Однако на этот раз Хао Тянь никому не рассказала о проблемах с клубом. У Су Мянь узнала об этом У Сяоюй — от подруги и передала.
Увидев, что Лу Цинсэнь ничего не знает, Су Мянь в двух словах объяснила ситуацию и добавила:
— Тянь упрямая. Раз не сказала тебе, значит, наверняка решила сама найти новый клуб. Не принимай близко к сердцу.
Лу Цинсэнь тихо кивнул, не проронив ни слова.
Су Мянь была старше на несколько лет и, похоже, понимала, о чём он думает, но лишь сказала:
— Сейчас не стоит копаться в причинах. Главное — куда перейдёт Тянь.
Лу Цинсэнь поднял глаза и спокойно посмотрел на неё.
Когда Хао Тянь не было рядом, он никогда не выказывал эмоций. Даже на интервью с журналистами его лицо оставалось без выражения — всё время одно и то же: холодное, отстранённое, с лёгкой дистанцией.
Если бы не Хао Тянь, Су Мянь и разговаривать с ним не стала бы.
— Вам с ней в одной команде быть не годится, — сказала она.
Она заговорила об этом именно сейчас, зная, как Лу Цинсэнь поступит, и потому решила заранее его предупредить.
Если Хао Тянь не уйдёт от Лу Цинсэня, у неё никогда не будет шанса вырасти. Вечно следуя за ним, она утратит ту самую стойкость, которая необходима профессиональному игроку в го.
Лу Цинсэнь молчал, выражение лица почти не изменилось, но Су Мянь почувствовала: он сейчас крайне недоволен.
— Лучше тебе не вмешиваться. Пусть сама разбирается, — сказала она.
Лу Цинсэнь сжал губы, но ответил:
— Ладно. Турнир окончен. Думаю, разбор партии нам не нужен.
С этими словами он встал и быстро вышел из игрового зала.
Чэнь Цзяянь обернулся и нахмурился, глядя на Су Мянь.
Она не обратила на него внимания, тоже встала и ушла домой.
Будет ли Лу Цинсэнь злиться — её это уже не волновало. Главное — результаты Хао Тянь.
Лу Цинсэнь выехал из шахматной академии и направился в университет. На светофоре он остановился и задумался.
Когда он оставался один, спокойная маска больше не держалась. Его лицо потемнело, пальцы крепко сжали руль.
Хао Тянь не сказала ему об этом.
«Почему?» — спрашивал он себя. — «Стоило только спросить меня — и всё решилось бы легко.»
Два года назад, когда семье Хао Тянь срочно понадобились деньги, она не обратилась ни к нему, ни к учителю, а сама заключила контракт с клубом и получила аванс. А теперь, когда этот несчастный клуб собирается распуститься, она снова не пришла к нему.
Лу Цинсэня будто огнём обожгло — ярость хлынула в голову.
Почему она не пришла?
Ведь он — тот, на кого она может положиться больше всего!
Сидя в машине, он чувствовал, как мысли путаются в голове. Ему нестерпимо хотелось вернуться в университет и хорошенько отчитать эту упрямую девчонку.
Бип-бип! Бип-бип! — сзади нетерпеливо загудели водители.
Лу Цинсэнь мрачно нажал на газ и резко тронулся с места.
Нет, всё равно очень хочется шлёпнуть её по попе.
Хао Тянь: Ты вообще чего хочешь?
Лу Цисэн: Поцеловать, обнять и подкинуть вверх!
Ура! Завтра начнётся платная часть! Судя по времени, указанному редактором, утром выйдут сразу три главы — десять тысяч иероглифов! Если вам нравится эта книга, пожалуйста, поддержите её. В первых трёх платных главах будут раздаваться красные конверты! Огромное спасибо! Люблю вас~
Конечно, бить её — ни в коем случае нельзя.
Даже если дать Лу Цинсэню сто жизней, он бы не посмел ударить Хао Тянь. Скорее наоборот — она бы его побила.
Когда он добрался до университета, гнев уже почти утих. Вечером они вместе пошли в столовую, и он не упомянул ни слова о Лиге го.
Хао Тянь то и дело косилась на него. Увидев, что он спокоен, она наконец перевела дух.
Слава богу, никто ему не проболтался. Значит, не придётся отвечать на допросы сяоши. Чувствовала себя так, будто избежала беды.
Лу Цинсэнь заметил её осторожные взгляды, и последний намёк на раздражение в нём растаял. Сердце стало мягким, захотелось ущипнуть её пухлые щёчки.
И он так и сделал.
Пока Хао Тянь задумалась, он лёгким движением ущипнул её за щёку:
— О чём задумалась?
Она не сразу пришла в себя от неожиданности. Когда же очнулась, Лу Цинсэнь уже вернулся с маленьким пирожным и поставил его перед ней.
— Ты сильно похудела в последнее время, да и выглядишь уставшей. Что-то случилось? — спросил он с улыбкой.
Голос был мягкий, на лице — тёплая улыбка, вопрос прозвучал непринуждённо, просто проявляя заботу.
Хао Тянь решила, что и правда похудела, и ответила:
— Ничего особенного. Просто лето жаркое, плохо ем от зноя.
На самом деле она переживала из-за клуба, но боялась сказать Лу Цинсэню — вдруг рассердится.
Услышав это, Лу Цинсэнь опустил глаза и тихо вздохнул:
— Несколько дней не слежу — и сразу не ешь как следует.
— Непослушная. Ешь пирожное, — сказал он.
Хао Тянь смущённо улыбнулась и стала есть кусочек за кусочком.
Пирожные в первой столовой стоили всего три юаня — размером с ладонь, за несколько укусов съедались.
Обычно, если прийти поздно, их уже не было. Но Лу Цинсэнь своей неземной внешностью каждый раз умудрялся выпросить у тёти-поварихи оставшийся экземпляр, чтобы порадовать младшую сестру по школе.
И подумать только — великий Цисэн Лу тоже умеет «зарабатывать» лицом.
Когда Хао Тянь доела, она посмотрела на него:
— Лу-гэ, тебе ведь всего на год больше, а ты всё время так переживаешь! Разве не знаешь, что все красавицы на диете?
Лу Цинсэнь понял по этим словам: она всё равно не скажет.
Но это и неважно.
Скажет она или нет — он всё равно решит этот вопрос за неё и не даст ей долго волноваться.
Осознав это, он сразу повеселел. После ужина они вместе отправились в клуб го разбирать партии.
Время быстро пролетело, и настал уик-энд. Лу Цинсэнь завершил Кубок Государственного Мастера, выиграл чемпионский титул и приз в сто тысяч юаней. Щедро купил Хао Тянь цепочку со звёздной подвеской, чтобы подошла к её вечернему платью.
Хао Тянь не хотела брать, но Лу Цинсэнь сказал:
— Если не возьмёшь, вернуть нельзя. Неужели я сам буду её носить?
Видя её колебания, он добавил:
— Подумай сама: аренда на один день стоит несколько тысяч. Лучше купить — выгоднее, правда?
Звучало логично.
Хао Тянь пришлось принять подарок и предупредила:
— В следующий раз так не траться!
Лу Цинсэнь привёл её в купленную им квартиру. Стилисты из «Глубокого Космоса» уже ждали их с огромными сумками.
Хао Тянь впервые видела, как живут богатые, и всё время с любопытством наблюдала, как из сумок, будто по волшебству, появляются разные приборы. Глаза её распахнулись от удивления.
— Завтракала? — спросил Лу Цинсэнь, глядя на её глуповатое выражение лица. Он вышел на кухню и принёс ей завтрак.
Так рано вставать — наверняка ещё не ела. Пока они завтракали, стилисты уже установили все приборы для укладки и начали приводить в порядок её гладкую стрижку-грибок.
Девушке было девятнадцать, ещё не исполнилось двадцати. С её миловидной внешностью такая причёска отлично подходила.
Но на торжественный приём она бы смотрелась слишком просто. К счастью, Лу Цинсэнь вёл её не на официальный банкет, а на семейный ужин.
Хао Тянь послушно сидела, пока за ней ухаживали. Увидев, что Лу Цинсэнь тоже подправил брови, она удивилась:
— Ты что, пользуешься косметикой?
Лу Цинсэнь взглянул на неё:
— Мне не нужно. Но хоть как-то привести себя в порядок надо.
Последние месяцы он был занят турнирами, волосы немного отросли. После стрижки сразу стал выглядеть гораздо свежее.
Хао Тянь оценивающе кивнула:
— Отлично. Очень красив.
Лу Цинсэнь наконец улыбнулся.
Всё утро он хмурился, и стилистам было страшно даже дышать громко. Только Хао Тянь могла одним словом развеять его мрачное настроение.
Ему хватило и десяти минут, а вот с Хао Тянь возились долго: ей одновременно делали причёску и маску для лица.
— Иди разбирай партии, — сказала она Лу Цинсэню. — Я немного посплю.
И заснула до самого обеда.
Проснулась около десяти, как раз когда стилисты закончили работу.
Глядя в зеркало, она не могла поверить своим глазам.
Её гладкие короткие волосы теперь были завиты в мягкие волны, небрежно ложащиеся на голову — игриво и мило.
После утреннего ухода кожа на лице стала светлее и нежнее обычного, на ощупь — упругая и мягкая. В целом выглядела так, будто наложила фильтр красоты — превратилась в настоящую красавицу.
Лу Цинсэнь вышел из кабинета и застал её за макияжем.
— Не накладывай слишком яркий макияж. Чем проще, тем лучше, — напомнил он.
Хао Тянь открыла глаза и увидела, что он уже переоделся и спокойно сидит рядом, наблюдая за ней.
Она хотела что-то сказать, но промолчала.
Лу Цинсэнь словно прочитал её мысли:
— Красиво. Очень красиво.
Хао Тянь улыбнулась, и на щёчках проступили две ямочки.
Словно маленькое яблочко — сладкое и обаятельное.
Лу Цинсэнь слегка поправил галстук и продолжил внимательно смотреть на неё.
— Как у вас в клубе дела с подготовкой к плей-офф? — небрежно спросил он, будто просто поддерживая разговор.
— Э-э… — Хао Тянь замялась и долго молчала.
Она никогда не умела врать, а перед Лу Цинсэнем и подавно не могла вымолвить ни слова лжи.
В комнате повисло напряжённое молчание. Она не отвечала, он больше не спрашивал — просто смотрел на неё.
К счастью, стилистка оказалась сообразительной и вовремя спросила, не надеть ли Хао Тянь серёжки-зажимы, чтобы разрядить обстановку.
До самого конца укладки они так и не заговорили друг с другом.
В половине двенадцатого они вместе спустились вниз.
На этот раз за рулём не был сам Лу Цинсэнь. Их уже ждал семейный водитель, который сразу подбежал открыть дверь.
— Дядя Чжан, давно не виделись! — поздоровалась Хао Тянь.
В детстве в школе го она каждый день видела, как он возит Лу Цинсэня, поэтому они были хорошо знакомы.
Водитель добродушно улыбнулся:
— Маленькая Тянь всё красивее и красивее. Уже совсем взрослая девушка.
Хао Тянь смутилась и промолчала. Водитель тоже больше ничего не сказал.
От университета до виллы семьи Лу ехать не меньше получаса. В машине они молчали. Хао Тянь краем глаза поглядывала на Лу Цинсэня.
А он смотрел в телефон, лицо его было суровым.
Хао Тянь колебалась, но так и не решилась заговорить — не знала, что сказать.
Лу Цинсэнь делал вид, что читает партию в телефоне, но мысли были далеко.
Он понял, что действительно слишком опекает Хао Тянь.
Когда она что-то решает без его ведома, он злится и никак не может успокоиться.
Правда, обычно они проводят вместе столько времени, что он в курсе почти всего. Такое случалось всего дважды.
Первый раз — когда она подписала контракт с тем проклятым клубом, не сказав ни ему, ни учителю. Они узнали только после того, как всё уже свершилось. Второй раз — сейчас.
Хао Тянь обладала необычайной преданностью го. Она никогда не поставит под угрозу свою карьеру. Каждое её решение тщательно обдумано.
Поэтому то, что она не просит помощи у Лу Цинсэня, многое говорит о её намерениях.
Она не хочет переходить вместе с ним в «Цзысин».
Именно потому, что Лу Цинсэнь это понимал, он злился ещё больше. Ему хотелось услышать от неё самой хоть одно честное слово. Пока она не скажет вслух, он не мог поверить, что всё действительно так.
Глядя на запутанную партию в телефоне, он горько усмехнулся.
А с какого права он вмешивается в её решения? Кто он ей?
Они молчали всю дорогу. Лишь подъехав к вилле семьи Лу, он наконец заговорил:
— Как зайдём внутрь, держись за меня. Если кто-то спросит — скажи, что ты моя младшая сестра по школе. Поняла?
Хао Тянь кивнула:
— Поняла.
Все, кто учится го с детства, умны — в этом сомнений нет.
Лу Цинсэнь знал, что Хао Тянь сообразительна и не глупа, поэтому не особенно волновался. Он вышел из машины и помог ей, чтобы она могла опереться на его руку и идти увереннее.
У двери гостей встречал личный помощник его отца — элегантный мужчина лет сорока.
Увидев, что Лу Цинсэнь привёл Хао Тянь, он поспешил навстречу и улыбнулся:
— Сяо Сэнь вернулся? Это, должно быть, госпожа Хао? Мы уже встречались раньше.
Хао Тянь кивнула ему:
— Здравствуйте, помощник Чжэн.
http://bllate.org/book/1744/192319
Готово:
