Глава 25. Долина Скрытой Луны в горах Цаншань (4)
Шум водопада перед домом понемногу стихал. Погода в последние дни стояла ясная — совсем не чета тем ливням, что бушевали накануне.
Му Чэнчжоу стоял у перил, сжимая в руке письмо. Он смотрел куда-то вдаль, погружённый в долгое, тяжёлое молчание.
— Отец, новости получены. — Му Фэйюнь вошёл в комнату. За спиной у него висел лук с колчаном, украшенным священным вороном — гербом Долины Скрытой Луны. Юноша почтительно склонился перед отцом и лишь после этого выпрямился.
— Присядь, — Му Чэнчжоу указал на деревянный стол. Он первым опустился на циновку и налил сыну чашку горячего чая.
Му Фэйюнь принял угощение и заговорил:
— Отец, Мо Наньфэн действительно преследовал Шэнь Цинханя до самого поместья хоу Цзибэй. Удивительно, но Ин Сыинь не стал его убивать.
— А что Шэнь Цинхань?
— Он волен входить и выходить из поместья, когда пожелает. А вот Мо Наньфэну пришлось туго. Говорят, он пробрался туда ночью, а на следующее утро его, едва живого и залитого кровью, вынесли на носилках и отправили обратно в Линьань.
— То, что он вообще выбрался из поместья хоу Цзибэй живым — великая милость Ин Сыиня. Этому юнцу из рода Мо неслыханно повезло.
— Но семья Мо… они ведь совсем растеряли гордость! Их наследника избили до полусмерти, хоу лично вышвырнул его вон, а они и слова против сказать не смеют. Он недовольно прищурился. — Отец, если бы люди из поместья хоу Цзибэй так обошлись со мной, ты бы ведь не стал смотреть на это сквозь пальцы?
— Верно, — спокойно ответил Му Чэнчжоу. — Я бы лично отправил в поместье хоу Цзибэй щедрые дары в благодарность за то, что господин маркиз взял на себя труд проучить моего непутёвого сына.
— Отец! — возмутился юноша.
— Фэйюнь, даже не думай о противостоянии с поместьем хоу Цзибэй. Там нет ни одного человека, с которым было бы легко сладить.
— Хм, десять лет назад с ними было трудно сладить, неужели и сейчас ничего не изменилось? — Му Фэйюнь вскочил с места. — Этот Ин Сыинь… не верю я! Пусть в двадцать лет он был первым в Поднебесной, пусть оставался им в тридцать, но неужели и в сорок, и в пятьдесят он сохранит первенство? Неужели в мире не найдётся никого, кто смог бы его одолеть?
Му Чэнчжоу невольно вздохнул, глядя на сына. Рвение и амбиции юноши радовали отца, но разрыв в силах был слишком велик. Вызов Фэйюня был смертельно опасен. Ин Сыинь не проявлял себя последние шесть лет, и в мире боевых искусств о нём ходили самые разные слухи.
Одни шептались, что маркиз практиковал запретные техники и лишился сил из-за отдачи, превратившись в калеку с разорванными меридианами.
Другие верили, что Сяовэньский хоу затаился и лишь наблюдает, кто из мастеров высунется выше остальных, чтобы в нужный момент сокрушить их всех разом.
Были и те, кто считал, что он просто устал. Он получил всё, чего желал, и теперь пребывает в покое, лишённый стремлений. Но даже им было ясно: спящего льва лучше не дергать за усы — боль от вырванного клока шерсти заставит его проснуться в ярости.
— Среди нынешнего молодого поколения Шэнь Цинхань считается одним из лучших, — задумчиво произнёс Му Чэнчжоу. — Его внезапный уход вслед за Ин Сыинем выглядит крайне подозрительно.
— Да что тут подозрительного? — фыркнул Му Фэйюнь. — В первую же ночь в нашей долине Ин Сыинь и Шэнь Цинхань устроились в одной комнате. А наутро они, обмениваясь нежными взглядами, под ручку отправились в Цзибэй. Скажу прямо: этот Шэнь Цинхань — птица невысокого полета. Зря только такое имя переводит. Разве он достоин зваться «Цинханем» — «Чистым Холодом»?
— Фэйюнь, не руби с плеча, — осадил его отец. — Я знал этого мальчика раньше. Его поведение сейчас действительно странное. Скорее всего, у него есть веские причины. Собери людей, отправь их в Цзибэй. Пусть следят в оба глаза, вдруг удастся разузнать что-то стоящее.
— Пф-ф. — Му Фэйюнь недовольно поморщился. Его взгляд упал на письмо, лежащее на столе. Не успел отец и слова сказать, как юноша схватил бумагу. — А это что? Имперская столица?
— Фэйюнь! — Му Чэнчжоу хотел было остановить его, но замер на полпути. — Эх, ладно. Смотри, раз уж взял.
Слишком тщательная опека вредит росту. Мир в конце концов принадлежит молодым. Рано или поздно кто-то из нового поколения примет титул сильнейшего из рук Ин Сыиня, и Долине Скрытой Луны тоже когда-нибудь понадобится новый хозяин в лице Му Фэйюня.
Юноша, заметив реакцию отца, сразу понял: добрых вестей в письме нет. И действительно, едва он пробежал глазами первые строки, как нахмурился.
— Что это значит? — изумился Фэйюнь. — Двор хочет использовать нас как пушечное мясо против Цзибэй?
— Чтобы справиться с Ин Сыинем, боюсь, придётся объединить силы всех мастеров Поднебесной.
— И мы теперь открыто встанем на сторону Ин Цзинвэня?
— А как бы поступил ты? — спросил Му Чэнчжоу.
Му Фэйюнь аккуратно сложил письмо.
— Я хочу отправиться в Северную пустыню. Мне нужно найти Мо Наньфэна.
— Ступай, — улыбнулся Му Чэнчжоу, забирая письмо обратно. — В этом деле я доверюсь твоему чутью. Пока ты не вернёшься, я не дам на это послание никакого ответа.
— Тогда я выступаю немедленно. — Фэйюнь пробежал пару шагов к выходу, но обернулся. — Отец, я не подведу.
Му Чэнчжоу лишь кивнул. Провожая сына взглядом, он задумчиво погладил край письма. Шесть лет мирной жизни пролетели незаметно. Неужели Поднебесную снова ждёт хаос?
***
С неба вновь начал накрапывать дождь. Он быстро перерос в ливень. По дороге, расплёскивая грязь, неслись всадники — отряд из шестнадцати человек в чёрных одеждах. У каждого на поясе висел лакированный жетон с золотой гравировкой.
Надпись гласила: «Зал Чистого Ветра и Собранной Яшмы».
— Глава, тайное послание из столицы! — Предводитель отряда, промокший до нитки, быстро вошёл во внутренние покои и обеими руками протянул чёрную лакированную шкатулку с золотым вороном.
В комнате царил полумрак. Человек, сидевший во главе стола, был почти полностью скрыт тенью — виднелись лишь носки чёрных туфель.
— Из столицы? — Голос мужчины был чистым и приятным. Он едва заметно улыбнулся. — И кто же из великих господ на этот раз прислал весточку?
— Глава, отправитель — Сыма Вэйхоу из академии Ханьлинь.
— Он?
Мужчина шевельнул пальцем, и из темноты выпорхнула маленькая птица с зелёным хвостом. Шкатулка была слишком тяжела для неё, поэтому подчинённый быстро достал письмо и вложил его птице в клюв.
Странно: в комнате было так темно, что не разобрать лиц, но глава не велел зажигать свечи и не выходил на свет. Послышался шорох разворачиваемой бумаги, и письмо легло на стол.
— Будут ли приказания? — Черноризец склонил голову.
— Слышал я, цены на зерно скоро взлетят. Отправляйтесь в столицу, обойдите все лавки и частные хозяйства. Скупайте всё продовольствие, до которого сможете дотянуться.
— Скупать… всё? — В голосе подчинённого промелькнуло недоверие.
— Всё подчистую. Припрячьте запасы, подготовьте лавки. Через пять месяцев продадим их по заоблачной цене.
В тишине раздался едва уловимый запах гари, хотя искр не было видно.
— Будет исполнено! — Мужчина не посмел задавать вопросы и поспешно удалился.
Послышались мерные шаги. Хань Ли поднялся с кресла. Он ступал уверенно, и когда вышел на свет, его облик резко контрастировал с той мрачной аурой, что он источал мгновение назад. Белоснежные одежды, нефритовый венец — настоящий прекрасный юноша. За поясом у него торчал складной веер, точь-в-точь как у Сыма Вэйхоу.
Главе Зала Чистого Ветра и Собранной Яшмы едва исполнилось двадцать пять. Своей техникой «Полета Цветов с Десяти Тысяч Деревьев» он превращал любой лепесток в смертоносное оружие, а его непревзойдённая лёгкость позволяла ему исчезать бесследно. Увидеть его — уже удача, поймать — невозможно.
Хань Ли подошёл к окну и распахнул створки. Порыв ветра сорвал с деревьев листву. Он поймал один лист и, глядя на него, усмехнулся:
— Шесть лет, Сыма Вэйхоу… Ты всё-таки вспомнил обо мне.
***
— Апчхи! — Сыма Вэйхоу чихнул так громко, что письмо в его руках едва не улетело.
Шан Лоюнь повернулся к нему:
— Господин Сыма, неужели вы простудились?
— Пустяки, право слово. Верно, какая-нибудь старая пассия снова обо мне вздыхает.
— Вы шутите, — мягко заметил Шан Лоюнь.
— Шучу? Вовсе нет! Просто я в делах сердечных человек скромный, не то что наш хоу. Встретит кого — и готов душу за него положить. Такое не каждому под силу.
Шан Лоюнь улыбнулся и вернулся к книгам.
— Я всё же стар… Совсем стар. Куда мне до вас, молодых да горячих.
— Ну, я-то действительно молод, но вы ведь младше хоу на год? Нашему маркизу уже стукнуло тридцать шесть, а он всё бегает за двадцатилетними красавцами. Так что не прибедняйтесь, если будет охота — ещё пару лет покуралесите.
— Где уж мне равняться с его милостью?
— Я лишь советую поучиться у него этой жизненной стойкости: жить до старости и гулять до седины. А в остальном подражать не стоит — он ведь у нас как тот упрямец, что готов удавиться на первой же кривой березе. В голове — один свинец. — Сыма Вэйхоу поднёс кисть к губам и приложил палец: — Господин Шан, это я так, ворчу по-свойски. Смотрите, не донесите хоу.
— Я не стану передавать ваши слова господину маркизу.
— Вот и славно. — Сыма Вэйхоу усмехнулся и продолжил писать. — Я вам верю.
— Господин Сыма, Его Величество уже восемь дней не являлся на утренний совет. Болезнь, должно быть, серьёзная. Не стоит ли нам навестить его во дворце?
— Господин Шан, вы — поистине светлый ручей в нашем разбойничьем гнезде Цзибэй, — вздохнул Сыма Вэйхоу. — Ума не приложу, как такой честный и простодушный человек умудрился забрести в наше болото?
— Я глуп и не понимаю вашего иносказания.
— Да Ин Цзинвэнь сейчас в Цзибэй уплетает деликатесы за обе щеки! А вы всё верите, что он в столице хворает?
— Что? Император в Цзибэй?
— А как иначе? Позвал хоу на аудиенцию — тот не явился. Хоу не идёт, значит, император «заболел». Семь-восемь дней на глаза не показывается — почуял, видать, неладное и припустил во весь опор, чтобы любимого мужчину обратно отбивать.
— А как же хоу?..
— В Цзибэй всё под контролем. Ань-бо и Цзэсяо сразу бы нам сообщили, случись что. Раз пока тишина, значит, наш маркиз ещё не настолько пал духом, чтобы падать в ноги первому встречному. Не спешите, будем смотреть спектакль до конца.
— Докладываю! — Их беседу прервал вбежавший слуга.
Шан Лоюнь и Сыма Вэйхоу одновременно подняли головы. Сыма отложил кисть, подумав: «Неужели так быстро? Только похвалил Ин Сыиня, а он уже сдался?»
— Что случилось? — спросил Шан Лоюнь.
— Господин Сыма, господин Шан! Наши люди доносят: молодой господин Му Фэйюнь из Долины Скрытой Луны на всех парах несётся в Линьань.
Сыма Вэйхоу облегчённо выдохнул. Слава богам, это не Ин Сыинь выкинул новый фортель. Но… постойте.
— В Линьань? Зачем ему туда?
— Как сообщают из Цзибэй, после того как маркиз ранил старшего сына семьи Мо, он велел молодому господину Гу отправить бедолагу обратно домой.
— Значит ли это, — нахмурился Шан Лоюнь, — что господин маркиз нажил себе врагов в Северной пустыне?
— Сказали «ранил», а не «убил»? — уточнил Сыма Вэйхоу.
— Именно так. Лишь искра жизни в нём теплится, он сейчас в Северной пустыне оправляется от ран.
Сыма Вэйхоу задумчиво повторил имена:
— Мо Наньфэн… Шэнь Цинхань… Ну и дела…
— Вы что-то придумали? — спросил Шан Лоюнь.
— Что тут думать? Срочно посылайте людей перехватить этого сопляка из рода Му!
http://bllate.org/book/17523/1659190
Готово:
