В салоне вовсю работал кондиционер, и передние дефлекторы с обеих сторон обдували Лу Пэя мягким теплом, но парня все равно против воли пробил сильный озноб.
— Ну, есть пара моментов, — попытался взять себя в руки Лу Пэй, украдкой изучая через зеркало мимику брата. — Ты ведь тоже далеко не все секреты мне рассказываешь. У меня тоже могут быть личные тайны, в этом же нет ничего такого.
— Значит, мы квиты?
— Квиты, — подтвердил Лу Пэй.
— Прекрасно, — отрезал Лу Сюнь. — Ну а теперь давай порешаем, как мы будем рассчитываться за твою наглую ложь.
Лу Пэй: ...
— Твой сокамерник, словно дикое лагерное животное, вовсю устраивает тебе принудительный гон. А ты, лишь бы скрыть от меня правду, умудрился состряпать несусветную чушь, будто лично бегаешь за ним и пытаешься его добиться, — спокойно чеканил Лу Сюнь. — Тебе самому-то за этот срам стыдно стало, или ты просто дико испугался, что я убью этого гада на месте?
Сердце Лу Пэя судорожно екнуло.
Светофор впереди как раз моргнул зеленым и переключился на красный. В самые последние две секунды Лу Сюнь внезапно со всей дури вдавил педаль тормоза в пол.
Машина затормозила резко и мощно. Лу Пэя швырнуло корпусом вперед, его внутренности и сама душа едва не вылетели через лобовое стекло, но плотная лента ремня безопасности жестко перехватила тело, вернув его обратно на сиденье.
Передние покрышки легковушки замерли с ювелирной точностью, ровно в нескольких сантиметрах до стоп-линии. По зебре спокойно потянулись пешеходы.
Лу Пэй, пребывая в состоянии глубокого физического и ментального шока, заикаясь, вытолкнул из горла:
— Брат...
Лу Сюнь расслабленно удерживал руль одной рукой. За золотой оправой очков его изумрудные глаза казались суровыми, чистыми и леденящими. Оптика была безупречной, а прицел взгляда — хирургически точным: он досконально препарировал каждую секунду его паники.
— Братик, — Лу Пэй чисто на рефлексах включил режим покорности, лихорадочно теребя пальцами ремень безопасности. — Все совсем не так, как ты...
Стоп.
Под этим холодным и давящим взором Лу Сюня в его голове внезапно сработал триггер, и до парня наконец дошло.
Лу Сюнь его просто-напросто брал на прицел и нагло блефовал.
То, что у Юань Цюэ существует период гона, Лу Сюнь действительно раскопал по своим каналам. А вот про ухаживания и любовь, это он чисто прощупывал почву, выстраивая догадки.
Внезапный перехват на дороге, ювелирное переплетение правды с гипотезами ради проверки, резкое торможение — весь этот высокий темп допроса был просчитан до мелочей. Генерал умышленно не давал ему ни секунды на передышку, чтобы Лу Пэй в панике сам выложил реальные расклады.
Лу Сюнь слишком хорошо знал повадки младшего брата и обладал колоссальным опытом в проведении жестких допросов.
Когда Лу Пэй наконец раскусил его истинный маневр, ситуация уже на пол-удара вышла из-под контроля.
— Отличная работа, Лу Пэй, — медленно процедил Лу Сюнь. — Умышленно скрывать от меня настолько критическую угрозу... Ты что, всерьез надеялся, что успеешь позвать на помощь, когда он решит пустить в ход свои инстинкты?
Лу Пэй опустил голову.
— Юань Цюэ... Ну, он ничего такого не делал. Он вполне способен контролировать себя, по крайней мере, со мной это так. — Юноша попытался выкатить хоть какие-то аргументы, пусть даже эта улика могла сработать против него самого: — В прошлый раз в госпитале ведь тоже все обошлось, Юань Цюэ не причинил мне никакого вреда.
— Психология закоренелого игрока. И ты действительно считаешь этот авось надежным страховочным полисом? — ледяным тоном оборвал его Лу Сюнь. — И как долго ты планируешь испытывать судьбу?
— Да не то чтобы я играю... Просто... — тихонько пробурчал под нос Лу Пэй. — Юань Цюэ реально не станет... Я... Он...
Лу Сюнь на это лишь ровно поинтересовался:
— Ты, похоже, считаешь, что я еще недостаточно сильно разозлился, верно?
Лу Пэй моментально прикусил язык и закрыл рот.
И пускай в Альянсе сейчас вовсю продвигали принципы гуманного воспитания, во многих великих кланах Наземного яруса семейный трибунал и телесные наказания до сих пор оставались незыблемой традицией. Стоять часами на коленях, получать порцию розог или отправляться в темный изолятор — через это пару-тройку раз умудрился пройти даже сам Лу Сюнь, который с самого рождения числился эталоном и лидером среди ровесников.
А вот Лу Пэя за всю жизнь никто и пальцем не тронул. Обычное стояние у стены в углу было самым суровым наказанием в его биографии.
Юноша осторожно скользнул взглядом по лицу Лу Сюня: там вовсю бушевал грозовой шторм, ситуация выглядела критической. Лу Пэй даже испугался, вспомнив шутки парней из Подземки о том, что за такие косяки старшие братья обычно нещадно лупят кабелем по заднице. Но, вовремя вспомнив про свой возраст, он немного выдохнул: слава богу, он уже совершеннолетний.
Легковушка плавно вкатилась на подземную парковку госпиталя «Цинтянь», и Лу Пэй наконец-то своими глазами лицезрел распахнутую створку багажника. Внутри действительно лежал Юань Цюэ: глаза закрыты, но руки и ноги были абсолютно целыми и невредимыми.
Человек, способный в одиночном поединке без лишнего шума упаковать Юань Цюэ, на всем пространстве Альянса вряд ли бы отыскался, но Лу Сюню это как-то удалось.
— В изолятор его, — скомандовал Лу Сюнь.
Мису:
— Будет сделано, генерал-майор.
В душе у Лу Пэя вовсю бушевало недоумение: Лу Сюнь ведь сто процентов не проходил через биохимические модификации тела и во время прошлой потасовки в палате явно уступал парню в чистой мощи. Как он умудрился так технично вырубить этого терминатора?
Пока Мису возился с транспортировкой туши, Лу Пэй мимоходом коснулся щеки Юань Цюэ: кожа была горячей, дыхание ровное — живой, короче.
Но затылок уже буквально обжигал холодный, испепеляющий взгляд старшего брата. Лу Пэй пулей отдернул руку, резко развернулся и семенящим мелким шагом бросился догонять Лу Сюня.
Заметив, что мелкий сорвался следом, генерал молча зашел в кабину лифта. Лу Пэй в последнюю секунду успел втиснуться в закрывающиеся створки.
— Брат, — Лу Пэй ласково перехватил его за локоть, напустив на себя маску восторга. — Ну ты у меня и титан, конечно!!! Одним махом уложить Юань Цюэ в нокаут, мое почтение!!!
— Судя по всему, ты о возможностях своего сокамерника имеешь смутное представление.
— Да все я о нем знаю, — Лу Пэй уловил скрытую шпильку в его словах и подозрительно прищурился: — Признавайся, ты ведь сто процентов пустил в ход какую-то хитрую военную спецтехнологию?
Лу Сюнь лишь смерил его холодным, уничтожающим взглядом, полным презрения, и предпочел проигнорировать этот допрос.
После чего бесцеремонно высвободил свой локоть из его рук.
Лу Пэй:
— Братик, ну братик...
Лу Пэй:
— Ну бра-а-ат, ну колись...
— Мне необходима тишина, — отчеканил Лу Сюнь. — Твое спальное место на эту ночь в соседней палате.
И дверь со звуком «Бам» захлопнулась прямо перед его носом.
Лу Пэй: ...
Лу Пэй уныло опустился на корточки прямо у его порога. Чертов Лу Сюнь!!! Настоящий феодальный монарх Подземного сектора!!! Тоталитарный диктатор и фашист!!! ...
Минут через тридцать по коридору поднялся Добан. Наткнувшись взглядом на Лу Пэя, который сидел на полу у двери и вовсю гонял «змейку» на новом мобильнике, адъютант замер.
Добан:
— Молодой господин Лу Пэй, вы почему тут на полу устроились?
Лу Пэй оторвался от экрана, торопливо поднялся на ноги, усердно отряхнул брючины и с самым несчастным видом выдал:
— Да я вообще-то тут наказанный в режиме штрафного ожидания торчу. Без малого два часа на ногах отстоял, спина затекла, колени ломит, вот и пришлось на секунду присесть, чтобы суставы не растерять.
Добан:
— Вот оно как. А поужинать-то вы успели?
Лу Пэй скорбно покосился на запертую дверную ручку и скривил губы:
— Из деликатесов мне сегодня перепал только сытный от ворот поворот.
Добан понимающе кивнул.
Он зашел в палату, чтобы зачитать Лу Сюню рапорт по текущим делам, и под конец доклада, как бы между прочим, добавил:
— Молодой господин Лу Пэй уже без малого два часа безвылазно дежурит у вашей двери на холодном полу, к еде даже не прикоснулся. Похоже, преданно дожидается, чтобы разделить с вами трапезу.
Лу Сюнь лишь лениво усмехнулся. Ему даже на настенные часы смотреть не требовалось, чтобы четко понимать: этот раздолбай не просидел там и тридцати минут.
— Передай ему, чтобы шел спать, и запри дверь. Никаких ночных прогулок по корпусу.
***
Этот авторитарный царек мелкого розлива Лу Сюнь имел наглость лишить великого младшего брата возможности пересечься со своим законным телохранителем, какое свинство.
Конвоир Мису под его испепеляющим взглядом мог лишь глуповато хихикать и разводить руками:
— Ну вы это... без обид, молодой хозяин, это личное распоряжение генерал-майора...
— В какой именно отсек вы заперли Юань Цюэ? — жестко спросил Лу Пэй.
Мису:
— В сектор под электронным кодовым замком.
Лу Пэй:
— Он хоть живой там?
— Естественно!!! — Мису ответил уверенным тоном. — Генерал-майор никогда не опустится до жестокого обращения с задержанными.
«Этот парень вообще-то не задержанный и не пленник...» — мысленно хмыкнул Лу Пэй. Но раз уж Мису выдал такую тираду, стало ясно, что Юань Цюэ в полной безопасности, а паек и воду ему выделяют без задержек.
Поразмыслив еще немного, юноша вспомнил свежий ночной прогноз от системы спойлеров. В том видении Лу Сюнь и Юань Цюэ просто перешли в стадию обычного, холодного разлада, и брат лишь чеканил дежурные фразы в духе: «Я тебя не ликвидировал на месте, так что хватай одежду и вали вон». При таких раскладах паниковать и рвать на себе волосы точно не стоило.
Похоже, Лу Сюнь сейчас просто взял тайм-аут, чтобы в тишине проанализировать информацию и решить, куда окончательно пристроить этого амбала.
Окончательно успокоившись, Лу Пэй выкинул страхи из головы.
В этот момент его новый контакт, Лао Яо, набрал входящий вызов:
— Але? Это тебя зовут Руби-гэ? Ты сегодня в каком часу планируешь подъехать на Арбузную улицу?
— Да, это я, — Лу Пэй на секунду замялся, думая, не дать ли заднюю, но вовремя прикинул, что Лу Сюнь вернется с заседаний только ближе к ночи. От пары часов отсутствия небо на землю точно не рухнет. Он сверился с часами и ответил: — В половину второго дня нормально будет?
Ровно в 13:30 Лу Пэй зафиксировал координаты авторемонтной мастерской Лао Яо, и мужчины наконец-то встретились лицом к лицу.
— Хочешь нарыть инфу про покойного Лао Юаня и Юань Цюэ? — переспросил Лао Яо, вытирая засаленные пальцы. — Да этого парня на нашем районе абсолютно каждая собака знает, местная знаменитость.
Лу Пэй:
— Ты в курсе, по какому адресу они обретались?
— Да мы с Лао Юанем из одной тарелки ели, — Лао Яо гордо бахнул себя кулаком в грудь. — Я тебя могу напрямую в их хату завести, вообще без проблем.
Лу Пэй:
— Ну, тогда вся надежда на тебя.
— Короче, в тот самый день Лао Юань, как обычно, шуршал со своим лотком на рынке... — Лао Яо уверенно повел Лу Пэя вглубь разбитых кварталов, вовсю соображая на ходу и выдавая сочный, красочный рассказ.
Суть его повествования практически один в один копировала те обрывки фактов, которые Лу Пэй ранее успел выудить у парней из банды и самого Юань Цюэ. Разве что автомеханик щедро разбавил историю личными приукрашиваниями, деталями уличного быта и веселыми трущобными сплетнями.
Тот столичный парламентарий в назначенный день пришел на Арбузную улицу исключительно ради дешевого пиара перед выборами: собирался выкупить у местных фермеров партию неликвидных бахчевых, чтобы отснять красивый видеоролик и похвастаться в прессе заботой о бедноте. А приемный отец парня, старик по имени Юань Чжуншань, обладал упрямым норовом, да и изъяснялся всегда жестко и прямолинейно. Посчитав, что лощеный чиновник держит его за трущобный скот, дед пошел на таран, слово за слово и на площади вспыхнул яростный замес. Ну а когда к разбору подоспел Юань Цюэ, ситуация моментально скатилась к резне в режиме «живым отсюда никто не уйдет».
— Этот Лао Юань в свое время умудрился закрутить роман с чужой благоверной, а когда его поймали на горячем, он вместо извинений так отпинал законного супруга, что тот ходить разучился. Еще и орал на весь район, что этот хмырь не способен удовлетворить собственную бабу, настоящий импотент!!! — с восхищением причмокнул Лао Яо. — Но кто бы мог подумать, что мелкий в итоге окажется еще более безбашенным, чем его папаша! Те столичные охранники выкатились из тачек при полном параде: стволы, бронежилеты, шлемы, массивные как слоны. А пацан с голыми руками пошел в лобовую атаку и за две минуты помножил всех на ноль. Яблоко от яблони, триумф преемственности!!!
Лу Пэй: ...?
— Ну все, притопали. Вот их берлога, — Лао Яо затормозил перед покосившимся строением.
Перед ними высилась самая обычная двухэтажная развалюха. Серая штукатурка на кирпичной кладке давно обвалилась кусками, из-за чего дом сливался с общим убогим пейзажем трущоб. На деревянной двери висел массивный амбарный замок.
Лао Яо лихорадочно пошарил за пазухой и выудил оттуда вместо ключа... обычный кусок стальной проволоки. Он ловко засадил отмычку в скважину, пара секунд, сухой щелчок и створка плавно отъехала в сторону.
Лу Пэй округлил глаза от шока: ???
Лао Яо:
— Я же обещал доставить тебя внутрь хаты. Сказано — сделано, слово крепче кремня.
Лу Пэй:
— ...Премного благодарен.
Юноша принялся скрупулезно сканировать внутреннее убранство дома. В помещении долго не ступала нога человека, так что все поверхности мебели были покрыты плотным слоем серой пыли. Он мимоходом обошел комнаты: в доме было две спальные комнаты — побольше и поменьше. В просторной спальне деда стены были хаотично залеплены старыми порнографическими постерами с полуобнаженными моделями, кругом царил жуткий бардак. А вот в крошечной конуре Юань Цюэ абсолютно все вещи были разложены с идеальной, армейской точностью, и на стенах не было ни единого украшения.
На деревянном косяке двери в душевую виднелась целая серия горизонтальных зарубок, которые ровным рядом уходили вверх. Самая нижняя отметка находилась на уровне пояса Лу Пэя, а верхняя — превышала макушку Лу Пэя как минимум на 5 сантиметров. Эти штрихи наглядно фиксировали, как Юань Цюэ год за годом упрямо рос вверх.
— Они обычно заказывали стряпню в уличных забегаловках, — Лао Яо ткнул пальцем в сторону старого плетеного кресла. — Из-за скверного характера и вечных ссор Лао Юаня местная публика старалась обходить его десятой дорогой. А вот мелкий всегда шуршал молчаливой тенью, так что народ к нему относился капельку теплее, чем к его папаше.
Лу Пэй повернулся к выходу, и перед его глазами словно соткался прозрачный силуэт: старик и маленький мальчик сидят под лучами искусственного солнца, дружно удерживая в руках глубокие миски и вовсю уплетая рис палочками. Тот тощий пацаненок определенно был замкнутым. Но год за годом его кости и мышечные волокна на мощностях расправлялись и крепли, старая мелкая табуретка со свистом стала мала, и ему пришлось перебраться в просторное плетеное кресло.
Заметив у кровати в большой спальне пару костылей, Лу Пэй спросил:
— У Юань Чжуншаня были проблемы с ногами?
— Да, — кивнул Лао Яо. — У здешних стариков из-за сырости этот костный недуг дежурное проклятие.
Лу Пэй принялся досконально изучать резиновые наконечники упоров. Нижняя часть одного костыля была стерта практически под ноль, в то время как второй выглядел относительно свежим.
Он перевел взгляд на прикроватную тумбочку и практически мгновенно обнаружил заветный белый пластиковый флакон. Сомнений не было: как и большинство здешних пожилых, Юань Чжуншань страдал от запущенной патологии костной ткани, и первыми у него отказали именно ноги.
Лу Пэй со звуком «Щелк» открутил крышку, заглядывая внутрь, на дне оставалось еще штук семь или восемь капсул.
Парень уточнил:
— Эти медикаменты ему в местной больнице выписывали?
— Да ты че, с дуба рухнул, какая больница!!! — замахал руками Лао Яо. — Лезть в государственную клинику — это же финансовое самоубийство, ценники запредельные!!! Это же не смертельный туберкулез, а обычная хромота. Там за один базовый досмотр и анализы с тебя пачку в пару тысяч монет стрясут, у кого в трущобах есть лишнее бабло на такое? Старик сто процентов зажал бы эти деньги: он каждую монету усердно откладывал в заначку, мечтал скопить сыну капитал на свадьбу и выкуп невесты.
— Я понял, — Лу Пэй повернул крышку флакона, закрутив ее обратно, и, как бы между прочим, поинтересовался: — Слышал, здешний район находится под крылом Чжоу Цзу?
***
Задний двор чайного дома, затерянного среди лесного массива, встречал буйством красок. Темно-зеленые сосны, сочные изумрудные стебли бамбука и багровые, тронутые осенью листья сплетались в живописные слои.
Сидевший напротив чайный мастер виртуозно крутил запястьем, то поднимая, то опуская чайник. Из носика плавной струей лился кипяток, и в воздухе лениво рассеивались клубы белого пара.
Vip-кабинет, в котором обосновался Чжоу Цзу, идеально подходил для созерцания сада. Отсюда открывался лучший вид на территорию, а заодно можно было без труда контролировать случайных посетителей внизу.
И очень скоро подземный босс зафиксировал приметного беловолосого юношу.
Абсолютно все гости заведения были при полном параде, шурша по делам или принимая партнеров. В их умышленно расслабленных позах неизменно сквозила натянутость и официоз.
И только этот парень сидел с самым непринужденным видом. Белая куртка, коричневые кожаные ботинки — он устроился за столом без всяких манер, но при этом казался далеким и недосягаемым для здешней публики.
Чжоу Цзу зафиксировал на нем взгляд, и в эту самую секунду юноша лениво вскинул голову. Обнажив лицо, которое своей красотой могло затмить цветущий персик, он лукаво приподнял бровь и улыбнулся боссу.
Буквально через пару минут официант вежливо пригласил Лу Пэя пройти в кабинет.
Мастер разлил им чай по пиалам и тактично испарился за дверью.
Успев за последнее время несколько раз знатно влететь на большие убытки из-за этого мажора, Чжоу Цзу при встрече умудрился сохранить безупречную мину. Он вел себя так, словно между ними никогда не было никаких претензий.
— И ты пришел абсолютно один? — поинтересовался Чжоу Цзу.
— У Юань Цюэ кожа слишком нежная, засмущался, так что я пришел один, — Лу Пэй с ходу начал разговор с выбивания долгов. — Эй, Цзу-гэ, ты бы закрыл должок по зарплате, парень на тебя столько отработал. Наличкой или переводом на счет — мне без разницы.
— Без проблем, — ровно ответил Чжоу Цзу. — Но тогда, может, мы заодно посчитаем сумму ущерба за все то имущество, что вы мне разнесли, и покроем долги по рыночной стоимости?
— Да вообще не вопрос. Любой хлам всегда можно оплатить по прайсу.
Чжоу Цзу молча пригубил чай, линия его губ превратилась в прямую натянутую струну.
— Я гляжу, составить калькуляцию по понятиям не получается, ценник запредельный выходит? — Лу Пэй язвительно хмыкнул. — Ну а кто виноват, что ваши «Слезы забвения» обладают таким эффектом? Юань Цюэ стоит хоть каплю заглотнуть, и у него сразу срывает резьбу от лихорадочного гона.
Подземный авторитет продолжал сохранять маску абсолютного спокойствия, но в его глазах уже вовсю плясали багровые огоньки злости, дед усердно пытался просчитать, с какими картами мажор пришел на этот таран.
Лу Пэй между тем сразу выложил свой главный козырь, отрезав напрямую:
— У тебя в наличии есть вещь, способная контролировать Юань Цюэ.
Двусмысленные намеки Лу Сюня и тот факт, что генерал без лишнего шума уложил терминатора в нокаут, четко доказывали: на верхах нашли эффективный метод усмирения Юань Цюэ или заполучили какой-то специфический биохимический гаджет.
И Лу Пэю кровь из носу нужно было уяснить, имеет ли Чжоу Цзу доступ к этой убойной технологии.
Чжоу Цзу плавно опустил пиалу и слегка подул на чаинки, опустив веки.
А затем из-под седых бровей уставился парню прямо в лицо:
— И ты хочешь ее заполучить?
Скрытый подтекст фразы гласил: «Что ты готов выставить на обмен?».
Лу Пэй с сухим щелчком опустил на деревянный стол пластиковый белый флакон.
— Знакомая тара? — улыбнулся Лу Пэй. — Я этот хлам на районе регулярно фиксирую. Обычные пилюли от патологии костей, в любой лавке или аптеке Нижнего яруса лежат пачками. Стоят копейки, ценник ровно в семь раз ниже оригинального бренда.
Ему надоело тянуть время перед этим старым лисом, и он пошел напролом:
— Как думаешь, если Жун Юэ пронюхает, что ты тут вовсю толкаешь левые медикаменты под видом гуманитарки, у него жопа не подгорит?
Чжоу Цзу судорожно сжал пальцами фарфоровую пиалу.
«Неужели этот щегол умудрился раскопать даже эту ветку заговора?!»
Дело было вовсе не в самом факте торговли. На подобные копеечные махинации Жун Юэ с его колоссальными бюджетами было плевать.
В душе у босса еще теплилась робкая надежда, но Лу Пэй своей следующей фразой разнес это алиби в щепки.
— Ты штампуешь эти капсулы с урезанной дозировкой активного вещества строго по согласованию с фармацевтическим гигантом, — Лу Пэй мягко заулыбался. — Да они сто процентов сами тебе технологическую карту слили. Схема эталонная: качественные дорогие лекарства с наценкой толкают богачам на поверхности, а убогую паленку по дешевке сливают в трущобы Нижнего яруса. Двойной профит, у конгломерата Лин аппетиты всегда были запредельными. Можешь выдохнуть, дед, прямых улик против тебя у меня сейчас нет, я всю эту схему чисто по логике вычислил.
Если этот мажор действительно выстроил всю архитектуру заговора на основе обычных умозаключений, то этот парень был опасным и пугающим стратегическим монстром. Лу Пэй попал без промаха, прямо в цель.
Его тайный контракт с «Гигантским Древом» в обход кураторства Жун Юэ ни в коем случае не должен был всплыть на верхах.
При таких раскладах сохранять маску невозмутимости Чжоу Цзу больше не мог. В его глазах вспыхнул леденящий криминальный блеск, и он уставился на улыбающуюся физиономию юноши.
Не будь этот белобрысый чертяка родным братом генерала Лу Сюня, Чжоу Цзу прямо сейчас выхватил бы из-за пазухи ствол и пустил бы ему пулю в башку.
Спустя минуту зловещего молчания старик процедил сквозь зубы:
— Можешь верить, можешь нет, но у меня этой вещицы в наличии нет.
Лу Пэй поверил.
Будь у Чжоу Цзу на руках рычаг давления на Юань Цюэ, он бы давно пустил его в ход, чтобы зачистить строптивого киллера, и не стал бы дожидаться этого допроса.
Но своя заветная цель Наземным мажором уже была успешно достигнута. Чжоу Цзу подтвердил сам факт существования этой секретной технологии контроля, хотя сам к ней доступа не имел, а вот Лу Сюнь как-то умудрился ее раздобыть.
Расклады складывались оптимистично. Теперь Лу Пэй лихорадочно соображал, какие еще уступки можно вытрясти из этого старика, раз уж пришел сюда на встречу, нужно унести с собой жирный куш.
Оба мужчины замерли в ментальном противостоянии.
Прошло еще пару минут, и на угрюмом лице подземного босса внезапно проступила злорадная, торжествующая ухмылка.
— Слышь, Лу Пэй, — зловещим тоном протянул Чжоу Цзу. — Высшее руководство «Гигантского Древа» сейчас сильно интересуется твоей скромной персоной. И весь конгломерат Лин — тоже.
— Надо же, какая бешеная популярность, я прямо польщен, — лениво отмахнулся Лу Пэй. — Пускай эти столичные мажоры встают в очередь аккурат за твоей спиной. А теперь давай вернемся к нашим баранам и предметно поговорим о зарплате Юань Цюэ.
***
Когда Юань Цюэ наконец разомкнул веки, он обнаружил, что заперт внутри массивной железной клетки.
Высота клетки составляла около одного метра шестидесяти сантиметров, поэтому выпрямиться во весь рост он физически не мог.
В его памяти зияла пустота. Парень помнил лишь то, как Лу Сюнь назначил ему встречу, как они разговаривали в уединенном углу, а затем он внезапно отключился. Стоило открыть глаза, и он обнаружил себя в этом подземелье. Этот тип, чьи методы были столь же уродливы, как и внешность, определенно пустил в ход какие-то грязные трюки.
И это ничтожное, трусливое существо умудрилось родиться от тех же родителей, что и Лу Пэй.
Юань Цюэ попытался голыми руками выломать замок клетки.
Карауливший его молодой офицер мирно дремал, но от этого металлического скрежета резко вскинулся и, не проронив ни слова, пулей вылетел вон из помещения.
«Погнал за подмогой», — хладнокровно зафиксировал в голове Юань Цюэ.
Буквально через минуту в дверях показался Лу Сюнь.
— Металл этой клетки изготовлен не по стандартным технологиям, так что вручную ты его не повредишь, — ровным тоном произнес Лу Сюнь. — Впрочем, никто не запрещает тебе попытаться.
Юань Цюэ разжал пальцы и преспокойно опустился прямо на пол.
Лу Сюнь смотрел на него сверху вниз, словно перед ним лежал проблемный и опасный груз.
Парень расслабленно положил локти на колени, вскинул голову и без малейшего страха принял этот леденящий взгляд, устроив генералу встречный досмотр.
— Изумрудные глаза на твоей физиономии смотрятся уродливо, — обронил Юань Цюэ.
— У моего младшего брата глаза действительно красивые, — технично парировал Лу Сюнь. — Вот только пользуется он ими крайне редко.
Юань Цюэ не считал тонкую иронию, которую вложил в слова генерал, но уловил самую суть — фразу «мой младший брат». И этот факт кровного родства вызывал у него яростное бешенство, против которого он был абсолютно бессилен.
— Дико горд собой? — процедил Юань Цюэ. — На большее твоих убогих извилин все равно не хватает.
— Сидя за решеткой, ты, я гляжу, голос подаешь куда громче, — ледяным тоном ответил Лу Сюнь.
— Я хочу видеть Лу Пэя.
— Он не желает с тобой встречаться.
— Желает, — со стопроцентной уверенностью отрезал Юань Цюэ. — Он вчера лично меня поцеловал.
Лу Сюнь на несколько секунд замер.
— Сяо Пэй когда-нибудь рассказывал тебе, как в возрасте семи лет тайно сбежал за стены полиса? — негромко произнес Лу Сюнь. — Он всегда был капризным ребенком, но в итоге все равно покорно возвращался домой.
Юань Цюэ мертвой хваткой пригвоздил его взглядом и с абсолютным равнодушием выдал встречный вопрос:
— Ну а тебе твой драгоценный братик хоть раз рассказывал, как лично притащил меня сюда из-за стен города?
Он в полной мере насладился тем, как на безупречном, холодном лице Лу Сюня от шока и недоверия в одну секунду застыли все эмоции.
— Я в курсе тех событий, — процедил Лу Сюнь. — Сяо Пэй упоминал, что старый знакомый за стенами полиса подарил ему цветок мандарина, который ему понравился.
Вот только это оцепенение не привело к расспросам или замешательству. Напротив, из горла генерала вырвался глухой, режущий слух смешок, и его мимика сантиметр за сантиметром налилась контролируемым бешенством.
Словно старая поленница сырых дров, которая слишком долго мокла под проливными дождями, вопреки всем законам природы внезапно вспыхнула яростным пламенем, обнажая тот факт, что внутренний огонь в ней не угасал ни на мгновение.
То был чистый, выжигающий душу гнев, замешанный на глухой ненависти.
— А затем этот проклятый цветок заразил его смертельным вирусом, и мой брат едва не отправился на тот свет, — Лу Сюнь чеканил каждое слово жестко и отчетливо. — Так, значит, этим скрытым источником заразы был именно ты.
— Я уже много лет мечтал выставить тебе этот счет.
http://bllate.org/book/17631/1744198
Готово:
