### Глава 2
— Господин Тан, господин Вэнь, вот результаты теста ДНК, который вы запрашивали. Кроме того, период наблюдения подошел к концу: малышка абсолютно здорова, так что в ближайшие дни её можно выписывать.
Врач с улыбкой протянул мужчинам пухлый конверт и вкратце обрисовал состояние ребёнка. Услышав, что с девочкой всё в порядке, оба новоиспечённых отца мгновенно позабыли о недавних перепалках и согласно закивали. Доктор, попрощавшись, удалился, оставив Тан Сянси и Вэнь Чжэньхуа одних посреди больничного коридора.
Однако стоило пальцам коснуться папки, как оба замерли. Вцепившись в конверт с двух сторон, они не знали, что делать дальше.
Чжэньхуа помедлил и уже собирался отпустить край, но Сянси вдруг перехватил его ладонь и буквально впихнул документы ему в руки.
— Ты чего руку убираешь? Держи!
Чжэньхуа оторопело уставился на него, совершенно не понимая, что в голове у этого человека. Спустя мгновение до него дошло: старая песня.
— Эй! — возмутился он. — Опять ты за своё? Как только появляется трудная задачка, ты сразу сваливаешь её на меня! Сам же орал, что нужно всё проверить, а теперь что? Смотреть боишься? Струсил, да?
Чжэньхуа наступал, тесня Сянси к стене, пока тот не упёрся в неё спиной. Терпеть безжалостные тычки и подначки стало невмоготу, и адвокат огрызнулся, свирепо взглянув. Под этим взглядом Чжэньхуа понемногу остыл, его улыбка погасла, сменившись привычным выражением глубокой озабоченности.
— На самом деле... я чувствую то же самое, что и ты.
Он понимал это лучше кого бы то ни было. В этом конверте лежал ответ, который они так жаждали получить. Два кандидата в отцы, и только одна дочь. Стоит вскрыть папку — и один из них неизбежно потеряет право называться родителем.
Но кто из них готов отступить? Эта девочка — всё, что оставила Вэньвэнь, и она вполне может быть его плотью и кровью... Чжэньхуа побелел, сжимая конверт. Они со Сянси долго стояли так, глядя друг другу в глаза и не произнося ни слова.
Медсёстры уже решили, что назревает очередной скандал, и хотели было вмешаться, но тут Сянси внезапно выхватил папку из рук Чжэньхуа и одним резким движением разорвал её в клочья. Тот лишь вздохнул с облегчением, собрал обрывки бумаги и отправил их в ближайшую урну.
— Я пойду оформлять документы на выписку, — буднично бросил Сянси.
— А я пока соберу вещи малышки. Зайди потом, поможешь мне.
Их внезапное единодушие окончательно сбило окружающих с толку — никто так и не понял, что произошло между этими двоими.
Когда двое мужчин полны решимости, дела спорятся с невероятной скоростью. Сянси мигом уладил все формальности в регистратуре, а когда вернулся, Чжэньхуа уже ждал его у выхода, бережно прижимая к себе свёрток. Сянси знал, что в обращении с младенцами он полный профан по сравнению с «мамочкой» Вэнь, поэтому спорить не стал. Он просто подхватил остальные сумки и скомандовал:
— Поехали домой.
Уже на крыльце больницы Чжэньхуа предложил:
— Тебе в ближайшие дни нужно зубрить законы. У меня дома есть свободное место, пусть ребёнок пока поживёт там.
Возражений не последовало. Сянси усадил их в машину и погнал в сторону «Замка».
Малышка вела себя на удивление спокойно: она сладко посапывала в руках Чжэньхуа. Глядя на это крошечное, беззащитное создание, Вэнь не удержался от нежной улыбки. Сянси, мельком взглянув на него, тут же съязвил:
— Я же говорил, что в тебе мало мужественности, а ты не верил. Сейчас улыбаешься точь-в-точь как мамаша.
Чжэньхуа посмотрел на него так холодно, что адвокат благоразумно прикусил язык. Приехав, они первым делом обустроили место для сна. С помощью Чжэньхуа собрали кроватку и разложили бесконечные детские вещи.
Уложив дочку, Сянси осторожно коснулся кончиками пальцев её щеки. Усталость навалилась свинцовым грузом, но, глядя на безмятежное лицо крохи, он не мог перестать глупо улыбаться.
— Малышка, я твой Дэди, запомни это. Спи крепко. Дэди ради тебя совсем выдохся, так что, когда вырастешь, обязательно будешь делать папе массаж, договорились? Давай закрепим сделку, мизинчик к мизинчику?
Он уже потянулся было мизинцем к крошечной ручке дочери, намереваясь совершить «торжественный обряд» клятвы, но преступление было пресечено в зародыше. Не успел он коснуться кожи ребёнка, как Чжэньхуа сильно пнул его.
Сянси уже набрал воздуха, чтобы взорваться негодованием, но Вэнь охладил его пыл ледяным тоном:
— Если не голоден, я вылью твой ужин в унитаз.
Упоминание о еде, да ещё и приготовленной самим Чжэньхуа, подействовало магически. Сянси мигом вскочил и буквально набросился на содержимое тарелок, поглощая ужин с волчьим аппетитом.
— А ты чего не ешь? — заметил он, увидев, что Вэнь почти не притронулся к своей порции.
Тот вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и смущённо пожал плечами.
— Да вот думаю... как нам назвать ребёнка.
— Тут и думать нечего! Моя фамилия — Тан!
— С чего бы это? Будет Вэнь!
— Это моя дочь!
— И моя тоже!
— Тогда «камень, ножницы, бумага»!
Старый проверенный способ. Когда-то в университете они так решали любой спор. Двое взрослых парней вложили в этот бросок всю свою волю, но в итоге «камень» Чжэньхуа разбился о «бумагу» Сянси.
Увидев, как тот едва ли не пустился в пляс от радости, Чжэньхуа лишь обречённо улыбнулся. Фамилия будет Тан.
После ужина Сянси уже потянулся к ключам от машины, но Чжэньхуа его остановил:
— Куда ты на ночь глядя? Устал за день, как собака. Оставайся здесь.
— Чур, я не сплю ни на диване, ни на полу. Только на кровати и только с тобой! — Сянси был мастером в искусстве наглости и «залезания на шею», ни капли не боясь гнева хозяина дома.
Чжэньхуа хотел было отказать, но, вспомнив, как вымотался его друг, лишь вздохнул и промолчал.
Позже, лёжа в темноте на одной кровати, они невольно погрузились в воспоминания о студенческих годах, когда жизнь была простой и беспечной.
— Слушай, Вэнь Чжэньхуа, я придумал ей имя. Ты проиграл, так что слушай внимательно. Я назову её Вэньди. Хочу, чтобы её жизнь была похожа на захватывающее приключение, чтобы в ней всегда было место для радости и восторга. Тан Вэньди. Как тебе?
Сначала Чжэньхуа не шелохнулся, но, прокрутив имя в голове, резко повернулся к Сянси. Сердце почему-то забилось чаще. «Имя для ребёнка...»
— Очень красивое имя. Пусть будет так, — он улыбнулся и добавил: — Сянси, тебе ведь всё ещё нужно готовиться к экзамену на адвокатскую лицензию. Эти дни ты только и делал, что воевал со мной за дочку, учебники небось и не открывал. Экзамен на носу, ты уверен, что не провалишься?
Такое сомнение задело Сянси за живое, он едва не подскочил на матрасе.
— Да как я могу быть не готов!
Голос звучал уверенно, но Чжэньхуа почуял — хвалёная самоуверенность адвоката дала трещину.
Тяжело вздохнув, Вэнь продолжил:
— Вэньди — это самое важное сейчас, я понимаю. Но и карьеру бросать нельзя. Поэтому...
— Эй! Даже не думай отстранять меня от Вэньди!
—... Поэтому, может, тебе переехать сюда? Когда дочь под боком, на душе спокойнее, и учиться будет проще. У меня есть помещение под магазин, планирую скоро открыть цветочный. А как сдашь экзамен и встанешь на ноги — найдём квартиру побольше, комнаты на три. Расходы, разумеется, пополам.
Не успел он договорить, как Сянси, состроив свои фирменные «щенячьи глазки», внезапно кинулся на него с объятиями.
— Чжэньхуа, ты лучший друг на свете! Потрясающая идея! Будем растить нашу крошку вместе!
— Да не лезь ты ко мне! Дочку разбудишь!
Чжэньхуа терпеть не мог эти медвежьи объятия, от которых всё тело ломило, но Сянси, казалось, никогда не избавится от этой привычки.
— Да ладно тебе! Она спит как сурок!
Не успел он закончить фразу, как мирно спавшая Вэньди, словно желая опровергнуть его слова, залилась отчаянным плачем. Чжэньхуа тут же пнул опешившего друга с кровати и бросился к колыбели. После краткого осмотра он в панике закричал:
— Тан Сянси! Ты как подгузник надел, идиот?! Всё протекло! Живо сюда!
— Да я первый раз в жизни это делал! Откуда мне знать, как правильно?!
— Мне плевать, руки в ноги и помоги мне!
— На, держи, сам делай!
— Ты...
—...
Это была их первая ночь в качестве семьи из трёх человек. Так была перевёрнута первая страница истории их «Замка».
http://bllate.org/book/17429/1660231
theblackqueen241 (читатель/заложение основ)
11 июня 2026 в 17:53
0
Готово:
