Линь Сяопан слегка смутилась от грубого «старый недожог», но всё равно радостно приняла драгоценный подарок. Даже если это всего лишь шлак из плавильни, пропитанный ци ранга Полу-Небесного, его можно вплавить в оружие и тем самым поднять его ступень на несколько уровней. Как раз подойдёт для улучшения её духовного меча и компенсирует недостаток боевой мощи, свойственный практикам древесной стихии. Подарок оказался в самый раз.
Приняв дар, Линь Сяопан с надеждой посмотрела на Сюань Тина. Однако тот, встретив её взгляд, лишь презрительно махнул хвостом и решительно отвернулся.
— Не отворачивайся…
Линь Сяопан остолбенела. Ну и жадина! Даже какой-нибудь прощальный подарок не соизволил дать! Ведь она же уезжает!
Но как бы ни сияли её глаза от ожидания, Сюань Тин упрямо не обращал на неё внимания. Да и наглости-то! Уже отдал Четырёхугольный котёл — разве мало? Хм! Жадные люди!
Заметив в его поведении ту же заносчивую гордость, что и у Сюань Сяобао, Линь Сяопан решила его простить. Вздохнув, она подумала: «Вообще-то, по сравнению с доброжелательным Сюань Лином, мне почему-то ближе именно этот Сюань Тин, который то и дело меня пугает». Ладно, раз уж получил Четырёхугольный котёл, не стану с ним церемониться.
Линь Сяопан великодушно так решила.
Внезапно позади раздался громкий «хрюк». Она обернулась и чуть не расхохоталась: это был Сюань Сяобао, который, увидев, как мать подарила Линь Сяопан сокровище, решил последовать её примеру и выплюнул к её ногам всё, что обычно берёг — духовные плоды, эликсиры и небесные сокровища, — чтобы подружка забрала с собой.
Линь Сяопан ещё не успела вымолвить и слова благодарности за эту кучу ценных даров, как Сюань Тин одним взмахом лапы оттеснил сына в сторону, мгновенно проглотил всю кучу в своё пространственное брюхо и принялся яростно рычать на него.
Хотя Линь Сяопан и не понимала звериного языка, она сразу догадалась: он явно отчитывает Сяобао.
И в самом деле, Сюань Тин ругал сына: «Расточитель! Всё это твой отец с матерью годами собирали, чтобы укрепить твоё тело, а ты так легко раздаёшь!..» Вздохнув, он добавил: «Эх, за всё это время, что Линь Сяопан провела в Земле Благословения, я ничему не научился, кроме манеры говорить!»
Сюань Лин кашлянул пару раз — ему было стыдно за поведение мужа. «Хватит уже!» — хотел он сказать. «Ещё хорошо, что Сяопан не понимает звериного языка, а то как бы мы опозорились!»
Сюань Тин бросил взгляд на Линь Сяопан, которая с надеждой смотрела на него, и неохотно выплюнул два самых бесполезных сокровища. Даже это далось ему с болью, будто отрезали кусок мяса. Но он всегда умел притворяться, и Линь Сяопан, ничего не заподозрив, обрадовалась, будто получила огромную выгоду!
Поболтав ещё немного, они поняли, что пора прощаться. Семейство уже провожало Линь Сяопан к выходу, когда вдруг небо над головой — зачарованное защитным массивом — затряслось. Лица чёрных небесных тигров мгновенно стали серьёзными.
Сюань Тин взглянул на жену. Сюань Лин кивнула:
— Ничего страшного. Сходи посмотри, заодно проводи Сяопан. Я присмотрю за Сяобао.
Линь Сяопан растерялась, но послушно последовала за Сюань Тином. Подняв голову, она увидела, как с юго-востока поднимается густой чёрный дым, несущий зловещее предчувствие.
Дашань побледнел и строго сказал:
— Держись за Сюань Тином и ни в коем случае не отставай.
Линь Сяопан не успела и рта раскрыть, как Сюань Тин рванул вперёд. Она поспешила за ним — ведь лес выходил только в одну сторону, где жили люди, и другого пути не было.
Однако…
Линь Сяопан всё же успела бросить взгляд на источник чёрного дыма. Что там происходит?
С тех пор как она достигла стадии Основания, её сила значительно возросла, и, хотя Сюань Тин намеренно замедлял шаг, она всё равно поспевала за ним. До края леса оставалось минут пятнадцать, когда вдруг Сюань Тин резко крикнул:
— Стой!!
Линь Сяопан едва не врезалась в него и с трудом остановилась. Лишь теперь она почувствовала жуткое давление, нависшее над этим местом.
Тонкий чёрный туман незаметно окутал всё пространство перед ними и медленно расползался в сторону человеческих поселений.
Сюань Тин долго молчал, затем повернулся в определённом направлении и произнёс:
— Тэншэ, прекрати.
Линь Сяопан вздрогнула. «Та самая… Тэншэ? Что происходит?»
— Моё дитя… моё дитя…
Холодный ветер пронёсся мимо, и Линь Сяопан вздрогнула от этого зловещего голоса. В следующее мгновение земля ушла из-под ног — Сюань Тин швырнул её себе на спину, и она исчезла в густой шерсти.
— Тс-с, — Дашань забрался ей на переносицу и жестом показал, чтобы она крепче держалась за шерсть и молчала.
На самом деле, Дашань и не нужно было ничего показывать: Линь Сяопан уже чувствовала ледяной, полный убийственного намерения взгляд, скользящий по её укрытию.
Осторожно приподнявшись, она сквозь густую шерсть Сюань Тина разглядела пришедшую. Это и вправду была Тэншэ!
Но, увидев её нынешний облик, Линь Сяопан невольно ахнула.
Как такое возможно?!
Раньше чешуя Тэншэ, хоть и холодная, была изящной и элегантной. Теперь же больше половины её было кроваво ободрано. Красивое змеиное тело сочилось чёрной кровью, и всё, чего касалось, мгновенно засыхало. Глаза, некогда ясные и прозрачные, теперь полностью затянуло чёрной дымкой, полной безумия и ярости. Всего три месяца прошло — как она дошла до такого состояния?!
Линь Сяопан вопросительно посмотрела на Дашаня, беззвучно шевеля губами.
Дашань долго молчал, потом тихо прошептал:
— Сердечная скорбь.
— Сердечная скорбь?! — удивилась Линь Сяопан. Она дважды проходила через сердечную скорбь и благополучно преодолела её, поэтому не до конца осознавала, насколько это опасно. Но состояние Тэншэ выглядело по-настоящему ужасающе.
Ведь при первой встрече Тэншэ была совершенно в порядке! Если у неё и была сердечная скорбь, почему она проявилась только сейчас?
Дашань коснулся лбом пальца Линь Сяопан:
— Помнишь Старейшину Вана?
— Помню. Это тот, кого Тэншэ съела.
— Я говорил: у духовных практиков потомство — величайшая редкость, поэтому они чрезвычайно дорожат детьми. За всю свою тысячелетнюю жизнь Тэншэ отложила лишь одно яйцо. Ради него она не пожалела собственной силы и сотню лет высиживала его. У змей, в отличие от других духовных существ, разум зарождается ещё в скорлупе. Если бы яйцо вылупилось, детёныш обладал бы памятью всех этих ста лет.
— Я тогда радовался, что Тэншэ просто убила того мерзавца… Не думал, что вот где поджидает беда!
Лицо Дашаня потемнело. Тэншэ была почти на грани обретения человеческого облика и по силе равнялась Сюань Тину. Если между ними начнётся битва…
Линь Сяопан непременно пострадает как невинная жертва!
Сюань Тин слегка переместился, настороженно глядя на Тэншэ, но в глазах его мелькнуло сочувствие — «заячья смерть, лисий плач»:
— Тэншэ, между тобой и тем ребёнком не было судьбы. Ты же практиковала Дао тысячу лет — разве не знаешь, что Путь безжалостен? Продолжишь в том же духе — и вся твоя тысячелетняя практика обратится в прах!
Линь Сяопан впервые слышала, как Сюань Тин говорит так много. Но по виду Тэншэ было ясно: его слова не достигли цели.
И в самом деле, Тэншэ будто не слышала его. Взвившись, она с яростным шипением бросилась вперёд. От ужаса Линь Сяопан задрожала всем телом, но ещё крепче вцепилась в шерсть Сюань Тина.
Сюань Тин ловко уклонился. Линь Сяопан увидела, как место, где он только что стоял, мгновенно превратилось в глубокую яму от яда Тэншэ, и с досадой воскликнула:
— Дашань, мне кажется, её яд стал гораздо сильнее, чем в прошлый раз!
Дашань плотно прижался к её голове и всё же нашёл время ответить:
— Это последствие падения во тьму. Сердечная скорбь коварно подкрадывается, высматривая малейшую трещину в душе практика, чтобы внезапно захватить его разум. В таком состоянии сила, конечно, возрастает, но кто захочет такой силы?
Линь Сяопан задумалась. Действительно, она бы не захотела. Лучше уж умереть, чем жить в таком безумии! Вспомнив, как еле-еле пережила собственную сердечную скорбь, она прижала руку к груди. «Хорошо, что мне повезло!»
Сюань Тин уворачивался уже довольно долго. Между ними сохранялась дружба, и, видя, что Тэншэ потеряла рассудок, он не хотел её ранить. Но Тэншэ, не добившись успеха, вдруг остановилась, и на её изуродованном лице появилась зловещая улыбка. Затем она мгновенно исчезла, даже Сюань Тин не успел её остановить.
Линь Сяопан перевела дух, но увидела, что Дашань не расслабился, а стал ещё серьёзнее. Она удивилась, но тут же всё поняла и широко раскрыла глаза:
— Это же направление… человеческих поселений!
Сюань Тин несколько раз тяжело топнул на месте, фыркая ноздрями. Поколебавшись, он всё же принял решение и, мощно оттолкнувшись, помчался вслед за Тэншэ.
Линь Сяопан с трудом села, пытаясь перекричать ветер:
— Сюань Тин, старший товарищ… — Может, мне лучше слезть? Я ведь мешаю тебе сражаться! — Но слова застряли в горле: её снова тряхнуло так, что желудок чуть не вывернуло наизнанку. «Ладно, — подумала она, — наверное, у него снова обострилась обидчивость».
Дашань забрался ей на макушку и нахмурил носик:
— Тут что-то не так…
— Что не так? — Линь Сяопан не видела в действиях Тэншэ ничего странного. На её месте она бы тоже выбрала самого слабого противника! Ведь Тэншэ явно не может одолеть Сюань Тина.
Дашань злобно дёрнул её за волосы, заставив взвизгнуть, и только после этого успокоился:
— Тэншэ-предводитель практиковала Дао много лет. Видишь возвышение на её лбу? Она почти готова превратиться в цзяо! Не верю, что она впала в сердечную скорбь из-за потери детёныша. — По мнению Дашаня, это вовсе не трагедия. Если так уж жалко ребёнка, можно потратить несколько лет и найти его перерождение!
— Видишь шрамы от мечей на её голове? — Дашань опасался, что какие-то людишки замышляют убить Тэншэ под видом сердечной скорби… Это было бы катастрофой!
Линь Сяопан тоже посерьёзнела. Как человек, она хотела было возразить за свой род, но, вспомнив некоторых корыстолюбивых практиков, не осмелилась ручаться за всех.
Она лишь робко пробормотала:
— Ну… неужели они пойдут на такое? А как же простые люди, живущие вокруг?
Дашань фыркнул:
— Эти людишки думают только о выгоде. Кому какое дело до простых смертных? Улетят себе, а беды достанутся ни в чём не повинным людям!
Линь Сяопан промолчала. Она тоже не хотела оправдывать таких людей:
— Посмотрим сначала. Вдруг всё не так?
И всё же в душе она надеялась на лучшее.
В этот момент Сюань Тин тихо зарычал:
— Молчи.
Линь Сяопан тут же зажала рот и даже дышать стала осторожнее, боясь помешать Сюань Тину.
Сюань Тин пригнулся, бесшумно ступая по земле, и, наложив на себя заклинание сокрытия ци, осторожно выглянул вперёд.
Но когда Линь Сяопан увидела происходящее, она поняла: она слишком высоко ценила людей. Хотя она и не знала этих нарядно одетых типов, серый порошок в их руках узнала сразу — это «Цяньсюньцао», вызывающая безумие, особенно опасная для духовных существ. Линь Сяопан думала, что этот запрещённый яд давно исчез, но, оказывается, его используют против Тэншэ, уже погружённой в сердечную скорбь!
Даже миролюбивую Линь Сяопан взорвало от ярости! Что уж говорить о Сюань Тине и Дашане — ведь Тэншэ их сородичка!
Сюань Тин сердито скрёб землю когтями, готовый броситься вперёд. Духовные существа дорожат честью даже больше людей. То, что такого великого змея, да ещё и старого друга, так унижают и мучают жалкие людишки, было для него невыносимо. Он уже собирался выскочить и разорвать парочку мерзавцев.
http://bllate.org/book/1760/193007
Готово:
