***
Проведя картой доступа, Хеджун вошел в вестибюль штаб-квартиры и пошел по знакомой тропе. Он был сильно лишен сна и отчаянно нуждался в дозе кофеина. Чтобы прочистить голову, он направился в круглосуточное кафе, работающее на первом этаже здания. Протирая глаза, пока он шел прямо вперед, он внезапно заметил знакомый силуэт и резко остановился, словно корабль, бросающий якорь.
Перед ним стояли двое мужчин.
Тот, что слева, был дородным мужчиной в полицейской форме. Хотя Хеджун мог видеть только его спину, присутствие помощников начальника округа, ожидающих у входа, подтвердило его личность.
"Это глава района. И…"
Стоящий рядом с ним мужчина был одет в дорогой костюм. Его высокая, хорошо сложенная фигура была не из тех, что можно увидеть где угодно. Не было нужды гадать, кто это был.
"Это Са Доджин".
Затем Хеджун взглянул на свой бейдж. На тот момент, как лидер команды следственного подразделения, занимающегося делом под пристальным вниманием всей страны, ему не о чем было сообщать.
Вывод пришел легко.
"Пора бежать".
К счастью, двое мужчин были погружены в разговор. Если он быстро и тихо проскользнет мимо, то, возможно, успеет.
Прикрывая лицо папкой с документами, которую он нес, Хеджун сделал самые осторожные шаги в своей жизни. Он двигался бесшумно и быстро, проходя мимо двух мужчин. Как раз когда он думал, что он почти в безопасности — бац — длинная рука вытянулась, преграждая ему путь и ставя его в затруднительное положение.
"Ах".
Хеджун, теперь заблокированный, взглянул в сторону и увидел Са Доджина, жестикулирующего подбородком, с отсутствующим выражением лица.
"Ты что-то забыл?"
Были ли у него глаза на затылке?
"Доброе утро".
Хеджун нерешительно пробормотал, пытаясь продолжить свой путь. Но к тому времени окружной начальник повернулся к нему лицом, молча давая понять, что он должен явиться. Хеджун выпрямился и отдал честь окружному начальнику. Хорошо сложенный мужчина легко его поприветствовал и спросил:
"Вы руководитель отдела по расследованию особо тяжких преступлений 1, верно? Вы кажетесь мне знакомым".
Встречались ли они когда-либо официально? Хеджун не мог вспомнить. Он был удивлен, что глава округа вообще помнил кого-то его уровня. Возможно, лидер команды 3, который недолюбливал Хеджуна, тонко упомянул его. Долго ходили слухи, что лидер команды 3 был правой рукой главы округа.
"Да, сэр. Я старший детектив Нам Хеджун".
"Начинать утро с новостей о делах не очень вежливо, не правда ли? Даже я это знаю".
Тонкое давление исходило от морщин мужчины средних лет, который был скользким, как змея. Его недовольный взгляд на лидера команды CID, который еще не дал результатов, был несомненным.
Хеджун почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Не зная, что сказать, он мог только выдавить из себя неловкую улыбку. Влажная тишина между ними, казалось, раздражала окружного начальника, который нетерпеливо требовал ответа.
"Но я все равно должен спросить, верно? Я же глава района, в конце концов. Разве не так?"
"Да, это верно, но…"
"Нужно ли мне сформулировать вопрос, чтобы вы дали мне ответ?"
"Ну, э-э... у нас пока еще нет четкого плана, сэр".
"Хаа. Прошло больше месяца с момента инцидента, и я слышал, что вы до сих пор не установили личность подозреваемого. Это правда?"
"Мои извинения".
"Было бы неплохо, если бы не за что было извиняться изначально. Именно поэтому первоначальное расследование так важно. Это никогда не переоценишь. Кажется, CID нуждается в серьезной переподготовке. Дисциплина совсем развалилась? Вы что, не собираетесь выполнять свою работу?"
Окружной глава, который обычно был известен своим покладистым нравом, казался особенно раздражительным. Он, должно быть, жаждал увидеть прогресс в деле Чан Сонъёма. Чувствуя себя загнанным в угол, Хеджун слегка склонил голову. Он не знал, что делать, когда вышестоящие требуют результатов, а у него не осталось карт для игры. Более того, окружной глава был самым высокопоставленным человеком в этом здании.
Пытаясь отстоять свою позицию, Хеджун внезапно кое-что осознал: его непосредственный руководитель, Са Доджин, редко давил на него по поводу скорости работы.
Несмотря на то, что расследование замерло на несколько недель, Доджин не торопил и не подталкивал его. Маловероятно, что начальство не намекало ему, что нужно надавить на лидера команды, однако Доджин никогда не показывал никаких признаков того, что он это сделает. Оглядываясь назад, можно сказать, что так было с самого начала. Несмотря на свое кажущееся нетерпеливое поведение, Доджин на удивление терпеливо ждал ответов или просьбы Хеджуна о помощи.
Это осознание показалось ему странно неожиданным, и прежде чем он успел опомниться, Хеджун уже смотрел на него.
Однако в тот момент, когда их взгляды встретились, Доджин слегка нахмурился и, словно прочитав его мысли, вмешался, чтобы спасти его из лап окружного начальника.
"Вам, наверное, пора идти, сэр. Главный офис будет ждать".
Окружной начальник, который неустанно ругал Хеджуна, перевел взгляд на Доджина. Возможно, слухи о напряженности между ними достигли его, поскольку он выглядел несколько удивленным, прежде чем кивнуть.
"Правильно. Я, должно быть, был слишком нетерпелив. Поскольку начальник отдела Са доверяет вам, я уверен, что вы справитесь с этим хорошо. У меня сегодня ранняя встреча. Продолжайте в том же духе".
Когда окружной начальник ушел, его помощники быстро открыли двери и последовали за ним. Хеджун, который кланялся, наблюдая за их удаляющимися фигурами, направляющимися к наземной парковке, украдкой взглянул на профиль Доджина, делая вид, что следит за их линией взгляда. По правде говоря, он не смотрел на Доджина намеренно ранее в поисках помощи. Просто его взгляд упал на него в конце его мысли. Но момент был настолько идеальным, что он не мог не задаться вопросом.
Было ли это совпадением?
Или Доджин на самом деле вмешался, потому что чувствовал, что Хеджун в беде?
Эти маленькие моменты, когда Доджин спасал его из разных затруднительных положений, повторялись снова и снова, и любопытство Хеджуна росло. Доджин был из тех, кому, казалось, нравилось наблюдать за борьбой Хеджуна, но он не мог стоять в стороне, когда другие доставляли ему неприятности. Может, потому, что он считал Хеджуна своей личной игрушкой? Честно говоря, с точки зрения Хеджуна, мучения Доджина были гораздо более впечатляющими.
Как бы то ни было, с уходом окружного начальника не было смысла задерживаться. Хеджун вынырнул из своих мыслей и попытался пройти мимо Доджина. Или, скорее, он намеревался это сделать, но Доджин полностью повернулся к нему, преградив ему путь и заставив остановиться.
"Я видел твой отчет. Ты загрузил его в 4:55 утра"
"Ну да. Когда босс говорит тебе что-то сделать, ты это делаешь. Что еще ты можешь сделать? В любом случае, мне нужно выпить кофе".
"Понятно. Раз уж ты наконец-то начал что-то понимать, я куплю его для тебя".
"Нет, спасибо. Я не хочу быть тебе чем-то обязан".
В этот момент отказ Хеджуна был практически мышечной памятью, и, как всегда, у Доджина была готова автоматическая реакция, чтобы противостоять этому.
Его губы лениво приоткрылись.
"Это или…"
Хеджун прекрасно представлял, что будет дальше. Лучшим ходом было его отрезать.
"Отлично".
Доджин пожал плечами и отдал свою карточку. Хеджун выхватил ее, не говоря ни слова, молча кипя от злости, и пошел вперед.
Было еще рано, поэтому кафе было почти пустым. Он направился прямо к стойке и заказал напитки для себя и своей команды, добавив также Доджина.
"Один холодный американо и еще одну порцию, пожалуйста".
Сделав скрупулезный заказ, он передал свою карточку — только чтобы тут же об этом пожалеть. Ему следовало спросить, что Доджин хочет выпить. Хотя он знал, что Доджин, скорее всего, закажет то же самое, ему все равно следовало спросить. Это было неловко, как будто он уделял слишком много внимания обычным предпочтениям Доджина. Тем временем бариста закончил оплату и вернул карточку, поэтому Хеджун быстро вернулся к Доджину и отдал ее обратно. К счастью, Доджин ничего не сказал.
Они стояли бок о бок, ожидая свой кофе и глядя на меню перед собой. Хеджун был занят разглядыванием выпечки на витрине, пока Доджин прокручивал новости на своем телефоне, создавая резкий контраст.
"Э-э, начальник отдела?"
"Если ты собираешься действовать мне на нервы, заткнись. Я почти не спал, и у меня сегодня не лучшее настроение".
Хотя он и не хотел этого признавать, взгляд Са Доджина на дела был исключительным. Всякий раз, когда Хеджун оказывался в тупике, обращение к Доджину стало почти привычкой. Хеджун тихонько взглянул на него и объяснил как можно послушнее.
"Просто выслушай меня. Все улики, собранные с места преступления, не показали никакой другой ДНК, кроме ДНК жертвы".
"Вероятно, преступник был в перчатках. В конце концов, это было преднамеренное преступление".
"Мы проверили все возможные углы записи видеонаблюдения, но ничего не нашли".
"Это значит, что он был достаточно тщателен, чтобы спланировать убийство в течение длительного времени. Или обида была настолько глубокой".
"Результаты опроса и финансовые отчеты одинаковы. Похоже, жертва ничего не сделала, чтобы заслужить такую ненависть. Сколько бы мы ни копали, никаких подозрительных личностей не появляется. Мы не можем никого внести в список подозреваемых".
"В чем смысл? Ты просто повторяешь то, что уже знаешь. Это какой-то новый вид психологической пытки?"
"У меня такое чувство, будто я что-то упускаю".
Впервые с тех пор, как они вошли в кафе, Доджин перестал просматривать новости и повернулся, чтобы посмотреть на него. Казалось, неожиданный ответ Хеджуна пробудил в нем интерес.
"Лидер команды Нам, как ты думаешь, полиция что-то упустила? Что методы преступника неидеальны?"
"Ни один преступник не может быть идеальным. Полиция просто еще не нашла лазейку".
"Ты понимаешь, что признаешь свою неправоту? Прямо в лицо?"
"Если это означает поимку виновного, я признаю это тысячу раз".
В первый раз Хеджун бросил вызов Доджину не потому, что Доджин был неправ, а он прав. А потому, что агрессивные методы расследования Доджина, которые вынесли дело на публику, причиняли боль семье жертвы. По иронии судьбы, именно этот подход привел к содержательным наводкам и в конечном итоге к аресту виновника. Тогда Хеджун восстал не как полицейский, а как человек, сочувствующий семье жертвы. Если кто-то и был неправ, то, вероятно, это был он.
Са Доджин, за которым он наблюдал до сих пор, был не столько полицейским, который сочувствовал жертвам или их семьям, сколько охотником, который ловил диких зверей по необходимости. Но для этой цели он всегда ловил преступника, будоражил нацию этим делом и часто влиял на приговор судьи. Иногда он даже подталкивал общественное мнение к законодательным изменениям. И по большей части именно этого и хотели семьи жертв.
С другой стороны, Хеджун всегда старался сначала сопереживать жертвам и их семьям, а затем работать над раскрытием дела. Он считал, что это идеальный способ проведения расследований. Однако его роль заканчивалась арестом; у него не было полномочий донести социальное послание, которое семьи жертв так отчаянно хотели донести.
Кто из них был лучшим полицейским: он или Доджин?
Он все еще не знал.
Пока Хеджун был погружен в свои мысли, Доджин сделал едва заметное выражение, которое было трудно расшифровать — было ли это дискомфортом или интересом — и ответил.
"Давай сначала послушаем остальное".
"Мы провели расследование со всех сторон, но не имеет смысла, что мы ничего не нашли. Должно быть, я упустил важную подсказку. Что бы это могло быть?"
На основе месяцев их сотрудничества этот момент означал, что расследование действительно зашло в тупик. Если оно все равно должно было дойти до этого, для его психического здоровья было бы гораздо лучше спросить напрямую. Хеджун посмотрел прямо на Доджина, подчеркивая свое затруднительное положение. Даже с такой прямой просьбой Доджин не был особенно любезен.
"А как насчет того, чтобы попросить о помощи и выработать более четкое отношение?"
"Почему ты так упорно хочешь заставить меня встать на колени?"
"Потому что все остальные встают на колени, когда их просят, кроме тебя".
Это не было чем-то новым. Он был готов к этому. Но даже так, услышав ответ, которого он ожидал, он все равно не хотел подчиняться. Было ли это просто его собственное упрямство? Или они были в такой динамике слишком долго?
Не в силах что-либо сказать, Хеджун колебался, и Доджин, приняв его молчание за ответ, начал отворачиваться. Хеджун встревоженно схватил Доджина за руку, остановив его на полпути.
Острый взгляд Доджина приземлился на бледную руку Хеджуна, словно стрела, попавшая в цель. Он не стряхнул ее, не оттолкнул и не приказал Хеджуну отпустить. Поэтому Хеджун, на мгновение забыв, как отчаянно он держится за Доджина, замешкался, прежде чем заговорить.
"…Не мог бы ты мне просто помочь?"
Его голос звучал особенно отчаянно, учитывая затруднительное положение, в котором он находился. Услышав это, даже глаза обычно беспощадного Доджина на мгновение дрогнули — но только на мгновение. Он быстро скрыл свое беспокойство и повернулся всем телом, которое было обращено вперед. В результате рука Хеджуна соскользнула с его руки. Взгляд Доджина ненадолго задержался на ней, слабый след нежелания мелькнул в его глазах, но он тут же исчез.
Затем, как ни странно, он "просто" протянул руку помощи.
"Я не знаю, что ты упустил из виду, но тебе следует начать с этого. Пройдись по всему, что ты упустил из виду, без подозрений, как будто ты ловишь крысу".
"Что конкретно? Мне нужен свежий взгляд. Просто кинь в меня что угодно, и я подумаю".
"Например, даже самое надежное на вид алиби может иметь лазейку. Действительно ли эти алиби надежны? Ты лично проверил их собственными глазами, лидер команды Нам?"
"Алиби?"
"Наша работа — это всеобъемлющая форма искусства. Она работает на основе совместной системы. Но не все так погружаются в расследование, как ты".
"Мы проигнорировали алиби, не заподозрив…"
Пока Хеджун размышлял над словами, что-то щелкнуло. Это не давало ему покоя все это время. Преступник должен был быть кем-то, с кем жертва чувствовала бы себя комфортно. Кто-то, кто мог бы оставаться рядом с жертвой настолько естественно, даже при тщательном планировании преступления, что его присутствие оставалось незамеченным, как воздух.
С этой точки зрения помощник и менеджер, которые первыми сообщили о преступлении, не могли быть свободны от подозрений. Однако их алиби были лишь вкратце проверены самым молодым членом команды после того, как их обошли полицией Кёнгидо. Поскольку полиция Кёнгидо была уверена в своих выводах, команда 1 не удосужилась копать глубже. И поскольку самый молодой член проверил это, остальная часть команды приняла это за чистую монету. Они были слишком близки, чтобы подозревать друг друга.
Это расследование необходимо было начать с самого начала.
Щелчок.
Хеджун щелкнул пальцами и пристально посмотрел на Доджина.
"Ты думаешь о том же, что и я, не так ли?"
"Как ты думаешь, мы с тобой на одном уровне, лидер команды Нам?"
"…"
"Я думаю, что да. Лучше бы ты этого не делал".
"Если у тебя уже была догадка, почему ты не сказал ничего раньше? Ты видел, что мы теряем время".
"И почему ты не обратился за помощью раньше, лидер команды Нам? Ты думал, что, просто бившись головой о стену, ты чего-то добьешься? Ты из тех, кто ныряет в раскрытие дела, а не из тех, кто берет на себя ответственность. Это моя работа".
Хеджун не мог не знать, что другие руководители групп ринутся к Доджину за советом, как только их расследование зайдет в тупик. Но как ни посмотри, как Доджин мог заметить и не сказать ни слова? Его терпение было почти достойным восхищения. Закатив глаза в недоумении, Хеджун решил, что нет смысла тянуть дальше, и перевел разговор обратно к делу.
"Мы начали не с той ноги. Менеджер и первый свидетель — эти двое наиболее вероятные подозреваемые, но мы исключили их из списка подозреваемых, потому что их алиби казались надежными. Если мы сможем опровергнуть эти алиби, мы сможем вернуть их в список подозреваемых".
Доджин не ответил. Он просто пристально посмотрел на бледное, решительное лицо Хеджуна. Его взгляд, казалось, был прикован к слегка опухшим, не выспавшимся глазам Хеджуна и налитым кровью белкам. В середине обсуждения дела Хеджун не мог не сделать кислое выражение, задаваясь вопросом, что это за странное поведение. Со словом "Почему?", практически написанным в его глазах, он открыл рот.
"Что это? Просто скажи это уже".
"Ты спишь? Ты выглядишь уставшим".
Хеджун привык слышать это от членов своей команды по несколько раз в день. Слова Доджина могли быть мимолетным замечанием или простым любопытством. Однако обычная манера поведения и личность говорящего не позволяли отмахнуться от этого. Зная, насколько холодным и отчужденным обычно был Доджин, Хеджун почувствовал, что только что услышал что-то невероятно смущающее, его глаза расширились от удивления.
Наблюдая за его реакцией, Доджин продолжил.
"Если ты загрузил отчет в 4:55 утра, ты, должно быть, ушел с работы после этого".
Он взглянул на свои наручные часы и продолжил.
"Сейчас 8:55 утра. При таком раскладе тебе придется платить аренду штаб-квартиры".
"…"
"Не слишком ли ты безрассуден с собой? Кто возьмет на себя ответственность, если ты рухнешь?"
"Если ты беспокоишься, что я стану обузой для своей команды..."
Доджин тут же его оборвал, явно устав от разговора.
"Мне все равно, придется ли команде 1 иметь дело с последствиями. Я хочу сказать, что в жизни лидера команды Нам Хеджуна я не вижу Нам Хеджуна нигде".
В этот самый момент голос бариста кафе прервал их разговор.
"Ваш ледяной американо с дополнительной порцией готов".
Доджин подошел к стойке выдачи, взял напиток, встретился взглядом с Хеджуном и слегка кивнул.
"Я пойду первым".
Хеджун, стоявший неподвижно и не говоря ни слова, запоздало выразил протест удаляющейся фигуре Доджина.
"Я буду жить прекрасно…"
Но Доджин не ответил, так как был уже далеко.
Прислонившись к жесткой стене в ожидании своего напитка, Хеджун почувствовал, как румянец медленно наползает на его щеки. Чем больше он думал о том, что только что сказал Доджин, тем страннее это казалось. Его слова вчерашнего вечера — "Ваша команда единственная, где лидер задерживается так поздно" — всплыли на поверхность, добавляя к его сложным эмоциям.
Это был первый раз, когда он видел, как этот человек выражал беспокойство о ком-то. Тот факт, что это, казалось, было направлено на него, оставил его в беспокойстве. Это тревожное ощущение было неприятным.
Хеджун знал, что, скорее всего, никогда не спросит, почему Доджин сказал эти слова, и это осознание лишь усилило его разочарование.
"Он что, съел что-то не то сегодня утром? Зачем он вообще это спросил? У меня мурашки по коже".
Проблема была не в странном поведении Доджина, а в том, что его небрежный комментарий задел нерв, заставив Хеджуна почувствовать себя лягушкой, которую внезапно ударила волна. Его конечности покалывало, а сердце колотилось, словно он выпил порцию кофеина.
Хеджун грубо вытер раскрасневшиеся щеки тыльной стороной ладони, а затем в отчаянии пнул невинную землю носком кроссовка.
Строил ящик для риса(1): Это отсылка к событию из корейской истории — смерти наследного принца Садо во времена династии Чосон. Из-за психической нестабильности и агрессивного поведения наследного принца его отец, король Ёнджо, приказал заточить его в деревянный сундук для риса и морить голодом. Хеджун использует эту отсылку, потому что имя наследного принца похоже на Са Доджин.
http://bllate.org/book/17759/1661518
