Глава 84. Смерть императора
Во Дворце Тянь Ци стояла невыносимая духота, но никто не смел пожаловаться или даже вытереть пот со лба. Все взгляды были прикованы к кровати, на которой лежал человек, от которого зависели их честь и сама жизнь. Вокруг покоев императора суетились лекари, постоянно проверяя его пульс. Закончив осмотр, они опустились на колени перед императрицей. Декан Императорской больницы дрожащим голосом произнес:
– Ваше Величество, пульс Его Величества едва ощутим. Этот слуга бессилен.
– Разве Его Величество не пострадал от жары? – лицо императрицы резко изменилось. Она не была знакома с медициной, но даже ей было ясно, что слабый пульс – признак смертельной болезни. Она бросила взгляд на лекарей, чьи лица побледнели даже в этой удушающей жаре, и строго приказала:
– Неважно, что потребуется, вы должны заставить Его Величество очнуться!
Лекари переглянулись, стиснули зубы, но тут же покорно принялись за работу. Императрица, вытерев пот со лба, задумалась на мгновение, а затем позвала посланника:
– Император серьезно болен. Хотя и нехорошо поднимать шум, но как отец, он, несомненно, захочет видеть своих детей. Призовите Дуань Вана, Руй Вана, Чен Вана и принцессу Цзинь из-за пределов зала. Также позовите Шу Гуйфэй и Цзин Гуйфэй.
За пределами Дворца Тянь Ци на палящем солнце стояли фрейлины, принцессы и князья, терпеливо ожидая новостей. Когда слуга вышел из дворца, их глаза загорелись надеждой.
– По указу императрицы призываются Цзин Гуйфэй, Шу Гуйфэй, Его Высочество Дуань Ван, Его Высочество Руй Ван, Его Высочество Чен Ван и принцесса Цзинь Эн, – объявил слуга, не глядя на их лица, и поспешил обратно в зал.
Остальные были недовольны, но ничего не могли поделать. Император был без сознания, и императрица теперь обладала высшей властью во дворце. Если она запретила кому-то войти, никто не осмелился бы ослушаться.
Группа вызванных вошла в зал. Шу Гуйфэй, нахмурившись, пожаловалась:
– В комнате так душно, почему бы не использовать лед?
Императрица холодно посмотрела на нее:
– Сейчас пульс Его Величества нестабилен. Как можно использовать что-то холодное? Если Шу Гуйфэй считает, что здесь слишком жарко, она может вернуться в свои покои и отдохнуть. Императору не нужно присутствие таких людей.
Слова императрицы ранили Шу Гуйфэй. Внутри она кипела от гнева, но из-за разницы в положении могла лишь поклониться:
– Я просто беспокоилась, что император перегреется. Прошу прощения, Ваше Величество.
Императрица бросила взгляд на Хи Юаня, стоящего рядом, а затем на лекарей, которые делали императору иглоукалывание и массаж. Ей было тяжело говорить, когда она объявила:
– Болезнь императора прогрессирует, пульс очень слабый. Вы... хорошо служите.
Выражения лиц вызванных мгновенно изменились. Все понимали, что слабый пульс – это плохой знак. Но почему все обернулось именно так? Шу Гуйфэй, заслужившая прозвище "человек с искривленным лицом", окинула взглядом всех в комнате. Если император умрет сейчас, какие шансы у ее сына унаследовать трон? Она враждебно посмотрела на Хи Хёнга, чье лицо выражало беспокойство. Если сын Вэй Ши станет императором, останется ли место в этой династии для нее и ее сына?
– Почему это происходит? – голос Шу Гуйфэй стал громче и пронзительным. – Вчера император был в порядке, как его пульс мог стать таким слабым?
Она заплакала, время от времени зовя Его Величество. Цзин Гуйфэй, в отличие от Шу Гуйфэй, не кричала, но ее глаза покраснели, и слезы тихо текли по щекам. Вскоре платок в ее руках был пропитан слезами, но она этого не замечала. Она просто стояла у кровати и тихо плакала.
Цин де Император, казалось, услышал пронзительный голос, от которого у него заболела голова. Когда он с трудом открыл глаза, перед ним на коленях стояла женщина в персиково-красном одеянии. Присмотревшись, он увидел заплаканное лицо Шу Гуйфэй, выражающее счастье. Его сердце дрогнуло, и он хотел заговорить, но заметил Цзин Гуйфэй, стоящую в конце кровати. Ее опухшие глаза были прикованы к нему. Хотя она ничего не говорила, он чувствовал ее беспокойство, заботу и радость от его пробуждения.
Он хотел сесть и сказать, что с ним все в порядке, но обнаружил, что тело его парализовано. Он попытался заговорить, но даже дышать было трудно. Он перевел взгляд на безупречно одетую женщину рядом с собой и на женщину у кровати, чья одежда была растрепана, а волосы не уложены. Спустя долгое время он закрыл глаза и, собрав силы, приказал:
– Призовите главного судью Тянь Цзинь Кэ, министра доходов Ло Чан Цина, премьер-министра Вэй Вэнь Гуана, министра обрядов Чжан Юй Чэна и командующего имперской гвардией Сунь Чжана.
После этих слов Цин де Император начал задыхаться. Шу Гуйфэй, стоя на коленях перед ним, почувствовала, как ее руки похолодели. Ее интуиция подсказывала, что человек, который любил ее более двадцати лет, скоро покинет ее. Ей было грустно, но еще больше она чувствовала безумие. Этот человек помнил обещание, которое дал, – оставить трон Юань-Эру?
– Император, посмотри на Юань Эра, он пришел увидеть тебя, – Шу Гуйфэй встала, потянув Юаня к кровати, и отчаянно сказала: – Ты забыл, что однажды сказал, что хочешь подняться в горы с Юань Эром и покататься на лошадях? Ты еще ничего этого не сделал. После выздоровления ты должен выполнить свои обещания.
Цин де Император посмотрел на своего третьего сына. Он помнил, как менял ему пеленки, мыл ему ноги, носил на спине, играл с ним у детской кроватки. Он видел, как этот ребенок шаг за шагом превращался в красивого юношу.
– Отец, – Юань опустился на колени перед кроватью, его глаза были красными. – Я помню каждое твое слово. Пожалуйста, выздоравливай быстрее.
Да, когда-то он обещал многое, даже пообещал, что его третий сын станет следующим императором. Но за все эти годы он так и не назначил его наследником. Личность его третьего сына была слишком высокомерной.
Он всегда ждал, когда его сыновья повзрослеют. Но теперь у него не было сил ждать. Его взгляд, мутный и усталый, скользнул через плечо Юаня, остановившись на втором сыне, стоящем в нескольких шагах. Это был ребенок, которого Вэй Ши родила для него. Он помнил, как легко тому давалась учеба, как Хи Хён был примером послушания и верности, настоящим сыном. Он дарил ему многое, но сейчас не мог вспомнить ничего, кроме этого. Когда тот был маленьким, он, наверное, тоже был белым и пухлым. Он вспомнил, как Вэй Ши принесла его, как тот потянулся к нему и впервые назвал отцом. Дети выросли, но он сам стал стар.
– Император, все доходы собраны, – доложил начальник.
– Созовите всех, – слабым голосом приказал император Цин Де и отвел взгляд.
Когда Тянь Цзиньке и остальные вошли в зал, они сразу почувствовали, что что-то не так. Увидев бледное лицо императора, их сердца сжались, и они быстро опустились на колени.
– Чиновники приветствуют императора, приветствуют императрицу!
Цин Де не велел им подниматься, а лишь произнес:
– Приготовьте четыре сокровища для письма.
Глаза Шу Гуйфэй расширились, когда слуга принес всё необходимое. Она поняла, что задумал император, и её сердце заколотилось.
– Чжэн будет диктовать, чиновник Тянь запишет, а вы все слушайте, – медленно произнес Цин Де, обводя взглядом всех в комнате.
В углу он заметил Цзин Гуйфэй, которая рыдала так сильно, что едва могла дышать, но при этом не издавала ни звука. Он закрыл глаза, а затем открыл их снова, полные решимости.
Хи Юань, увидев взгляд отца, почувствовал тревогу.
– Отец, что ты хочешь сказать? Это всё ещё важно?
Цин Де посмотрел на него, затем отвел взгляд и вздохнул:
– С тех пор, как я взошел на престол, у меня не было великих достижений в управлении, я не смог расширить границы. Но у меня есть сын... Хён, умный с рождения, добрый и благородный, с высокими моральными качествами и умением управлять домом. Он похож на сянди. После долгих раздумий я решил, что только он способен управлять миром. Я передаю трон второму сыну, Хи Хёну, и выбираю благоприятный день для его восхождения.
Закончив говорить, Цин Де тяжело дыша, почувствовал, как зрение его затуманилось. Он посмотрел на нефритовую печать и личную печать, лежащие перед ним. Дрожащей рукой он поднял нефритовую печать и поставил её на императорский указ, который держал Тянь Цзиньке.
– Отец! – Хи Юань смотрел, как печать опускается на указ, и спросил с недоверием: – Почему ты передумал?
Цин Де не ответил. Он с трудом поставил свою личную печать на указе. Закончив, он словно потерял все силы, и холод пробежал по его спине.
– Отец, папа! – Хи Юань попытался схватить указ, но его остановили телохранители. Он яростно уставился на Хёна: – Что ты сделал, чтобы отец издал такой указ?
Глаза Хи Хёна покраснели, и он ответил:
– Сан Ди, не устраивай сцену сейчас...
– Хватит играть! Ты и твоя мать всегда играете. Другие могут поверить, но мне это отвратительно, – Хи Юань злобно посмотрел на Цин Де: – Отец, так ты со мной поступаешь?
Цин Де, казалось, не слышал криков Юаня. Он смотрел в пустоту, бормоча:
– Чань Эр, не плачь... Чань Эр... Я ошибался, ошибался...
Глаза Шу Гуйфэй расширились. Она смотрела на Цин Де, словно не узнавая его. В зале воцарилась тишина. Никто не знал, кто такая Чань Эр, и почему император звал её. Но все понимали, что наследник уже выбран, и это минимизирует потрясения.
Цзин Гуйфэй подошла к Цин Де и взяла его за руку. Император посмотрел на неё, на его губах появилась слабая улыбка, прежде чем он закрыл глаза. Рука Цзин Гуйфэй дрожала, когда она поднесла палец к его носу, и её слёзы тут же упали.
– Император!
Шу Гуйфэй оттолкнула Цзин Гуйфэй и бросилась на тело Цин Де, громко крича:
– Император!
Главный телохранитель опустился на колени и громко объявил:
– Его величество император скончался!
Все в зале опустились на колени, словно пельмени, падающие в кипящую воду. Тянь Цзиньке преклонил колени перед Хи Хёном, держа указ:
– Страна не может быть без императора. Прошу вас, император, организовать похороны сянди. Я умоляю вас сдержать своё горе.
– Умоляем вас сдержать своё горе! – все повторили хором.
Люди за пределами зала рыдали и опускались на колени. Независимо от того, были ли их слёзы искренними или притворными, в этот момент все плакали так, что едва могли дышать.
Хи Хён медленно протянул руки, чтобы принять указ от Тянь Цзиньке. Он опустился на колени перед телом Цин Де и трижды поклонился:
– Я, ваш сын, обладаю скромными способностями, но получил вашу любовь. Я буду стремиться управлять народом с мудростью.
Закончив, он с трудом поднялся на ноги. Охранники и слуги, услышав, что Дуань Ван унаследовал трон, молча отступили, словно их никогда и не было.
Внезапно раздался раскат грома, и первые летние дожди хлынули на землю.
В Дуань Ван Фу Цюй Цин Цзюй стояла у окна, глядя на дворец, окутанный туманом. Несколько дней назад она заметила, как Хи Хён и Хи Минг тайно обсуждали что-то. Удалось ли им предугадать, что Цин Де внезапно скончается? Цюй Цин Цзюй нахмурилась. Почему она, без всякой причины, почувствовала, что император умер? Неужели она заглянула в будущее?
http://bllate.org/book/17802/1687982
Готово:
