Когда они вернулись в отель, где остановились, было уже около шести утра. Южный филиал Отдела Шаньхай, очевидно, не испытывал недостатка в средствах, поэтому забронировал для них номера в самом роскошном пятизвездочном отеле острова. Если сравнить его с гостиницей в городе Цзяму, где кусками отваливалась штукатурка... В общем, без сравнения не было бы и разочарования, поэтому лучше об этом не вспоминать. Более того, для Цан Ли филиал снял роскошный люкс на верхнем этаже с панорамным видом на город Сия и море.
Вернувшись в номер и быстро умывшись, Кун Янь, совершенно обессиленный, рухнул на мягкую кровать. Под шум воды, доносящийся из ванной, его веки начали неумолимо слипаться. Пока он бегал по делам, усталость не чувствовалась, но стоило голове коснуться подушки, как сонливость накатила непреодолимой волной.
«Я уже не птица, я просто овощ...»
Когда Цан Ли вышел из ванной, он обнаружил Кун Яня в тонкой рубашке. Тот лежал поперек кровати и уже спал. Его густые ресницы вздрагивали в такт дыханию, а под глазами залегли заметные синеватые тени. При одном взгляде на него сердце сжималось от жалости.
Хотя Кун Янь и получил белое хвостовое перо Его Величества, его физическое тело всё еще оставалось человеческим. Он всё так же чувствовал голод, сонливость, усталость и боль. Цан Ли подошел к кровати, склонился над ним, одной рукой обнял за талию и прижал к себе, а другой — откинул одеяло. Затем он бережно уложил Кун Яня и тщательно укрыл.
Даже после таких перемещений Кун Янь не проснулся, его дыхание оставалось ровным и спокойным. Видимо, он действительно выбился из сил. Цан Ли нежно поцеловал его в переносицу, затем выключил верхний свет, оставив лишь слабо гореть ночник.
Цан Ли бесшумно подошел к окну и посмотрел на мерцающие неоновые огни. Он полностью сдвинул стеклянную створку, ступил на подоконник и без малейших колебаний прыгнул вниз с высоты в несколько десятков этажей. Полы его плаща взметнулись за спиной, словно пара крыльев.
В предрассветный час город был тих и покоен, еще не до конца пробудившись от ночного сна. Вдалеке всё еще светил прожектор маяка, а на рыбацких лодках мерцали огоньки, похожие на рассыпанные звезды.
Спрыгнув, Цан Ли в несколько прыжков достиг крыши соседнего небоскреба. Огромная неоновая вывеска переливалась разноцветными огнями, отбрасывая блики на его невозмутимое лицо. В лицо ударил влажный морской ветер. Цан Ли достал сигарету, зажал ее губами и потянулся за зажигалкой, но, поразмыслив, убрал ее обратно. «Нет, мой маленький птенчик еще слишком мал, ему нельзя дышать табачным дымом».
Стоя на крыше уходящего в облака здания в мерцании огней, он держал в зубах незажженную сигарету. Засунув руки в карманы, Цан Ли позволил порывистому ветру, несущему с собой мрачную энергию, обдувать его со всех сторон. Слегка вскинув брови, он устремил на город ледяной взгляд. В тот же миг его глаза превратились в вертикальные янтарные зрачки.
Для него облик всего мира мгновенно изменился. С земли медленно поднимались бесчисленные струйки черной дымки. На своем пути вверх они сливались, сгущались, становились темнее и толще. Обычно эта скверна, порожденная ненавистью, обидой и другими негативными эмоциями, циркулировала по миру, пока не попадала в Темный предел Шаньхай и в конечном итоге — в воды моря Уча.
Но сегодня ночью этот круговорот нарушился.
Цан Ли посмотрел в сторону стройплощадки и, как и ожидал, увидел, что вся скверна города Сия змеится именно туда. Тысячи, десятки тысяч черных нитей стекались в одну точку. Зрелище было поистине грандиозным.
«Грандиозно уродливым».
Еще в машине он заметил, что черные нити скверны не поднимаются вверх, а меняют направление. Теперь его догадка подтвердилась: тот небольшой котлован с черной водой на стройке превратился в сборник всей злобы и негативной энергии Сия.
Эта картина заставила Цан Ли нахмуриться. Если всё пойдет такими темпами, то даже из этого небольшого количества воды Уча уже через пару дней вылупится множество низших Небесных Демонов. Хоть эти демоны и лишены разума, движимые лишь инстинктивной жаждой плоти и крови, для людей они станут настоящей катастрофой. К тому же у них очень слабая аура, что делает их поиск крайне трудным делом. Чтобы выследить и уничтожить разбежавшихся низших демонов, потребуется уйма сил и времени.
Как минимум, сотрудникам Южного филиала придется забыть о спокойной жизни — они просто собьются с ног, бегая по всему острову в поисках этой нечисти.
Кто бы ни придумал перебросить воды Уча в Светлый предел Шаньхай, Цан Ли должен был признать — интеллект у этого «гения» явно превосходил средний уровень Небесных Демонов. И всё же, если этот кто-то попадется ему в руки, Цан Ли точно задаст ему трепку. «Только и умеют, что создавать проблемы! Из-за них даже нормально отношения не построить!»
С ветром и громом под ногами Цан Ли в несколько прыжков помчался в сторону стройки.
Кун Янь перевернулся на другой бок и по привычке вытянул руку, чтобы обнять, но нащупал лишь пустоту. Он тут же проснулся. Одурманенный сном, он сел на просторной двуспальной кровати. Белоснежное одеяло сползло на талию. В темноте он смог разглядеть, что вторая половина постели осталась нетронутой, а подушка даже не помята.
«Похоже, он вообще не ложился спать, а ушел, как только я уснул. Неужели случилось что-то непредвиденное, раз он ушел так поспешно?»
Кун Янь уже привык засыпать рядом с Цан Ли, чувствуя его запах и тепло, поэтому теперь, оставшись один, он почувствовал, как его захлестывает волна одиночества.
Встав с кровати, Кун Янь сходил в туалет, а на обратном пути захватил пакетик снеков, чтобы хоть немного заморить червячка. Он мысленно утешал себя: «Будь мужчиной, не веди себя как девчонка, которой не хватает любви! Что, если Цан Ли нет рядом, так теперь и спать не сможешь? Он тебе что, снотворное или успокоительное? Ты же как-то спал один предыдущие двадцать лет...»
Однако, вернувшись в постель, Кун Янь обнаружил, что без Цан Ли сон действительно не идет. Он проворочался минут двадцать, но ни в одном глазу, да еще и мозг начал работать всё яснее.
«Этот мужчина — как наркотик, вызывает зависимость. Избавиться от нее теперь будет ой как непросто, иначе бессонница обеспечена!» Кун Янь снова сел и подпер щеку рукой. Тишина в комнате наводила на него тоску. «Ну и когда он вернется?»
Нет кубиков пресса, которые можно потрогать, нет сердцебиения, которое можно послушать, нет большого Цан Ли, за которого можно ухватиться... Он лежал, уставившись в потолок, а сквозь щель в шторах уже пробивался слабый свет — близился рассвет. Кун Янь сам не знал, о чем думает; в голове крутились самые разные странные мысли, но все они сводились к одному — перед глазами безостановочно мелькало лицо Цан Ли. «У него просто демонически притягательное лицо!»
Поэтому, когда Цан Ли только перелез через подоконник и собирался закрыть окно, он увидел Кун Яня. Тот сидел, завернувшись в одеяло, смотрел на него широко открытыми глазами и с обвинительной интонацией произнес:
— Признавайся, у тебя кто-то есть на стороне?
Цан Ли от неожиданности замер на месте и опешил: «Есть "кто-то"? У меня за сто тысяч лет был только этот птенчик!»
Увидев его растерянное лицо, Кун Янь наконец-то повеселел. Его серебристо-красные глаза изогнулись в улыбке, став невероятно красивыми. «Как бы мне хотелось сфотографировать выражение его лица и сделать из него стикер!»
Поняв, что Кун Янь на кровати смеется уже до слез, Цан Ли осознал: «Ну вот, мой маленький птенчик тоже научился плохим манерам».
Цан Ли быстро подошел к кровати, сгреб Кун Яня вместе с одеялом в охапку и слегка прикусил его за ухо. Он специально понизил голос, придав ему глубокий, завораживающий тон:
— Прости, малыш, мне не следовало уходить так тихо...
Он успел сказать только это, пытаясь вспомнить, как мужья в телесериалах оправдываются перед женами за позднее возвращение, как вдруг почувствовал, что что-то не так. Опустив глаза, Цан Ли увидел, что Кун Янь, вцепившись в его воротник, уже уснул. На его ресницах всё еще блестели слезинки от смеха.
Цан Ли мгновенно затаил дыхание. Он осторожно уложил Кун Яня обратно, наклонился и нежно поцеловал его в уголок глаза, слизывая слезинки. Затем он убрал со столика вскрытую упаковку снеков, сходил в душ и только после этого нырнул под одеяло.
Не успел Цан Ли лечь, как Кун Янь рефлекторно придвинулся к нему, положил голову ему на грудь, обнял за талию, провел по ней рукой пару раз и, словно найдя точку опоры, снова крепко заснул.
В этот момент Цан Ли подумал, что все эти Небесные Демоны и моря Уча — сущая ерунда. «Янь-янь так меня любит! Я так счастлив!» Как дракон, лишь недавно достигший совершеннолетия, он вдруг понял, что любовь — это то, в чем действительно можно раствориться!
На следующий день ближе к полудню Кун Янь проснулся от дикого голода. Открыв глаза и глядя в потолок, он машинально положил руку на живот. «Да, так и есть, живот впал от голода».
Цан Ли уже собрал вещи. Увидев, что Кун Янь проснулся, он взял одежду, подошел, поднял его на руки и, одевая, спросил:
— Как насчет того, чтобы пойти перекусить чем-нибудь вкусненьким?
Услышав слово «перекусить», Кун Янь мгновенно ожил. Его тусклый взгляд загорелся, и он почувствовал прилив сил. Но когда он окончательно проснулся, то обнаружил, что Цан Ли уже переодел его из пижамных штанов в повседневные брюки.
«А как же обещание быть самостоятельным? Как же "не позволять одевать себя"? Нет, я не ленивый, просто Цан Ли не оставляет мне ни малейшего шанса проявить самостоятельность!»
Переодевшись, Кун Янь позволил Цан Ли усадить себя перед зеркалом, чтобы причесать. Как он и ожидал, его копна белых волос за ночь приобрела весьма концептуальную форму — пряди торчали во все стороны, напоминая перья у потрепанного воланчика. Проведя пару раз рукой по волосам, Кун Янь послушно подставил голову под расческу Цан Ли.
Возможно, из-за того, что Кун Янь больше не был обычным человеком и поглотил белое хвостовое перо Его Величества, его волосы перестали быть «обычными». По крайней мере, он сам уже не мог их нормально расчесать. Обычные расчески ломались с первого раза — проверено неоднократно.
«Даже процесс причесывания перешел с обычного уровня сложности на адский. Жизнь — боль».
Закончив со сборами, Цан Ли повел Кун Яня на выход. Оба были одеты в белые рубашки и брюки. Высокие, длинноногие, с безупречной внешностью — они притягивали взгляды всех вокруг.
Цан Ли был крайне доволен их парным нарядом. Хоть он и старался сохранять отстраненный вид, вокруг него так и витала аура счастья. В хорошем настроении мир кажется прекрасным. А вот Кун Янь радости не испытывал. Заметив, как уже четвертая девушка в откровенном наряде подмигивает Цан Ли, Кун Янь почувствовал, как внутри него закипает вулкан. «Не смотреть! Смотреть запрещено!» Он схватил Цан Ли за руку, переплел свои пальцы с его, крепко сжал и сердито зыркнул на блондинок. В его глазах полыхал огонь, а каждая клеточка тела вопила: «Он мой! Мой!»
Почувствовав железную хватку на своей руке, Цан Ли тут же свободной рукой погладил Кун Яня по голове, успокаивая его. «Белые волосы такие мягкие на ощупь», — подумал он, не удержавшись и погладив его еще пару раз. Но, глядя на ревнующего Кун Яня, Цан Ли готов был растаять от умиления. «Разъяренный птенчик — это просто чудо как хорошо!»
Кун Янь, не отпуская его руку, вытащил Цан Ли из отеля. На улице светило яркое солнце, и белые волосы Кун Яня казались ослепительными. Он уже собирался спросить, куда они идут, как вдруг к ступеням отеля подъехал огненно-красный спортивный кабриолет. Дверь открылась, из машины вышел мужчина во фраке и быстрым шагом направился к Цан Ли.
Взяв протянутые ключи, Цан Ли потянул за собой Кун Яня, который всё еще не мог прийти в себя, вниз по ступенькам. Усадив его в машину, Цан Ли наклонился, пристегнул Кун Яню ремень безопасности, нежно поцеловал в уголок губ и с улыбкой сказал:
— Поехали, малыш!
Он вдавил педаль газа в пол, и красный кабриолет, взревев турбиной, сорвался с места, как стрела. От резкого старта Кун Янь откинулся назад так, что чуть не сломал шею. Едва успев схватиться за сиденье, он начал привыкать к бешеной скорости.
За окном проносились синее небо, белые облака и зеленые деревья. Ехать в кабриолете, наслаждаясь морским бризом, оказалось очень приятно. Кун Янь не удержался и бросил взгляд на сидевшего за рулем Цан Ли. Обнаружив, что тот тоже смотрит на него с улыбкой в глазах, Кун Янь смущенно отвел взгляд, чувствуя, как у него покраснели кончики ушей.
«Что же делать? Мы уже столько времени вместе, а я до сих пор не могу выдержать этот его убийственный взгляд! Мое бедное сердце!»
Нежась на солнце и обдуваемый ветром, Кун Янь почувствовал, что снова начинает засыпать. Но мысль о скорой еде заставила его взбодриться.
— А что мы будем есть? — спросил Кун Янь, пытаясь отогнать сон. — Морепродукты? Или местную кухню?
Цан Ли, держа руль одной рукой, посмотрел на его предвкушающее лицо и легонько ущипнул за нос:
— А чего бы тебе хотелось?
Кун Янь захлопал ресницами: «Это что, я могу выбрать всё, что захочу?» Но тут же осекся. «Нет, невозможно. Я уже давно раскусил уловки этого мужчины. Он либо заставит меня есть овощи и фрукты, либо впихнет очередную странную укрепляющую похлебку».
После долгих терзаний Кун Янь всё же нерешительно произнес со сложным выражением лица:
— Всё что угодно, только не суп из морского конька со свиными почками. И не то варево с оленьими рогами.
Стоило ему только произнести «суп из морского конька и свиных почек», как во рту сразу появился тот самый специфический привкус. Вспоминая дни, когда Цан Ли заставлял его пить этот суп, Кун Янь вздрагивал от ужаса!
«Мне правда не нужно укреплять почки, честно! Мы же с тобой еще ни разу не занимались по-настоящему "этими" играми, не рано ли мне почки укреплять...»
Вспоминая свои наивные мысли в тот момент, Кун Янь, который позже лежал с ломотой во всем теле, не в силах встать с постели, осознавал, каким глупым он был.
Маленький театр от автора:
Владыка Драконов: Да, малыш, все те накопленные запасы были нужны для нашего нынешнего и будущего сексуального счастья. Так что, повторим еще разок?
Кун Янь: Я уже не птица, я просто овощ...
http://bllate.org/book/17666/1701007
