Вэнь Сяо пришёл домой. Бабушка уже вернулась — она сидела в кресле и читала книгу при свете лампы. Услышав шум, она поправила очки для чтения и подняла голову.
— Сяо-Сяо, вернулся?
— Ага, — ответил он, переобуваясь в тапочки. — Ты несколько дней была на совещаниях, наверное, устала. Иди отдыхай, не надо меня ждать.
Женщина закрыла толстую книгу.
— Устала, это правда. Но пока ты не вернулся, у меня на душе было неспокойно — как тут уснуть? Хочешь перекусить? Я разогрею еду и рис с мясом поджарю.
— Ложись спать, я не голоден. — Вэнь Сяо добавил: — Я пойду к себе, ещё не доделал задания.
Бабушка поворчала, что в школе слишком много задают — даже вечером приходится учиться. Увидев, что внук с рюкзаком на плече направился в комнату, она аккуратно сложила махровый плед, который лежал у неё на коленях, и, вздохнув, пошла отдыхать.
Щёлк. Вэнь Сяо включил настольную лампу, развернул тест по химии, подписал его, потом вспомнил что-то и посмотрел в окно — наискосок, через дорогу.
Здания на улице Цзючжан были старыми, стены за долгие годы выцвели и облупились — не самое красивое зрелище. В этих домах жили в основном старожилы: на балконах сушилось бельё и стояли цветы — всё дышало обычной, живой жизнью. Юноша нашёл окно квартиры Чи Е. В гостиной и спальне горел свет — тёплый, жёлтый, сквозь который смутно угадывались движущиеся силуэты.
Он вдруг очнулся и сам не понял, на что, собственно, смотрит. Всего лишь окно. Обыкновенное окно. Что в нём такого интересного?
***
Оценки за экзамены объявляли постепенно. Те, кто вздыхал: «В этот раз я всё завалил, в половине заданий не уверен», — в итоге сдавали довольно неплохо. А те, кто твёрдо заявлял, что всё отлично, — чаще всего ошибались. Сюй Гуанци с журналом успеваемости в руках проникновенно вещал:
— Ученики, сказать, что некоторые из вас пришли на этот экзамен «просто поучаствовать» [1] — это ещё похвалить! Лучше бы вообще не участвовали! Первый вопрос! Самый первый! И даже тут умудрились ответить неправильно?
В классе кто-то протяжно вздохнул.
Сюй Гуанци сверкнул глазами.
— Вы, экзаменационные собаки, чего вздыхаете? Я — уборщик сорока с лишним псов [2] — и то не вздыхаю!
— Лао Сюй, вы уже на личности перешли. Вы когда-нибудь видели собак, которые сдают экзамены? — отозвался кто-то.
— На первый тестовый вопрос даже пёс ответил бы правильно!
Пока Лао Сюй на кафедре заливался соловьём, Чжао Иян и Шангуань Юй повернулись к Вэнь Сяо.
— Что ты собираешься сажать на День посадки деревьев [3]?
[1] 重在参与 zhòng zài cānyù — букв. главное — участие.
[2] 铲屎官 chǎnshǐ guān — букв. чиновник, убирающий экскременты; обр. чистильщик, служитель лотка. Интернет-сленг: человек, который убирает за своей собакой (или кошкой). Здесь — иронично об учителе, разбирающимся с последствиями действий своих учеников.
[3] 植树节 zhíshùjié — День посадки деревьев. Это национальный праздник в Китае, который ежегодно отмечается 12 марта. Он направлен на борьбу с опустыниванием и воспитание у граждан бережного отношения к природе.
Вэнь Сяо вообще не слушал, что говорит Лао Сюй, а занимался своими делами — заранее просматривал материал следующих тем.
— День посадки деревьев?
— Ну да! — сказал Чжао Иян. — Сразу видно — не слушал. Каждый год проводят жеребьёвку, в этом году выпало на наш класс. Каждый должен принести в школу какой-нибудь цветок в горшке или растение и поставить у статуи Конфуция. Наш директор называет это «создавать праздничное настроение».
— Я собираюсь принести ростки чеснока, — кивнул Шангуань Юй.
Чжао Иян прыснул:
— Неплохо, сосед. Отдашь в столовую — они поджарят с мясом. — Он снова повернулся к Вэнь Сяо. — Мы в субботу собираемся на цветочный рынок. Пойдёшь с нами? Всего полдня, ничего не потеряешь.
С тех пор как они вместе пережили «ночное приключение с привидениями», Чжао Иян и остальные считали юношу «своим».
Он крутанул ручку в пальцах.
— Хорошо.
***
В субботу утром Вэнь Сяо уже надел куртку, когда бабушка, накинув на плечи кашемировую шаль, остановила его у дверей и с ласковой ворчливостью заметила:
— Сяо-Сяо, весна-то весной, а ветер на улице холодный. Я принесу твой белый пуховик, надень его?
Внук кивнул, снял ту, что была на нём, и терпеливо переоделся.
— Куда идёшь? — Женщина протянула руку и поправила ему воротник.
— С одноклассниками на цветочный рынок. В школе ко Дню посадки деревьев готовимся.
— С одноклассниками? Вот и славно. Друзей завёл — это прекрасно. Повеселитесь там хорошенько. — В голосе бабушки зазвучала неподдельная радость.
Когда Вэнь Сяо подошёл к цветочному рынку, Шангуань Юй и Чжао Иян уже стояли у входа, а Сюй Жуй размахивал руками и что-то воодушевлённо рассказывал. Увидев его, Чжао Иян с видом «чёрт возьми, наконец-то, слава богам» поспешно прервал болтающего друга:
— Вэнь Сяо пришёл! Пошли-пошли. Купим побыстрее и разбежимся уроки делать.
— Это с каких пор ты так рвёшься домой домашку делать? — удивился Сюй Жуй.
— Это у меня после экзаменов просветление наступило, — с улыбкой ответил он, специально подходя ближе к Вэнь Сяо. — Кстати, вспомнил! Вчера, когда посчитали общие баллы, Лао Сюй с таким удивлением смотрел на таблицу результатов. Ха-ха-ха, он точно не ожидал, что ты ворвёшься в первую десятку класса!
Сюй Жуй тоже встрял:
— Вэнь Сяо, скажи честно, эта история про твой годовой перерыв — ты нас разыгрываешь? Ну как можно после года академа обойти тридцать человек и ворваться в десятку? Ты своими успехами выставляешь меня так, будто я весь прошлый год с закрытыми глазами проучился.
Юноша что-то рассеянно бормотал, когда краем глаза заметил розовую фигурку, похожую на Я-Я. Он хотел присмотреться получше, но та уже исчезла.
— Ты на что смотришь? — Шангуань Юй повернул голову.
— Ни на что.
В итоге все четверо остановили свой выбор на цветущих розах. Идея принадлежала Сюй Жую: мол, если Конфуций увидит у своих ног такой пышный цветник, настроение у него поднимется — и, возможно, он даже поможет им угадать правильные ответы на экзаменах.
Когда они уже собрались расходиться, Вэнь Сяо вспомнил, что бабушка перед уходом попросила его купить корм для золотых рыбок.
— Вы идите, я забыл кое-что.
Цветочный рынок был небольшим, но чётко разделённым на две части: с одной стороны цветы и растения в горшках, с другой — рыбы, птицы и насекомые. Юноша свернул с главной аллеи, остановился у магазина, где торговали золотыми рыбками, выбрал корм и вдруг услышал:
— Кола-гэ!
Он поднял голову и увидел, что к нему быстрым шагом направляется Я-Я — в одной руке она держала красную бумажную вертушку, в другой — маленький прозрачный пакет с золотыми рыбками.
А следом, чуть поодаль, шёл Чи Е. На нём была белая толстовка с капюшоном, чёрные широкие брюки и массивные ботинки на толстой подошве. На груди вызывающе красовались три больших иероглифа: «Я очень красив».
Заметив пристальный взгляд Вэнь Сяо, он слегка дёрнул ткань и, кивнув в сторону сестры, небрежно бросил:
— Не смотри на меня, это Я-Я выбирала. Я только надел, я ни при чём, — а потом добавил: — Хотя, должен признать, я и правда красив. Как думаешь, учитель Вэнь?
Вэнь Сяо предпочёл не отвечать на этот дурацкий вопрос.
Я-Я подула на вертушку, увидела, что они закончили разговор, и тут же поздоровалась:
— Кола-гэ! Ты пришёл цветы покупать?
— Ага. — Юноша был неизменно терпелив с девочкой. — И ещё корм для золотых рыбок.
— Какое совпадение, — заметил Чи Е. — А мы как раз за этим же. У них в классе задание на выходные — наблюдать за золотыми рыбками.
Я-Я подняла голову и обиженно посмотрела на брата.
— Гэ, ты украл мои слова, я сама хотела это сказать.
— Скажи своему Кола-гэ то же самое ещё раз, он будет не против. — Тот дёрнул её за косичку.
Девочка, возмущённо схватившись за голову, запротестовала:
— Не трогай мои волосы!
— Красавчик, будешь ещё корм брать? — нетерпеливо вмешался продавец, стоявший в стороне.
— Дайте ещё один, — ответил Вэнь Сяо, доставая телефон и сканируя QR-код.
Когда он закончил, Чи Е протянул ему свой телефон.
— Не хочешь заодно и за меня заплатить?
Юноша посмотрел на него, отсканировал код и выбрал «Добавить в друзья». Аватар у Чи Е был до невозможности своеобразным — чёрный квадрат, словно в WeChat произошёл сбой и изображение никак не хотело загружаться.
Парень сунул телефон в карман штанов и, увидев, что Вэнь Сяо протягивает Я-Я второй пакетик с кормом, улыбнулся и ничего не сказал.
***
Они поехали на автобусе обратно на улицу Цзючжан. Небо было серым, солнце не показывалось, ветер дул по-осеннему холодно.
— Результаты экзаменов объявили, — заметил Вэнь Сяо между делом.
— Я в курсе, — лениво отозвался Чи Е. — Как только оценки стали известны, Лао Сюй тут же позвонил и отчитал меня. Сказал, что я вечно набираю шестьдесят, ни капли творческого подхода. Хоть бы раз шестьдесят один набрал для разнообразия.
— В следующий раз наберёшь шестьдесят один?
— Нет. Я упрямый.
Вэнь Сяо вспомнил, что его родители тоже часто говорили, что он упрямый и что в прошлой жизни он, наверное, участвовал в грандиозном проекте «Глупец, сдвигающий горы» [4], раз у него такой тяжёлый характер.
Но он всегда был уверен, что такой характер достался ему по наследству. Его родители были учёными-физиками и могли изучать одну тему двадцать лет. Если бы… если бы не случилось то, что случилось, — они, наверное, занимались бы ею до сих пор: пока не получили бы результат или не доказали бы, что ошибались.
[4] 愚公移山 yú gōng yí shān — «Глупец, сдвигающий горы». Это одна из самых известных китайских притч, которая входит в школьную программу и является частью культурного кода. Подробнее см. в конце главы.
— Кстати, а ты сколько набрал? — спросил Чи Е.
Юноша, услышав вопрос, коротко ответил:
— Не скажу.
— Такой большой секрет? — Тот приподнял бровь.
— Нет. — Вэнь Сяо не хотел, чтобы его считали скрытным, поэтому добавил: — Слишком плохо сдал. Когда сдам хорошо — тогда и скажу.
— Лао Сюй сказал, что ты как тёмная лошадка — ворвался в первую десятку класса. И это ты называешь «плохо»?
— Первая десятка — это разве не мало? — с холодноватой усмешкой спросил он.
— Ладно, признаю, мои стандарты слишком низки. А когда ты будешь готов поделиться? Когда попадёшь в тройку лидеров? — усмехнулся собеседник.
Вэнь Сяо спокойно поправил его:
— Когда буду первым.
Чи Е показалось, что в этом холодном, сосредоточенном выражении лица Вэнь Сяо было что-то необъяснимо забавное.
— Ладно. Тогда ты — первый, а я — последний. Один во главе, другой в хвосте — идеальная симметрия.
Не успел он договорить, как атмосфера вокруг резко переменилась. Вэнь Сяо тоже повернул голову и увидел, что неподалёку, перекрывая им дорогу, стоит целая толпа. По виду — явно не поздороваться пришли.
— Это ещё кто? — нахмурился он.
Уголки губ Чи Е привычно изогнулись в улыбку, но взгляд стал острым, как лезвие.
— Я бизнесу одного человека помешал. «Лишить человека денег — хуже, чем убить его родителей» [5].
[5] 断人财路，如同杀人父母 duàn rén cái lù, rútóng shā rén fùmǔ — букв. отнять у человека путь к деньгам — всё равно что убить его родителей. Китайская пословица.
Вэнь Сяо понял: это было связано с тем самым контрактом, о котором рассказывал Чи Е. Он разузнал чужие расценки и, сбавив цену на один процент, переманил клиентов к себе.
У тех людей в руках было оружие. Он прикинул: если уж придётся драться, отбиться получится — максимум отделается парой царапин.
И вдруг он услышал голос парня прямо у своего уха:
— По моей команде.
С этими словами он присел и начал завязывать шнурки. Вэнь Сяо как раз размышлял, можно ли использовать цветочный горшок для самообороны, как вдруг прозвучала резкая команда:
— Бежим!
Чи Е закинул Я-Я на плечо, развернулся и побежал! Юноша замешкался на пару секунд, но быстро опомнился и рванул за ним.
Похоже, те, кто преграждал им дорогу, были в ещё большем замешательстве, чем он. Они бросились в погоню, только когда парни уже скрылись из виду.
— Так просто убежим? — спросил Вэнь Сяо на бегу.
— Это не «убежим», — ответил сосед, не сбавляя шага. — Это стратегическое скоростное отступление!
Запутанные переулки Цзючжан, которые раньше казались таким неудобством, теперь играли им на руку. Чи Е, словно оснащённый встроенным навигатором, сворачивал то влево, то вправо — и ни разу не ошибся. Крики и ругань становились всё тише и тише, пока не затихли совсем. Убедившись, что опасность миновала, он опустил сестру на землю и, прислонившись к стене, перевёл дыхание.
— Чёрт, у этих ребят у всех спортивные разряды по бегу или что? Сколько же им заплатили, что они так старались? — Он повернулся к Вэнь Сяо. — Ты как? В порядке?
Юноша стоял, прислонившись спиной к стене и пытаясь восстановить дыхание. Он повернулся к Чи Е и, не говоря ни слова, поднял левую руку. Поняв его без слов, тот усмехнулся уголками губ и тоже поднял руку — их ладони с хлопком встретились в воздухе.
Вэнь Сяо, всё ещё опираясь на стену, сам не зная почему, неловко и почти неумело изогнул губы в улыбке. Чи Е мельком взглянул на него и тут же отвёл глаза, уставившись прямо перед собой. Но вскоре не выдержал:
— Ты… когда улыбаешься… красивый.
⊰⊱
От автора
Посылаю сердечко из лепестков китайской розы~ Люблю вас всех!
Сегодня неважно себя чувствую — болит спина и поясница. Как только дописала главу, сразу побежала на физиотерапию, спасаться QAQ
От переводчиков
[4] Краткое содержание притчи:
В древности жил старик по прозвищу Глупец (愚公 yú gōng). Перед его домом стояли две огромные горы — Тайхан и Ванъу, которые преграждали жителям путь в соседние земли.
Однажды Глупец созвал семью и сказал:
— Давайте сдвинем эти горы и проложим дорогу на юг.
Его жена усомнилась:
— Ты и с маленьким холмом не справишься, куда тебе с целыми горами? И куда ты денешь землю и камни?
— Я сброшу их в Бохайский залив, — ответил Глупец.
И он вместе с сыновьями принялся долбить скалы и увозить камни на телегах. Путь был настолько долгим, что за год они успевали сходить туда и обратно лишь один раз.
Умный старик (智叟 zhì sǒu) увидел это и насмешливо произнёс:
— Какой же ты глупец! Ты уже в таком возрасте, а горы и не пошатнулись. Сколько же тебе ещё жить? Никогда ты их не сдвинешь.
— Моя жизнь кончится, но у меня есть сыновья, у сыновей — внуки, у внуков — правнуки. Эта цепочка не прервётся. А горы не становятся выше. Почему же я не могу их сдвинуть? — ответил Глупец.
Услышав об этом, божество, державшее змей*, испугалось, что Глупец не остановится, и доложило Небесному Владыке. Тот был тронут упорством Глупца и приказал двум могучим богам унести обе горы прочь.
*操蛇之神 cāo shé zhī shén — букв. бог, держащий в руке змей. Это не имя одного конкретного бога, а тип божества в древнекитайской мифологии: бог гор (山神), который держит в руках змей. В «Каталоге гор и морей» (山海经) многие божества гор и вод изображаются со змеями — они либо держат их в руках, либо носят в ушах, либо стоят на них. 操蛇之神 в узком смысле — это божество горы, которое держит змей как знак своей власти над природой.
花间一壶酒
http://bllate.org/book/17591/1695884
