Когда Кун Янь проснулся, была уже вторая половина следующего дня. Глядя на знакомую обстановку, он растерянно моргнул. В его снах, казалось, мелькало множество сцен, и чей-то голос постоянно говорил, твердя, что он ни в коем случае не должен ничего забыть. Но в то самое мгновение, когда он открыл глаза, все воспоминания о сне были полностью стерты из его разума.
Его воспоминания обрывались на сцене древнего жертвоприношения в пещере... и, точно, на золотисто-красном фантоме, бросившемся прямо на него перед тем, как он потерял сознание.
— Очнулся?
Голос Ши Чэня, раздавшийся над ухом, мгновенно выдернул Кун Яня обратно в реальность. Он слегка заторможенно повернул голову на звук и открыл рот. В горле невыносимо пересохло.
— Ши Чэнь? — его голос прозвучал так, словно пилой водили по дереву. Но, к счастью, он не потерял голос. Кун Янь мысленно вздохнул с облегчением. Однако в следующую секунду, когда его чувства пришли в норму, половина его тела оцепенела от ужаса из-за холодного и твердого предмета, который он ощутил в своей ладони. То, что он сжимал в руке, было ему совершенно незнакомо!
Мысли путались. Кун Янь сжал пальцы и, немного посомневавшись, все же не стал вытаскивать предмет на свет. Но что же это такое? Он абсолютно ничего не помнил.
— Угу, вчера вечером тебя принесли декан и один старшекурсник по фамилии Хуан. Ты проспал до сих пор, точное время — час дня, — Ши Чэнь, видя, что друг умирает от жажды, подал ему стакан теплой воды и в шутку добавил: — Впервые слышу, чтобы кто-то пошел на раскопки, а в итоге его самого принесли на руках. Ну ты даешь! Те, кто тебя принес, сказали, что ты упал в обморок из-за нехватки кислорода в пещере, поэтому тебя вытащили пораньше. Тот пухлый старшекурсник бросил пару слов и в спешке умчался обратно, на удивление проворно! А, еще не забудь позвонить декану. Сам знаешь, он у нас сентиментальный, наверное, сейчас корит себя.
Ши Чэнь откусил яблоко, плюхнулся на табуретку возле кровати и, скользнув взглядом по вещам на столе, хлопнул себя по бедру:
— Точно! Чувак, сегодня утром у тебя, кажется, был жар. Весь в поту, бормотал что-то непонятное. Я как раз достал жаропонижающее и ломал голову, как бы впихнуть его в тебя, но твоя температура вдруг снова упала. Прямо американские горки какие-то. Так что лекарство ты не пил. — С этими словами он указал на две маленькие таблетки, лежащие на тумбочке у кровати. — Из дома привез, стопроцентное средство. Если снова поднимется температура, не забудь выпить.
Кун Янь проследил за его пальцем и посмотрел на стол, где лежала упаковка таблеток и стакан, из которого он только что пил. Он кивнул в знак благодарности и устало произнес:
— Я в порядке. Иди на пары, я помню, что препод по этому предмету всегда отмечает присутствующих. Давай-давай, и не забудь отпросить меня.
Ши Чэнь, заметив, что Кун Янь выглядит гораздо бодрее, чем сразу после пробуждения, подумал немного и кивнул. Подхватив свой учебник, он махнул рукой:
— Ну ладно, заодно возьму тебе больничный. Отдыхай, если что — звони.
Когда дверь комнаты закрылась, внутри воцарилась тишина. Кун Янь закрыл глаза, глубоко вдохнул и дрожащей левой рукой вытащил предмет из-под одеяла, мысленно молясь, чтобы это не оказалось человеческой костью или чем-то подобным... Но, когда он разглядел, что именно сжимает в руке, он испугался так, что едва не забыл, как дышать!
Та самая печать, которая парила над нефритовой шкатулкой перед тем, как он потерял сознание, сейчас преспокойно лежала на его ладони.
И где же обещанная галлюцинация?
Он испытывал абсолютную настороженность к этой вещи неизвестного происхождения, но, с другой стороны, сгорал от непреодолимого любопытства. Он четко помнил, что видел эту печать в видении, она никак не могла существовать в реальности. Откуда он ее взял, зажал в руке и даже вынес наружу? И самое главное: двое людей, которые принесли его в общежитие, просто не могли не заметить то, что было зажато в его руке. Печать выглядела явно необычно. Да и Ши Чэнь, который так долго за ним ухаживал, тоже не мог ее не увидеть.
Если только они все не ослепли. Но факт оставался фактом: никто из них не удивился внезапно появившемуся предмету.
Это могло означать только одно: они просто не видели эту печать. Точно так же, как только он один мог видеть символы на каменной двери в руинах. А еще погасшие вечные светильники, жертвоприношение и бросившийся в лицо золотисто-красный фантом...
Все эти вещи в руинах казались из ряда вон выходящими. Нет, точнее будет сказать, что они были необычными именно для него.
Кун Янь лежал на спине и, подняв печать перед глазами, внимательно ее разглядывал. Как и многие древние печати, она была полностью изготовлена из белого нефрита — правда, какой именно это был нефрит, он определить не мог, но на ощупь камень был теплым и гладким. Печать имела квадратную форму. На нижней части был вырезан узор: легко угадывался силуэт птицы, широко используемый в древних украшениях. Ее клюв был слегка загнут вниз, разрез глаз — узким и вытянутым. Было видно хохолок, напоминающий облако, гордо поднятую шею, распахнутые, словно парящие в небесах крылья и роскошное хвостовое оперение. Мастерство резчика было поистине непревзойденным: птица выглядела поразительно детально и живо.
Покрутив ее в руках несколько раз и так и не заметив ничего странного, Кун Янь просто перевернулся, встал и достал чистый лист бумаги. Положив его ровно, он крепко прижал печать к бумаге, задержал на несколько секунд и убрал руку. Невероятно, но на белом листе действительно отпечатался силуэт птицы! Линии были золотисто-красного цвета и выглядели необычайно изысканно.
Как раз в тот момент, когда Кун Янь застыл, ошеломленно разглядывая печать, на которой не было и следа чернил, резко зазвонил телефон, пронзительно нарушив тишину комнаты. Он нашел мобильный и ответил на звонок. Не успел он вымолвить и слова, как обеспокоенный мужской голос на другом конце провода выпалил:
— Кун Янь, ты еще жив?
Большой палец Кун Яня, потиравший печать, рефлекторно замер, и он немного обреченно ответил:
— Профессор, это Кун Янь, и я еще жив.
Даже произносить это было как-то странно. Но стоило ему договорить, как на том конце послышался явный вздох облегчения. Такая реакция...
— Профессор, что-то случилось? Это как-то связано со мной? — Или с моим обмороком? Или с теми руинами?
— Ну... и да, и нет. У меня просто ум за разум зашел от волнения, — декан, очевидно, немного успокоился, но в его словах все еще сквозил страх. — Только что звонил профессор Сун с кафедры археологии. Сказал, что все, кто спускался с тобой в гору Яньхуэй — кроме тебя, которого вынесли раньше — вышли оттуда только сегодня на рассвете. Даже старшекурсник Хуан, когда вынес тебя, сразу же вернулся обратно. Никто не пошел отдыхать, сразу устроили совещание, чтобы утвердить дальнейший план действий. Заседали до десяти утра. Потом профессор Сун и профессор Чэнь пошли вместе в комнату отдыха, и там, прямо на глазах у Суна, профессор Чэнь внезапно упал в обморок.
Декан сделал паузу, его дыхание сбилось. Сглотнув, он продолжил:
— Профессор Сун только собрался вызывать скорую, как увидел, что тело профессора Чэня начало сдуваться, словно проколотый воздушный шарик. К приезду врачей от Чэня осталась лишь кожа да кости. Ни крови, ни плоти. И человек уже был мертв...
На этих словах на обоих концах провода повисла тишина. После десятка секунд молчания со стороны декана раздался натянутый смешок:
— Кун Янь, хорошо, что ты в порядке. Как только я услышал об этом, сразу вспомнил, что ты тоже падал в обморок. Черт-те что творится. Хоть я и преподаватель, но с археологией вечно связаны всякие мистические байки, вроде того же проклятия мумий. Слава богу, с тобой все в порядке... все в порядке...
Затем декан еще долго бормотал в трубку, наставляя его в эти два дня никуда не ходить и беречь здоровье. Кун Янь время от времени угукал, не перебивая. Он невольно вспомнил увиденное в видении жертвоприношения: тот сгусток черного тумана, казалось, был запечатан в нефритовую шкатулку. Неужели после того, как он потерял сознание, кто-то открыл её?
Если это действительно так, то чем же был этот черный туман? Монстром? Вирусом?
Пальцы невольно сжали лежащую в ладони печать. Кун Янь понял, что загадка его внезапно поседевших волос так и осталась неразрешенной, а теперь он, похоже, втянут в еще более запутанную историю.
Погруженный в свои мысли, Кун Янь не заметил, как яркий отпечаток птицы на белой бумаге медленно взлетел в воздух. Затем золотисто-красные линии распались и, превратившись в мелкую пыль, растворились в пустоте.
На следующий день в полдень Кун Янь с явным недосыпом на лице шел вместе с Ши Чэнем в столовую, непрерывно зевая. Ши Чэнь, нахмурившись, с легким осуждением смотрел на его пошатывающуюся фигуру:
— Ты то по библиотекам бегаешь, то профессорам названиваешь. Раньше я за тобой не замечал интереса к древней одежде и всему такому. Ты что, с ума сошел на своих раскопках?
Из-за зевоты глаза Кун Яня наполнились слезами, и весь мир казался слегка размытым.
— Просто нужно было кое-что проверить. Я до сих пор не спал, но так ничего и не нашел.
Из-за бессонной ночи его голос слегка охрип. Думая об этом, он чувствовал свое бессилие. Культура одежды, представленная в руинах, словно возникла из ниоткуда — о ней невозможно было найти абсолютно никакой информации.
Один из профессоров сказал Кун Яню, что, если он уверен в существовании этой одежды и письменности, то это, скорее всего, цивилизация, не зафиксированная в истории. История Китая слишком длинна, а его территория — слишком огромна. Множество эпох так и остались затерянными во времени, навсегда скрытыми от человечества.
— И все равно, не стоит так наплевательски относиться к здоровью...
В этот момент зазвонил телефон. Кун Янь бросил взгляд на экран: звонил декан. Сердце екнуло. Жестом показав Ши Чэню «иди ешь без меня», он нажал кнопку ответа и направился к небольшой рощице неподалеку.
— Профессор, это Кун Янь.
— Кун Янь, ты сейчас где? — голос декана на том конце дрожал, хоть он и пытался сохранять самообладание. — Только что сообщили... профессор Сун... профессор Сун тоже мертв. Та же ситуация, что и с профессором Чэнем.
http://bllate.org/book/17666/1693965
