Поняв, что Чу Цзинси действительно не может раскрыть какие-то обстоятельства, старейшина Фэн решил расспросить его после возвращения.
Остальные потомки рода Чу знали лишь то, что видели сами, и испытывали противоречивые чувства. Окажись они на его месте, ни за что бы не отдали сокровище, даже если бы всему роду пришлось выдерживать давление.
— Возвращаемся, — неожиданно распорядился старейшина Фэн.
С точки зрения интересов рода поездка оказалась удачной. Чу Суе и другие представители молодого поколения получили немало пользы от боевых испытаний, демонический народ выразил дружелюбие, и лишь Союз бессмертных, рассчитывавший поживиться за чужой счёт, сам остался в проигрыше.
Незачем было и дальше вмешиваться в дела тайного царства.
Потомки рода Чу один за другим поднялись на боевой корабль. Увидев, что те, кто знал о случившемся, собираются спокойно уйти, представители династии Тяньфэн и других сил, потерявших учеников, уже хотели преградить им путь, но в этот момент получили мысленное послание от старейшины секты Сядань.
Услышав послание, они разом переменились в лице. Вновь глядя вслед Чу Цзинси, каждый о чём-то задумался.
Огромный боевой корабль пронзил плотный слой облаков, в мгновение ока промчался над оставшимися внизу силами и исчез из виду.
Преследуя облака и луну, корабль нёсся сквозь время, словно челнок.
Как и по дороге сюда, никто не заводил разговоров с Чу Цзинси.
Но на этот раз все понимали, что у него тяжело на душе, и намеренно не тревожили. Вместо этого они обсуждали, когда потребуют от Союза бессмертных вернуть деньги, «отобранные» в тайном царстве.
— На какую сумму, по словам Чу Цзинси, у него пропали вещи?
— Триста тысяч духовных камней?
— Может, пятьсот тысяч.
— Не помню. Давайте считать, что восемьсот.
В одной из многочисленных кают боевого корабля Чу Цзинси тем временем сосредоточенно разбирался с тем, что получил в тайном царстве.
Система: [Ну ты силён.]
Никто из присутствовавших так и не заметил, что один человек с невероятной скоростью поднялся от Заложения основ до Золотого ядра.
— У человека всего два глаза, и обычно он смотрит лишь на что-то одно.
Заговор народа призраков был сорван, задание завершено. Чу Цзинси открыл панель Системы, и прежняя беззаботность мгновенно исчезла с его лица.
[Имя: Чу Цзинси.
— Остальные разделы свёрнуты по умолчанию —
Активированные таланты: «Эксперт по переговорам» — уровень 1,00; «Консультант по связям с общественностью» — уровень 1,00; «Чемпион продаж» — уровень 1,00.
Универсальная голосовая связь за пределами территории: 0,15 духовного камня в минуту; в пределах территории: 0,2 духовного камня в минуту.
После превышения 3000 минут за месяц скорость речи ограничивается 20 иероглифами в минуту.
Ты очарователен и говоришь очаровательные вещи. Твоим словам верят, и тебе легко сбить собеседника с толку! Когда все перечисленные таланты достигнут третьего уровня, появится шанс разблокировать высший талант «Сказанное становится законом».
Техника небесного ранга ①: «Наставление Золотого императора» (подробности +).
Техника небесного ранга ②: «Драгоценное зерцало ветра и луны» (техника секты Цинтянь; способна отвлечь противника. Ни чувства, ни ветер, ни луна тут ни при чём. Главное — убить хоть кого-нибудь. Рекомендуется осваивать после достижения Зарождения души).
Техника божественного ранга: «Собрат по дао, прошу соблюдать молчание» — уровень 2 (для следующего повышения требуется ещё 2000 очков опыта).
Перед нападением любой противник на шесть секунд теряет контроль над собой и раскрывает сведения о себе.
Время перезарядки: 10 часов.]
— Что это ещё за время разговора? — Чу Цзинси опешил. — Теперь мне придётся платить за каждое слово?
Система: [Не теперь, а уже сейчас.]
Чу Цзинси едва не выругался: «Твою мать!»
— А если денег нет?
[Тогда будешь немым.]
К счастью, Система наконец сказала хоть что-то полезное:
[Для клиентов с особой отметкой обычно доступен кредитный лимит в тысячу духовных камней высшего качества.]
— …
С этого дня Чу Цзинси решил почаще отвечать молчанием.
При ближайшем рассмотрении повышение навыка «Собрат по дао» тоже оказалось настоящим грабежом: для перехода со второго уровня на третий требовалось почти вчетверо больше опыта, чем с первого на второй.
Затем его взгляд надолго задержался на разделе техник.
Прежде чем розовый туман рассеялся, они просто договорились, что дух тайного царства оставит в Чу Цзинси часть истока своего духовного сознания. Так дух сможет видеть внешний мир, даже когда его основное тело находится в месте наследия.
Однако пространственные преграды были серьёзными, поэтому смотреть на внешний мир дух мог не больше часа в день.
А «Драгоценное зерцало ветра и луны» было особой техникой, которую розовый туман подарил сверх договорённости. Не иначе плата за занятия с ребёнком?
«И правда, на всём, что связано с детьми, можно неплохо заработать».
На этот раз он не рискнул говорить вслух и ограничился мыслями.
Начинающий воспитатель, учитель Чу, перестал разглядывать панель, достал зеркало и подхватил пальцами прядь волос, упавшую на грудь.
У пребывания в нём части истока духа тайного царства обнаружился побочный эффект: прежде чёрные волосы постепенно теряли цвет.
Чу Цзинси вздохнул:
— Вот и доказательство, что я не простой человек.
Седина пришла к нему ещё в юности.
Была у этого и положительная сторона. Дух царства от рождения был любимцем пространственного пути дао и мог немного помочь ему в освоении пути пространства и времени.
Чу Цзинси пришла в голову мысль. Он мысленно спросил у Системы:
— Могу я сначала по отдельности освоить великие пути времени и пространства, а потом естественным образом соединить их?
[Добраться от одного плюс один до двух труднее, чем сразу постичь двойку.]
[У обоих великих путей есть немало подчинённых путей. Чуть свернёшь не туда — и собьёшься.]
Надежда растаяла. Чу Цзинси слегка нахмурился.
— Тогда как мне углубить понимание законов?
Все остальные таланты и техники уже имели числовые показатели. Одни можно было развивать совершенствованием, другие — выполнением заданий. Но о том, как продвигаться в постижении законов, не было ни слова.
Ответа не последовало.
Чу Цзинси уже привык к тому, что Система время от времени исчезает. Даже дух тайного царства был надёжнее: он хотя бы каждый день целый час оставался на связи.
За совершенствованием время летело быстро. Дважды сменились день и ночь; по пути корабль попадал и в непогоду на большой высоте.
В один из ясных дней снаружи вдруг послышался шум. Чу Цзинси поднялся и вышел из каюты.
Боевой корабль уже приближался к бессмертным владениям рода Чу. Многие потомки завершили медитацию. Чу Суе тем временем изготавливала и продавала пилюли, и покупателей у неё хватало.
Заметив Чу Цзинси между людьми, она окликнула его:
— Не хочешь пилюль для укрепления изначальной энергии? Сделаю скидку…
На этом она осеклась.
В тот же миг перед Чу Цзинси появился старейшина Фэн.
Дыхание ровное, задатки такие же скверные, как раньше. Никаких иных отклонений старейшина не обнаружил. Но как же изменился сам юноша!
Седовато-белые волосы рассыпались по плечам. Казалось, даже цвет глаз изменился. Когда сильный ветер на высоте подхватил край его одежды, Чу Цзинси выглядел одновременно демонически-притягательным и святым.
Зная, что рано или поздно придётся объясняться, Чу Цзинси прибегнул к заранее приготовленной версии и с горькой улыбкой сказал:
— Не стану скрывать от старейшины. В тайном царстве я случайно оказался поблизости от самоподрыва. С трудом выбрался из зоны взрыва, после чего ци и кровь пришли в беспорядок.
— Позже по стечению обстоятельств кое-что приобрёл, но при прохождении небесной кары едва не погиб. С тех пор я так и выгляжу, — он постарался как можно меньше говорить о полученной выгоде. — Раньше я немного скрывал перемены, чтобы не привлекать внимания.
Любой заметил бы, как больно ему об этом говорить. Такое не сыграешь!
Во время совершенствования может случиться всякое. Убедившись, что дыхание Чу Цзинси теперь ровное, старейшина Фэн сказал:
— Нельзя терять бдительность. Вернёшься — пройди обследование.
— Хорошо, — ответил Чу Цзинси.
Его послушание резко контрастировало с чарующей, почти пугающей внешностью. Старейшина Фэн мысленно вздохнул.
Хороший ребёнок. Жаль, вырос среди смертных и слишком уж простодушен. В будущем ему придётся несладко.
За поездку произошло немало неожиданного. Как только боевой корабль приземлился, старейшина Фэн собрался доложить обо всём старшим рода.
— Ты пойдёшь со мной.
Чу Цзинси опешил.
Старейшина Фэн разорвал само пространство, и в следующее мгновение Чу Цзинси оказался в другом месте.
В зале совета старейшина Фэн держался почтительно.
Приземлившись, Чу Цзинси всё ещё боролся с головокружением. Он впервые после возвращения в род увидел его главу. У того была длинная борода и величественный вид. Больше ничего разглядеть не удалось.
Хотя глава рода стоял прямо перед ним, Чу Цзинси почему-то видел его словно сквозь пелену.
По знаку старейшины Фэна Чу Цзинси поспешил рассказать о самоподрыве:
— Собрат Янь обнаружил в останках тех, кто взорвал себя, формации и предположил, что это могли быть лазутчики народа призраков.
Затем он подробно рассказал о сделке с демоническим народом.
Дело о лазутчиках народа призраков было куда важнее и невольно оттеснило на второй план другой вопрос: как Чу Цзинси удалось получить свою счастливую возможность.
Чу Цзинси не знал, сработала ли его маленькая хитрость. Он поднял голову и встретился с суровым взглядом главы рода.
Он невольно принял сдержанный вид.
Взгляд главы рода скользнул по его волосам, на мгновение задержался, но глава решил не размениваться на мелочи и больше не расспрашивал. Услышав, что лазутчики с помощью формаций превзошли пределы своего телосложения, он тоже не удивился. Очевидно, глава рода и сам знал немало скрытого от других.
Прищурив глаза, вокруг которых залегли морщинки, не соответствовавшие его внешнему возрасту, глава рода произнёс:
— Секта Цинтянь.
За наследие этой секты где угодно развернулась бы ожесточённая борьба. Услышав, что Чу Цзинси потребовал от демонического народа лишь клятвы бороться с народом призраков, не вступать в союз с Союзом бессмертных и при необходимости поддержать род Чу, глава рода не знал, смеяться ему или досадовать.
— Ладно, ступай отдыхать. Помни, путь бессмертия долог, нельзя расслабляться. Со следующего месяца можешь в любое время приходить на занятия в родовую школу.
— Слушаюсь.
Чу Цзинси недоумевал. Сейчас лишь середина месяца. Почему, чтобы посещать занятия, нужно ждать ещё полмесяца?
Причину он узнал тем же вечером. На нефритовой табличке появилось выделенное красным объявление: скоро начнётся ежегодное великое состязание рода!
Знатные роды, как и секты, превыше всего ценили соперничество. Во владениях рода Чу потомки и вовсе состязались друг с другом особенно часто.
Раз в год проводилось великое состязание, ещё три раза — малые. Действовала система отсева тех, кто оказался последним. Занявшего последнее место отправляли в Бескрайнее море до следующего большого состязания. Если он занимал последнее место дважды подряд, то окончательно лишался права жить в бессмертных владениях, если только позднее не становился бессмертным.
Тем же вечером все по очереди отправились в зал боевых искусств тянуть жребий. Среди них был и Чу Цзинси.
За жеребьёвкой наблюдали шестеро распорядителей.
— Капните кровь в центр Диска десяти тысяч явлений, — велели они.
Диск десяти тысяч явлений был одним из божественных артефактов, хранившихся в роду Чу. Он позволял определить особенности костей и уровень совершенствования, оценить способности и даже уловить следы судьбы и причинно-следственных связей. Более справедливого способа распределить участников по группам было не найти.
Восхитившись чудесными свойствами артефакта, Чу Цзинси капнул кровь на диск и незаметно прислушался к разговорам стоявших рядом потомков рода.
