу Танцзинь рассмеялся:
— Ся-гэр, ты же недавно получил в награду соль, да и в ресторане еще осталась крупная соль. Ничего страшного не случится, если мы возьмем немного. А завтра мы вскипятим соленую воду на оставшемся огне в печи, и соль снова выпадет в осадок. Ни грамма не пропадет.
Прикинув, что потерь не предвидится, Цзи Жунся тут же загорелся:
— А давай! Здорово придумал!
— Тогда я пойду принесу всё необходимое, а ты пока посиди тут, — сказал Гу Танцзинь и вышел.
Цзи Жунся снова взялся за кисть и поскрипел по бумаге еще немного.
Прошло время одной чашки чая, прежде чем Гу Танцзинь вернулся.
— Чего так долго? — Цзи Жунся уже собирался идти его искать.
Гу Танцзинь нес в руках поднос, на котором стояли чашка с солью, две пиалы с холодной водой, две пиалы с горячей водой, маленькая плошка с белым уксусом и лежала пара палочек для еды.
Он поставил поднос на стол.
Цзи Жунся отодвинул в сторону свои письменные принадлежности.
Гу Танцзинь пододвинул к нему три пиалы:
— Вот холодная вода, вот горячая, а вот уксус.
— Ся-гэр, дай-ка мне немного пищевой соды, — попросил он.
Цзи Жунся мысленно обратился к Системе:
«Маленький мастер, отсыпь немного соды».
Система тут же вложила ему в руку небольшой прозрачный пакетик с порошком.
— Ну, бросай и посмотрим, — предложил Гу Танцзинь.
Глаза Цзи Жунся загорелись. Он надорвал пакетик и сначала всыпал немного соды в холодную воду.
Ничего не произошло.
Вообще ничего.
Затем он бросил щепотку в горячую воду, и со дна тут же поднялись мелкие пузырьки.
— Распад от жара! Точно, это он и есть! Танцзинь, смотри, правда пузырится! Только их как-то маловато... — с этими словами Цзи Жунся сыпанул соды в уксус.
Жидкость мгновенно вспенилась, густые пузырьки шапкой поднялись вверх и едва не перелились через край пиалы.
— Ого, а вот это уже серьезно!
— Я-то всё ломал голову: раз уж есть сода и она сама по себе поднимает тесто, зачем люди еще придумали пекарский порошок и всякие специальные разрыхлители для ютяо? Не пустая ли это трата сил?
— А теперь вижу: с такими добавками пузыри идут куда быстрее и гуще! Только вот интересно, как они умудряются смешать кислоту и соду так, чтобы они не начали шипеть еще до того, как попадут в тесто?
Цзи Жунся, подперев щеку рукой, завороженно наблюдал, как оседает пена.
— Смею предположить, что в пекарском порошке кислота и сода всё же понемногу расходуются впустую, но наверняка есть способ замедлить эту потерю, — рассудил Гу Танцзинь.
Он взял соль и принялся сыпать ее в пиалу с прохладной водой.
Сначала соль бесследно растворялась, но Гу Танцзинь не останавливался, и вскоре на белом фарфоровом дне показались белые крупинки.
Цзи Жунся взял палочки и принялся энергично мешать воду. Крупинок стало чуть меньше, но часть их упрямо отказывалась таять.
— И впрямь больше не растворяется! — Цзи Жунся крутил палочками всё быстрее, но оставшиеся на дне кристаллы даже не думали исчезать.
Уперлись, и ни в какую!
— Вот оно, насыщение, — заключил Гу Танцзинь и перешел к пиале с горячей водой.
Цзи Жунся не отрывал взгляда от его рук и вскоре увидел, что и там на дне скопилась соль.
— А зачем было в горячую-то сыпать? — Цзи Жунся снова заработал палочками, но с тем же нулевым результатом.
Гу Танцзинь обстоятельно пояснил:
— В горячую воду я всыпал гораздо больше соли, но на дне ее осталось меньше, чем в холодной. Значит, соль в соленых озерах летом добывают только потому, что вода испаряется от зноя, а вовсе не из-за того, что в горячей воде помещается меньше соли. Как раз наоборот — горячая вода способна растворить больше.
Цзи Жунся закивал, как китайский болванчик. Вот теперь всё встало на свои места!
— А в твоих записях сказано, что кальцинированная сода выпадает зимой из-за холода. Стало быть, температура на нее влияет куда сильнее.
— Оттого в народе и говорят: «Летом черпай соль, а зимой — щёлочь».
— То, что у нас добывают зимой из таких озер, называют «каменной щёлочью» — это и есть та самая кальцинированная сода. Завтра я куплю немного у нас в уезде, сам посмотришь.
Глаза Цзи Жунся засияли:
— Как бы мне хотелось, чтобы ты поскорее выучил всю эту заумную кулинарную науку и потом растолковал мне нормальным человеческим языком! Жаль, что нельзя вынести мои записи наружу, чтобы ты сам всё прочел.
Уроки Системы были прекрасны во всем, что касалось самой готовки, но вот теоретическая часть хромала на обе ноги — сухо, пресно и заумно.
Словно всё это само собой разумеющиеся вещи, о которых и говорить-то не стоит.
Но для Цзи Жунся это были никакие не прописные истины; это было все равно что слушать бессмыслицу!
Хоть он и не подавал виду, но в глубине души его это немного задевало.
А теперь этот осадок как рукой сняло.
Дело было вовсе не в его недогадливости!!
Вон, стоило Танцзиню чуть-чуть вникнуть, как он тут же смог разложить всё по полочкам, так что даже ему стало понятно! Значит, с мозгами у Цзи Жунся всё в порядке.
Так что проблема не в нем, а в дурацких уроках маленького мастера!
От этой мысли на душе у Цзи Жунся сразу потеплело.
Гу Танцзинь, заметив, что фулан повеселел, тоже мысленно перевел дух.
Ему и впрямь было любопытно читать эти записи, но еще больше ему хотелось, чтобы Ся-гэр не мучился над ними с таким страдальческим видом.
— Как снова попаду к маленькому мастеру, непременно запишу всё от и до, а потом перепишу для тебя по памяти. Заодно и каллиграфию потренирую! — с лучезарной улыбкой пообещал Цзи Жунся.
И, хитро моргнув, добавил:
— Ты купи мне совсем капельку этой каменной щёлочи. Я сегодня хочу заняться маньтоу, надеюсь, маленький мастер отсыплет мне немного щёлочи в награду. Вот и сравним, есть ли между ними разница!
— Договорились, — кивнул Гу Танцзинь. — Буду ждать твою щёлочь.
— Ага-ага! Сейчас допишу еще пару строчек и пойду спать — то есть, практиковаться в тесте, — радостно распланировал свой вечер Цзи Жунся.
Система Бога Кулинарии про себя отметила: похоже, хозяину и впрямь пришлось по душе изучение кулинарной теории.
Всё-таки у партнера хозяина к нему особый подход.
— А знаешь, кое-что из этой науки я всё-таки усвоил без проблем, — Цзи Жунся вывел на бумаге рецепт ютяо.
Мука, соль, яйца, сахар, масло, пищевая сода.
— Вот соль, например. Она нужна для того, чтобы у теста был хоть какой-то вкус, не пресным же ему быть.
— А сахар придает готовым ютяо красивый румяный цвет — прямо как когда топишь сахар для мяса!
— Тут всё просто и понятно, с первого раза запоминается.
— Знать не только «как», но и «почему» — это дорогого стоит, — одобрительно кивнул Гу Танцзинь. — Ся-гэр, ты просто молодец, что всё это подмечаешь.
— Ну что ты, что ты! — Цзи Жунся прямо-таки распирало от гордости.
В системное пространство он вошел с широченной улыбкой на лице.
— Задание на маньтоу? — с ходу угадала Система Бога Кулинарии.
Цзи Жунся кивнул:
— Маленький мастер, в точку!
Система Бога Кулинарии: «......»
Тут и гадать было нечего!
[Хозяин выбрал модуль базовых навыков.]
[Дзинь! Начальное задание модуля базовых навыков: приготовление маньтоу. (Прилагается обучающее видео)]
[Требования задания: приготовить маньтоу по видеоинструкции; задание считается выполненным после успешного сканирования Системой.]
[Награда: двести цзиней отборной муки, щёлочь (с учётом текущего уровня бытовых технологий хозяина, щёлочь выдаётся в неограниченном количестве), дрожжи (с учётом текущего уровня бытовых технологий хозяина, дрожжи выдаются в неограниченном количестве), сто цзиней отборной старой закваски.]
— Ой? А почему это задание в базовых навыках? — удивился Цзи Жунся.
Система пояснил:
— Так и должно быть. Жарка ютяо была отличным поводом, чтобы наглядно показать разницу между щёлочью, пищевой содой, дрожжами и пекарским порошком. Поэтому ее и отнесли к кулинарному модулю.
— Понял, — кивнул Цзи Жунся.
Засучив рукава, он принялся месить тесто.
Маньтоу — штука вроде бы простая, но вот сделать их по-настоящему мягкими, пышными и идеально круглыми — та еще задачка.
Сколько времени расстаивать, сколько дрожжей класть, как поделить тесто на идеально ровные порции... целая наука!
Система предоставила два вида разрыхлителей: старую закваску и сухие дрожжи.
Цзи Жунся сгорал от любопытства: какие они на вкус, эти маньтоу на дрожжах? Поэтому для первого раза он выбрал именно их, отодвинув закваску в сторону.
В обычной жизни Цзи Жунся маньтоу почти не делал — эту работу обычно брали на себя Танцзинь с отцом.
Первая партия маньтоу вышла кривой, кособокой и с вмятинами.
— Можно даже не сканировать, и так вижу, что провал, — вздохнул Цзи Жунся, отщипывая кусочек и отправляя его в рот.
Хотя на вид они не очень привлекательны, маньтоу очень вкусные даже в таком виде!
— Может, я что-то не так сделал? Но сдается мне, что на закваске маньтоу получаются куда вкуснее и плотнее. А эти жуются как-то слишком мягко, — он отщипнул еще кусочек, чтобы убедиться.
Нет, он не ошибся.
— Дрожжи — это чистая культура, поэтому вкус у них проще. В случае с маньтоу, блинами, йогуртом или квашеными овощами многие гурманы предпочитают именно сложный, многогранный вкус традиционного брожения, — пояснила Система. — Однако дрожжи гораздо проще дозировать, да и процесс с ними куда чище и безопаснее.
— Вон оно что, — задумчиво протянул Цзи Жунся, прожевывая очередной кусочек.
Он тут же замесил новую порцию теста, на этот раз — на старой закваске.
Эта партия маньтоу хотя бы не заваливалась набок!
Цзи Жунся отщипнул кусочек.
Глаза его радостно сверкнули — тесто было мягким, ароматным и в меру упругим!
— Так и знал! Этот вкус мне нравится куда больше, — удовлетворенно кивнул он.
Больше он к дрожжам не притрагивался, используя исключительно закваску.
Казалось бы, плевое дело — на пару маньтоу приготовить, а Цзи Жунся пришлось повторять этот процесс десятки раз!
И всё время — провал за провалом!
— Похоже, сегодня я это задание не осилю.
Он уже почти сдался и решил поставить последнюю партию.
Получится — хорошо, не получится — завтра продолжит!
Откинув крышку пароварки, он увидел идеально ровные, пухлые и белоснежные маньтоу.
Выложив их на блюдо, он подставил творение под сканирующий луч Системы.
[Дзинь! Порция ароматных и сладких маньтоу.]
[Награда за задание выдана.]
Цзи Жунся победно вскинул кулаки:
— Наконец-то!!
В системном пространстве время, конечно, текло иначе, но ускорять саму варку маньтоу было нельзя — Цзи Жунся приходилось неотлучно торчать у плиты, не спуская глаз с пароварки. Утомительное занятие!
Хорошо еще, что Система выдала ему прозрачную пароварку, сквозь которую было видно, как там дела внутри.
Цзи Жунся подумал, что теперь еще очень долго не захочет связываться с маньтоу.
Покинув системное пространство и перевернувшись на бок, он с удивлением обнаружил, что Танцзинь всё еще не спит.
— Я тут решил прибраться в шкатулке с теми вещами, что ты принес от маленького мастера, — Гу Танцзинь сидел на краю кровати, перебирая содержимое деревянного ларца. Заметив, что Цзи Жунся проснулся, он показал ему шкатулку.
Цзи Жунся заглянул внутрь: там аккуратными стопочками лежали его сегодняшние записи, прозрачный пакетик из-под соды, обертка от фруктового сахара и прочие диковинки.
Всё было разложено с невероятной педантичностью.
— Ничего себе, как ты всё тщательно рассортировал! — изумился Цзи Жунся.
— Конечно! Вдруг эти вещицы нам еще пригодятся? К тому же посторонним на них лучше не глазеть. Шкатулка уже заполнилась, вот я и решил навести порядок, чтобы переложить часть в другую.
— Да не может быть! Ты наверняка читал, иначе не засиделся бы до сих пор! На то, чтобы прибраться в шкатулке, и четверти часа хватит, а меня не было добрых полтора! — проницательно прищурился Цзи Жунся.
Гу Танцзинь замялся.
Пришлось выкладывать всё начистоту:
— Признаю. Взялся я просматривать книгу с описанием гор и рек, искал, что там пишут про соленые озера, да так увлекся, что счет времени потерял. А потом подумал, что ты вот-вот проснешься, и достал шкатулку, чтобы без дела не сидеть.
Лицо Цзи Жунся так и лучилось самодовольством: «Ага, попался!»
— Ага, а еще меня упрекал, что я поздно ложусь! А ну-ка марш в кровать! Я прослежу, чтобы ты уснул, — Цзи Жунся похлопал ладонью по матрасу.
— Слушаюсь фулана.
Гу Танцзинь послушно убрал шкатулку, задул лампу и лег, послушно закрыв глаза.
Цзи Жунся придвинулся к мужу поближе, но не успел Гу Танцзинь провалиться в сон, как Цзи Жунся засопел сам.
Под размеренное дыхание фулана Гу Танцзинь и сам быстро уснул.
На следующее утро, переделав все дела с овощами и мясом, Цзи Жунся достал из холодильника тесто, чтобы оно согрелось.
Пока оно приходило в себя, он разжег очаг и принялся варить хулатан — кисло-острый суп.
Этот суп не был местным блюдом из уезда Цинчи, но Цзи Жунся как-то видел, как его готовит Гу Чуньцай, когда он только вышел замуж, и вкус ему тогда пришелся по душе.
Настоящего рецепта он не знал, так что решил импровизировать.
Сначала он поставил вариться мясной бульон.
Пока бульон закипал, Цзи Жунся попытался вспомнить, что именно клал туда отец.
Гу Чуньцай тогда варил бульон на костях, но сейчас на это времени не было, так что мясной отвар должен был сгодиться.
Отец бросал в костный бульон соевый соус, лук, имбирь, соль и приправы.
В основном — порошок сычуаньского перца и черный перец.
Потом размоченный арахис, древесные грибы и нарезанный кубиками тофу.
Дальше отщипывал прямо в суп кусочки мягкого теста, а в самом конце вливал жидкое тесто.
— Жидкое тесто? Так это же загуститель! — Цзи Жунся внезапно осенило. — Точно! Пшеничный крахмал умею делать не только я!
— Наверняка есть умельцы, которые его делают. Хулатан ведь блюдо неместное, кто знает, может, там как раз и используют пшеничный крахмал!
— А раз так, то и пшеничный глютен — тот самый мяньцзинь из теста — туда тоже должен идти! Не пропадать же добру после такой мороки с вымыванием крахмала! Помню, отец тоже кидал в суп кусочки теста... Готов поспорить, на самом деле это должен был быть глютен!
Так, строя догадки и припоминая детали, Цзи Жунся по крупицам воссоздал рецепт.
Он бросился к холодильнику, достал оставшийся со вчерашнего дня мяньцзинь, замочил его в воде, чтобы потом порвать на кусочки и бросить в суп.
А для загущения решил использовать настоящую крахмальную болтушку!
Этот хулатан просто обязан выйти невероятно вкусным!
Жаль только, что Гу Танцзинь как раз ушел за соевым молоком, сладким пудингом и соленым доухуа, так что поделиться с ним своим открытием прямо сейчас не вышло.
Сварив хулатан, Цзи Жунся заодно сделал и легкий яичный бульон.
И только после этого приступил к жарке ютяо. Хрустящие, золотистые палочки одна за другой ложились на бамбуковые рейки, источая на всю округу дразнящий аромат.
Тем временем Цзюй Синтэн, сжимая в руке исписанные листы, подошел к дверям ресторана и полной грудью втянул воздух.
Да, он определенно не зря пришел сегодня в такую рань!
Вчера ночью, убаюкивая Пин-гэра, он поймал небывалое вдохновение и накатал отличную статью и проникновенное стихотворение о ресторане.
Путевые заметки учителя тоже были готовы.
Вот он и вызвался отнести всё это Гу Танцзиню лично в руки.
Ведь если ты сделал доброе дело, люди должны об этом знать!
Иначе зачем всё это?
А если Ся-гэр и Гу сюцай увидят, как они старались, то наверняка угостят их чем-нибудь вкусненьким!
---
http://bllate.org/book/17885/3957839
Готово:
Спасибо большое за перевод, с нетерпением жду новые главы ❤️