Глава третья.
Фан Го был не из робкого десятка. Но той ночью ужас сковывал каждую клеточку его тела. А рассветным утром, когда мужчина проснулся целым и невредимым, он немного призадумался и нашёл вполне себе разумное объяснение.
Видимо, призрак случайно «привязался» к ним по дороге.
Так что всё пучком.
Он прогулял в деревне ещё два дня, пока утром третьего дня не наступили похороны Вэй Вэй. Ближе к обеду тихая и безмолвная деревня наполнилась жизнью, разукрашивая улочки заливистым смехом жителей и весёлыми криками детей.
Но с наступлением ночи деревня снова погрузилась в мёртвую тишину, словно все эти крики и весёлый смех были всего-навсего плодом его воображения. Один из стариков сжалился над ним и объяснил, что, когда в деревне кто-то умирал, до ужаса напуганные люди сидели в домах, словно мышки, боясь, что если потревожить покой призрака, душа умершего может задержаться в мире живых и забыть путь в загробный мир.
Фан Го поблагодарил жителя деревни и вздохнул.
Обычное суеверие, не больше.
В отдалённых горных деревнях всегда гуляло море странных обычаев и табу. А все эти байки про духов, пусть и звучали страшно, но были всего лишь выдумками.
Так что ничего необычного.
Уточнив пару деталей, Фан Го ещё раз поблагодарил старика и в последние два дня спокойно проживал свои дни в родовом храме. В первую ночь он ночевал вместе с водителем и тремя путешественниками, после их ухода он остался совсем один.
На второй день своего пребывания в деревне Фан Го отправился к дому Вэй Вэй, где ему сообщили, что похороны будут завтра. Вернувшись в храм, он попытался дозвониться до старосты, но тот не брал трубку... а потом телефон его старого знакомого и вовсе отключился.
Фан Го нахмурился.
Странно.
Очень странно.
Он ведь совсем недавно разговаривал со старостой.
Может, деньги на телефоне закончились? А может, староста просто потерял телефон?
Фан Го покачал головой и решил не забивать этим голову. В конце концов, осталось потерпеть ещё немного. После похорон он сразу же поедет домой.
Утром третьего дня он отправился на похороны Вэй Вэй, где возле гроба уже стояли пожилые жители деревни с парочкой молодых юнцов. Родители Вэй Вэй сожгли бумажные жертвенные деньги, пока рядышком терпеливо стояли крепкие мужчины, готовые нести гроб.
Сжигание бумажных денег (жертвенных) 纸钱 — это способ «отправить» богатство умершим в загробный мир. Дым и пламя переносили материальную бумагу в духовную субстанцию, доступную предкам.
Возложив благовония, Фан Го поднял голову и посмотрел на чёрно-белую фотографию прекрасной и юной Вэй Вэй, кипящей жизнью. Очаровательное личико в паре с лёгкой печалью в томном взгляде напоминало девушку, стоявшую в переулке среди цветов сирени из знаменитого стихотворения.
Это отсылка к знаменитому стихотворению «В переулке» (《雨巷》 — Yǔxiàng, букв. «Дождливый переулок») китайского поэта Дай Ваншу (戴望舒), написанному в 1927 году.
Сирень в китайской поэзии — символ печали, хрупкости, нежности и щемящей тоски.
Ей было всего лишь двадцать пять лет.
Какая жалость.
Хрупкий прекрасный цветок зачах, не успев зацвести.
От одной только мысли, что молодая и юная девушка умерла так рано, печаль пронзила сердце Фан Го, играя со скорбью и сожалением.
Ничуть не удивлённый тем, что на похоронах его бывшей одноклассницы было так мало людей, мужчина отошёл в сторону. Ведь Вэй Вэй умерла молодой, а для людей, которые покинули мир так рано, не устраивали пышных похорон. Якобы пышные похороны могли плохо сказаться на следующей жизни души. До десяти лет Фан Го жил в деревне вместе с бабушкой, поэтому знал многие местные похоронные обычаи. Так что по меркам суеверных людей похороны Вэй Вэй уже были довольно «пышными». Обычно молодых быстро хоронили, а потом устанавливали поминальную табличку и каждый год приносили подношения.
Но семья Вэй Вэй, до ужаса любивая свою дочь, подготовила траурный зал, чтобы люди могли проститься с юной девушкой...
Фан Го посмотрел на убитых горем людей и вздохнул.
Для родителей нет ничего страшнее, чем похоронить собственного ребёнка.
Фан Го обменялся парочкой слов с родителями девушки, выразил свои глубочайшие соболезнования и замолчал, не зная, что сказать. Ведь он почти не знал Вэй Вэй. Но даже несмотря на то, что её внезапная смерть поразила его и до ужаса опечалила, его боль была ничто по сравнению с болью тех, кто близко знал юную девушку.
Ведь для него Вэй Вэй всегда была и будет чужой.
Но Фан Го не ожидал, что родители Вэй Вэй с такой теплотой в глазах смотрели на него... несмотря на глубокую скорбь на их лицах, стоило им заговорить с Фан Го, как они мягко улыбались ему, внимательно разглядывая со всех сторон... со странными нотками удовлетворения и одобрения...
Фан Го поёжился.
К счастью, с началом погребения родители девушки отстали от него. Фан Го смотрел, как парочка крепких мужчин, подняв гроб, понесла его к горе за деревней, а за ними по пятам шла процессия из стариков и родителей Вэй Вэй.
Мужчина на миг замешкался. Но в царстве скорбной тишины он вдруг услышал, как кто-то позвал его, и резко поднял голову, наткнувшись взглядом на резко повернувшихся к нему крепких мужчин и стариков, пусто смотревших на него.
Мужчина застыл.
Лишь после того, как родители Вэй Вэй им что-то сказали, старики и мужчины отвернулись, продолжив процессию. Странная слабость пропитала его жилы, и холодный пот пропитал его костюм. Непонятно откуда взявшаяся тревога ударила прямо под дых.
Фан Го замер и мысленно успокоил себя.
Ещё немного.
Всего один денёк, и он покинет это странное место и больше никогда не вернётся сюда.
Когда гроб опускали в землю, небо внезапно потемнело. Грозовые облака заволокли небесные просторы, угрожающе повиснув над деревней. Из леса, громко чирикая, вылетело море птиц, беспорядочно взмахивая крыльями... подобно зловещему предзнаменованию.
Фан Го незаметно взглянул на телефон.
Зарядки почти не осталось, а связь не ловила.
На часах красовалось ровно: 14:14.
В китайской похоронной традиции время выбирают по «счастливым» часам (吉时 — jíshí), которые рассчитывает мастер фэншуй. Для молодых умерших (夭折).
В китайской нумерологии число 14 созвучно слову 「一世」 (yīshì) — «одна жизнь» или «целая жизнь». Вместе 14 = «начало смерти» или «смерть как начало».
Сердце Фан Го тревожно затрепетало.
Считалось, что два часа — лучшее время для погребения. Якобы молодые люди, умершие слишком рано, не желая покидать мир живых, копили в своих душах море обиды и сожаления. Вот почему к каждому обряду похорон относились очень трепетно.
Важно было правильно подобрать место.
Нужный час.
Даже носильщиков гроба подбирали согласно дате рождения и совместимости по знакам.
Два часа считались самым лучшим временем для погребения. В это время солнце расцветало в своём великолепии, подавляя негативную энергию и не позволяя душе задержаться в мире живых.
— Опускайте гроб! — отдал приказ мастер фэншуй, стоявший впереди всех.
Мужчины дружно вертикально опустили гроб в могилу...
Поговаривали, что эту гору мастера фэншуй выбрали не случайно... ведь здесь гуляла особая энергия. Издавна некоторые подобные места носили название «Глаз Дракона» или «Логово стрекозы». Считалось, что такие места способны одарить потомков процветанием. Такой способ захоронения назывался «Ритуальное погребение».
«Глаз дракона» (龙眼) — точка на холме, где пересекались подземные водные потоки. Считалось, что это было самое сильное энергетическое место.
«Логово стрекозы» (蜻蜓穴) — место у воды, защищённое от ветра, лёгкое и чистое. Стрекоза садится там, где хорошо.
«Ритуальное погребение» (礼葬) — захоронение по строгим правилам фэншуй, с выбором правильного места, даты и ориентации гроба, чтобы не нарушить гармонию и обеспечить потомкам удачу.
Почему гроб вертикально: чтобы дух быстрее уходил в небо — вертикаль соединяет землю и небо.
После того, как гроб установили и засыпали землёй, мастер фэншуй продолжил обряд, посыпав могилу собачьей кровью, известью и другими магическими штучками, проведя ещё парочку ритуалов. И только после этого они покинули место захоронения.
Фан Го не понимал всех тонкостей фэншуй, но странное чувство закралось в его душе. Он мало что знал об инь и ян, но даже так прекрасно понимал, что собачья кровь и известь возле могилы — дурной знак... складывалось такое ощущение, будто кто-то пытался подавить что-то очень и очень злое и нечистое.
Когда они возвращались назад, Фан Го заметил парочку стариков, разговаривающих с мастером фэншуй и время от времени поглядывающих в его сторону.
Нет...
Не на него.
На место захоронения позади него.
Фан Го перевёл взгляд на родителей Вэй Вэй и замер... посмотрев на их до ужаса спокойные, без капельки скорби лица.
Мужчина слегка опешил... совсем недавно они выглядели убитыми горем, заражая своими страданиями пришедших на похороны людей... но теперь...
Всего через пару минут после похорон от печали не осталось и следа.
Странно.
Фан Го покачал головой и отбросил ненужные мысли. Отказавшись от тёплого приглашения родителей Вэй Вэй остановиться у них дома, он вернулся в родовой храм.
Всего одна ночь, и он сможет покинуть эту странную деревню.
В ту ночь Фан Го забылся крепким сном.
Но в полусонном бреду он услышал странный звук, напоминающий стоны суоны и удары гонгов, в окружении оживлённой свадебной мелодии, играющей на всех древних свадебных церемониях.
唢呐 (suǒnà) — это традиционный китайский духовой инструмент с ярким, пронзительным звуком. На свадьбе он сопровождал процессию, создавая праздничное настроение и символизируя радость и благословение молодожёнов.
Странные звуки остановились прямо у его двери, и Фан Го услышал, как открылась дверь, а его тело... перестало слушаться его.
Кто-то поднял его.
Накрасил.
И переодел в новую одежду.
Мужчина хотел открыть глаза, но веки словно налились свинцом.
А затем его повели в маленькое замкнутое пространство, окрашенное в обжигающе алый.
— Невеста в паланкине!
— Выдвигаемся!
Фан Го чувствовал, как его тело покачивалось в такт движению, пока вокруг бурлила громкая свадебная мелодия.
Затуманенное сознание всё глубже и глубже окутывала тьма... словно он бродил между сном и явью, наблюдая за происходящим со стороны.
Спустя время музыка стихла, и Фан Го больше не качало из стороны в сторону. Его подняли и повели по извилистому пути, остановившись только тогда, когда вокруг раздались церемониальные возгласы:
— Первый поклон Небу и Земле!
«Три поклона» (三拜 — Sān bài) — это главный свадебный обряд в Китае, который официально оформлял брак.
Небу и Земле — благословение мира.
Родителям и предкам — уважение к роду.
Друг другу — взаимное уважение супругов.
— ...
— ...
— В комнату для новобрачных! В комнату для новобрачных!
— ...
Как только его уложили на мягкую кровать, Фан Го провалился в глубокий сон... не зная, что в эту самую ночь он... стал невестой, ожидавшей своего жениха.
И когда жених вернётся... им предстояло консумировать брак.
Стихотворение «В переулке» (《雨巷》 — Yǔxiàng, букв. «Дождливый переулок») китайского поэта Дай Ваншу (戴望舒), написанному в 1927 году.
Кратко о стихотворении:
Это одно из самых известных произведений китайской поэзии XX века.
Главный образ — девушка с зонтиком, которая идёт по длинному, пустому дождливому переулку.
Она описана как «сиреневая» (丁香般的 — dīngxiāng bān de):
Сирень в китайской поэзии — символ печали, хрупкости, нежности и щемящей тоски.
У неё «сиреневый цвет», «сиреневый запах» и «сиреневая печаль».
Девушка — это призрачный, неуловимый образ, похожий на мечту или тень. Она проходит мимо, не оборачиваясь, и исчезает в тумане дождя.
雨巷 (Yǔxiàng) — Дождливый переулок
Дай Ваншу (1927)
撑着油纸伞，独自彷徨在悠长，悠长
Держа масляный бумажный зонт, одиноко брожу по длинному, длинному
又寂寥的雨巷，我希望逢着
И безлюдному дождливому переулку, я надеюсь встретить
一个丁香一样地. 结着愁怨的姑娘
Девушку, подобную сирени, ту, что носит в себе печаль.
她是有丁香一样的颜色，丁香一样的芬芳，丁香一样的忧愁，
У неё Цвет сирени, аромат сирени, печаль сирени,
在雨中哀怨，哀怨又彷徨。
В дожде — тоскливая, тоскливая и блуждающая.
她彷徨在这寂寥的雨巷，
Она бредёт по этому безлюдному дождливому переулку,
撑着油纸伞像我一样，
Держа масляный бумажный зонт, так же, как я,
像我一样地默默彳亍着，
Так же, как я, молча бредёт,
冷漠，凄清，又惆怅。
Холодная, печальная и растерянная.
她静默地走近走近，又投出
Она безмолвно приближается, приближается — и бросает
太息一般的眼光，她飘过像梦一般地，
Взгляд, похожий на вздох. Она проплывает мимо, словно сон,
像梦一般地凄婉迷茫。
Словно сон — печальный и туманный.
像梦中飘过一枝丁香地，我身旁飘过这女郎；
Словно во сне проплыла. Ветка сирени — мимо меня проплыла эта девушка;
她静默地远了，远了，到了颓圮的篱墙，
Она безмолвно уходит всё дальше, дальше, к разрушенной плетёной стене,
走尽这雨巷。在雨的哀曲里，
Уходит в конец этого дождливого переулка. Под печальную мелодию дождя
消了她的颜色，散了她的芬芳，
Исчез её цвет, рассеялся её аромат,
消散了，甚至她的太息般的眼光，
Рассеялось даже — её взгляд, похожий на вздох,
丁香般的惆怅。
И печаль, подобная сирени.
撑着油纸伞，独自彷徨在悠长，悠长
Держа масляный бумажный зонт, одиноко брожу по длинному, длинному
又寂寥的雨巷，我希望飘过
И безлюдному дождливому переулку. Я надеюсь, что проплывёт мимо
一个丁香一样地结着愁怨的姑娘。
Девушка, подобная сирени, та, что носит в себе печаль.
Почему нельзя пышно хоронить молодых?
В традиционном китайском мировоззрении есть строгий иерархический порядок:
Старшие не должны хоронить младших — это нарушение естественного течения жизни (небесного порядка).
Молодая смерть (夭折 — yāozhé) — это «несчастливая» смерть. Считается, что душа умершего молодым неспокойна, в ней много обиды и нереализованной энергии.
Пышные похороны = привлечение внимания духов. Если громко и богато хоронить такого умершего, можно привлечь его гнев или «задержать» его душу в мире живых, не дав ей переродиться.
Практический смысл: скромные похороны помогали быстрее «отправить» душу в загробный мир, чтобы она не цеплялась за этот.
Почему молодых хоронят в 14:00?
В китайской похоронной традиции время выбирают по «счастливым» часам (吉时 — jíshí), которые рассчитывает мастер фэншуй. Для молодых умерших (夭折):
Время после полудня (13:00–15:00) — это час Козы (未时 — wèishí) по китайскому зодиакальному циклу.
Считается, что в этот час иньская энергия (связанная со смертью и духами) уже нарастает, но солнце ещё не село — это даёт душе возможность уйти, не задерживаясь.
Конкретно 14:00 — это «золотая середина» этого часа, когда ритуал наиболее эффективен.
Простыми словами: не утром (утро — для «правильных», естественных смертей стариков), а днём, когда уже прошла жара и начался спуск к вечеру.
Собачья кровь — в китайской (и не только) народной магии считалась сильнейшим средством против злых духов и порчи. Ею "запечатывали" могилу, чтобы:
дух умершего не вышел обратно (боялись, что он превратится в злого призрака — гуй),
или чтобы вражеские духи/колдуны не могли через могилу навредить роду.
Известь (негашёная) — добавлялась в землю или засыпалась сверху для:
быстрого разложения тела и уничтожения "трупного яда" (если боялись заразы),
выжигания энергии — чтобы место стало "мёртвым" для духов (своего рода карантин),
в некоторых версиях — чтобы призрак не мог обрести форму и "встать" из могилы.
http://bllate.org/book/17876/1732758
