Китай, Лунцзян. 20:45
С момента их встречи в аэропорту прошло почти шесть часов.
Поскольку еще в терминале все четверо условились вместе поужинать, к тому же каждый из них был коренным лунцзянцем, место для первого обеда на родине выбирали с умом. В итоге по предложению Чэнь Чжэня остановились на заведении, которое должно было устроить всех.
— Заведение небольшое, но его держит мастер Цзян Чэнь — он раньше заведовал столовой в моем университете, — увлеченно рассказывал Чэнь Чжэнь, сидя за рулем. — Человек замечательный, кормит студентов больше двадцати лет. Его почти все мои однокашники знают. Столько лет прошло с выпуска, а я до сих пор помню: рыбу там готовят просто изумительно...
Место, о котором он говорил, находилось на задворках Лунцзянского университета и называлось довольно прозаично: «Столовая транспортного технического училища». Впрочем, несмотря на вывеску, оно больше походило на обычный недорогой ресторанчик домашней кухни, какими обычно обрастают студенческие кварталы.
Чэнь Чжэнь вырос в традиционной профессорской семье со строгими правилами и безупречной репутацией. Но, в отличие от наследника огромного состояния Фу Байлуна, его детство прошло не на пышных приемах, а в университетской общепитовской столовке, куда родители постоянно бегали за готовой едой.
В школьные годы отец, профессор Чэнь, чуть ли не каждый день приносил оттуда аккуратно упакованные обеды. Мать, круглые сутки пропадавшая со своими аспирантами, у плиты не стояла вовсе. Лишь изредка, вспомнив перед экзаменами, что ребенку нужно усиленное питание, она покупала в той же столовой пару мясных блюд, а Чэнь Чжэнь, придя из школы, сам разогревал их на кухне.
Поэтому сейчас, когда вся компания собралась вместе, а между Фу Байлуном и Ли Се явно зрело глухое неприятие, Чэнь Чжэнь решил не усложнять. За долгие годы за границей он отвык от городских заведений, а потому, немного подумав, привез всех в знакомый переулок за университетским городком — к той самой неприметной, скромно обустроенной столовой, которая каким-то чудом пережила столько лет.
По дороге Чэнь Чжэнь и Лу Иминг старались сгладить неловкость первого знакомства и наперебой поддерживали разговор. Чэнь Чжэнь отличался отменным воспитанием и легким характером, умея найти подход к любому человеку. Даже с Ли Се, чей уличный вид резко контрастировал с их окружением, он держался искренне и приветливо, проявляя уважение к старшему брату своего возлюбленного.
Фу Байлуна, впрочем, это лишь раздражало. Из-за недавних происшествий он и без того относился к Лу Имингу и его братцу с глубоким подозрением, а уж смотреть на то, как его близкий друг пресмыкается перед этим мелким проходимцем ради нелепой, скоропалительной любви, было и вовсе тошно.
Однако Чэнь Чжэнь, полностью очарованный Имингом, вряд ли стал бы слушать разумные доводы. Давя в себе глухую неприязнь к этой парочке, Фу Байлун был вынужден лишь молча следовать за ними.
— Официант! Нам еще два кувшина пива! Ну где вы там копаетесь?!
— Иду-иду, уже несу!
— Слышь, нам упакуй с собой и посчитай!
Вокруг царил невообразимый гвалт. В столовой как раз был самый разгар ужина. На грифельной доске у входа кривыми буквами пестрели сегодняшние скидки. В небольшом, душном зале — ни внутри, ни снаружи не было и намека на кондиционер — теснилось с десяток маленьких квадратных столиков и табуретов. На улице громоздилась передвижная мангальная стойка и стопка пластиковых стульев, приготовленных для ночных любителей шашлыка.
За соседние столы то и дело подсаживались новые посетители: работяги в засаленных робах, прокуренные мужики с пивом и прочая шумная братия. Молоденькие официанты, отмахиваясь ламинированными меню от мух, снували между залом и кухней. Заметив новую компанию, один из них шустро подскочил и грохнул на стол пузатый чайник с кипятком.
— Иминг, Байлун, выбирайте, что душе угодно! — Чэнь Чжэнь забрал у парня меню и раздал присутствующим. Похоже, возвращение на родину действительно приподняло ему настроение. — Ни в чем себе не отказывайте. Единственное условие — сегодня без алкоголя.
Даже сменив элегантный костюм на простую одежду и оказавшись в шумной, закопченной забегаловке, доктор наук сохранял безупречные манеры и интеллигентную мягкость. При иных обстоятельствах Фу Байлун с удовольствием посидел бы с ним за хорошей беседой.
