В конце улицы раскинулась площадь, сплошь заставленная лотками с антиквариатом. Здесь кипела жизнь: толпы туристов и местных жителей теснились плечом к плечу. С другой стороны площади выстроились в ряд лавки разного размера — в них продавали по-настоящему ценные вещи, и цены там были совсем иные, не сравнить с теми, что на уличных прилавках.
Вокруг лотков сновали в основном туристы и просто гуляющие горожане. Люди толкались, заглядывали то в один прилавок, то в другой, но мало кто действительно покупал — разве что ради забавы, чтобы унести домой безделушку на память, не надеясь наткнуться на настоящую редкость.
Зато в самих лавках посетителей почти не было, но те, кто всё же заходил, приходили с чётким намерением приобрести что-то стоящее и, как правило, обладали немалым достатком.
Янь Шуле с любопытством оглядывалась по сторонам, явно получая удовольствие от прогулки. Продавцы сразу распознали в ней новичка и стали особенно усердно зазывать. Янь Шуле как раз хотела проверить, сработает ли её особый дар на антиквариате, и свернула вправо в одну из аккуратных небольших лавочек.
Внутри было полно разного хлама, но хозяин явно был человеком аккуратным: всё было вычищено до блеска и расставлено с педантичной точностью, будто у него навязчивая идея порядка.
Её встретил, вероятно, приказчик — парень лет двадцати с густыми бровями и выразительными глазами. Он провёл её внутрь и вежливо спросил:
— Девушка, что вас интересует? Может, небольшие безделушки, статуэтки или, может, нефрит, каллиграфия?
Янь Шуле окинула взглядом помещение.
— Просто посмотрю.
Хотя она и не проявила ни малейшего интереса к покупке, парень всё равно остался обходительным:
— Пожалуйста, осматривайтесь. Если что-то понравится — скажите, я достану.
Янь Шуле кивнула и уставилась на несколько статуэток перед собой.
С течением времени она заметила, что на этих предметах проступают оттенки зелёного и синего разной насыщенности. Ей стало любопытно, что означают эти цвета, и она ткнула пальцем в тот, у которого оттенок был самый тёмный:
— Сколько это стоит?
Парень взглянул и улыбнулся:
— Это, правда, не антиквариат, но зато настоящая бронзовая вещица, да ещё и с хорошим символическим значением. Если хотите — пять тысяч.
— Можно скидку? — подумав, добавила Янь Шуле. — У меня с собой нет столько денег.
Она смотрела на него с такой искренностью, что он, окинув взглядом её одежду — дешёвые вещи из интернет-магазинов, общая стоимость которых не превышала трёхсот юаней, — сразу понял: перед ним точно не богачка. После недолгих размышлений он ответил с сожалением:
— Максимум могу скинуть пятьсот. Больше никак.
Едва он договорил, как Янь Шуле увидела, как насыщенный изумрудный оттенок на статуэтке стал чуть бледнее.
Теперь ей стало ясно, как работает её дар: цвета показывали, выгодна ли покупка именно для неё.
Она подумала и назвала новую цену:
— Пятьсот возьмёте?
Как только она произнесла эти слова, оттенок предмета мгновенно сменился с зелёного на бледно-красный.
— Да вы что! — воскликнул парень. — Так мы в убыток уйдём! Девушка, так нельзя торговаться!
Он стиснул зубы и поднял три пальца:
— Минимум три тысячи. Ни юаня меньше!
Цвет статуэтки снова стал бледно-зелёным.
Янь Шуле, опираясь на недавний опыт, прикинула:
— Полторы тысячи.
После этих слов оттенок остался зелёным, но стал почти прозрачным.
Теперь она была уверена: предмет стоит именно полторы тысячи. Если она купит его, продавец немного заработает, но не больше.
Однако в торговле без прибыли не обойтись, и парень, услышав такую цену, отказался.
На самом деле Янь Шуле просто хотела протестировать свой дар. Она ведь даже на такси не ездила, а всегда пользовалась автобусом. Тратить полторы тысячи на безделушку, которая ей не особенно нравится, она не собиралась. Разговоры о цене ни к чему не привели, и она просто развернулась и вышла.
Парень с обидой смотрел ей вслед: думал, что попалась наивная новичка, а оказалось — закалённая в боях.
Янь Шуле шла по улице и размышляла о своём даре. Раньше она использовала его только в бизнесе — чтобы понять, стоит ли вкладываться в дело или нет. А вот при покупках — никогда.
Теперь же стало ясно: её дар словно создан специально для неё. Ведь, по идее, если бы она купила статуэтку за пять тысяч, продавец бы заработал, а она — потеряла. Но цвет был зелёный, то есть выгодный именно ей. Как будто сама вселенная на её стороне!
От этой мысли Янь Шуле стало радостно. Если бы её дар имел телесную форму, она бы поцеловала его — настолько он оказался внимательным и заботливым.
Она улыбалась этим мыслям, как вдруг кто-то сзади резко толкнул её в плечо. Не успела она и рта раскрыть, как обидчица первой начала орать:
— Ты вообще смотреть умеешь? Не видишь, куда лезешь? Не можешь посторониться?
Это была девушка лет семнадцати–восемнадцати. Хотя на дворе уже была осень, и Янь Шуле носила два слоя одежды, незнакомка была в коротких шортах и футболке. На руке у неё красовалась большая татуировка, а волосы были заплетены в множество мелких косичек. Вся её внешность кричала: «Я дерзкая и не боюсь никого!»
Янь Шуле с усмешкой оглядела её с ног до головы, в глазах читалось презрение:
— Мои глаза в полном порядке. Просто я уступаю дорогу людям. А вы, простите, из какого рода нечисти?
— Да как ты смеешь?! — взорвалась девушка и занесла руку для удара.
Но Янь Шуле не испугалась. В детском доме, где она выросла, хватало задир, и в прошлой жизни она занималась боксом несколько лет. После перерождения, чтобы поддерживать форму, снова вернулась к тренировкам.
Однако девушка не успела ударить — её остановила подруга. Та выглядела скромной и тихой, но в глазах у неё мелькала хитрость, а выражение лица было странным. Янь Шуле проследила за её взглядом и увидела в конце толпы ещё одну девушку — с фарфоровой кожей и чертами лица, будто сошедшей с обложки журнала. В интернете таких называли «образ первой любви».
Но эта девушка выглядела напуганной, в глазах читался страх.
Янь Шуле задумчиво посмотрела на всю компанию разодетых по-разному подростков. Что за странная компания?
Видимо, напоминание подруги о «деле» подействовало: дерзкая девчонка, сверкнув глазами, показала Янь Шуле кулак и ушла, бросив злобный взгляд. Остальные тоже бросили на неё пару взглядов и последовали за ней. Последнюю же девушку кто-то из них резко дёрнул за руку, и та, опустив голову, медленно потащилась следом.
Янь Шуле сначала не собиралась вмешиваться, но взгляд той девушки перед уходом задел её за живое. Она решила последовать за ними на расстоянии.
Компания дошла до самого конца площади и остановилась у одного из антикварных прилавков. Подростки начали тыкать пальцами и что-то требовательно говорить последней девушке, которая робко подошла и взяла из рук продавца небольшую деревянную шкатулку.
Благодаря своему дару зрение Янь Шуле было острее обычного, и даже издалека она заметила, как «тихая» подруга незаметно подмигнула продавцу. В следующий миг тот отпустил шкатулку, и та упала на землю ещё до того, как девушка успела её взять.
Её «подруги» тут же окружили её, начав обвинять. Продавец тоже принялся причитать, будто потерял нечто бесценное.
Но взгляд Янь Шуле был прикован к упавшей шкатулке. Если она не ошибалась...
— Ты совсем неаккуратная! — кричала одна из девушек. — Только что разбила шкатулку Лю Кэ, и теперь должна была купить новую взамен. А теперь ещё и шкатулку хозяина разбила! Как теперь будешь платить?
— Ха! — злобно усмехнулась Лю Кэ. — Да она нарочно! Просто мстит мне!
Гу Ичжэнь, дрожа всем телом, с мокрыми от слёз щеками прошептала:
— Я не хотела...
— Хозяину ведь тоже нелегко, — с притворным сочувствием сказала «тихая» подруга. — Гу Ичжэнь, тебе сначала нужно возместить убытки продавцу. Шкатулку Лю Кэ обсудим потом.
Гу Ичжэнь растерянно посмотрела на неё.
Продавец тем временем настаивал:
— Это настоящий антиквариат! Минимум десять тысяч!
Десять тысяч! Гу Ичжэнь подняла на него глаза, в которых мелькнула тень отчаяния. Раньше десять тысяч были для неё просто карманными деньгами на месяц, но теперь... теперь она не могла выложить и тысячи.
— Может, просто отрежем ей эту надоедливую руку? — с холодной улыбкой предложила Лю Кэ, в глазах которой плясала злоба. — Лишишься руки — и мы в расчёте. Шкатулку я сама куплю. Как тебе такое предложение?
Гу Ичжэнь инстинктивно спрятала руки за спину. Нет! Только не это! Без рук она не сможет рисовать!
— Фу, неужели всё ещё мечтаешь рисовать? — насмешливо фыркнула Лю Кэ. — У тебя хоть на одну краску хватит денег?
Гу Ичжэнь молча стояла, крепко сжав губы.
— Я заплачу, — наконец тихо сказала она.
Лю Кэ фыркнула:
— Заплатишь? Откуда? Или... — её взгляд скользнул по фигуре Гу Ичжэнь с откровенным презрением, — собираешься продаться?
Их перепалка уже привлекла внимание толпы. Многие сочувствовали Гу Ичжэнь, но пара мужчин смотрели на неё с неприкрытой похотью.
Щёки Гу Ичжэнь покраснели от стыда, слёзы вот-вот готовы были хлынуть, но она сдерживалась изо всех сил:
— Я найду способ заработать. Только не оскорбляйте меня.
— Эту шкатулку покупаю я, — раздался вдруг спокойный голос.
Все обернулись. Янь Шуле уверенно шла сквозь толпу, и люди сами расступались перед ней.
— Это ты? — усмехнулась Лю Кэ. — Решила заступиться?
Янь Шуле легко улыбнулась:
— Да ладно, десять тысяч — не такая уж сумма. Просто шкатулка красивая, захотелось посмотреть поближе.
Она подняла разбитую шкатулку с земли и достала телефон:
— Десять тысяч, верно?
Продавец, бросив взгляд на Лю Кэ и её компанию, а потом на Янь Шуле, неохотно кивнул — при таком скоплении народа другого выхода не было.
Янь Шуле отсканировала QR-код на прилавке и перевела деньги.
Толпа загудела:
— Кто эта щедрая девчонка?
— Если бы это был парень — ещё понятно, геройствует перед красавицей. А тут... чисто из доброты?
— Это долг, — тихо, но твёрдо сказала Гу Ичжэнь, глядя на Янь Шуле с благодарностью. — Я обязательно верну.
Янь Шуле тем временем рассматривала шкатулку. Услышав слова девушки, она подняла на неё глаза, долго смотрела, потом вздохнула и сунула шкатулку ей в руки:
— Можешь вернуть прямо сейчас.
Такой насыщенный зелёный цвет она не видела уже давно. Ладно, пусть будет добрым делом. Всё равно она ничего не теряет.
Лю Кэ презрительно фыркнула:
— А я-то думала, перед нами благородная героиня. Оказывается, просто трусиха.
Она бросила злобный взгляд на Гу Ичжэнь:
— Не надейся, что кто-то тебя спасёт. С того дня, как твоя семья обанкротилась, тебе не светит ничего, кроме нищеты.
Глаза Гу Ичжэнь потускнели, но она крепко сжала шкатулку и прошептала:
— Я всё равно должна была заплатить.
Толпа снова загудела, обсуждая происходящее.
Янь Шуле не обращала внимания на перешёптывания. Она взяла шкатулку из рук Гу Ичжэнь и резко швырнула её об землю.
Все замерли от неожиданности.
В наступившей тишине Янь Шуле спокойно присела и из кусков дерева вытащила пожелтевший лист бумаги.
— Что это?
— В шкатулке был тайник?
— Неужели настоящий антиквариат?
— Да ладно, эта шкатулка и на грош не тянет!
— А зачем тогда так тщательно прятать?
— Откуда эта девушка знает?
http://bllate.org/book/1759/192936
Готово:
