Пока Ся Чи смотрел сериал, к нему уже подошли человек пять-шесть — поговорить ни о чём.
Увидев, что в его сторону направляется очередной человек, парень торопливо убрал телефон и смылся.
Как раз в это время Ся Цигуо устал и собирался уходить вместе с Лу Цзинем. Заметив подходящего Ся Чи, он помахал ему рукой.
Гости на банкете — все сплошь хитрецы, они неотрывно следили за этой стороной.
В конце концов, все слышали о делах семьи Ся, и немало людей ожидало, что Ся Чи выгонят из семьи.
Но Ся Цигуо так и не вышел с официальным заявлением: не представил Лу Цзиня и не сказал, как поступит с Ся Чи, так что и остальные не решались действовать опрометчиво.
Теперь же, увидев, как Ся Цигуо ведёт себя с Ся Чи по-свойски, гости снова пришли в замешательство.
Разве не говорили, что после того, как этот парень довёл Ся Цигуо до болезни и госпитализации, двое больше полугода не виделись?
Что вообще происходит?
Ся Чи подошёл, встал напротив Ся Цигуо и Лу Цзиня и только открыл рот, как услышал слова Лу Цзиня.
— Ты пил? — Лу Цзинь опустил взгляд на него.
— Фруктовое вино, — Ся Чи повёл носом, понюхал, ничего не учуял.
Он думал, что это сок, и понял, что это вино, только когда попробовал. Всего-то маленький бокал, а уже учуял.
Ся Цигуо:
— Раз выпил — за руль не садись. Если едешь в город, пусть Сяо Цзинь тебя отвезёт.
Ся Чи покачал головой:
— Пап, я с тобой.
Ехать в город он не собирался — там не так уютно, как в старом особняке.
Услышав это, мужчина слегка улыбнулся. По сравнению со зрелым и рассудительным Лу Цзинем, к Ся Чи у него было больше тепла.
Но с тех пор, как два года назад Лу Цзинь вернулся, этот ребёнок больше не хотел с ним сближаться.
Он думал, что после сегодняшнего визита Ся Чи снова пропадёт надолго, и вот неожиданно тот сам сказал, что хочет уехать вместе с ним.
На душе у Ся Цигуо было по-настоящему радостно.
— Хорошо. Тогда Сяо Цзинь…
— Я поеду с вами. — Лу Цзинь перебил его и сказал первым.
Когда все трое договорились, они попрощались со старым господином Сюем.
Что касается машины Ся Чи — Сюй Чжэнцин сказал, что пришлёт кого-нибудь её отогнать.
***
Выйдя из зала, Ся Чи и Ся Цигуо сели сзади, Лу Цзинь — на переднее пассажирское сиденье.
Все трое молчали, в машине царила тишина — даже водитель нарочно двигался осторожнее.
Ся Чи решил, что дело, наверное, в слишком сильной ауре Лу Цзиня.
Он смотрел в окно на убегающие назад фонари и от скуки зевнул.
Достал телефон и продолжил смотреть недосмотренный фильм.
На банкете Ся Чи стеснялся включать звук, теперь же не удержался и немного прибавил громкость.
В до этого тихом пространстве зазвучали пафосные реплики.
Атмосфера в машине резко стала странной.
Ся Цигуо видел, что Ся Чи смотрит увлечённо, и, наверное, тоже со скуки ища тему для разговора, спросил:
— Интересно?
Ся Чи кивнул:
— Интересно.
— О чём? — спросил Ся Цигуо.
Ся Чи смотрел классическую сказку — «Алису в Стране чудес».
Услышав вопрос, он поднял взгляд, увидел на лице мужчины любопытное выражение, говорящее, что тот хочет узнать содержание.
Ся Чи прицокнул языком и начал излагать в вольном пересказе.
— Ну, там вот: две сестры. Младшая — красивая и милая, с детства любимица родителей. Старшая — обычная, родители её не замечают. Однажды из-за одного печенья они поссорились. Родители встали на сторону младшей, старшая почернела душой, и семья окончательно распалась.
Ся Цигуо растерялся. Чем дольше он слушал историю Ся Чи, тем больше что-то было не так.
Родные сёстры, и из-за родительского любимчества дошли до такого… Тогда…
С застывшим лицом Ся Цигуо посмотрел на Лу Цзиня, сидевшего на переднем пассажирском сиденье, тот молчал особенно выразительно.
Ся Чи видел, как выражение лица мужчины меняется, и не понимал, о чём тот думает.
Ся Цигуо смотрел на двух детей, которые совершенно не общались между собой, и чем больше думал, тем сильнее его охватывала тревога:
«Нельзя любить одного больше, нельзя любить одного больше.»
Словно приняв какое-то решение, он обратился к Лу Цзиню:
— Сяо Цзинь, когда приедем, сходи с дядей Чжаном в гараж, выбери себе машину.
Лу Цзинь: — ？？
Ся Чи: — ？？
Неожиданная фраза Ся Цигуо поставила обоих в тупик.
Ся Чи сообразил быстрее: Ся Цигуо из-за его рассказа провёл параллель с ним и Лу Цзинем, а ещё сегодня подарил машину ему, но не Лу Цзиню — вот и…
Парень вдруг почувствовал лёгкую неловкость — впрочем, совсем небольшую.
Он правда не это имел в виду! Уважаемый, вы слишком много думаете…
Лу Цзинь поднял взгляд и через зеркало заднего вида посмотрел на Ся Чи — тот смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых читалась беспричинная неловкость.
Он не понял, что произошло, но, судя по всему, дело не обошлось без Ся Чи.
Глядя на его живую мимику, Лу Цзинь почувствовал что-то похожее на смешок, и от подарка отказываться не стал.
— Понял, — ответил он.
Ся Цигуо успокоился. Он ещё немного поинтересовался делами Лу Цзиня, пытаясь дать тому почувствовать отцовскую заботу.
Ся Чи слушал натужный разговор мужчин, и аж пальцы ног сжимались.
***
К старому особняку вернулись уже в одиннадцать вечера.
Ся Чи беспокоился, что не найдёт комнату прежнего хозяина, но как раз подошёл управляющий, дядя Чжан.
— Господин Сяо Чи, господин Лу, комнаты уже приготовлены, прошу за мной.
Ся Чи зевнул и пошёл вслед за дядей.
Если бы не долгий дневной сон, он бы точно до этого времени не продержался.
Из-за здоровья парень всегда ложился рано — как правило, засыпал до десяти.
Дядя Чжан проводил обоих до дверей комнат на втором этаже и удалился.
— Я пойду спать, — сказал Ся Чи Лу Цзиню. — Спокойной ночи.
И толкнул дверь, входя.
Лу Цзинь, который уже было потянулся к ручке своей двери, убрал руку. Он смотрел на закрытую дверь комнаты Ся Чи, и взгляд его изменился.
Если видеть всё слишком ясно, сам же и страдаешь сильнее.
Сейчас Лу Цзинь был именно таким.
Большая часть ненависти лишилась цели. Ожидаемого облегчения не было — осталась лишь бесконечная пустота.
Слабое желание смерти медленно разливалось в Лу Цзине.
«Щёлк» — дверь вдруг кто-то резко открыл.
Ся Чи высунул голову, увидел, что Лу Цзинь ещё снаружи, и глаза у него чуть ожили.
— Ты ещё не спишь?
— Да, а что? — Лу Цзинь.
Ся Чи смущённо улыбнулся.
— У меня в комнате простыни белые, мне не нравится. А у тебя какого цвета?
Лу Цзинь открыл дверь и посмотрел.
— Синего.
Ся Чи услышал и потёр кончик носа, глядя на Лу Цзиня искренними глазами.
— Слушай, может, поменяемся? С белым я не засну… И уже поздно, не хочу лишний раз беспокоить кого-то, чтобы перестелили.
Лу Цзинь смотрел на юношу. Наверное, тот только умылся — тёмные блестящие глаза были влажными, как у настороженного оленёнка.
Ся Чи заметил, что тот всё не реагирует, и уже хотел сказать «ладно» — пойдёт сам поищет что-нибудь.
В следующую секунду увидел, как Лу Цзинь кивнул.
— Можно.
«Капризный оленёнок.»
Ся Чи вовсе не капризный — просто от природы трусоватый.
В виденных им раньше фильмах ужасов привидения в большинстве случаев внезапно выпрыгивали из белых простыней — это и оставило след.
Настолько, что потом, когда он останавливался в гостиницах, всегда брал с собой собственное постельное бельё.
— Спасибо тебе, ты правда хороший человек, — от души сказал Ся Чи.
Он был готов к отказу — в конце концов, если бы к нему самому вдруг пришёл кто-то и сказал, что хочет поменяться комнатами, честно говоря, он не обязательно согласился бы.
Ся Чи довольный отправился в комнату Лу Цзиня.
Он объявил: синий — это его счастливый цвет на сегодняшнюю ночь.
***
На следующий день.
Ся Чи встал утром, умылся и спустился вниз.
Тётя Чжан, отвечавшая за питание в старом особняке, увидела его и вышла навстречу.
— Господин Сяо Чи, будете завтракать?
Ся Чи потянулся и кивнул.
— Тётя Чжан, а папа где?
— Господин поехал в больницу на плановый осмотр.
Тётя Чжан сказала это и ушла на кухню, вынесла завтрак, который держала в тепле.
Здоровье Ся Цигуо так и не восстановилось полностью — нужно было регулярно ездить на осмотры.
Ся Чи рассеянно подумал: «В книге Ся Цигуо умирает от внезапного инсульта.»
После вчерашнего короткого общения, дух и состояние у мужчины были хорошие, не похоже на человека, давно страдавшего от болезни.
Видимо, тут есть что-то скрытое.
Тётя Чжан поставила завтрак и осторожно взглянула на выражение лица Ся Чи, тихо пояснила:
— Господин Сяо Чи, я не знала, что вы вернулись в особняк вчера вечером. Завтрак приготовлен по вкусу старшего господина, немного лёгкий. Если вам не понравится, я приготовлю что-нибудь другое.
Ся Чи отвлёкся от мыслей, посмотрел на стол с простой кашей и закусками.
По сравнению со вчерашним пышным западным ужином, заставившим стол целиком, ему больше нравилась вот эта тёплая белая каша.
— Не нужно, мне нравится лёгкое, — Ся Чи отпил ложку каши, поел закусок — не сказать что богато, но пришлось ему по вкусу.
Тётя Чжан опешила — она была готова даже к тому, что Ся Чи устроит сцену, и совсем не ожидала, что тот вот так просто и без лишних слов примет.
Надо сказать, что среди всех господ в этом доме больше всего они боялись именно Ся Чи.
И Ся Цигуо, и Лу Цзинь — люди с ровным характером. Только самый младший в доме, Ся Чи, другой.
Настроение непредсказуемое — чуть что не по нему, срывался на других. Быть облаянным и затюканным стало обычным делом. Хорошо, что тот возвращался редко — иначе они бы все давно ушли.
Тётя Чжан убедилась, что Ся Чи уже сел есть, ещё раз взглянула на него и ушла.
Вернувшись, сразу начала писать в рабочий чат о странном поведении юноши.
Тётя Чжан считала, что Ся Чи раньше был бомбой, а теперь — вулкан: никто не знал, когда рванёт.
С этим мнением в чате все единодушно согласились — никто не знал, когда молодой человек уедет, оставалось только осторожно держаться подальше.
Вот почему Ся Чи, позавтракав и выйдя прогуляться, обнаружил, что все вокруг от него шарахаются — даже столкнувшись лицом к лицу, опускали голову и быстро уходили.
Ся Чи: «…… Что происходит??»
Как раз в это время дядя Чжан был во дворе и что-то делал.
Парень заметил его, из любопытства подошёл и увидел, что в руках у того маленькая лопатка.
— Дядя Чжан, что вы делаете?
Дядя услышал голос, обернулся.
— А, господин Сяо Чи.
Он вытер пот с лица, указал на цветы перед собой.
— Корневая система у этих цветов уже не подходит для горшков. Сажаю их сюда — здесь им будет больше места.
— Почему не попросили кого-нибудь сделать?
Дядя Чжан улыбнулся.
— В старости любишь возиться с цветами и травами.
Ся Чи смотрел, как дядя Чжан копает ямки, сажает цветы, засыпает землёй и поливает. Ему показалось интересным. Заметив ещё одну лопатку, взял её.
Стал копать землю, подражая дяде Чжану.
Дворецкий на секунду растерялся, потом с улыбкой посмотрел на Ся Чи.
— Маленький молодой господин за эти полгода, что не возвращался, очень изменился.
Ся Чи на миг остановился.
— Правда?
— Раньше вы никогда не прикасались к таким вещам.
— Наверное, я был в периоде подросткового бунта. Теперь вот повзрослел, — Ся Чи улыбнулся.
Дядя Чжан тоже улыбнулся, покачал головой и больше ничего не сказал.
Голоса двоих — не громкие и не тихие — хорошо слышались Лу Цзиню, который был на втором этаже.
С позиции того был виден Ся Чи, присевший на корточки и усердно копающий землю.
Маленький хвостик на макушке покачивался с каждым движением. Видимо, когда садился на корточки, не заметил — подол рубашки с одной стороны задрался, обнажив небольшой участок кожи.
На солнце — ослепительно белый.
Чэнь Фэй в одном был прав.
Красивый гриб.
http://bllate.org/book/17734/1658670
Lady_Xenna (читатель/культиватор основы ци)
31 мая 2026 в 23:58
8
SteiS (переводчик/формирование ядра)
1 июня 2026 в 00:27
4
Готово:
