У Чи Е осталась психологическая травма, связанная с Садако. Всё началось ещё в детстве — когда никого не было дома, он тайком достал CD с фильмом «Звонок» и решил посмотреть. Он тогда был маленьким и наивным, а главное — совершенно к подобному не готовым. После такого опыта он два месяца не решался включить телевизор.
Впрочем, парень быстро понял, что переоценил этот квеструм. У владельца явно были финансовые проблемы — он экономил на всём. У первого же актёра парик был такого ужасного качества, что за два таких на рынке не дали бы и десяти юаней.
Чи Е был уверен, что с этим он справится, но будто под влиянием чего-то необъяснимого он так и не отпустил запястье Вэнь Сяо.
Чжао Иян и остальные были целиком поглощены разгадыванием головоломок и пытались открыть кодовый замок. Чи Е, заскучав, наклонился к соседу и тихо спросил:
— Уже решил?
Вэнь Сяо показалось, что тот наклонился слишком близко, но он ничего не сказал — только коротко хмыкнул в ответ.
Чи Е усмехнулся про себя: его сосед, обычно такой холодный и безучастный, без тени улыбки, тем не менее, позволял сжимать свою руку. Не сопротивлялся и не вырывался, а даже умудрился повернуться так, чтобы остальные не заметили. А ещё он уже давно решил задачку, но не сказал ответ сразу — иначе остальным было бы нечего делать.
Ещё через пять минут Сюй Жуй наконец дошёл до разгадки. Чжао Иян, как заяц, подскочил к замку и открыл его.
Вторая комната была такой же тёмной: на стенах виднелись большие «кровавые» пятна, а в углу лежало красное платье. Чжао Иян, Шангуань Юй и Сюй Жуй шли впереди, а Вэнь Сяо и Чи Е немного отстали. Вэнь Сяо, глядя вперёд, тихо сказал:
— Если совсем тяжело — закрой глаза.
Чи Е понял намёк: если станет слишком страшно, можно зажмуриться, и сосед проведёт его дальше. Подумав, он решил, что всё же должен соответствовать своему «образу», и действительно закрыл глаза.
Для создания нужной атмосферы в комнате стоял трудноописуемый запах, а кондиционер работал на полную мощность, шумно гоняя воздух. Закрыв глаза, Чи Е слышал его гул и чувствовал, что рука его соседа была действительно холодной.
Шангуань Юй нашёл переключатель.
— Тут какой-то поворотный переключатель. Может, попробуем повернуть, вдруг это важный механизм?
Чжао Иян поддержал идею, а Сюй Жуй, хоть и дрожа, но с любопытством сказал:
— Давай, я морально готов!
Вэнь Сяо было всё равно, а Чи Е с закрытыми глазами добавил:
— Я тоже «за».
Шангуань Юй подул на пальцы, уже собираясь повернуть механизм, но вдруг отдёрнул руку и протянул её Чжао Ияну.
— Мастер, давай, дуй — с твоей магической силой, вдруг поможет.
— Ваше Величество, одного вашего драконьего дыхания уже достаточно, — ответил тот в той же манере.
Шангуань Юй счёл его слова вполне разумными и повернул переключатель. Раздалось механическое щёлканье, и Сюй Жуй радостно закричал:
— Открылось! Там, кажется, что-то есть… А-а-а, блин, призрак! Женщина в белом!
Чи Е приоткрыл один глаз и, выглядывая из-за плеча Вэнь Сяо, посмотрел вперёд. Он увидел, что актёр квеста играет свою роль на совесть: длинные волосы закрывали лицо, руки безвольно свисали вдоль тела, а сам он, одетый в белое платье до пола, шёл так, будто вот-вот развалится на части.
Окинув его взглядом с головы до ног, он заметил:
— У этой «призрачной дамы» ноги немаленькие — кроссовки на сорок какой-то размер тянут.
Куриный крик Сюй Жуя тут же оборвался, и он выдал:
— Большеногая императрица Ма? [1]
— По фигуре напоминает того хозяина, что встречал нас у входа. — Шангуань Юй поправил очки.
— У них что, зарплату не платят? — добавил его друг.
[1] 大脚马皇后 dàjiǎo mǎ huánghòu — Императрица Ма с большими ногами. Ма Хоу (馬后), в народных преданиях Ма Сюин (馬秀英), была женой императора Чжу Юаньчжана. В эпоху Юань и ранней Мин в Китае был распространён обычай бинтования ног — «золотые лотосы». Женская нога считалась красивой, только если была маленькой и изогнутой. Ма Сюин с детства отказывалась это делать. У неё были «естественные», не бинтованные ноги, которые в то время считались «уродливыми» и даже позорными.
Вэнь Сяо заметил, что внимание остальных приковано к «привидению», и тихо спросил Чи Е:
— Почему открыл глаза?
— Это всё Сюй Жуй виноват. У него голос как сирена.
Услышав своё имя, виновник спросил:
— Чи-гэ, ты меня звал?
— Нет, хвалил. Тебе бы в опере выступать.
Сюй Жуй, приняв его слова за чистую монету, довольно потёр затылок:
— Ха-ха, это у меня от природы.
Из-за «большеногой призрачной дамы» атмосфера ужаса почти испарилась. Сюй Жуй, хотя и был напуган до смерти, осмелел настолько, что начал заглядывать в шкаф, откуда вылез призрак, и взволнованно закричал:
— Я вижу! Там подземный ход, можно пролезть! Пошли-пошли-пошли!
Пятеро гуськом медленно продвигались вперёд и выбрались из подземного хода; трусоватый Сюй Жуй совсем забыл о страхе и начал всё вокруг разглядывать и ощупывать [2]. До самого конца квеста, пока они не прошли последний этап и не открыли дверь комнаты, Чи Е так и не решился снова взять своего соседа за руку.
[2] 鸡心似的胆子 jīxīn shì de dǎnzi — досл. смелость размером с куриное сердечко. Разговорное образное выражение для человека очень робкого и пугливого, который не любит рисковать.
Только выбравшись на свежий воздух, они почувствовали, что день прошёл не зря. Стоя у школьных ворот, Чжао Иян спросил:
— Нам с Шангуань Юем в одну сторону. А вам?
— Я живу почти на выезде. А вы, Чи-гэ, Вэнь Сяо? Вам по пути? — ответил Сюй Жуй, всё ещё взволнованный после квеста.
Чи Е, который, казалось, мог прислониться к чему угодно и где угодно, лениво махнул в сторону автобусной остановки:
— Мы с Вэнь Сяо живём рядом, нам в сторону центра.
— Рядом — это насколько? — удивлённо спросил Чжао Иян.
Чи Е примерно представлял, в каком доме живёт сосед.
— Пешком меньше пяти минут, даже если учитывать подъём по этажам.
— Так вы соседи. — Одноклассника осенило. — Неудивительно, что вы так хорошо ладите.
***
В понедельник на утренней самоподготовке первый научный класс под руководством Лао Сюя отправился к статуе Конфуция. Место это находилось неподалёку от школьных ворот, и можно было отчётливо услышать вопли завуча Чэн Сяонина:
— Ну-ка, кто это? Опять ты! How old are you? [3] Может, в следующий раз маску наденешь? А то как только вижу твою физиономию — внутри всё закипает!
— Медленнее, ещё медленнее! Учитель успеет весь учебник прочитать, пока ты перешагнёшь через порог школы! Если бы в знаках зодиака была черепаха, ты бы определённо родился под ним!
— Быстрее, ученик, беги! Ну же, вперёд!
Кто-то восхищённо заметил:
— Да завучу с таким красноречием надо было в учителя китайского идти. Посмотрите, как он слова подбирает! Я уже почти два года в этой школе, но ни разу не слышал, чтобы он повторился.
— Да-да, мастерство высшего уровня! Если бы Чэн Сяонин стал стендап-комиком, он бы точно стал новой интернет-звездой.
— А потом все завучи страны подписались бы на его аккаунт в Weibo? [4] Ха-ха-ха-ха…
[3] How old are you? — досл. сколько тебе лет? Здесь фраза используется намеренно: завуч вместо нормального «Почему опять ты?» в раздражении вставляет шаблонную английскую фразу. По смыслу: «Опять ты!», «Почему я снова на тебя натыкаюсь?».
[4] Weibo — китайская социальная сеть (аналог Twitter), где пользователи публикуют посты, подписываются друг на друга и следят за новостями и публичными аккаунтами.
Лао Сюй прокашлялся — мол, закройте рты — и скомандовал:
— Так, ученики, ставьте ваши растения перед статуей Конфуция. Расставьте аккуратно — маленькие впереди, большие сзади…
Вэнь Сяо поставил купленные им розы посередине, а Чжао Иян и Шангуань Юй разместили свои горшки по обе стороны от них.
— Чи-гэ до сих пор нет. Даже если и придёт, он же вряд ли цветы принесёт? — вспомнил Чжао Иян.
Шангуань Юй огляделся.
— У нашего класса фантазия так и бьёт ключом. Кто-то посадил капусту в горшок и притащил. Это что, подарок школьной столовой?
Лао Сюй стоял рядом и попытался оправдать учеников:
— Капуста тоже цветок. Если взглянуть на неё с другой стороны, можно найти в ней свою красоту. — Он оглядел ребят и остановился на Вэнь Сяо: — Как ты считаешь, учитель прав?
Юноша кивнул. Лао Сюй, воодушевлённый его поддержкой, стал ещё доброжелательнее:
— Ты тоже видишь в этом красоту?
Вэнь Сяо посмотрел на горшок с капустой и в конце концов решил промолчать. Чжао Иян и Шангуань Юй стояли рядом, изо всех сил сдерживая смех [5].
[5] 憋笑憋得头掉 biē xiào biē de tóu diào — досл. сдерживать смех до того, что голова отваливается.
***
Чи Е пришёл поздно — звонок с третьего урока уже давно отзвенел, когда он зашёл в класс через заднюю дверь. У Вэнь Сяо было тонкое обоняние — он окинул соседа взглядом.
— В больницу ходил?
Тот поднял руку, понюхал себя, но ничего не почувствовал и усмехнулся:
— Ты по запаху это можешь определить?
— Чи-гэ, а что у тебя болит-то? Зачем в больницу ходил? — Чжао Иян, услышав разговор, повернулся к ним.
— Да пошёл ты, нельзя что-то хорошее сказать? Твой Чи-гэ цел и невредим, — отмахнулся тот, а потом коротко пояснил, явно не желая продолжать тему. — За лекарствами ходил.
Вэнь Сяо заметил, что Чи Е предпочитает, чтобы никто не знал о его ситуации с матерью, так что не стал задавать лишних вопросов. Чжао Иян, чувствуя, что коснулся неловкой темы, перевёл разговор:
— Сегодня мы поставили горшки с цветами у ног Конфуция и гадали, принесёшь ли ты.
Чи Е закинул одну длинную ногу на другую и усмехнулся.
— Конфуцию вряд ли нужны мои цветы. Каждый день на них смотреть — только больше раздражаться будет.
Чжао Иян рассмеялся.
— Вэнь Сяо, а что, если я куплю цветок и подарю Чэн Сяонину? Пусть поставит на рабочий стол. Как думаешь? — Юноша толкнул соседа локтём.
Тот помолчал несколько секунд.
— Через полгода ему уже венок понадобится.
— Тогда у наших школьных ворот по утрам станет на одну забаву меньше. — Оценив шутку, Чи Е расхохотался.
Вэнь Сяо посмотрел на него и подумал: «А ты вообще с утра часто эти ворота-то видел?»
***
Вторым уроком после обеда была физкультура, и Чжао Иян всю перемену переживал: вдруг Лао Сюй снова придёт с учебником и заявит, что учитель физкультуры заболел, у него температура, диарея, плохое настроение и он не сможет вести урок.
Когда они наконец собрались на спортплощадке, многие вздохнули с облегчением.
Физорг решил уточнить у учителя:
— У вас правда тогда живот болел?
— Есть такая болезнь — называется «ваш классный руководитель решил, что я заболел». Понял? Кхе-кхе, так, всё, рассчитайтесь! — Тот покрутил свисток на шнурке.
После разминки и двух кругов вокруг стадиона он спросил:
— Сегодня я хотел отрабатывать с вами подачу в волейболе, но мячей не хватает, новые ещё не купили. Говорите, чем хотите заняться?
— Учитель, мы хотим научиться дышать воздухом! — громко крикнул кто-то.
Весь класс разразился смехом.
— Если хотите поиграть — так и скажите, не несите ерунду. — Мужчина подумал и добавил: — Ладно, принесите маты. Отжимания: каждый делает по двадцать раз за подход, мальчики — три подхода, девочки — два. Потом свободны.
Кто-то из мальчишек мгновенно рухнул на землю, приняв упор лёжа, и бодро заявил:
— Тут и так чисто, зачем маты — мы прямо здесь сделаем!
Ученики разбились на пары: один отжимался, другой считал.
— Ты первый или я? — спросил Чи Е соседа.
— Ты, — ответил тот коротко.
— Ладно. — Парень закатал рукава, упёрся ладонями в траву и поднял корпус.
Кожа у Чи Е не была бледной, как у тех, кто вечно сидит в помещении, — она была здорового, естественного цвета. Закатанные рукава открывали мышцы — не перекачанные, но с красивым рельефом.
Заметив, что Вэнь Сяо смотрит на его руки, он сказал:
— Сосед, не отвлекайся на моё тело — считай внимательно.
Тот взглянул на неизменную усмешку парня и сухо ответил:
— Я умею считать только до десяти. Дальше считай сам.
Через пятнадцать минут учитель физкультуры свистнул.
— Всё, свободны. Если берёте инвентарь — отмечайтесь у физорга. На прошлой неделе проверяли склад и не досчитались двух футбольных мячей — одному дьяволу известно, кто их вышвырнул за забор школы. Возможно, виновник сейчас стоит среди вас…
***
Любой урок, где не надо слушать и вести конспект, уже считался благословением судьбы. Чжао Иян, словно метеор, домчался до кладовки, притащил оттуда баскетбольный мяч и, подбрасывая его в воздух, обратился к остальным:
— Кто в баскетбол — собираемся! Осталось меньше двадцати минут. Если все тут — начинаем!
— Один, два, три, четыре… — Он посмотрел на Чи Е. — Чи-гэ, вы с Вэнь Сяо идёте? Тогда будет три на три.
Тот взглянул на соседа, и, когда юноша кивнул, отозвался:
— Мы оба играем. Оставьте для нас места.
С момента перевода Вэнь Сяо ещё никто не видел, как тот играет. Впрочем, все считали, что одного его участия уже достаточно: если он без усилий вошёл в топ-10 класса по успеваемости, не может же он уметь ещё и мяч в кольцо забивать. Иначе небеса были бы несправедливы.
Команды распределили, и Чи Е с Вэнь Сяо оказались по разные стороны.
Чи Е, отбивая мяч, предупредил соседа по парте:
— Играй в полную силу, без поблажек.
Кто-то рядом решил, что он наезжает на соседа, и попытался разрядить обстановку:
— Да ладно, мы все ждём, что это Чи-гэ будет снисходителен!
— Хорошо. — Вэнь Сяо не стал скромничать.
Чи Е хорошо играл — в параллели почти не было никого его уровня — особенно на фоне таких, как Шангуань Юй, который играл «исключительно для поддержания тонуса». Сначала это ощущение превосходства даже радовало, но потом начало надоедать.
Он не видел, как Вэнь Сяо играет в баскетбол, но видел, как тот дерётся, и ему казалось: если сосед так хорош в драках, то и тут точно не может быть слабым.
И он не ошибся.
Юноша с самого начала не шёл в атаку — он двигался по краю площадки, внимательно наблюдая за всеми игроками. Разобравшись в ситуации, он одной рукой расстегнул молнию школьной куртки, резко шагнул вперёд, перехватил мяч, а затем ушёл от двух защитников под кольцом и эффектно забросил его в корзину. Мяч прошёл сквозь сетку и с глухим «бам» упал на площадку.
Чжао Иян, ошеломлённый этой серией движений, стоял как вкопанный.
— Вот это да! Кто, блин, сказал, что Вэнь Сяо играть не умеет?! Я ему лично башку откручу!
— Ты сам и сказал. Можешь приступать к «откручиванию», — припомнил Шангуань Юй, поправляя очки.
Чжао Иян: «…»
Чи Е поймал мяч, покрутил его на пальце и усмехнулся:
— Давай ещё!
Сначала на баскетбольную площадку никто не обращал внимания, но вскоре вокруг собралась толпа, добрая половина которой состояла из девушек. Сюй Жуй больше всего любил быть в центре внимания и поправил край футболки. Вот только Чжао Иян тут же ударил по его самолюбию:
— Можешь хоть павлином разгуливать — всё равно на тебя никто не посмотрит... Видел, куда устремлены взгляды этих восторженных барышень? На Чи-гэ и Вэнь Сяо.
— Хоть это и так, но можно же было не озвучивать? — обиженно протянул тот.
Красивые лица, спортивные тела, напряжённая игра — молодые люди всегда привлекают внимание. А когда их двое, и они играют друг против друга с таким азартом — и вовсе глаз не оторвать.
Чи Е, сделав ложный выпад, проскочил мимо Вэнь Сяо; в момент, когда их плечи соприкоснулись, он усмехнулся:
— Извини, но этот мяч мой.
Едва он договорил, как тут же оттолкнулся левой ногой, развернулся и, подпрыгнув, с силой впечатал мяч в кольцо! Лоб блестел от пота; он зацепил край футболки, вытер лицо, полностью оголив подтянутый пресс и линию талии, и сказал юноше:
— Спасибо, что пожалел меня, сосед!
Они стояли так близко, что Вэнь Сяо почти физически ощущал жар, исходящий от его разгорячённой кожи, и этот сильный, почти осязаемый мужской запах. Ему даже показалось, что капли пота упали ему на руку.
Он отступил на два шага, увеличив дистанцию.
— Ещё!
В его глазах загорелся тот острый, опасный блеск, которого не было раньше — желание во что бы то ни стало выяснить, кто победит. Чи Е давно не играл с таким удовольствием. Он был готов хоть на триста матчей подряд.
— Легко, я к вашим услугам.
— Вы тут разошлись, а мы уже как дохлые собаки! — Чжао Иян принёс несколько напитков. Чи Е выхватил у него две бутылки с водой и одну протянул Вэнь Сяо.
Парень взял бутылку, открутил крышку и, наклонив голову, вылил себе на макушку половину содержимого. Когда он выпрямился, воротник уже был полностью мокрым и прилипал к бледной коже шеи. Взгляд Чи Е на миг задержался на каплях воды, повисших на его ресницах, — они напоминали лёгкую утреннюю дымку.
Чжао Иян залпом допил полбутылки Колы и сказал:
— Последние пять минут, сейчас ничья. Будете определять победителя?
— А как иначе? — Чи Е открутил крышку.
— Я заметил, что девчонки у площадки уже охрипли от криков, все в диком восторге, и всё из-за вас, — добавил одноклассник вполголоса.
Услышав это, Вэнь Сяо возразил:
— Не из-за «нас».
Чжао Иян не понял, а вот Чи Е сразу сообразил:
— Ты думаешь, на меня смотрят?
Юноша кивнул. Чи Е наконец распутал эту нехитрую логику: сосед по парте считал, что никто не пришёл смотреть именно на него.
Он вполне осознавал, что неплохо выглядит. Но сегодня вдруг понял, что в мире существуют люди, которые своей красоты не замечают. Видимо, Вэнь Сяо с рождения выглядел как «кондиционер», работающий на полную мощность. Мало кто решался делать комплименты ему в лицо, вот у него и сложилось такое впечатление.
Но парень не стал дальше размышлять — закрутил крышку, взял бутылку за горлышко и приложил ледяным боком к щеке соседа:
— Последние пять минут?
— Угу, давай, — коротко ответил тот, не отстраняясь.
Чжао Иян действительно ощутил между ними то, что можно назвать боевым духом и убийственной аурой. Отдышавшись, он спросил Шангуань Юя:
— Тебе не кажется, что Чи-гэ сегодня просто зверь? Посмотри на его передвижения — он раньше что, реально сдерживался?
Тот посмотрел на него с выражением «очнись уже» и объяснил:
— А ты не допускаешь мысли, что это потому, что раньше он был алмазом, а мы — бронзой [6]? Не он поддавался — это мы были слишком слабы.
Чжао Иян перевёл взгляд на двоих, которые под кольцом боролись с той яростной самоотдачей, которая бывает только у равных соперников, и его вдруг осенило.
— Так это сейчас «высшая лига» — алмаз против алмаза?
[6] 钻石打青铜 zuànshí dǎ qīngtóng — букв. алмаз играет против бронзы. Это термин из рейтинговых систем видеоигр (алмаз — очень высокий ранг, бронза — низкий). Образно используется в значении «огромная разница в уровне», «профи против новичка».
Они бегали почти без остановки больше десяти минут. Дыхание Вэнь Сяо стало частым и прерывистым, спина давно промокла, а тело горело, будто его окунули в огонь.
Рука Чи Е задела его ухо, и он даже успел пошутить:
— У тебя уши горячие.
Юноша машинально взглянул на него — и сразу понял: стоило отвлечься на полсекунды, как тот уже перехватил мяч сбоку — вот же наглец! Пот стекал по рельефу мышц на шее Чи Е. Перехватить мяч ему не удалось, но он не выглядел разочарованным — наоборот, уголки губ дрогнули в усмешке:
— Сосед, на войне все средства хороши.
В этот момент Вэнь Сяо развернулся, опёрся на правую ногу и резко прыгнул. Тело среагировало быстрее мысли — Чи Е в то же мгновение тоже оттолкнулся и вытянул руку для блока, но сосед не стал атаковать в лоб, а лишь мягко отправил мяч в кольцо.
Приземлившись, они замерли. Спустя три секунды раздалось глухое «бам» — мяч оказался в кольце.
После такой интенсивной игры на обычно холодном, бледном лице Вэнь Сяо появился лёгкий румянец, а промокшая от пота одежда прилипла к телу, подчёркивая подростковую стройность и подтянутую фигуру. Он не обратил внимания на упавший мяч, подошёл к соседу и, всё ещё тяжело дыша, с лёгкой хрипотцой в голосе сказал:
— Я выиграл.
⊰⊱
От автора
Посылаю вам сердечко из ледяной минералки~
От переводчиков
[1] Немного информации об Императрице Ма для тех, кто заинтересуется~
С именем Ма Сюин связана народная легенда о происхождении выражения 露马脚 lù mǎ jiǎo, которое дословно переводится, как «показать лошадиные копыта», и в современном китайском означает «выдать себя», «показать своё истинное лицо».
Легенда гласит: Однажды императрица Ма путешествовала в паланкине по улицам Нанкина. Внезапно поднялся сильный ветер, который приподнял занавеску паланкина, и все увидели её большие ноги, которые она обычно тщательно прятала под длинной юбкой. Слух об этом разнёсся по городу, и народная легенда впоследствии связала происхождение выражения с этой историей (игра слов: фамилия Ма — «лошадь»).
На самом деле это выражение встречается уже в юаньской драме «Чэньчжоу тёми» (陈州粜米), то есть существовало до Ма Сюин. Но народная этимология прочно связала его с «большеногой императрицей».
Несмотря на прозвище, Ма Сюин вошла в историю как одна из самых почитаемых императриц Китая.
Что о ней известно:
1. Спасительница мужа в трудные годы. Когда Чжу Юаньчжан ещё служил под началом её приёмного отца Го Цзысина, его оклеветали и заключили под стражу, запретив давать ему еду. Ма Сюин тайком носила ему горячие лепёшки, пряча их за пазухой — и обожгла себе грудь. Чжу Юаньчжан всю жизнь помнил этот случай и говорил, что его жена «как пища в голодный год».
2. Умная и справедливая советчица. После того как Чжу Юаньчжан стал императором, он прославился жестокостью и подозрительностью. Ма Сюин не раз смягчала его гнев и спасала людей от казни. Например, она спасла жизнь учёному Сун Ляню, когда того хотели казнить из-за преступления внука.
3. Экономная и скромная. Она сама шила одежду, ткала, заботилась о простых людях. Когда были неурожаи, она вместе с придворными женщинами постилась и ела простую пищу.
4. Выступала против возвышения собственной родни. Когда Чжу Юаньчжан хотел пожаловать должности её родственникам, Ма Сюин отказалась, считая, что государственные чины должны доставаться достойным людям, а не её семье благодаря родству с императрицей.
花间一壶酒
http://bllate.org/book/17591/1699163
