9:
В главной ванной комнате Жан Фаня было две раковины, что позволяло двум людям умываться бок о бок, но для Ли Яна всё равно было немного тесно.
Здесь для него наступил новый рассвет.
Когда он почти закончил умываться, вошёл Жан Фань.
Оба молчаливо договорились не вспоминать о событиях минувшей ночи. Жан Фань опустил голову, робко произнел:
– Уже поздно, мне пора на работу.
– Я думал, у тебя выходной.
– Да, выходной, но нужно съездить в клинику по делам.
– Я тебя отвезу.
Они поменялись местами, и Жан Фань зашёл умываться.
Едва послышался шум воды, как снова прозвучал поспешный, тихий голос Жан Фаня, пояснявший:
– Я не пытаюсь оправдаться.
Ли Ян усмехнулся, но ничего не сказал.
Видя, что спина Жан Фаня поразительно пряма, он повернулся и отошёл.
Пройдя несколько метров, он обернулся и увидел Жан Фаня в белой рубашке и брюках. Его ноги были стройными и длинными, а сам он, согнувшись, стоял к нему спиной.
Его кожа была полностью скрыта одеждой. И хотя цвет кожи был невидим, изгибы тела оставались плавными, словно череда лёгких музыкальных нот.
Вчера ночью, во время пьяных слёз, Жан Фань, упоминая Цзян Вэньюя, постоянно возвращался к слову «молодость».
Будто Цзян Вэньюй был молод, а Жан Фань уже был оставлен временем, истёрся и поблёк. Однако в глазах Ли Яна он тоже был молод. Так молод!
Гибкое тело, полное жизненных сил.
В праздничный день в ветеринарной клинике не было других сотрудников. Жан Фань пришёл и открыл её для дежурства.
Перед праздником некоторые животные, находившиеся на стационарном лечении, выздоровели и отправились домой. Сейчас пациентов не было, и Жан Фань, войдя, сразу направился к клеткам в процедурном кабинете и выпустил из одной большую лоснящуюся кошку.
Эта полосатая кошка была размером со среднюю собаку. Она потянулась на полу, а затем легла у ног Жан Фаня, ласкаясь и катаясь по полу.
Жан Фань гладил её, а заодно чистил лоток и насыпал новый корм.
– Бродячая? – спросил Ли Ян, заметив вырез на её ухе.
– Да, спас её несколько лет назад. После стерилизации она осталась здесь. Поскольку это я решил её оставить, то в основном я и ухаживаю за ней.
– Не искали ей хозяев?
– Искал, но в последний момент стало жалко, так и не отдал.
Ли Ян понял, что он очень любит эту кошку:
– Почему бы тебе не забрать её домой?
Жан Фань наполнил миску чистой водой и, услышав это, замедлил движение, которым поглаживал кошачий живот:
– У Цзян Вэньюя аллергия на кошачью шерсть.
Кроме того, Цзян Вэньюй с детства любил яркие и красивые предметы интерьеры, а кошки неизбежно портят мебель. Ни то, ни другое было неприемлемо.
– Но теперь-то ты можешь забрать её.
Забота о кошке – это долговременная ответственность, которую нельзя бросить на полпути, особенно для такого человека, как Жан Фань – если уж взял домой, то обратно не отдашь.
Смысл этих слов противоречил тому, что, как сказал Ли Ян, Цзян Вэньюй скоро одумается и вернется к Жан Фаню.
Ли Ян не знал, уловил ли Жан Фань его намёк, и, склонившись, присел рядом с ним.
Жан Фань подумал, что он хочет погладить кошку, и убрал руку, освобождая весь мягкий кошачий живот. Но Ли Ян поднял руку, не коснулся кошачьей шерсти, а провёл пальцами сквозь его волосы, мягко поправляя упавшие пряди.
Волосы человека не имеют нервных окончаний, это всего лишь группы ороговевших клеток.
Жан Фаня словно обожгло угольком, по коже головы пробежала дрожь.
В этот момент Ли Ян всё же погладил кошку. Жан Фань увидел, как его пальцы движутся по кошачьей шерсти, ладонь широкая и крупная, и, слегка повернув голову, краем глаза он заметил, что и тело Ли Яна гораздо шире его.
Когда они были рядом, Жан Фань чувствовал себя так, словно его незримо сдавливали.
Цзян Вэньюй был схожего телосложения, но никогда не вызывал в нём такого ощущения давления.
Жан Фань вспомнил водителя Ли Яна, которого видел внизу, когда выходил из дома. Поскольку он не знал, когда начальнику понадобится машина, водитель не уезжал всю ночь. Перед Ли Яном он постоянно держал голову опущенной.
Он снова подумал о прошлой ночи, и его сердце наполнилось смятением.
– Спасибо, что вчера проводили меня домой.
Сказав это, Жан Фань замолчал.
Ли Ян посмотрел на него, ожидая продолжения, и тот, конечно же, добавил:
– Я уже отнял у вас слишком много времени, вы, должно быть, очень заняты.
Ли Ян не согласился и не опроверг его утверждение, он поднялся на ноги:
– Дай свой телефон.
Жан Фань послушно достал его, и через несколько секунд Ли Ян отсканировал QR-код и отправил ему запрос на добавление в друзья.
Жан Фань посмотрел на Ли Яна, кивком давая понять, что он увидел приглашение, но мужчина оставался неподвижен, пока не убедился, что Жан Фань принял запрос. Только тогда он произнёс:
– Это мой личный номер, можешь писать, если что.
10:
После добавления в друзья прошёл месяц, но Ли Ян так и не получил от Жан Фаня ни одного сообщения.
Он не удивился.
Однако он никак не ожидал, что в его собственном, обычно спокойном доме начнётся настоящий, не прекращающийся ни на минуту, ад.
С тех пор как Ли Ян взял власть в свои руки, старик время от времени устраивал скандалы, и Ли Ян привык к этому, не принимая близко к сердцу.
Но на этот раз старик после ссоры слёг: сердечный приступ. Он созвал к себе всех мировых специалистов, привез их на частных самолётах, а затем перенёс операцию.
Физически он поправился, но эмоционально – нет, он постоянно искал, на ком бы сорвать злость.
Причина скандала крылась в недавно воссоединившемся с семьёй Цзян Вэньюе. Он, вернувшись в семью, не чувствовал родства ни с отцом, ни с дедом. Старик велел ему сменить фамилию на Ли, но Цзян Вэньюй отказался. Дед, отец и внук с трудом перебрасывались парой фраз, сидя за одним столом, и даже эти слова вызывали конфликт.
Всё это было мелочами.
Главная проблема заключалась в круге общения Цзян Вэньюя.
Старик презирал биологическую его мать: ни образования, ни ума, зато пристрастия к пьянству и азартным играм. Он признал Цзян Вэньюя, прямо скажем, лишь ради наследника.
Но во время поисков он был занят лишь выяснением родословной и способностей Цзян Вэньюя, не потрудившись узнать о его скрытых отношениях.
Только когда в последнее время начали появляться многочисленные скандальные новости о том, как Цзян Вэньюй расточительно тратит деньги на любовников, словно компенсируя своё бедное детство, этот старик, более всего ненавидящий, когда ему противоречат, запоздало узнал о сексуальной ориентации Цзян Вэньюя.
Этот парень тоже предпочитает мужчин.
Более того, в отличие от Ли Яна в юности, который был «всеядным», Цзян Вэньюй любит исключительно мужчин.
Единственный сын стал бисексуалом, единственный внук – геем.
В конце концов, его семья Ли всё равно останется без наследников!
Ли Ян считал это фарсом и лишь пару раз навестил старика после операции.
Давний друг, услышав новости, пришёл навестить его и, говоря об этом, не мог сдержать ни смеха, ни слёз.
– Ещё несколько лет назад я уговаривал тебя: пока молод, найди себе женщину, чтобы родила тебе детей. Сейчас технологии так развиты, женщин, готовых родить тебе ребёнка, больше, чем камешков на земле. И что, если бы ты исполнил его желание? У тебя ведь есть деньги на ребёнка. Неужели ты действительно хочешь сести отца в могилу?
Когда-то Ли Ян ответил: «Не хочу рожать детей без любви». Прошло больше десяти лет, и его ответ остался прежним:
– Не хочу, чтобы мои дети росли, не видя взаимной любви родителей.
Друг был ошеломлён:
– Из всех моих знакомых твоя семья самая меркантильная, а ты, оказывается, романтик?!
Он снова вздохнул:
– Эх, неужели всё так и останется? В твоём возрасте ещё не поздно завести ребенка. Я слышал, что твой новообретённый сын с тобой не близок, что ты будешь делать, если передашь ему семейное дело и уйдёшь на покой?
– Неважно.
– А если он потом тебя замучает? Разве это не твоих рук дело, что твой отец так сошёл с ума?
Проводив друга, Ли Ян сел в машину и отправился по делам.
Водитель, не спрашивая, сам ввёл в навигатор хорошо знакомый по последним дням адрес.
За окном машины кипела жизнь: бесконечный поток транспорта и людей.
Ли Ян размышлял над словами друга о том, что он стремится к духовной любви, и вдруг, подперев рукой подбородок, усмехнулся.
Он думал, что стремится к настоящей любви. Обнаружив, что ему трудно влюбиться, он отказался даже от так называемого общения, заперев своё тело и разум, и так продолжалось больше десяти лет.
Больше десяти лет он не думал об этом, не чувствовал себя обделённым и считал себя полностью свободным от низменных желаний. Но что в итоге?
Он открыл своё сердце, да ещё и для такого простого мужчины, и вот прошёл уже месяц, а мысли о Жан Фане не покидают его ни днём, ни ночью.
Машина остановилась, и Ли Ян поднял глаза, увидев вход в метро.
В это время Жан Фань обычно выходит отсюда после работы, а затем пешком идёт домой.
В течение нескольких недель Ли Ян не писал Жан Фаню сообщений, просто приезжал сюда каждые несколько дней. Сегодня было то же самое.
Он долго ждал, но Жан Фань не появлялся.
Ли Ян жестом приказал помощнику:
– Позвони в клинику и спроси, Жан Фань закончил работу?
Помощник немедленно позвонил, и, повесив трубку, с сомнением произнёс:
– Сказали, что доктор Жан ушёл час назад.
Ли Ян нахмурился, и атмосфера в машине мгновенно стала такой тяжёлой, что трудно было дышать.
В тишине зазвонил его телефон. Ли Ян опустил взгляд: звонок был от Жан Фаня.
Он немедленно ответил.
Голос на другом конце провода был тихим и медленным:
– Это Жан Фань.
– Я знаю.
На стороне Жан Фаня воцарилась тишина. Через несколько долгих секунд он произнёс:
– Простите, что беспокою. Вы сейчас свободны? Если да... не могли бы вы приехать в районную больницу города S?
---
Прим.пер.:
Он заболел? Ой-ой-ой, что же случилось?
(╥_╥)
http://bllate.org/book/17823/1698595