Но сейчас перед ними лежали лишь дешёвые запаянные комплекты одноразовой посуды, стоял таз с кипятком для ополаскивания пиал да пара блюдец с солеными семечками и незатейливой закуской.
— А? Мне? Да мне всё равно, — растерялся Лу Иминг, пристраивая вещи Чэнь Чжэня под стул. За годы за границей он совсем отвык от местных реалий. Помявшись, он перевёл взгляд на молчаливую пару напротив. — Может... сначала спросим господина Фу и брата? Директор Фу, брат, вы что будете?
Фу Байлун и Ли Се сидели бок о бок, словно два айсберга, демонстративно игнорируя друг друга. Поняв, что взаимная неприязнь переросла в глухую войну, Иминг слегка смутился. Желая разрядить обстановку, он слегка подтолкнул Чэнь Чжэня плечом:
— Э-э, ладно, давай лучше ты закажешь. Господин Фу, Чэнь Чжэнь говорил, что вы весьма привередливы в еде... Может, сами глянете? Есть какие-то особые пожелания или аллергия?
Надо признать, Лу Иминг искренне старался проявлять учтивость. С Фу Байлуном они виделись впервые, но, наслушавшись от Чэнь Чжэня рассказов об их детской дружбе, парень хотел из уважения к партнеру наладить контакт и с его другом.
Услышав свое имя, Фу Байлун, до этого угрюмо подпиравший стену взглядом, нехотя поднял глаза. Рукава его безупречной рубашки были закатаны до предплечий, пару верхних пуговиц он расстегнул, а от всего его облика веяло такой ледяной неприступностью, что подходить ближе не хотелось вовсе.
Лу Иминг сидел прямо напротив, и от одного лишь его давящего присутствия у Фу Байлуна пропало всякое желание продолжать разговор. Ситуация складывалась паршивейшая: напротив восседал соперник, а бок о бок с ним — родной братец этого соперника. Вместо того чтобы мирно ужинать, нормальному человеку в такой обстановке больше всего хотелось кого-нибудь придушить.
Вдобавок ко всему, скользнув хмурым взглядом по залу, Байлун наткнулся на соседний стол: там красовались недоеденные, хаотично размазанные блюда, а под ногами валялась гора использованных салфеток и грязных зубочисток.
От этой тошнотворной картины у брезгливого до крайности Байлуна поморщился лоб, а остатки аппетита испарились без следа. Теперь его мутило от мысли не то что о еде — он не желал даже касаться этих сомнительных дешёвых комплектов посуды. В обычных обстоятельствах заносчивый, помешанный на чистоте директор Фу не ступил бы в подобную клоаку и ногой.
Фу Байлун сидел с внешним изящным спокойствием, хотя внутри уже проклинал тот миг, когда согласился поехать. Напряжённое выражение лица выдавало его с головой: он отчётливо ощущал, насколько чужд этому месту.
— У меня нет пожеланий. Главное, чтобы вам всё нравилось.
Этот ледяной, отстранённый ответ мгновенно испортил и без того нелёгкую атмосферу. Лу Иминг, искренне пытавшийся проявить учтивость, так и замер от неожиданности.
Сидевший рядом Чэнь Чжэнь тоже почувствовал, что его друг не в духе. Впрочем, причин такой резкости по отношению к Имингу он так и не понял.
Зато Ли Се, молча разливавший кипяток по пиалам для младшего брата, сразу уловил витавший в воздухе запах пороха. Он не произнёс за всю дорогу ни слова, но теперь вытащил из кармана руку в массивной золотой цепи и от души грохнул ладонью по столу.
От этого удара дешевая посуда перед Фу Байлуном подскочила и звонко звякнула.
Лу Иминг вздрогнул, испугавшись, не собрался ли его вспыльчивый братец устроить драку.
Однако вальяжно откинувшийся на спинку стула Ли Се лишь выпрямился, передал вымытую пиалу брату и, чуть искривив губы в усмешке, неторопливо заговорил:
— Дурачина, да что ты расспрашиваешь? Разве не понятно? Директор Фу — человек высшего света, душой широк, к тому же близкий друг Чэнь Чжэня. Раз уж вы берётесь угощать, выбирать надо самое дорогое! А с такими вопросами ты его только в неловкое положение ставишь. Что ему ответить? Вслух требовать любимые деликатесы?
—...
— Я так скажу: раз Чэнь Чжэнь у нас богач и разбрасывается деньгами, то и встречать старого друга надо по высшему разряду. Что может быть ценнее дружбы? Даже если вы просто так, шапочно знакомы, нужно оказать уважение! Сюда сегодня надо подавать омаров да рябчиков, чтобы господин Фу остался доволен. Вот тогда это будет достойная благодарность за то, что человек ждал вас из-за границы. Не так ли, а?
Слышать подобные речи от уличного грубияна было странно. Впервые с момента встречи он с такой подчеркнутой вежливостью назвал Фу Байлуна «директором Фу», но в его тоне сквозила ядовитая насмешка. А уж слово «друзья» он выделил с особым ядом, бья прямо по самому больному месту Байлуна.
Речь его была топорной и наглой, но она волшебным образом разрядила висевшее над столом тяжелое напряжение.
Лу Иминг, человек простой и прямолинейный, принял всё за чистую монету, облегчённо вздохнул и рассмеялся:
— А-а, вот оно что! Ну вы меня и напугали... Директор Фу, прошу прощения, я просто языком чесать не умею, вы уж не обижайтесь...
—... Да, похоже, я сам не всё продумал, — пришёл на помощь Чэнь Чжэнь, ухватившись за предлог. — Байлун, извини.
У Фу Байлуна окончательно пропал аппетит, но он понимал, что раздувать конфликт бессмысленно. Отводя холодный взгляд, он лишь хмуро уронил:
— Ничего. Заказывайте на свое усмотрение.
Эта фраза поставила точку в неловкой ссоре. Они сделали заказ. Еду принесли быстро, а поскольку Чэнь Чжэню предстояло садиться за руль, от алкоголя отказались.
Пока они ели, Чэнь Чжэнь, Лу Иминг и Ли Се быстро нашли общий язык и непрерывно беседовали, словно давние приятели. Лишь Фу Байлун молчал. Еда казалась ему пресной, как пепел, а к дурному настроению добавилась острая боль в желудке. Не просидев и половины ужина, он готов был встать и уйти.
— Брат, Чэнь Чжэнь, давайте потом ещё куда-нибудь рванём! — оживлённо предлагал Лу Иминг. — Хочу шашлыков и пива! За границей такого не сыщешь!
— О, отличная идея! Чэнь Чжэнь, ты как?
— Я за. Лишь бы Иминг был рад.
Их весёлые голоса звучали так, словно доносились из другого мира. Байлун чувствовал себя чужим на этом празднике жизни.
Именно сейчас до него с леденящей отчётливостью дошло: их дружба с Чэнь Чжэнем вовсе не была для того столь же ценной, как для него самого.
В памяти всплыли слова какого-то философа, прочитанные когда-то в книге по астрономии:
"Если человеческая жизнь полезна и сложна, как сама Вселенная, то расстояние между людьми похоже на расстояние между звёздами.
Иногда тебе кажется, что ты знаешь человека до конца, что вы неразлучны и делитесь всеми тайнами, считая друг друга единственными. Но лишь со временем понимаешь: эта близость — иллюзия. На самом деле между вами пролегают космические бездны — такие же, как между луной и далёкими звёздами"
Мучительное чувство разочарования и горькая ирония затопили его душу. Избалованный судьбой гордец впервые в жизни познал боль безответных чувств.
Чтобы не превратиться в посмешище перед Чэнь Чжэнем и двумя другими, он изо всех сил сдерживал раздражение и тревогу, продержавшись почти до девяти вечера.
Когда этот невыносимый ужин наконец закончился и Чэнь Чжэнь отвёз братьев домой, Фу Байлун отклонил предложение друга подвезти и его.
— Не нужно. Ты только прилетел, проводи их. К тому же за мной приедет личный водитель.
— Уверен? Но мне ведь по пути, Байлун.
Чэнь Чжэнь опять включил свою привычную мягкую заботу.
— Я сказал, не стоит. Иди. Мне не опекун требуется.
—...
— Не переживай, всё в порядке. Мы ведь лучшие друзья, и это никогда не изменится.
Фраза прозвучала настолько фальшиво и блекло, что самому Байлуну стало противно. Но Чэнь Чжэнь, успокоенный этими словами, лишь кивнул и уехал.
Проводив взглядом машину человека, который был ему дороже всех на свете, Фу Байлун остался один. Маска невозмутимости мгновенно слетела с его мертвенно-бледного лица.
Его корчило от дикой желудочной боли. Сдерживая подступающие слёзы и едва не сгибаясь пополам под холодным ночным небом, он дрожащими пальцами набрал сообщение секретарю:
"Рэйчел"
"Босс? Что-то случилось? Вы уже закончили с доктором Чэнем? Так быстро?"
"Без вопросов. Немедленно отправь за мной машину к Лунцзянскому университету. Если из-за твоей задержки я окажусь в больнице... завтра же пойдёшь в отдел кадров за расчётом"
http://bllate.org/book/17425/1657114
Готово:
Сразу вспоминается фраза “у всех интрижка у меня роман” типа его любовь это свято а то что у других мерзко