Ребёнок, перепуганный до смерти, поспешно вскинул руки, закрывая уши. В его взгляде, направленном на Лю Цинсяня, мешались стыд и дикий, первобытный страх.
Лю Цинсянь, из последних сил сохраняя маску ледяного спокойствия, ободряюще улыбнулся мальчику — а в следующее мгновение в его сознании раздался истошный вопль, обращённый к Системе.
«СИСТЕМА-А-А-А-А!!!»
Систему, очевидно, порядком оглушило.
[Слышу я, слышу! Чего так орать-то?!] — недовольно отозвался он.
Будь у Системы сейчас физическое воплощение, Лю Цинсянь наверняка схватил бы его за шиворот и начал трясти в приступе неистового восторга. Но сейчас ему оставалось лишь проливать невидимые слёзы в чертогах своего разума.
«Ты посмотри! Только посмотри на него! У него пушистые ушки! Всё, я труп!»
[...]
Лю Цинсянь продолжал театрально «умирать» от избытка чувств, заходясь в немом крике:
«Почему в книге ни слова не было о том, что у злодея в детстве будут звериные ушки?! Почему ты мне не сказал? Прошлая жизнь прожита зря, зато в этой я сорвал куш...»
[А ну приди в себя, — Система тщетно пытался сохранять невозмутимость. — В новелле всё крутилось вокруг главного героя. Кому были интересны такие детали, как «уши злодея»? Да я и сам, чёрт возьми, об этом не знал!]
Лю Цинсянь, растеряв последние остатки достоинства, накопленного за две жизни, продолжал хныкать:
«Он согласился стать моим учеником! Это же просто невероятная удача! Ты только посмотри, какой он милашка! И как у тебя совести хватило называть его жестоким и неуправляемым?! У-у-у, я его обязательно выращу самым лучшим...»
[Хватит! — отрезал Система, которому уже тошно было на это смотреть. — Живо приди в норму! Ты же ребёнка пугаешь!]
Лю Цинсянь мгновенно опомнился. И впрямь: Инь Сюаньи всё ещё закрывал уши руками и преданно смотрел на него, а в его глазах, полных надежды и тревоги, поблёскивали слёзы.
Сердце Лю Цинсяня окончательно растаяло. Он поспешно вытер слёзы мальчика краем своего широкого рукава и мягко спросил:
— Что с тобой? Ну же, не плачь.
Инь Сюаньи, который, судя по всему, очень долго ни с кем не разговаривал, ответил хрипло и сбивчиво, но всё же набрался смелости:
— Ты... только не презирай меня.
В душе Лю Цинсяня что-то жалобно хрустнуло. От этой сцены он чуть не лишился чувств — до того это было трогательно.
«Проклятье, этот злодей в детстве просто до невозможности очарователен».
— Как я могу тебя презирать! — твёрдо произнёс Лю Цинсянь. — Раз уж ты согласился стать моим учеником, отныне наши судьбы связаны, и мы никогда не расстанемся.
Услышав это обещание, Инь Сюаньи вмиг просиял. Словно боясь, что это лишь сон, он едва слышно переспросил:
— Правда?
— Конечно. Моё слово нерушимо.
Лю Цинсянь хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в постоялый двор ворвался резкий ледяной порыв ветра, гася одну свечу за другой.
Среди учеников Линьцан поднялся переполох. Вэнь Цзиньлуань, всё ещё расспрашивавшая Син Яньчжу, мгновенно вскочила:
— Всем сохранять спокойствие!
Её голос, обычно мягкий и певучий, сейчас прозвучал подобно удару клинка о щит, заставив всех прийти в себя.
Лю Цинсянь нахмурился и мысленно обратился к Системе:
«Тут что-то не так. В первом прохождении этого не было».
[Эффект бабочки, не иначе, — отозвался Система. — Ты ведь спас злодея, вот история и свернула в сторону]
Лю Цинсянь всё понял. Те, кто затеял этот беспорядок, наверняка были демоническими культиваторами, рыскавшими по городу Иньфэн в поисках Небесного демона.
Он спрятал Инь Сюаньи за спину и, раскрыв ладонь, сотворил магический светильник, озаривший окрестности. И хотя это требовало затрат духовной энергии, в нынешней ситуации было лучше потратиться, чем позволить врагу прятаться в тени.
Остальные ученики тут же последовали его примеру, и в зале снова стало светло.
Вэнь Цзиньлуань благодарно кивнула ему, но лицо её оставалось напряжённым. Она бдительно озиралась, ожидая, когда враг выдаст себя хоть малейшим движением.
В этот миг в помещение, подобно приливной волне, хлынул густой серый туман. Он быстро заклубился, слой за слоем поглощая свет магических огней в руках заклинателей.
Одна из молодых учениц, для которой этот выход в свет был первым, не выдержала и в слезах прильнула к своей наставнице:
— Учитель, что же нам делать?
Не успела Вэнь Цзиньлуань ответить, как под сводами постоялого двора раскатился леденящий душу скрежещущий смех.
— Малявки, не бойтесь! Мы не ищем вражды с орденом Линьцан. Просто отдайте нам этого мальчишку-полудемона, и мы оставим вас в покое.
Взгляды присутствующих разом скрестились на Инь Сюаньи. Стоило тому услышать, что речь идёт о нём, как он смертельно побледнел, лишь чудом удерживая себя в руках.
Вэнь Цзиньлуань гневно выкрикнула:
— Что за отребье смеет посягать на людей Линьцан? Этот ребёнок уже согласился стать учеником моего младшего брата, а значит — он под защитой нашего ордена!
Другой голос, тонкий и пронзительный, зашелся в хохоте:
— Да вы же в полном неведении! Что ж, тогда я просвещу вас. Известно ли вам, что беда, постигшая город Иньфэн, была вызвана Небесным демоном? И знаете ли вы, что этот демон сейчас прячется в теле мальчишки?
Третий голос, низкий и шипящий, добавил:
— Не верите? Тогда взгляните на его грудь. Там вы непременно найдёте метку Небесного демона.
Имя Небесного демона внушало ужас каждому под небесами. Стоило незнакомцу произнести это, как даже Вэнь Цзиньлуань дрогнула и в нерешительности посмотрела на Инь Сюаньи.
Мальчик не мог ничем оправдаться. Он лишь беспомощно покачал головой и невольно отступил на пару шагов. Словно вспомнив о чём-то, он бросил на Лю Цинсяня взгляд, в котором мешались мольба и отчаяние.
Этот полный доверия и страха взор болезненно кольнул Лю Цинсяня в самое сердце.
В первом прохождении он ни разу не видел, чтобы Инь Сюаньи смотрел на кого-то вот так. Тот человек, чьё лицо было изуродовано шрамами, слишком рано познал горечь мира и взирал на всё сущее с глубоким, безнадёжным недоверием.
Но людские судьбы изменчивы. Не будь Лю Цинсянь связан с ним столь тесно, он, вероятно, разделил бы мнение читателей новеллы, считавших Инь Сюаньи лишь «второсортным» злодеем-пустышкой, не достойным даже звания соперника главного героя.
Однако сейчас этот ребёнок ещё не познал всей боли, что уготовила ему судьба. Он всё ещё был маленьким существом, которое с надеждой ждало спасения.
Лю Цинсянь невольно сжал пальцы. Ему безумно хотелось прижать этого ребёнка к себе и больше никому не позволять причинить ему вред.
Он обратился к Системе:
«Миссия по сопровождению главного героя и его возвращению в орден Линьцан ведь считается выполненной? Значит, у меня должны быть накопленные баллы?»
[Верно, — Система сверился с записями]
Лю Цинсянь, не раздумывая, приказал:
«Обменяй все баллы на бафф, временно увеличивающий мою мощь».
Система на мгновение замолчал, осознав его намерение.
[Ты уверен? Помни: использование баллов для изменения характеристик в этом мире считается читерством. Это неизбежно активирует механизм наказания, и последствия будут крайне болезненными]
Лю Цинсянь посмотрел вперёд решительно, вновь заслоняя собой Инь Сюаньи.
«Меняй».
[... Имеющихся баллов хватит лишь на краткосрочное усиление. Я снова советую тебе не рисковать здоровьем ради мимолётного преимущества]
Лю Цинсянь остался непреклонен:
«Меняй».
[Слушаюсь... Баллы списаны. Хосту даровано временное стократное увеличение уровня культивации. Время действия: тридцать минут]
В то же мгновение аура в помещении резко изменилась. Хлынул неистовый поток духовной энергии, и мощная, ледяная волна мечного намерения, подобная грохоту металла и топоту невидимой конницы, одним ударом развеяла окружающий туман!
— Старшая сестра, я всё объясню тебе позже.
Лю Цинсянь взмахнул мечом, окончательно разрывая пелену мглы, в которой проступили три неясных силуэта.
Вэнь Цзиньлуань во все глаза смотрела на него, словно видела впервые:
— Младший брат, ты...
— Раз уж этот ребёнок согласился стать моим учеником, — Лю Цинсянь сделал шаг вперёд, и под его подошвами расцвели узоры инея, — то за него отвечать буду я.
Его одежды затрепетали от рвущейся наружу силы, хотя в зале не было ветра. Лю Цинсянь медленно направил острие клинка на противников, а левую руку вскинул в вызывающем жесте:
— Ну же! В бой!
http://bllate.org/book/17557/1708581
Готово:
