Глава 13
С чего вдруг такой каминг-аут?!
Лу Яньи проводил взглядом спину Гу Шимина. Лишь мгновение — и он отвернулся. Он никогда не воспринимал этого человека всерьёз.
Яньи давно видел, что за внешним лоском и напускным величием Шимина скрывается лишь хрупкий бумажный каркас, который рассыплется от первого же щелчка.
Старик Гу посмотрел на юношу.
Лу Яньи смиренно опустил глаза и вежливо произнёс:
— Дядя.
Старик Гу ответил на удивление мягко:
— Сяо И, прости, что тебе пришлось стать свидетелем этого позорища. Когда ты пришёл ко мне в прошлый раз, показал табель успеваемости и выписки из банка, я сразу понял, что ты — выдающийся молодой человек. С делами твоей матери всё улажено?
— Да, — тихо ответил Лу Яньи. — Поминальная служба на следующей неделе. Деньги господина Гу... я потратил лишь половину. Остальное верну.
— Это неважно, — отмахнулся Старик Гу. — Сообщи дату заранее, я всё подготовлю. От корпорации Гу обязательно кто-нибудь приедет. Твоя мать... мне искренне жаль.
— Жизнь и смерть не в нашей власти, всё в этом мире тленно. Я уже морально подготовился, — отозвался Яньи. — Господин Гу, если бы не критическое состояние матери, я бы никогда не наступил на горло собственной гордости и не пришёл к вам с просьбой. Теперь, когда всё кончено, а вы проявили высшую степень благородства, нет нужды и дальше мне помогать.
— Эх... В конце концов, это наше упущение. Девиз семьи Гу — «спасать жизни — призвание врача». Если бы всё не случилось так внезапно, старик, наверное, сам не ожидал, что уйдёт так быстро. Не успел распорядиться насчёт будущего... иначе такой ситуации просто не возникло бы, — вздохнул Старик Гу.
Он испытывал невольную симпатию к таким молодым людям, как Лу Яньи. Только познав горечь невзгод, начинаешь ценить благополучие. Те, кто не сломался под ударами судьбы, обязательно найдут своё счастье.
— Не будем о грустном, — продолжил Старик Гу. — Сейчас тебе нужно сосредоточиться на учёбе. Я слышал, из-за болезни матери тебе пришлось бросить университет и пойти работать, чтобы сводить концы с концами. Но руководство твоего вуза не только не вошло в положение, но и грозилось отчислить? Кошмар... Какие же черствые люди пошли. Гонятся за престижем, а совесть растеряли!
Когда Старик Гу узнал об этом, всё уже было решено. В своё время этот мальчик сдал Гаокао так блестяще, что мог поступить в любой топовый вуз, но выбрал посредственный местный университет только ради того, чтобы быть рядом с больной матерью. В итоге — жемчужина оказалась в навозной куче, да ещё и подверглась насмешкам ничтожеств.
Лу Яньи хотел было возразить, но Старик Гу уже всё распланировал:
— И ладно. Твой прежний вуз — так себе конторка. Двоюродный дядя Ююаня — ректор нашего Медуниверситета. Это лучшее учебное заведение в Сяннани, известное на всю страну. Ты хоть и гуманитарий, но это не помеха. Многие лишь к середине жизни понимают, чего хотят. Сменить профиль никогда не поздно. Если ты...
— Господин Гу, — Лу Яньи покачал головой, мягко перебив его. — Изучение медицины — это труд всей жизни. Пять лет бакалавриата, три года магистратуры... Чтобы стать врачом, нужно учиться восемь лет. У меня нет столько времени. И у меня не хватит совести позволить вам содержать меня все эти годы.
Старик Гу не ожидал, что юноша откажется от такой блестящей возможности. Он слегка опешил:
— И какие же у тебя планы?
— Вы говорили: «Героя не спрашивают о происхождении, но о причинах богатства стоит задуматься». Я решил заняться бизнесом. Я не боюсь трудностей и я не из тех горячих голов, что действуют на авось. Я готов ко всему, — твёрдо произнёс Лу Яньи.
Старик Гу невольно проникся уважением:
— Но рынок — это поле боя. Сейчас не те времена, что были на заре реформ. Какой у тебя капитал, чтобы тягаться с зубрами?
Он не привык ходить вокруг да около:
— Диплома нет, опыта тоже. Неужели ты думаешь, что стоит только открыть рот — и деньги посыплются с неба? Я не пытаюсь тебя унизить, я знаю, что ты работяга. Но трудолюбие само по себе не гарантирует успеха.
— Я всё понимаю, — Лу Яньи не выглядел уязвлённым. — Я сотни раз прокручивал это в голове. — Он усмехнулся. — Наверное, это и называется «новорождённый телёнок не боится тигра». В ваших глазах я, должно быть, выгляжу неблагодарным глупцом.
Старик Гу внимательно посмотрел на него:
— Для дела нужны деньги. Где ты их возьмёшь?
— Когда мама была в критическом состоянии, я открыл сбор средств в сети. Плюс за эти годы у меня накопились кое-какие сбережения. Изначально я планировал залатать ими дыру в бюджете, но мама... она слишком жалела меня. Не захотела задерживаться в этом мире надолго.
Он говорил об этом спокойно, но в его голосе слышалась такая печаль, что сердце сжималось.
— У меня на руках есть несколько десятков тысяч. Если не хватит — найду подработку. А те деньги, что вы выделили мне на помощь... я к ним не прикоснусь. — Он одарил Гу Гохуа слабой улыбкой. — Я знаю, для вас это мелочь. Но обычные люди как-то ведь выживают. Не с голоду же мне помирать? А если однажды я действительно окажусь в тупике и приду к вам за кровом — вы примите меня?
Старик Гу, видевший за свою долгую жизнь всё и вся, редко поддавался эмоциям, но сейчас слова этого юноши задели его за живое.
— Если наступит такой день, я тебя первым же делом хорошенько выпорю! — проворчал он.
— То, что вы всё ещё готовы меня отчитать — уже высший знак доверия, — рассмеялся Лу Яньи.
Старик Гу посмотрел на него с одобрением, а затем перевёл взгляд на застывшего рядом Гу Ююаня. И чем больше он смотрел на сына, тем сильнее росло в нём недовольство.
— Посмотри на себя! Вымахал, а толку? По сравнению с Яньи ты — пустое место, только деньги транжирить и умеешь!
Гу Ююань: «???»
Я-то что опять сделал?!
Старик Гу помрачнел ещё сильнее:
— Чуть не забыл. Стоит мне отвернуться, как ты лезешь на рожон. Яньи только переступил порог дома Гу, а ты уже начал к нему задираться? Пользуешься тем, что он здесь никого не знает, и издеваешься?
— Папа, я...
— И что ты хочешь сказать? — Гу Гохуа даже не дал ему вставить слова. — С чего бы это Яньи вдруг полез к тебе обниматься? Он тебя знать не знает. Если бы ты сам к нему не пристал, неужели бы нормальный парень бросил все дела и кинулся тебя хватать? У тебя что, лицо мёдом намазано? Или ты настолько самовлюблённый, что веришь, будто в тебя каждый встречный обязан влюбиться?
Гу Ююань не мог вымолвить ни слова от охватившей его обиды. Ему хотелось просто взвопить от несправедливости!
Надо было записать всё, что Лу Яньи наговорил ему раньше, и дать послушать отцу, чтобы тот увидел, кто к кому на самом деле «пристал»!
Лу Яньи только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Старик Гу, словно обладая глазами на затылке, пресёк его попытку:
— Яньи, не перебивай. Я знаю, ты хочешь защитить этого негодника, у тебя доброе сердце. Но я не позволю ему безнаказанно тебя обижать!
Он заткнул Яньи и снова вперил взор в Гу Ююаня:
— В последнее время я тебя совсем распустил. На прошлой неделе ты гонял на болидах — влез в это смертельно опасное дерьмо! Я давно хотел с тобой поговорить, просто времени не было. И что дальше? Скоростей стало мало, решил прямо при отце каминг-аут устроить?!
Гу Ююань глубоко вздохнул.
Отец смотрел на него, и, не дождавшись ответа, раздражённо бросил:
— Ну? Чего замолчал? Говори, раз собрался!
«Ладно. Хочешь, чтобы я заговорил?»
Гу Ююань был на грани взрыва. Образ персонажа трещал по швам, главный герой-реципиент оказался каким-то странным... А главный герой-агрессор... пусть катится ко всем чертям и желательно не возвращается.
Ему и так тошно, а тут ещё вешают клеймо обидчика невинных юношей. Даже у глиняного истукана есть капля терпения!
— Значит, так, — он выпалил это на одном дыхании, не в силах больше сдерживаться. — Да, я устраиваю каминг-аут прямо у тебя на глазах! И что ты мне сделаешь?!
Он схватил Лу Яньи за руку и переплёл их пальцы:
— Лу Яньи, если ты мужик, отвечай прямо перед моим отцом: будешь со мной встречаться или нет?!
Старик Гу: «...!!!»
Лу Яньи посмотрел на Гу Ююаня. В его глазах словно отразились тысячи звёзд.
— Господин Гу, — произнёс он, глядя на Ююаня, но обращаясь к его отцу. — Простите.
Он сделал паузу и добавил:
— Я давно влюблён в Ююаня. Не смог сдержаться.
Старик Гу ткнул пальцем в сторону сына:
— Ты!.. — Он задыхался от гнева, не находя слов. Потом повернулся к Лу Яньи, в котором видел столько потенциала: — А ты-то что творишь?! Он дурака валяет, а ты ему потакаешь?!
— Карьеру забросил, о будущем забыл... Да что с тобой не так! — Старик Гу был в ярости. Видеть, как достойный юноша добровольно прыгает в бездну, было выше его сил. — Гу Ююань, если в тебе осталась хоть капля совести, ты не должен тянуть Лу Яньи за собой на дно!
Гу Ююань дерзко улыбнулся отцу:
— Если любовь к человеку — это падение на дно, то я готов падать вечно!
Он демонстративно вскинул их сцепленные руки:
— Папа, времена изменились. Ты должен нас благословить!
Старик Гу действительно был вне себя. К счастью, он не страдал ни гипертонией, ни пороком сердца, иначе бы точно свалился с ударом. Обладая железным здоровьем, он лишь выдавил сквозь зубы:
— Хорошо... Очень хорошо. Думаешь, крылья выросли и я на тебя управы не найду?
Он вдруг криво усмехнулся:
— Думаешь, я стану тебя останавливать? А вот и нет! Ты же специально это делаешь, чтобы меня позлить? Так вот — я не запрещаю. Хотите играть в любовь? Вперёд. Посмотрим, на сколько вас хватит. Если не расстанетесь до конца жизни — так и быть, признаю, что это была «истинная любовь»!
Старик Гу слишком хорошо знал, что из себя представляет Гу Ююань. Этот паршивец только и думал о том, как бы побольнее уколоть отца. Старик Гу не умер от инфаркта за эти годы только благодаря своей непробиваемой психике.
Ююань уже приготовился к тому, что его с позором выставят на улицу. Он мысленно рисовал картины своего нищенского существования, планировал великое возвращение на вершину и триумфальную месть отцу в стиле «посмотри, кого ты недооценил»... И тут это «вперёд, не запрещаю» выбило у него почву из-под ног.
Гу Ююань даже заикаться начал:
— Т-т-ты... что ты сказал?
Неужели нынешние предки стали такими либеральными?
И что теперь? Ему реально придётся жертвовать своей невинностью? Лу Яньи, конечно, чертовски хорош собой и в его вкусе, но трогать его — табу!!
— Я... я... — не успел он закончить мысль, как Лу Яньи дернул его на себя.
— Господин Гу, — Лу Яньи оставался безупречно вежлив. — Премного благодарен за ваше понимание.
Гу Ююань: «............????»
Что вообще происходит? Какое ещё понимание! По сценарию Старик Гу должен был жестоко разлучить «влюблённых», Маленький господин — в гневе уехать на чужбину, а потом, не выдержав тягот быта, бросить любовника и вернуться в семью блудным сыном!
У него всё было расписано по ролям! Почему вы играете не по тексту?!!
***
Лу Яньи провёл на вилле Гу Ююаня уже неделю. За всё это время он ни разу не выходил за порог и не перемолвился с хозяином ни словом. Гу Ююань предпочитал разыгрывать спектакли в одиночестве. Его репертуар неизменно сводился к одной заунывной арии:
«Ой ты, милый мой, суженый... Поглумился ты над отцом-матерью моими, сиротку обидел, добро прибрал, милого сгубил... И как же у тебя, ирода, совести хватает замуж меня звать?»
Он пел это снова и снова, на разный манер.
Яньи мало что знал о жизни богачей, поэтому никак не комментировал этот перформанс. Но однажды Гу Ююань внезапно прервался и спросил:
— Ну как, красиво пою?
Лу Яньи на мгновение задумался, а затем честно покачал головой.
Гу Ююань: «...»
Он тоже замолчал, а потом вдруг расхохотался:
— А ты смелый... Скажи мне, ты собираешься и дальше киснуть здесь, как дохлая рыба?
Лу Яньи поднял на него взгляд; сам он выглядел так, будто окончательно потерял волю к жизни, напоминая бездомного пса, промокшего под дождем.
Ююань мгновенно перестал улыбаться.
— А ну встать! — рявкнул он с неожиданной властью. — Один Гу Шимин выбил тебя из седла? Да кто он такой вообще?!
Лу Яньи остолбенел, глядя на него во все глаза.
— Кроме своих вонючих денег, что он умеет? Да и деньги эти не его, а корпорации! Он за всю жизнь ни гроша сам не заработал. Он твоего мизинца не стоит! Раз уж ты человек, на которого я положил глаз, не смей делать эту предсмертную мину, смотреть тошно! — Гу Ююань тыкал в него пальцем, костеря на чем свет стоит то Шимина за никчемность, то самого Яньи за отсутствие хребта.
— Будь я на твоём месте, я бы в гробу его видал! — негодовал он. — Тоже мне, великая ценность! Неужели я без его подачек не проживу? Руки-ноги есть, сам заработаю!!
Высказавшись, он в упор посмотрел на Лу Яньи:
— Сколько он тебе заплатил, чтобы ты ко мне припёрся?
Лу Яньи покачал головой. Он не брал денег у Шимина и никогда бы не взял.
— Сколько бы он ни предложил — я дам вдвое больше! — отчеканил Гу Ююань. — Но с условием: сделай так, чтобы эти деньги принесли плоды. И прекрати изображать мученика, меня это бесит!
Лу Яньи смотрел на него, не отрываясь. И наконец произнёс первые слова за долгие дни:
— Ты... зачем... ты мне помогаешь?
Гу Ююань фыркнул:
— Я тут распинаюсь, пою неделю напролёт, а мой единственный зритель сидит с такой кислой рожей, что всё настроение портит!
С того самого мгновения в серый, беспросветный мир Лу Яньи пробился первый луч света.
— Из воспоминаний Лу Яньи.
http://bllate.org/book/17423/4549233
Готово:
