Цзы Сюнь вовсе не заметил его патча и задумчиво произнёс:
— Актрис три, а актёров почему-то всего двое?
— Ещё одного пока не объявили, инсайдов у меня нет, — пошутил Ло Сяо. — Может, пойдёшь сам? Если ты пойдёшь, Лу Юю и Цзы Ми вообще не светит.
— Зачем вообще участвовать в таких шоу? — спросил Цзы Сюнь. Любовь, хоть и была ему чужда, всё же, по его пониманию, рождалась из долгих поисков, из редкой и хрупкой встречи душ. Как можно искусственно сводить людей в студии и ждать, что между ними вдруг возникнет искреннее чувство?
— Да зрители же обожают! Обычные девчонки мечтают выйти замуж за принца, а домоседы грезят о том, чтобы жениться на богине. Какой замечательный ход для привлечения аудитории!
— Хэ Вань разве нуждается в подобной раскрутке? — холодно заметил Цзы Сюнь.
— Что с Ваньвань?
Су Байли как раз проходила мимо. Она не сразу поняла, что Цзы Сюнь разговаривает по телефону, и, услышав имя Хэ Вань, машинально спросила. Лишь заметив в его руке телефон, она смутилась и сложила ладони перед собой, извиняясь за помеху.
Однако краем глаза она уловила увеличенное изображение на экране — ясные, чистые глаза, отражающие чьё-то лицо. Такой кадр вполне мог бы стать постером к фильму.
Но… погодите-ка… Почему-то показалось, что эта форма глаза ей знакома?
Заметив её взгляд, задумавшийся Цзы Сюнь вдруг осознал, что на экране до сих пор увеличено фото его «маленького монстра». Он поспешно нажал на крестик, но в спешке промахнулся несколько раз подряд и вместо закрытия просто вернул изображение к исходному размеру.
На экране снова засияла милая улыбка «маленького монстра».
Цзы Сюнь: «...» Может, сказать, что компьютер заразился вирусом?
Су Байли остолбенела. На этот раз она всё увидела совершенно отчётливо: учитель Цзы не только сделал её фото и держит его на экране, но даже увеличил в десять раз и рассматривает... детально... по частям... ( ˙-˙ )
— Ты, ты... — Что ты вообще делаешь?
— Я... — Поверишь ли, если скажу, что это недоразумение?
— Почему снова затих? Цзы Сюнь, ещё кое-что скажу и бросаю трубку, — загремел в динамике Ло Сяо, будто боясь, что друг его не слышит. — Владелец той кондитерской — не подарок. Говорят, сейчас за студенткой из Наньси ухаживает... Но зачем тебе вообще про него спрашивать? Ты всё чаще интересуешься мужчинами — неужели правда повернулся?
Не дожидаясь окончания фразы, Цзы Сюнь без колебаний нажал «отбой».
Су Байли: «...» Всё пропало, кажется, она услышала нечто совершенно неприличное. -_-#
Цзы Сюнь мысленно задушил этого Ло Сяо сквозь пространство.
Он закрыл крышку ноутбука и начал тщательно подбирать слова, надеясь найти разумное и достойное объяснение своим странным действиям.
— Фото получилось случайно.
Су Байли кивнула.
— А увеличил потому что... — Как это объяснить? Цзы Сюнь даже подумал, что «маленький монстр» может решить, будто он маньяк.
— Я поняла, — тихо сказала Су Байли, сочувственно и понимающе глядя на него. — Ты смотришь на своё отражение в моих глазах.
Цзы Сюнь прикрыл глаза, давая понять, что согласен с этим объяснением.
— Учитель Цзы, должна признать, вы действительно очень красивы и стильны, гораздо больше похожи на звезду, чем наши однокурсники, щеголяющие, как павлины. — Су Байли вздохнула. — Но папа говорит: внешность мужчины не главное. Учитель Цзы, с таким самолюбием вы так и останетесь холостяком.
Выражение лица Цзы Сюня словно прокатилось на американских горках: сначала его погладили по душе её нежными похвалами, а затем резко сбросили в пропасть от её наставлений о «самолюбии» и «незамужестве»...
— Я смотрел не на себя! — вырвалось у него.
Су Байли, уже почти успокоившаяся, снова насторожилась:
— Тогда ты...
Цзы Сюнь оказался между молотом и наковальней. Сжав зубы и решившись, он выпалил:
— У меня агнозия на лица. Я... просто пытался узнать, кто это.
Глаза Су Байли медленно перестали быть круглыми, постепенно опустились веки, длинные ресницы слегка дрожали. Наконец она тихо сказала:
— Прости... Я была неправа.
