Глава 12
Ло Мянь работал проворно, и стеллажи, как он и говорил, собирались легко — ещё до полудня было готово три штуки.
Юй Шаонин время от времени подносил им воды, а когда понял, что время подходит, освоился на кухне у Ло Мяня и собрался готовить обед.
Кухня у Ло Мяня была простая — одним взглядом видно, что пустоватая.
Юй Шаонин достал из пространства варёную курицу, разобрал мясо на волокна, заправил и смешал, затем нарезал говядину ломтиками, ошпарил кипятком и собрался делать говядину с кинзой.
Кинзу он уже подготовил и только потом вспомнил спросить у занятых двоих, едят ли они такое.
Дедушка Лу и Ло Мянь были непривередливы — остановили станок, ответили и снова принялись резать доски.
Юй Шаонин понял, что нужно, смешал говядину, приготовил холодную лапшу как основное блюдо, всё выставил на стол и только тогда снова вышел звать людей есть.
Ло Мянь снял маску и защитные очки, как следует похлопал по себе, и только когда осела пыль, вошёл в кухню.
— Как богато, — оглядев обед, он поднял взгляд на Юй Шаонина.
Юй Шаонин расставил миски и отправил его мыть руки: — Раз богато, ешь побольше.
В кухне не было кондиционера — только вентилятор обдувал, и хотя Юй Шаонин почти не стоял у огня, он всё равно вспотел.
Ло Мянь заметил его неловкость, вымыл руки, намочил и отжал полотенце для лица, вернулся и протянул руку вытереть пот Юй Шаонину. Вода во дворе текла с горы, ледяная, мигом приносила прохладу.
Когда полотенце коснулось его, Юй Шаонин подсознательно потянулся ближе, и только встретившись взглядом с дедом, спохватился и смутился. Он кашлянул и отстранился: — Сам вытирай. Давай быстрее, есть пора.
Ло Мяню всё было ясно без слов. Он усмехнулся, кое-как вытер себе лицо, бросил полотенце в таз и сел рядом с дедом и внуком — есть.
Курица с овощами и говядина с кинзой были кисло-острыми — в летний зной отлично разжигали аппетит.
Ло Мянь ел не торопясь. Когда Юй Шаонин и дедушка Лу наелись, он прямо взял большую миску из-под холодной лапши, вывалил туда остатки двух блюд, как попало перемешал и с хлюпаньем умял всё дочиста.
После еды немного отдохнули, и Ло Мянь с дедушкой Лу снова принялись за стеллажи, а Юй Шаонин, пользуясь пространством, раздвинул стеллажи, вытащил вещи из пространства, сложил их на полу и одну за одной расставлял по полкам.
По сравнению с тем, чтобы держать всё в пространстве и управлять силой мысли, так было куда легче.
Первым делом Юй Шаонин расставил по стеллажам приправы. Их было немного, но раньше, чтобы удобнее доставать, он раскладывал их по категориям — и они занимали уйму места.
Теперь, сложенные стопками на стеллажах, все приправы вместе не заполнили и двух полок, а остальное место заняло масло.
Заполнив три стеллажа, Юй Шаонин убрал их в пространство и поставил с краю.
·
Внизу горы ремонт шёл полным ходом, а наверху деревянные стеллажи сколачивались всё спорее.
Провозились больше двадцати дней — ограда почти готова, и в пространстве Юй Шаонина выстроились плотно заставленные стеллажи. После уборки пространство заметно стало опрятнее и просторнее.
— Господин Юй, примите работу, — прораб Цзи протянул Юй Шаонину тетрадь.
Юй Шаонин мельком пролистал её и улыбнулся: — Мы своими глазами видели, как братья эти дни старались, так что не буду утруждать себя приёмкой. Я сейчас же переведу остаток на счёт вашей компании.
Услышав это, прораб Цзи расплылся в улыбке. Сколько ни говори заказчик красивых слов и ни делай хороших дел — деньги, быстро упавшие на счёт, вот это по-настоящему.
Юй Шаонин пощёлкал по телефону, перевёл деньги и показал прорабу: — Спасибо вам большое на этот раз. Может, останетесь, вместе пообедаем?
Прораб Цзи замахал руками: — Нет-нет, у моих людей дома дела, домой торопятся.
Юй Шаонин и раньше краем уха слышал — кажется, у кого-то жена в больнице, денег не хватает, по людям занимал. Раз прораб Цзи сам заговорил, он больше не стал удерживать.
Когда их грузовик уехал, Юй Шаонин развернулся.
Ограда была всё в том же стиле южных речных краёв, вот только теперь высотой в четыре метра, стена тянулась от двора в обе стороны: слева — пока не обхватила огород, и только потом вверх, справа — прошла за птичник и дальше, поднимаясь по склону.
Чтобы стены не рухнули, прораб Цзи заложил фундамент глубже метра.
Это была настоящая безопасная база — о такой в прошлой жизни он и мечтать не смел.
Вернувшись домой, дедушка Лу и Ло Мянь как раз убирались.
Всю эту половину месяца он с дедом ночевал здесь, но уборкой не занимался — пыли каждый день было полно, так что просто подметали кое-как.
Юй Шаонин подошёл, содрал защитную плёнку со шкафа, кое-как сложил и убрал в коробку рядом.
Дедушка Лу глянул ему за спину: — Уехали?
Юй Шаонин кивнул: — У них дела, домой торопятся.
Дедушка Лу полоскал тряпку: — Надо было дать людям поесть. Столько дней провозились, а мы даже обеда не предложили — как-то невежливо.
Юй Шаонин усмехнулся: — Какая тут невежливость, мы их эти дни продуктами не обижали.
Всё своя зелень с огорода, свежезарезанные куры, утки и гуси.
Если честно, овощей с их огорода на столько дней и не хватило бы — это деревенские дядьки и тётки, прослышав, что у них стройка, заходили спросить, а потом один за другим приносили корзины с овощами.
Когда принесли в первый раз, Юй Шаонин даже опешил, и только Ло Мянь рядом принял вещи и усадил людей.
Так, мало-помалу, и про их с Ло Мянем отношения разнеслась молва.
Правда, никто не приходил к ним судачить — Юй Шаонин считал, что и хорошо, что разошлось.
Дом прибрали уже после полудня.
Всё-таки день важный — втроём они сообща приготовили настоящий пир.
— За встречу!
Звонкий стук стаканов разнёсся по кухне. Дом почти не изменился, только напротив очага появилась большая печь с котлом, а в остальных комнатах поставили по три-четыре радиатора.
Этот обед смахивал на последний пир — все трое ели в своё удовольствие, и Юй Шаонин даже выпил несколько глотков вина.
Слегка захмелев, он подпёр голову рукой, глядя, как Ло Мянь чокается с дедушкой Лу, а руку опустил под стол и зацепился за край одежды Ло Мяня.
Ло Мянь замер, опустил руку со стола, и большая ладонь накрыла ладонь Юй Шаонина.
Влюблённая парочка под столом переплелась пальцами, а дедушка Лу, не в силах на это смотреть, отвёл взгляд, прикидываясь, что глаза уже старые.
После еды старик, не совладав с хмелем, первым ушёл спать в свою комнату.
Ло Мянь вместе с Юй Шаонином кое-как прибрал кухню, поднял взгляд на юношу и открыл рот: — Ну… я, пожалуй, пойду…
Слова прозвучали неохотно — в голове у него всё ещё вертелось обещание Юй Шаонина жить вместе после ремонта, но раз тот сам не предлагает, ему было неловко оставаться, вдруг Юй Шаонин рассердится.
Юй Шаонин, услышав, удержал его: — Зачем тебе уходить.
Он, подогретый хмелем, прижался к мужчине, дыша едва слышно: — Не хочешь жить со мной?
Ло Мянь густо покраснел, не мигая глядя на Юй Шаонина: — Нет, я просто…
Юй Шаонин перебил его: — Ждёшь, что я тебя приглашу?
Ло Мянь замолчал.
Он опустил голову и прильнул к вишнёвым губам — винный аромат перешёл через губы и зубы, пьяня сильнее, чем вино за столом.
Юй Шаонину было приятно, он запрокинул голову и снова прижался к Ло Мяню. Белая ладонь легла на смуглую кожу, отчего та казалась ещё беззащитнее.
Среди поцелуев голос Юй Шаонина был едва различим: — Ещё не мылся.
Ло Мянь крепче прижал юношу к себе, и под тихий стон того поцелуи стали ещё неистовее, а сам он понёс Юй Шаонина в его комнату.
В пьяном тумане Юй Шаонин смутно подумал: хорошо, что в его комнате есть отдельная ванная.
Свет в доме погас.
Снаружи мягко струился лунный свет, то и дело звезда вонзалась в Млечный Путь. Ныряя во тьму, падая отвесно или прочерчивая поперёк, она тоже дрожала, трепетала, принося Млечному Пути обжигающий жар.
-
Время уже подбиралось к августу, и солнце вставало всё раньше.
Пять утра.
Юй Шаонин перевернулся под тонким одеялом — и без того неудобное место дёрнуло, он тихо втянул воздух и замер, не меняя позы.
Полусонный Ло Мянь услышал возню — ещё не проснувшись, он уже опустил большую руку на тело юноши и принялся мягко растирать.
Юй Шаонин пришёл в себя и со злостью ущипнул мужчину за руку.
Днём такой стеснительный и застенчивый, а в постели — как дикий бык: пнёшь его, так он и ногу расцелует, не брезгует.
От щипка Ло Мянь приоткрыл один глаз, погладил жену по голове и сонно пробормотал: — Поспи ещё.
Юй Шаонин тоже хотел спать — устроился поудобнее в объятиях мужчины, закрыл глаза и уснул.
Проснулся он уже когда солнце стояло высоко, а человек рядом давно встал и вышел.
Юй Шаонин зевнул, поднялся и заметил, что сзади прохладно — видимо, Ло Мянь уже наложил ему мазь. На стуле рядом лежала чистая одежда — и без слов ясно, кто её положил.
Юй Шаонин невольно улыбнулся, оделся и сменил шорты на свободные длинные штаны.
Вчера мужчина, держа его за ногу, целовал всё выше — следов на ногах куда больше, чем на теле. Выйди он сейчас в шортах — куда ему потом глаза девать?!
Дома в гостиной никого не было. Едва Юй Шаонин вышел, Пинпин и Аньань, покачивая пухлыми попками, подбежали, поскуливая и требуя, чтобы их погладили, хвостики чуть ли не пропеллером крутились.
Юй Шаонин погладил обеих, услышал, что во двор кто-то вошёл, открыл дверь гостиной и выглянул.
Ло Мянь, увидев, что Юй Шаонин встал, кое-как вытер пот и подошёл: — Что так рано проснулся, ещё где-нибудь неудобно?
— Больше не спится, нет, — ответил Юй Шаонин и, заметив бамбуковые жерди, разложенные на площадке для просушки, удивился: — Зачем столько бамбука притащил?
Ло Мянь улыбнулся: — Ты же говорил, что зимой будет очень холодно. Вот и заготовил заранее бамбуковые щепки и растопку.
Сказав это, он вспомнил ещё кое-что: — Да, кстати, мы купили три машины чайного дерева, завтра примерно должны привезти. Оплатить придётся тебе.
После того как недавно приняли большую партию посылок, Ло Мянь вместе с деньгами от продажи овец отдал всё Юй Шаонину — теперь они с дедушкой Лу были классическими образцами «в карманах ветер гуляет».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17663/1646494