— Брат, ещё не успел поздравить тебя с тем, что ты пригласил первого гения рода Ло!
— Мне до старшего двоюродного брата далеко. Все знают, что у тебя прекрасные связи с торговым объединением Лошуй. Через него можно познакомиться с кем угодно из гениев.
— Не спорьте! Говорят, скоро прибудет бессмертная дева Мингуан. Знаменитая красавица!
Чу Цзинси, занимавший первое место в рейтинге бессмертной красоты, сунулся в разговор:
— А что, можно приглашать помощников со стороны?
Его вмешательство не понравилось собеседникам, но, заметив приметные седовато-белые волосы, они сразу смягчились.
Теперь повсюду говорили, что Чу Цзинси упустил счастливую возможность и за одну ночь поседел. Жалкая участь!
Тот, кто попал в сокровищницу и вышел с пустыми руками, вызывал у них сочувствие. Один из собеседников доброжелательно объяснил:
— Родовое состязание делится на личные поединки и общий бой. Общий бой — это массовая схватка, в которой можно пригласить на помощь гостя. Но этот помощник не должен принадлежать нашему роду.
В голосе собеседника прозвучала жадность:
— Если займёшь высокое место, и ты, и тот, кто тебе помогал, получите по камню постижения дао.
— Понятно, — ответил Чу Цзинси.
Как ни властен был род Чу, он всё же не настолько высокомерен, чтобы совсем не общаться с другими. Приглашение помощников со стороны служило косвенным поощрением связей за пределами рода.
Камень постижения дао… Звучит внушительно. Интересно, поможет ли он улучшить понимание законов дао?
Чу Цзинси сразу вспомнил единственное своё полезное знакомство. Чем скорее он сам станет сильнее, тем больше надежды у Янь Цзычжаня получить родовую технику.
Он ведь согласится помочь?
Талисманы связи, которые Янь Цзычжань оставил ему при первой встрече, давно закончились, поэтому Чу Цзинси написал письмо и отправил его в секту Тайцин.
На всякий случай он не стал настаивать. Если Янь Цзычжань занят совершенствованием, пусть хотя бы пришлёт духовный бамбук.
Восемнадцатое число шестого месяца. Несчастливый день: не следует браться ни за какие дела, иначе легко навлечь беду.
Уже три дня во владения рода Чу прибывали приглашённые совершенствующиеся. Ученики великих сект держались внушительно. Столько талантливых людей собралось в одном месте, что повсюду царило оживление.
На краю бессмертных владений почти не осталось свободного места из-за всевозможных редкостных зверей, на которых приехали гости.
Чу Цзинси жил на отшибе и уже не мог выносить шума. Он как раз собирался сцепиться со старым зелёным быком у своего жилища, когда вдали, на горизонте, вспыхнул зелёный свет.
— Му-у, тьфу! — Чу Цзинси выругался на бычьем языке и, прежде чем бык успел поднять копыто, бросился навстречу свету.
Он успел как раз к прибытию бамбуковой повозки, которая плавно опустилась на землю.
За прошедшие дни Янь Цзычжань не изменился. С учётом его возраста и уровня совершенствования он должен был привлекать внимание повсюду, но окружающие предпочитали держаться подальше. Даже преследовавший Чу Цзинси бык поспешил развернуться и уйти.
Только Чу Цзинси не сбавил шага. Увидев, что прибыл сам Янь Цзычжань, он улыбнулся во весь рот, показав ряд белых зубов.
Духовный бамбук уже слышал рассказы о том, как Чу Цзинси поседел за одну ночь, но при встрече всё равно удивился:
— А ведь красиво.
Красив, смел и добр.
Не то что остальные, которые вечно считают их с хозяином чужаками.
— Хозяин получил письмо, и мы вскоре отправились в путь. Если бы по дороге не пришлось разбираться с несколькими шайками горных разбойников, мы бы давно…
Янь Цзычжань оборвал бамбук, не дав ему договорить. Убедившись по дыханию, что с Чу Цзинси всё в порядке, он перевёл взгляд на табличку с номером жребия.
— Уже определились противники?
Чу Цзинси покачал головой:
— Группы только что распределили. Противников определят на месте.
На какие только ухищрения не шли участники ради нечестной победы! Раньше они устраивали договорные поединки, заключали тайные сделки и союзы, а некоторые даже осмеливались портить площадки для боя.
Предшественники срубили деревья, а потомкам теперь жариться на солнце.*
* Пародия на китайскую пословицу «Предшественники сажают деревья, потомки отдыхают в их тени».
Чтобы предотвратить подобные уловки, теперь противников, площадки и другие важные сведения определяли и объявляли только в день состязания.
Чу Цзинси лишь недавно узнал, что его определили на шестнадцатую площадку. Неподалёку находилась формация переноса, ведущая прямо туда.
Оба человека и бамбук вошли в формацию.
— Говорят, на этой площадке часто бьют молнии, причём без разбора. Для совершенствующихся с металлическим атрибутом это весьма выгодно.
На этот раз ему ещё и Янь Цзычжань помогал, поэтому Чу Цзинси был полон уверенности.
— Я буду среди лучших!
Едва выйдя из формации переноса, Чу Цзинси взмахнул полой одежды, всем видом излучая уверенность.
Увидев, что формация переноса вспыхнула, собравшиеся на шестнадцатой площадке потомки рода Чу сразу повернули головы.
Их средний возраст не достигал даже десяти лет. Увидев двух «великанов», они один за другим широко раскрыли глаза.
Уверенности Чу Цзинси хватило ровно на мгновение.
Рядом с ним Янь Цзычжань тоже на миг остановился и повернул голову:
— Детская группа?
— …
Чу Цзинси ещё не пришёл в себя, когда заметил вдали кого-то, переправлявшегося через реку.
Река протекала через две боевые площадки. Особой опасности она не представляла, но перейти её вброд было непросто.
Посреди реки на бамбуковом шесте стоял ребёнок, заложив руки за спину.
— Это Чу Мин! Говорят, он с самого рождения находился на ступени Заложения основ, в три года сформировал Золотое ядро, а сейчас ему уже пять с половиной!
— Как думаете, достигнет он Зарождения души до девяти лет?
Вода вдруг забурлила. На реку упала тень. Высоко в воздухе маленькая белая собачка тащила колесницу по облакам.
Она быстро перебирала короткими лапками, ступая по туману. Вокруг неё проступил призрачный силуэт белого коня, из-за движения которого речная вода потекла вспять.
На обратное течение уходило слишком много духовной энергии. Ребёнок посреди реки вскинул голову и сердито крикнул:
— Ты нарочно!
Чу Юйе ещё не успел ответить, как издали донёсся тихий смешок:
— Мы же одна семья. Не стоит портить отношения.
Формация переноса вновь вспыхнула. Чу Цзинси увидел, как появился ещё один ребёнок со складным веером.
— Из-за такой мелочи не стоит ссориться! — раздался громкий смех. Окружённый другими детьми маленький предводитель шагнул вперёд с видом широкодушного человека.
Увидев двух «стариков», он остановился и, недоумённо сложив ладони в приветствии, сказал:
— Рад встрече с вами обоими.
Янь Цзычжань промолчал.
Чу Цзинси, которому было за двадцать, не стал изображать старшего и ответил натянутой улыбкой.
Кто-нибудь объяснит ему, что тут происходит?!
Чу Цзинси лишь недавно попал в мир совершенствования и многого не знал, а Янь Цзычжань просто жил в информационном пузыре.
Все в секте Тайцин отличались чистотой помыслов и воздержанностью. На всю секту не нашлось бы ни одной пары спутников дао. Ученики изо дня в день проходили башню, соревнуясь за место в рейтинге, и понятия не имели, как живут другие роды.
Когда Чу Цзинси уже готов был закрыть глаза, Система наконец вышла на связь:
[Дети бессмертных необычны с самого рождения. Но бессмертные редко заводят потомство: расход изначальной крови снижает их собственный потенциал.]
Услышав, что некоторые уже рождаются с силой, Чу Цзинси ужасно позавидовал.
[У всего есть свои преимущества и недостатки.]
Система не стала подробно рассказывать о недостатках. Вместо этого она подчеркнула, что сегодня Чу Цзинси действительно предстояло состязаться с гениями самого высокого происхождения.
[Ты должен гордиться. Сам того не замечая, ты уже стал достоин соперников такого уровня.]
— …
http://bllate.org/book/17617/4652494