Цзы Сюнь совершенно не понимал, какая цепочка ассоциаций привела её к режиму извинений. Он молча смотрел на стоявшую перед ним хрупкую девушку.
— Теперь понятно, почему в кафе ты не мог отличить Патрика от Панку и не узнал господина Чэня, того самого, кто приставал ко мне в переулке... — тихо проговорила Су Байли. — Оказывается, ты болен. Прости, мне не следовало трогать больное место.
Цзы Сюнь: «...» Да ты всё ещё продолжаешь трогать!
Пока он недоумевал над её логикой, вдруг почувствовал, как её дыхание приблизилось. В следующее мгновение её ладонь уже легла ему на макушку — маленькая рука с сочувствием погладила его идеально уложенную причёску.
— Как жаль, — её голос был мягким, искренне сожалеющим. — Ты даже не видишь, насколько похож на Дэвида.
Цзы Сюнь: «...» Видеть этого он и не хотел, спасибо.
— Ничего страшного, не бойся, — Су Байли, продолжая гладить его, будто утешала котёнка, сказала: — У тебя агнозия на лица, а я, наоборот, отлично запоминаю черты людей.
Она на секунду замолчала, затем весело решила:
— Если кого-то не узнаешь — приходи ко мне. Гарантирую, запомнишь навсегда.
Цзы Сюнь ощутил, как его пространство полностью заполнил нежный аромат девушки. Возможно, в этот момент он бы согласился с чем угодно.
Например, сейчас ему казалось, что предложение «маленького монстра» просто... идеально.
*
Позже Ло Сяо, узнав, что Цзы Сюнь поведал той самой девушке с милым личиком о своей агнозии на лица, чуть не вывалил глаза от изумления.
— Зачем?! — воскликнул он. — Ведь это твой главный секрет! Ради того, чтобы никто не узнал, ты и жил в изоляции!
Цзы Сюнь медленно крутил металлическую ложечку в кофе:
— Лучше рассказать ей самому, чем дожидаться, пока она сама поймёт.
— «Потом»? — Ло Сяо был в полном недоумении. — Какое «потом»? Она же просто официантка из шашлычной! Откуда у вас «потом»?
Цзы Сюнь не ответил. Через пару секунд он спокойно сказал:
— На следующей неделе начинаются съёмки «Дорогой Ты». Отмени все остальные мои дела.
— Съёмки? — Ло Сяо наконец понял. — Ты согласился на предложение Хэ Вань?
— Нет, — невозмутимо отпил Цзы Сюнь глоток кофе. — Я уже подписал контракт. Час назад.
— Чёрт возьми! — Ло Сяо вскочил с места. — Ты ещё считаешь меня братом? Такой крупный контракт и ни слова заранее! Хотя... стоп. Почему ты вообще согласился? Что за улыбка у тебя на лице? Цзы Сюнь, тебя что, заколдовали?!
На лице «демона» Цзы Сюня играла лёгкая улыбка. Его взгляд скользнул за окно, где на противоположной остановке раздавала листовки девушка.
Чёрные короткие волосы, большие глаза, нежные руки, тонкая талия... Даже на расстоянии десятков метров он сразу выделил её из толпы.
Впервые за всю жизнь.
После этого несколько дней подряд Цзы Сюнь работал прямо в шашлычной, словно перенёс туда свой офис.
Каждый раз, когда дядя Ху спрашивал, что заказать,
он просто называл пару шампуров, а когда Су Байли проходила мимо, стучал пальцем по столу:
— Ешь, пока горячее.
Раз, два, шесть дней подряд... Су Байли, потирая живот, с ужасом подумала, что, кажется, поправилась.
— Если не любишь, зачем заказываешь?
— Без заказа неловко сидеть здесь, — ответил Цзы Сюнь.
Су Байли: «...» Если неловко — не сиди! Это же не «Старбакс», зачем устраиваться здесь?
Супруги Ху тихо спросили Су Байли:
— Не кажется ли тебе, что господин Цзы приходит сюда только ради тебя?
Су Байли растерялась:
— Ради меня? Что во мне смотреть?
Тётушка Ху:
— А что он делает здесь каждый день?
— Э-э... Редактирует фото, сидит в интернете, звонит...
Тётушка Ху подхватила:
— И угощает тебя шашлыками и сладостями.
Су Байли, с хрустящим сусиньбао во рту, невнятно спросила:
— Сладостями?
— Да. Откуда, по-твоему, у тебя сусиньбао? Дядя Ху — грубиян, он бы никогда такого не купил.
Су Байли моргнула:
— Значит, это...
Тётушка Ху бросила взгляд на Цзы Сюня во дворе:
— Куплено господином Цзы.
— ...Маленький монстр, — будто почувствовав, что о нём говорят, Цзы Сюнь вдруг окликнул её.
Су Байли поспешно засунула остаток пирожка в рот и, семеня, подбежала:
— Че... что?
Цзы Сюнь взглянул на неё и указал пальцем на свои губы.
Су Байли уставилась на его рот: чёткая линия губ, слегка влажные, с лёгким румянцем... Да, очень красиво?
Цзы Сюнь, вздохнув, сам дотянулся и аккуратно стёр с её уголка рта крошку. Под пальцем ощущалась тёплая, мягкая кожа; крошка прилипла к кончику и рассыпалась под лёгким нажимом.
— ... — Су Байли наконец выдавила: — Хочешь? Там ещё есть.
Цзы Сюнь расслабил взгляд и улыбнулся.
Забыла! Эти сладости ведь купил он сам. Су Байли провела тыльной стороной ладони по губам:
— Спасибо.
— Не за что, — легко сказал Цзы Сюнь. — Бери сколько хочешь, это же наша лавка.
— Ваша лавка?
— Да. Я её открыл.
Су Байли задумчиво прожевала кусочек. Вкус сусиньбао остался прежним — тот самый, что продавали в кондитерской господина Чэня.
— Я переманил повара.
— ... Но ты же фотограф? — удивилась она. — Как ты ещё успеваешь открывать магазины?
Цзы Сюнь, видимо, нашёл её изумление забавным, и, подперев подбородок ладонью, с интересом смотрел на неё:
— А фотографу нельзя открывать кондитерскую?
— Нет-нет, конечно можно, — засмеялась Су Байли. — Просто... зачем? Ты же такой знаменитый!
Цзы Сюнь, такой известный фотограф, сколько зарабатывает за один заказ? Су Байли поняла, что у него очень смутное представление о деньгах.
— Захотелось — и открыл. Инвестиции не такие уж большие.
Су Байли кивнула и с облегчением подумала:
— Мне повезло! Теперь могу есть сусиньбао, не встречаясь с господином Чэнем. Как же мне повезло~
Цзы Сюнь задумчиво перетирал между пальцами остатки крошек, наблюдая за её радостью, и лицо его смягчилось. В этот момент на экране телефона всплыло сообщение от Ло Сяо: «Ты что, спятил или у тебя денег слишком много? Три миллиона за жалкую кондитерскую — и ты согласился? Если денег не жалко, дай мне, я как раз нуждаюсь!»
Он выключил экран и небрежно протянул Су Байли визитку:
— Бери это, чтобы покупать. Адрес на обратной стороне.
Су Байли положила карточку на ладонь и радостно закивала.
В этот момент кто-то приподнял занавеску у входа. Сначала внутрь заглянула студентка, увидела Цзы Сюня и, засияв глазами, тут же исчезла за дверью.
Цзы Сюнь и Су Байли переглянулись, как вдруг за дверью раздался восторженный крик:
— Это правда Цзы Сюнь! Он здесь, в этой лавке!
... В течение следующих двадцати минут Су Байли сидела в углу, обирая стручки сои, и краем глаза наблюдала за «зелёным пятном» среди цветов.
Посреди толпы студенток, пьющих «Ван Лао Цзи» и поедающих шашлычки, Цзы Сюнь в рубашке и брюках, с ноутбуком и стаканом кипячёной воды выглядел совершенно неуместно.
Особенно учитывая, что все взгляды ненавязчиво, но настойчиво были прикованы к нему.
Неужели он настолько привлекателен?
Су Байли вылущила соевое зёрнышко и машинально бросила его в корзинку.
Привлекателен.
Особенно в профиль, когда сосредоточенно работает — как божество с западных полотен, сошедший в мир смертных. Чаще всего без одежды, но даже в таком виде — свят и неприступен.
Зато хорошо для дела: благодаря ему у дяди Ху торговля пошла в гору. Да, очень хорошо.
— Байли, — тётушка Ху подошла, подняла со дна корзины пустую шелуху и вытащила из мусорного ведра соевое зёрнышко. — Ты что, совсем витать начала?
Су Байли только теперь поняла, что натворила, и в панике стала выискивать зёрна в мусоре.
Шум донёсся и до Цзы Сюня. Он, до этого неподвижный, как гора, перевёл взгляд в угол и, едва заметно улыбнувшись, закрыл ноутбук.
Студентки тут же вскочили, готовые последовать за ним, но Цзы Сюнь взял компьютер и направился в дальний угол.
http://bllate.org/book/1750/192553
Готово:
