Глава 95. Ямс в карамельных нитях (часть 4)
---
У Баоцюань во всех мельчайших подробностях растолковал Лу фулану и остальным родичам причину спешки.
За долгими разговорами время обеда оказалось безнадёжно упущено.
Поглаживая недовольно урчащий живот, он сокрушённо вздохнул:
— Эх, досада какая. Столько суеты было днём, так и не успел отведать еды в ресторане. Ну ничего, вечером я вас всех туда свожу.
— Неужто в этом ресторане «Бессмертный повар» и впрямь так вкусно кормят? — усомнилась У Докоу. По торговым делам она изъездила немало земель, пробовала всякие деликатесы и помыслить не могла, что её старший брат выберет усадьбу поближе к ресторану исключительно ради набивания желудка.
— Ещё как вкусно! Фулан, третья сестра, зять, уж вы-то должны мне поверить! Как стемнеет, все, кто в силах держаться на ногах, пойдём туда ужинать. А что останется — завернём с собой для тех, кто с дороги слишком устал, чтобы выходить из дома. Так всем удастся полакомиться! — заявил У Баоцюань, и глаза его хитро блеснули.
Лу фулан, У Докоу и Шан Шуангу: «……»
Кому, как не Лу фулану, было знать повадки собственного мужа. Раз уж У Баоцюань так загорелся, значит, еда там и впрямь отменная. И хотя у самого Лу фулана особого аппетита после дороги не было, перечить супругу он не стал.
— Хорошо, вечером я составлю тебе компанию. Только уговор — ешь поменьше! Ты только погляди на свой живот: скоро за ним и собственных ног не разглядишь, — упрекнул его Лу фулан.
Услышав это, У Баоцюань поспешно втянул живот:
— И вовсе я не такой уж толстый!
Сказав это, он вдруг устремил на третью сестру сияющий, чуть ли не плотоядный взгляд.
От этого взгляда по спине У Докоу побежали мурашки: ей на миг показалось, будто брат смотрит на неё как на аппетитный кусок жирного мяса.
— Ты чего это так на сестру уставился? — Лу фулан ощутимо наступил мужу на ногу.
У Баоцюань опомнился и с улыбкой потянул У Докоу за рукав:
— Ох, запамятовал! Я ведь тебе ещё не рассказывал: я тут приискал для тебя одно невероятно прибыльное дельце. Чего нам ждать вечера? Давай прямо сейчас наведаемся туда вдвоем, раздобудем немного соуса чили на пробу.
У Докоу: «?!»
О чём это говорит старший брат?
Она решительно ничего не понимала.
У Баоцюань отослал из комнаты всех слуг, оставив подле себя лишь верного Чжу Пэнъи, после чего понизил голос:
— Это, можно сказать, наша счастливая случайность...
И он в красках поведал историю о том, как Гу сюцай с Ся-гэром выкупили у заезжего купца диковинные плоды, годные якобы лишь для украшения, и обнаружили, что вкус у них острый, жгучий, со сладковатым послевкусием. Из них получилась невероятная острая приправа, придающая блюдам неповторимый колорит. Ся-гэр давал ему снять пробу — вкус оказался воистину божественным! Теперь в своем ресторане они вовсю готовят блюда с добавлением этого чили сяомиля. Более того, они уже ударили по рукам и решили совместно открыть мастерскую по производству соуса чили и масла чили...
У Баоцюань обстоятельно, от начала до конца, изложил всю суть дела, а затем велел Чжу Пэнъи достать договор и передал бумагу У Докоу.
Пробежав её глазами, та с сомнением спросила:
— И этот соус чили впрямь настолько хорош?
У Баоцюань с самым серьёзным видом кивнул:
— Бесподобен! Вот погоди, отведу тебя туда, попросишь у них немного на пробу и сама убедишься, что я не бросаю слов на ветер!
Лу фулану, У Докоу и Шан Шуангу очень хотелось ему верить, но где-то в глубине души точило подозрение, что У Баоцюань просто несёт околесицу ради того, чтобы поскорее добраться до еды.
— Фулан, если торговля этим соусом чили станет визитной карточкой нашего уезда Цинчи, это зачтётся нам как немалая заслуга! — с улыбкой добавил У Баоцюань, беря Лу фулана за руку.
Лу фулан мгновенно уловил в его словах подвох:
— Разве ты не собирался спокойно доживать здесь свой век вдали от столичной суеты? С чего вдруг тебя потянуло на служебные заслуги?
— Ха-ха-ха, да я это так, к слову пришлось! В мои годы среди чиновников я считаюсь ещё совсем молодым и перспективным талантом! — легкомысленно отшутился У Баоцюань.
Но Лу фулан ему ни на грош не поверил и лишь отрезал:
— Как бы то ни было, дай третьей сестре хоть немного перевести дух. К тому же в ресторане сейчас наверняка яблоку негде упасть от посетителей. Вот выждем пару часов, тогда и пойдём.
— Разумеется, — покладисто согласился У Баоцюань.
Шан Шуангу и У Докоу переглянулись. Кому как не им, членам семьи, было ясно: нежелание У Баоцюаня лезть по карьерной лестнице — это сущая правда, а вот его слова о «заслугах» — всего лишь пустая бравада.
Похоже, за время их отсутствия старший брат в этом уезде Цинчи успел найти себе немало приключений.
Семья Шэнь.
Оставалось всего несколько дней до того, как Чжэнь-гэр и Шэнь Сынян должны были выйти на работу в ресторан.
Они не стали разбалтывать об этом соседям; кое-какие догадки имелись лишь у соседки-тётушки, жившей за забором.
В эти дни они старались питаться получше, чтобы немного набраться сил и выглядеть бодрее перед началом работы.
На исхудавшем личике Чжэнь-гэра наконец-то появилась хоть какая-то плоть. Из ходячего скелета он понемногу возвращал себе прежнее миловидное очарование.
Ведь Ю-ши в своё время невзлюбила его именно за эту миловидность: стоило Ю Далану столкнуться с юношей, как тот прилипал к нему взглядом и не мог оторвать глаз.
— А вы, небось, и не слыхали? Ресторан семьи Гу сменил название! — заглянула к ним посудачить соседка. — Теперь они зовутся «Бессмертный повар»! Ох и громкое имя!
— Надо же! Ся-гэр и Гу сюцай действительно способны осмелиться использовать такое имя, — с восхищением отозвалась Шэнь Сынян.
Чжэнь-гэр, подносивший соседке чай, молча кивнул, полностью с ней соглашаясь.
Хоть они с сестрой ещё не приступили к делу, но всей душой желали ресторану процветания. Чем лучше будут идти дела у заведения, тем надёжнее будет их собственное будущее.
— Ещё бы! — рассмеялась соседка. — Мой племянник, что в поварятах ходит в «Башне Встречи Бессмертных», рассказывал: их управляющий тайком посылал людей отведать стряпни в ресторане семьи Гу. Хотели, значит, своего главного повара натравить, чтобы скандал учинить, да вот только как поели — так языки и проглотили! Ни звука больше!
— Да неужто такое было? — изумилась Шэнь Сынян.
Наверняка Гу сюцай и Ся-гэр об этом ничего не знают. Им даже отбиваться не пришлось — недоброжелатели сами поджали хвосты!
Переулок Уцюй, ресторан «Бессмертный повар».
Лэ Цзинъе с десятком соучеников с превеликим трудом дождались свободного столика.
К этому времени любимая всеми курица кушуйцзи уже закончилась. Новое блюдо, ямс в карамельных нитях, тоже разошлось подчистую, так что им оставалось лишь завистливо наблюдать, как другие посетители, ахая от удивления, тянут хрустящие сахарные нити и отправляют лакомство в рот.
Они заказали мясо лужоу, тушенные овощи, жареные яйца, обжаренную зелень, карпа в кисло-сладком соусе, лепёшки со свежими креветками и мясом, свинину хуншао и варёный рис.
Каша восьми сокровищ была хороша, но отдавать больше тридцати вэней за небольшую пиалу казалось накладно, поэтому вместо неё каждый получил по порции фруктового напитка. Ученики не собирались безбожно обирать Лэ Цзинъе, поэтому при заказе блюд держали себя в рамках.
Но даже этого с лихвой хватало, чтобы насладиться роскошным пиром.
Особого внимания заслуживали мясо и овощи лужоу: сегодня можно было попросить на кухне нарезать их мелкими кусочками, смешать с имбирём и чесноком и подать как холодную закуску. К ней по желанию добавляли уксус и густой, пряно-острый соус.
— Ума не приложу, как они делают этот соус! Невероятно ароматно и в меру остро, — Цзи Цзиншань отправил в рот кусочек пряного мяса, и от восторга тут же закинул следом щедрую порцию риса. Затем положил сочные овощи прямо поверх риса в пиалу, подцепил всё вместе палочками и отправил в рот.
Вкус был просто божественный!
— Жаль только, не успели сегодня отведать ямса в карамельных нитях. Интересно, каков он на вкус? — вздохнул Лэ Цзинъе, лакомясь нежнейшей яичницей.
Раз уж каждое блюдо в этом ресторане было столь восхитительным, любопытство к новинкам разгоралось с удвоенной силой.
За соседним столиком Жао Кансянь и его спутники уже заканчивали трапезу.
Цзюй Синтэн, желая наверстать упущенное вчера, с ходу заказал целых двадцать шэнцзяней.
Но вкусных блюд на столе оказалось так много, что все шэнцзяни они так и не осилили.
Кроме того, они заказали слишком много лужоу, овощей, карпа в кисло-сладком соусе и кушуйцзи, так что тарелки опустели не до конца.
И хотя их было четверо, и дорогих блюд они могли взять хоть по восемь порций, но Пин-гэр был ещё совсем мал: как бы ни хотелось ему съесть всё, желудок не позволял, так что он всего лишь пробовал каждого блюда по чуть-чуть.
Но даже так его маленький животик заметно округлился.
— Всё, что осталось, заверните с собой! — подняв руку, крикнул Цзюй Синтэн.
Такую роскошную еду было жаль оставлять на столах. Её можно отнести домой и угостить остальных.
Чжу Пэнъи и У Баоцюань сегодня почему-то не явились — кто знает, какие дела их задержали. Если они не побрезгуют, то вполне могут поужинать этими блюдами, благо ко многим блюдам они едва прикоснулись палочками.
Яо Тяньлань подошла и ловко запаковала остатки.
В последнее время в ресторане уходило всё больше листьев лотоса, промасленной бумаги, бамбуковых трубок и пеньковой верёвки.
На днях Гу Танцзинь снова закупил солидную партию всего этого добра у Дяо Кайпэна. Поскольку брал он помногу, да и были они давними знакомыми, Дяо Кайпэн уступил товар по очень выгодной цене, так что теперь Яо Тяньлань расходовала упаковку без душевного трепета.
Когда свёртки были готовы, Цзюй Синтэн не утерпел и спросил:
— А почему вы сегодня не продаёте ту прохладную, кристально чистую лапшу, что была вчера?
Жао Кансяня тоже мучил этот вопрос: лапша шириной в палец, прозрачная на просвет, с такой приятной упругостью и освежающим вкусом.
Он надеялся сегодня съесть ещё тарелочку, но оказалось, что в меню её попросту нет.
Прохладная лапша?
Яо Тяньлань сразу поняла, что они говорят о лянпи. Она с улыбкой ответила:
— То блюдо зовётся лянпи. С ним слишком много мороки, потому в обычные дни мы его не продаём.
В голосе Цзюй Синтэна прозвучало искреннее изумление:
— Не продаёте?!
На лицах Жао Кансяня и Пин-гэра тоже отразилось явное разочарование.
Цзюй Синтэн перевёл взгляд на стойку. Гу Танцзинь был занят сведением счётов и приёмом заказов от новых посетителей, так что отвлекать его было не с руки.
Пришлось снова обратиться к Яо Тяньлань:
— Тётушка, неужто вы и впрямь не думаете продавать лянпи? Если рук не хватает, так наймите людей! Вы ведь теперь «Бессмертный повар». Даже если не расширять само заведение, работников нужно набирать побольше!
— Набирать работников мы будем. Но лянпи и впрямь требует много времени и сил, так что оставим это на потом, — подал голос Гу Танцзинь, краем уха уловивший их беседу.
Эту троицу — старика, юношу и ребёнка — привёл сам Цзя Цянь. Было бы странно, если бы Гу Танцзинь не догадался об их высоком статусе.
Услышав вопрос Цзюй Синтэна, он выкроил минутку, чтобы ответить, и бросил на юношу ободряющий взгляд:
— Вот когда слава о нашем ресторане разлетится далеко за пределы уезда, и к нам потянутся приезжие гурманы, тогда, глядишь, мы и прислушаемся к вашему совету и начнём продавать лянпи!
Сказав это, он вновь уткнулся в свои записи.
Жао Кансянь и Цзюй Синтэн остались в полнейшем недоумении.
Какая вообще связь между славой ресторана и продажей лапши?
Цзюй Синтэн ничего не понял, но эти слова задели его за живое.
Он вскочил из-за стола, прошмыгнул к стойке и зашептал Гу Танцзиню:
— Уж будьте спокойны! Ваше заведение пробудило во мне небывалое поэтическое вдохновение. Уж если учитель не соизволит написать хвалебную статью, то стихи напишу я!
И, выпалив это, юркнул обратно за стол к Жао Кансяню.
Гу Танцзинь: «?!»
А твой учитель вообще в курсе твоих обещаний?
Жао Кансянь лишь безнадёжно покачал головой, мысленно решив, что по возвращении непременно напишет путевые заметки о том, как «случайно» набрёл на это чудесное место в уезде Цинчи!
С трудом выпроводив последних посетителей, Гу Танцзинь и Яо Тяньлань принялись за уборку. Они протёрли столы, а грязную посуду сложили в огромный деревянный таз во дворе.
— На обед у нас будет ямс в карамельных нитях, лянпи, кушуйцзи, мясные фрикадельки «Четыре радости» и жареный рис с яйцом! — радостно объявил Цзи Жунся.
По его сияющему лицу Гу Танцзинь сразу понял: сегодня к ним заглянуло немало новых гостей. Он и сам замечал это, стоя за стойкой, но из-за суеты сбился со счёта.
Цзи Жунся потянул мужа за рукав и шепнул:
— Целых семьдесят восемь человек!
— Отличный результат, — кивнул Гу Танцзинь. — Слух только-только разошёлся по уезду, так что в ближайшие дни мы можем ждать ещё больший наплыв новых лиц.
Ведь многие, услышав новость, не смогли вырваться из-за дел, а другие пришли слишком поздно, когда дневные запасы еды уже иссякли.
— Выходит, это задание не такое уж и сложное, — с довольной ухмылкой и чуть вздёрнутым подбородком заметил Цзи Жунся. — Мы ведь только вывеску сменили, а какой успех! А ведь глава академии Жао ещё даже ничего не предпринял.
Глядя на его искреннюю радость, Гу Танцзинь и сам невольно улыбнулся.
Цзи Жунся продолжал рассуждать:
— Понятное дело, летом мы лянпи толком не попродаём, но вот в начале осени — в самый раз! Как раз огурцы на грядках поспеют, можно будет нарезать их соломкой и подавать с лянпи. В пору «осеннего тигра», когда от жары спасу нет, съесть такую мисочку — одно удовольствие!
Задание не было выполнено и наполовину, а Цзи Жунся уже вовсю грезил о том, как получит в награду заветный агрегат и поставит производство лянпи на поток.
Окрылённый этими мыслями, он вдруг вспомнил об ещё одном блюде, которое совсем вылетело у него из головы за всей этой суетой.
— Кстати, за всеми хлопотами я так и не успел научиться жарить ютяо. Попробую-ка я приготовить их сегодня!
---
http://bllate.org/book/17885/3701940
Готово:
