У Чи Е осталась психологическая травма, связанная с Садако. Всё началось ещё в детстве — когда никого не было дома, он тайком достал CD с фильмом «Звонок» и решил посмотреть. Он тогда был маленьким и наивным, а главное — совершенно к подобному не готовым. После такого опыта он два месяца не решался включить телевизор.
Впрочем, Чи Е быстро понял, что переоценил этот квеструм. У владельца явно были финансовые проблемы — он экономил на всём. У первого же актёра парик был такого ужасного качества, что на рынке не дали бы больше десяти юаней за две штуки.
Чи Е был уверен, что с этим он справится, но будто под влиянием чего-то необъяснимого он так и не разжал пальцев на запястье Вэнь Сяо.
Чжао Иян и остальные были целиком поглощены разгадыванием головоломок и пытались открыть кодовый замок. Чи Е, заскучав, подошёл к Вэнь Сяо и тихо спросил:
— Уже решил?
Вэнь Сяо показалось, что тот подошёл слишком близко, но он ничего не сказал — только коротко хмыкнул в ответ.
Чи Е усмехнулся про себя: его сосед, обычно такой холодный и безучастный, без тени улыбки, тем не менее, позволял сжимать свою руку. Не сопротивлялся и не вырывался, а даже умудрился повернуться так, чтобы остальные не заметили. А ещё, он уже давно решил задачку, но не сказал ответ сразу — иначе остальным было бы нечего делать.
Ещё через пять минут Сюй Жуй наконец дошёл до разгадки. Чжао Иян, как заяц, подскочил к замку и открыл его.
Вторая комната была такой же тёмной: на стенах виднелись большие «кровавые» пятна, а в углу лежало красное платье.
Чжао Иян, Шангуань Юй и Сюй Жуй шли впереди, а Вэнь Сяо и Чи Е держались позади, немного отстав. Вэнь Сяо, глядя вперёд, тихо сказал:
— Если совсем тяжело — закрой глаза.
Чи Е понял намёк: если станет слишком страшно, можно зажмуриться, и сосед проведёт его дальше. Подумав, он решил, что всё же должен соответствовать своему «образу», и действительно закрыл глаза.
Для создания нужной атмосферы в комнате стоял трудноописуемый запах, а кондиционер работал на полную мощность, шумно гоняя воздух. Закрыв глаза, Чи Е слышал его гул и чувствовал, что рука его соседа была действительно холодной.
Шангуань Юй нашёл переключатель:
— Тут какой-то крутящийся тумблер. Может, попробуем повернуть, вдруг это важный механизм?
Чжао Иян поддержал идею, а Сюй Жуй, хоть и дрожа, но с любопытством сказал:
— Давай, я морально готов!
Вэнь Сяо было всё равно, а Чи Е с закрытыми глазами добавил:
— Я тоже «за».
Шангуань Юй подул на пальцы, уже собираясь повернуть механизм, но вдруг отдёрнул руку и протянул её Чжао Ияну:
— Великий Мастер, давай, дуй — с твоей магической силой, вдруг поможет.
— Ваше Величество, одного вашего драконьего дыхания уже достаточно, — ответил тот в той же манере.
Шангуань Юй согласился, что это вполне логично, и повернул переключатель. Раздалось механическое щёлканье, и Сюй Жуй радостно закричал:
— Открылось! Там, кажется, что-то есть… А-а-а, блин, призрак! Женщина в белом!
Чи Е приоткрыл один глаз и, выглядывая из-за плеча Вэнь Сяо, посмотрел вперёд. Он увидел, что актёр квеста отрабатывает свою роль на совесть: длинные волосы закрывали лицо, руки безвольно свисали вдоль тела, а сам он, в белом платье до пола, шёл так, будто вот-вот развалится на части.
Окинув его взглядом с головы до ног, он заметил:
— У этой «призрачной дамы» ноги немаленькие — кроссовки на сорок какой-то размер тянут.
Куриный крик Сюй Жуя тут же оборвался, и он выдал:
— Большеногая императрица Ма? [1]
Шангуань Юй поправил очки:
— По фигуре напоминает того хозяина, что встречал нас у входа.
— У них что, зарплату не платят? — добавил его друг.
[1] 大脚马皇后 dàjiǎo mǎ huánghòu — Императрица Ма с большими ногами. Ма Хоу (馬后), в народных преданиях Ма Сюин (馬秀英), была женой императора Чжу Юаньчжана. В эпоху Юань и ранней Мин в Китае был распространён обычай бинтования ног — «золотые лотосы». Женская нога считалась красивой, только если была маленькой и изогнутой. Ма Сюин с детства отказывалась это делать. У неё были «естественные», не бинтованные ноги, которые в то время считались «уродливыми» и даже позорными.
Вэнь Сяо заметил, что внимание остальных приковано к «привидению», и тихо спросил Чи Е:
— Почему открыл глаза?
— Это всё Сюй Жуй виноват. У него голос как сирена.
Услышав своё имя, виновник спросил:
— Чи-гэ, ты меня звал?
— Нет, хвалил. Тебе бы в опере выступать.
Сюй Жуй, приняв его слова за чистую монету, довольно потёр затылок:
— Ха-ха, это у меня от природы.
Из-за «большеногой призрачной дамы» атмосфера ужаса почти испарилась. Сюй Жуй, хотя и был напуган до смерти, осмелел настолько, что начал заглядывать в шкаф, откуда вылез призрак, и взволнованно закричал:
— Я вижу! Там подземный ход, можно пролезть! Пошли-пошли-пошли!
Пятеро гуськом медленно продвигались вперёд и выбрались из подземного хода; трусоватый Сюй Жуй совсем забыл о страхе и начал всё вокруг разглядывать и ощупывать [2]. В итоге, пока они не прошли последний этап и не открыли дверь комнаты, Чи Е так и не решился снова взять своего соседа за руку.
[2] 鸡心似的胆子 jīxīn shì de dǎnzi — досл. смелость размером с куриное сердечко. Разговорное образное выражение для человека очень робкого и пугливого, который не любит рисковать.
Только выбравшись на свежий воздух, они почувствовали, что день прошёл не зря. Стоя у школьных ворот, Чжао Иян спросил:
— Нам с Шангуань Юем в одну сторону. А вам?
Сюй Жуй, всё ещё взволнованный после квеста, сказал:
— Я живу почти на выезде. А вы, Чи-гэ, Вэнь Сяо? Вам по пути?
Чи Е, который, казалось, мог прислониться к чему угодно и где угодно, лениво махнул в сторону автобусной остановки:
— Мы с Вэнь Сяо живём рядом, нам в сторону центра.
Чжао Иян удивлённо спросил:
— Рядом — это насколько?
Чи Е примерно представлял, в каком доме живёт Вэнь Сяо:
— Пешком меньше пяти минут, если ещё и этажи посчитать.
— Так вы соседи, — Чжао Ияна осенило: — Неудивительно, что вы так хорошо ладите.
***
В понедельник на утренней самоподготовке первый научный класс под руководством Лао Сюя отправился к статуе Конфуция. Место это находилось неподалёку от школьных ворот, и можно было отчётливо услышать вопли завуча Чэн Сяонина:
— Ну-ка, кто это? Опять ты! How old are you? [3] Может, в следующий раз маску наденешь? А то как только вижу твою физиономию — внутри всё закипает!
— Медленнее, ещё медленнее! Учитель успеет весь учебник прочитать, пока ты перешагнёшь через порог школы! Если бы в знаках зодиака была черепаха, ты бы определённо родился с ним!
— Быстрее, ученик, беги! Ну же, вперёд!
[3] How old are you? — досл. сколько тебе лет? Здесь фраза используется намеренно: завуч вместо нормального «Почему опять ты?» в раздражении вставляет шаблонную английскую фразу. По смыслу: «Опять ты!»/«Почему я снова на тебя натыкаюсь?»
Кто-то восхищённо заметил:
— Да завучу с таким красноречием надо было в учителя китайского идти. Посмотрите, как он слова подбирает! Я уже почти два года в этой школе, но ни разу не слышал, чтобы он повторился.
— Да-да, мастерство высшего уровня! Если бы Чэн Сяонин стал стендап-комиком, он бы точно был новой интернет-звездой.
— А потом все завучи страны подписались бы на его аккаунт в Weibo? [4] Ха-ха-ха-ха…
[4] Weibo — китайская социальная сеть (аналог Twitter), где пользователи публикуют посты, подписываются друг на друга и следят за новостями и публичными аккаунтами.
Лао Сюй прокашлялся — мол, закройте рты, — и скомандовал:
— Так, ученики, ставьте ваши растения перед статуей Конфуция. Расставьте аккуратно — маленькие впереди, большие сзади…
Вэнь Сяо поставил купленные им розы посередине, Чжао Иян и Шангуань Юй тоже поставили свои, и три цветочных горшка оказались рядом.
Чжао Иян вспомнил:
— Чи-гэ до сих пор нет. Даже если и придёт, он же вряд ли цветы принесёт?
Шангуань Юй огляделся:
— У нашего класса фантазия так и бьёт ключом. Кто-то посадил капусту в горшок и притащил. Это что, подарок школьной столовой?
Лао Сюй стоял рядом и попытался оправдать учеников:
— Цветная капуста тоже цветок. Если посмотреть на это с другой стороны — в этом тоже есть своя красота, — он оглядел учеников и остановился на Вэнь Сяо: — Как ты считаешь, учитель прав?
Вэнь Сяо кивнул. Лао Сюй, воодушевлённый его поддержкой, стал ещё доброжелательнее:
— Ты тоже видишь в этом красоту?
Вэнь Сяо посмотрел на горшок с капустой и в конце концов решил промолчать.
Чжао Иян и Шангуань Юй стояли рядом, изо всех сил сдерживая смех [5].
[5] 憋笑憋得头掉 biē xiào biē de tóu diào — досл. сдерживать смех до того, что голова отваливается. Разговорное выражение, означающее, что человек с трудом сдерживает смех и буквально «задыхается», стараясь не рассмеяться вслух.
***
Чи Е пришёл поздно — звонок с третьего урока уже давно отзвенел, когда он зашёл в класс через заднюю дверь. У Вэнь Сяо было тонкое обоняние — он окинул соседа взглядом:
— В больницу ходил?
Тот поднял руку, понюхал себя, но ничего не почувствовал и усмехнулся:
— Ты по запаху это можешь определить?
Чжао Иян повернулся к ним, услышав разговор:
— Чи-гэ, а что у тебя болит-то? Зачем в больницу ходил?
— Да пошёл ты, нельзя что-то хорошее сказать? Твой Чи-гэ цел и невредим, — отмахнулся тот, а потом коротко пояснил, явно не желая продолжать тему: — За лекарствами ходил.
Вэнь Сяо заметил, что Чи Е предпочитает, чтобы никто не знал о его ситуации с матерью, так что не стал задавать лишних вопросов. Чжао Иян, чувствуя, что коснулся неловкой темы, перевёл разговор:
— Сегодня мы поставили горшки с цветами у ног Конфуция и гадали, принесёшь ли ты.
Чи Е закинул длинную ногу на колено и усмехнулся:
— Конфуцию вряд ли нужны мои цветы. Каждый день на них смотреть — только больше раздражаться будет.
Чжао Иян рассмеялся.
Чи Е толкнул соседа локтем:
— Вэнь Сяо, а что, если я куплю цветок и подарю Чэн Сяонину? Пусть поставит на рабочий стол. Как думаешь?
Тот помолчал несколько секунд:
— Через полгода ему уже венок понадобится.
— Тогда у наших школьных вопрос с утра станет на одну забаву меньше, — оценив шутку, Чи Е расхохотался.
Вэнь Сяо посмотрел на него с мыслью: «А ты вообще с утра часто эти ворота-то видел?»
***
Вторым уроком после обеда была физкультура, и Чжао Иян всю перемену переживал: вдруг Лао Сюй снова придёт с учебником и заявит, что учитель физкультуры заболел, у него температура, диарея, плохое настроение и он не сможет вести урок.
Когда они наконец собрались на спортплощадке, многие вздохнули с облегчением.
Физорг решил уточнить у учителя:
— У вас правда тогда живот болел?
Тот покрутил свисток на шнурке:
— Есть такая болезнь — называется «ваш классный руководитель решил, что я заболел». Понял? Кхе-кхе, так, всё, рассчитайтесь!
После разминки и двух кругов вокруг стадиона он спросил:
— Сегодня я хотел отрабатывать с вами подачу в волейболе, но мячей не хватает, новые ещё не купили. Говорите, чем хотите заняться?
Кто-то громко крикнул:
— Учитель, мы хотим научиться дышать воздухом!
Весь класс разразился смехом.
— Если хотите поиграть — так и скажите, не несите ерунду, — а потом подумал и добавил: — Ладно, принесите маты. Отжимания: каждый делает по двадцать раз, мальчики — три подхода, девочки — два, и потом свободны.
Кто-то из мальчишек мгновенно рухнул на землю, приняв упор лёжа, и бодро заявил:
— Тут и так чисто, зачем маты — мы прямо здесь сделаем!
Отжимания выполняли в парах: один делает, второй считает. Чи Е спросил соседа:
— Ты первый или я?
— Ты, — ответил тот коротко.
— Ладно, — парень закатал рукава, упёрся ладонями в траву и поднял корпус.
Кожа у Чи Е не была бледной, как у тех, кто вечно сидит в помещении, — она была здорового, естественного цвета. Закатанные рукава открывали мышцы — не перекачанные, но с красивым рельефом.
Заметив, что Вэнь Сяо смотрит на его руки, Чи Е сказал:
— Сосед, не отвлекайся на моё тело — считай внимательно.
Вэнь Сяо скользнул взглядом по вечной усмешке Чи Е и сухо ответил:
— Я умею считать только до десяти. Дальше считай сам.
Через пятнадцать минут учитель физкультуры свистнул:
— Всё, свободны. Если берёте инвентарь — отмечайтесь у физорга. На прошлой неделе проверяли склад и не досчитались двух футбольных мячей — Одному дьяволу известно, кто их вышвырнул за забор школы. Возможно, виновник сейчас стоит среди вас…
***
Любой урок, где не надо слушать и вести конспект, уже считался благословением судьбы. Чжао Иян, словно метеор, домчался до кладовки, притащил оттуда баскетбольный мяч и, подбрасывая его в воздух, обратился к остальным:
— Кто в баскетбол — собираемся! Осталось меньше двадцати минут. Если все тут — начинаем!
— Один, два, три, четыре… — Он посмотрел на Чи Е. — Чи-гэ, вы с Вэнь Сяо идёте? Тогда будет три на три.
Тот взглянул на Вэнь Сяо, и когда юноша кивнул, отозвался:
— Мы оба играем. Оставьте для нас места.
С момента перевода Вэнь Сяо ещё никто не видел, как тот играет. Впрочем, все считали, что одного его участия уже достаточно: если он без усилий входит в топ-10 класса по успеваемости, не может же он уметь ещё и мяч в кольцо забивать. Иначе небеса были бы несправедливы.
Команды распределили, и Чи Е с Вэнь Сяо оказались по разные стороны.
Чи Е, отбивая мяч, предупредил соседа по парте:
— Играй в полную силу, без поблажек.
Кто-то рядом решил, что он наезжает на Вэнь Сяо, и попытался разрядить обстановку:
— Да ладно, мы все ждём, что это Чи-гэ будет снисходителен!
Но Вэнь Сяо вовсе не стал скромничать:
— Хорошо.
Чи Е хорошо играл — в параллели почти не было никого его уровня — особенно на фоне таких, как Шангуань Юй, чей уровень был «исключительно для поддержания тонуса». Сначала это ощущение превосходства даже радовало, но потом начало надоедать.
Он не видел, как Вэнь Сяо играет в баскетбол, но видел, как тот дерётся, и ему казалось: если он так хорош в драках, то и тут точно не может быть слабым.
И он не ошибся.
Вэнь Сяо с самого начала не шёл в атаку — он двигался по краю площадки, внимательно наблюдая за всеми игроками. Разобравшись в ситуации, он одной рукой расстегнул молнию школьной куртки, резко шагнул вперёд, перехватил мяч, а затем ушёл от двух защитников под кольцом и эффектно закинул мяч в корзину — с глухим «бам» тот вылетел из сетки и упал на землю.
Чжао Иян, ошеломлённый этой серией движений, стоял как вкопанный:
— Вот это да! Кто, блин, сказал, что Вэнь Сяо играть не умеет?! Я ему лично башку откручу!
— Ты сам и сказал. Можешь приступать к «откручиванию», — припомнил Шангуань Юй, поправляя очки.
Чжао Иян: «…»
Чи Е поймал мяч, покрутил его на пальце и усмехнулся:
— Давай ещё!
Сначала на баскетбольную площадку никто не обращал внимания, но вскоре вокруг собралась толпа, добрая половина которой состояла из девушек. Сюй Жуй больше всего любил быть в центре внимания и поправил край футболки. Вот только Чжао Иян тут же ударил по его самолюбию:
— Можешь хоть павлином разгуливать — всё равно на тебя никто не посмотрит... Видел, куда устремлены взгляды этих восторженных барышень? На Чи-гэ и Вэнь Сяо.
Тот обиженно протянул:
— Хоть это и так, но можно же было не озвучивать?
Красивые лица, спортивные тела, напряжённая игра — молодые люди всегда привлекают внимание. А когда их двое, и они играют друг против друга с таким азартом — и вовсе глаз не оторвать.
Чи Е, сделав ложный выпад, проскочил мимо Вэнь Сяо; в момент, когда их плечи соприкоснулись, он усмехнулся:
— Извини, но этот мяч мой.
Едва он договорил, как тут же оттолкнулся левой ногой, развернулся и, подпрыгнув, с силой впечатал мяч в кольцо! Лоб блестел от пота; он зацепил край футболки, вытер лицо, полностью оголив подтянутый пресс и линию талии, и сказал Вэнь Сяо:
— Спасибо, что пожалел меня, сосед!
Они стояли так близко, что Вэнь Сяо почти физически ощущал жар, исходящий от его разгорячённой кожи, и этот сильный, почти осязаемый мужской запах. Ему даже показалось, что капли пота упали ему на руку.
Он отступил на два шага, увеличив дистанцию:
— Ещё!
В его глазах загорелся тот острый, опасный блеск, которого не было раньше — желание во что бы то ни стало выяснить, кто победит. Чи Е давно не играл с таким удовольствием. Он был готов хоть на триста матчей подряд:
— Легко, я к вашим услугам.
— Вы тут разошлись, а мы уже как дохлые собаки! — Чжао Иян принёс несколько напитков. Чи Е выхватил у него две бутылки с водой и одну протянул Вэнь Сяо.
Парень взял бутылку, открутил крышку и, наклонив голову, вылил себе на макушку половину. Когда он выпрямился, воротник уже был полностью мокрым и прилипал к бледной коже шеи. Взгляд Чи Е на миг задержался на каплях воды, повисших на его ресницах, — они напоминали лёгкую утреннюю дымку.
Чжао Иян залпом допил полбутылки Колы и сказал:
— Последние пять минут, сейчас ничья. Будете определять победителя?
— А как иначе? — Чи Е открутил крышку.
Одноклассник сказал вполголоса:
— Я заметил, что девчонки у площадки уже охрипли от криков, все в диком восторге, и всё из-за вас.
Услышав это, Вэнь Сяо возразил:
— Не из-за «нас».
Чжао Иян не понял, а вот Чи Е сразу сообразил:
— Ты думаешь, на меня смотрят?
Вэнь Сяо кивнул.
Чи Е наконец распутал эту нехитрую логику: его сосед по парте считает, что никто не пришёл смотреть на него самого.
Он вполне осознавал, что неплохо выглядит. Но сегодня вдруг понял, что в мире существуют люди, которые своей красоты не замечают. Видимо, Вэнь Сяо с рождения выглядел как «кондиционер», работающий на полную мощность. Мало кто решался делать комплименты ему в лицо, вот у него и сложилось такое впечатление.
Но Чи Е не стал дальше размышлять — закрутил крышку, взял бутылку за горлышко и приложил ледяную поверхность к щеке соседа:
— Последние пять минут?
Вэнь Сяо не отстранился и просто ответил:
— Угу, давай.
Чжао Иян действительно ощутил между ними то, что можно назвать боевым духом и убийственной аурой. Отдышавшись, он спросил Шангуань Юя:
— Тебе не кажется, что Чи-гэ сегодня просто зверь? Посмотри на его передвижения — он раньше что, реально сдерживался?
Тот посмотрел на него с выражением «очнись уже» и объяснил:
— А ты не допускаешь мысли, что это потому, что раньше он был словно алмаз против бронзы? [6] Не он поддавался — это мы были слишком слабы.
Чжао Иян перевёл взгляд на двоих, которые под кольцом боролись с той яростной самоотдачей, которая бывает только у равных соперников, и его вдруг осенило:
— Так это сейчас «высшая лига» — алмаз против алмаза?
[6] 钻石打青铜 zuànshí dǎ qīngtóng — букв. алмаз играет против бронзы. Это термин из рейтинговых систем видеоигр (алмаз — очень высокий ранг, бронза — низкий). Образно используется в значении «огромная разница в уровне, игра неинтересна». Аналоги: «профи против новичка», «мастер против чайника».
Они бегали почти без остановки больше десяти минут. Дыхание Вэнь Сяо стало частым и прерывистым, спина давно промокла, а тело горело, будто его окунули в огонь.
Рука Чи Е задела его ухо, и он даже успел пошутить:
— У тебя уши горячие.
Вэнь Сяо машинально взглянул на него — и сразу понял: стоило отвлечься на полсекунды, как тот уже с фланга перехватил мяч — вот же наглец!
Пот стекал по рельефу мышц на шее Чи Е. Он промахнулся с перехватом, но не выглядел разочарованным — наоборот, уголки губ дрогнули в усмешке:
— Сосед, на войне все средства хороши.
В этот момент Вэнь Сяо развернулся, опёрся на правую ногу и резко прыгнул. Тело среагировало быстрее мысли — Чи Е в то же мгновение тоже оттолкнулся и вытянул руку для блока, но сосед не стал атаковать в лоб, а лишь мягко перекинул мяч через кольцо.
Приземлившись, они замерли. Спустя три секунды раздалось глухое «бам» — мяч оказался в кольце.
После такой интенсивной игры на холодно-бледном лице Вэнь Сяо появился лёгкий румянец, а промокшая от пота одежда прилипла к телу, подчёркивая подростковую стройность и подтянутую фигуру. Он не обратил внимания на упавший мяч, подошёл к Чи Е, и всё ещё тяжело дыша, с лёгкой хрипотцой в голосе сказал:
— Я выиграл.
От автора
Посылаю вам сердечко из ледяной минералки ~
От переводчиков
[1] Немного информации об Императрице Ма для тех, кто заинтересуется ~
Легенда о «露马脚» (lù mǎ jiǎo) — «показать лошадиные копыта»
С Ма Сюин связана этимология выражения 露马脚 (lù mǎ jiǎo), которое дословно переводится, как «показать лошадиные копыта», и в современном китайском означает «выдать себя», «показать своё истинное лицо» .
Легенда гласит: Однажды императрица Ма путешествовала в паланкине по улицам Нанкина. Внезапно поднялся сильный ветер, который приподнял занавеску паланкина, и все увидели её большие ноги, которые она обычно тщательно прятала под длинной юбкой. Слух об этом разнёсся по городу, и так появилось это выражение (игра слов: фамилия Ма — «лошадь»).
На самом деле это выражение встречается уже в юаньской драме «Чэньчжоу тёми» (陈州粜米), то есть существовало до Ма Сюин. Но народная этимология прочно связала его с «большеногой императрицей».
Кем она была на самом деле
Несмотря на прозвище, Ма Сюин вошла в историю как одна из самых почитаемых императриц Китая.
Что о ней известно:
1. Спасительница мужа в трудные годы. Когда Чжу Юаньчжан был ещё простым военачальником при дворе её приёмного отца Го Цзысина, её оклеветали и посадили в тюрьму, запретив давать еду. Ма Сюин тайком носила ему горячие лепёшки, пряча их за пазухой — и обожгла себе грудь. Чжу Юаньчжан всю жизнь помнил этот случай и говорил, что его жена «как пища в голодный год».
2. Умная и справедливая советчица. После того как Чжу Юаньчжан стал императором, он прославился жестокостью и подозрительностью. Ма Сюин не раз смягчала его гнев и спасала людей от казни. Например, она спасла жизнь учёному Сун Ляню, когда того хотели казнить из-за преступления внука.
3. Экономная и скромная. Она сама шила одежду, ткала, заботилась о простых людях. Когда были неурожаи, она вместе с придворными женщинами постилась и ела простую пищу.
4. Не дала родственникам титулов. В отличие от многих императриц, она запретила императору давать высокие чины её родне — чтобы не плодить коррупцию и фаворитизм.
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1699163
