Глава 30. Во дворец
Цинчэн медленно пришёл в себя и первым делом увидел кровь на одежде Хэсы.
— Брат, что с тобой? — испуганно спросил он.
— Ничего, просто выпачкался, — покачал головой Хэсы. — Найду место, застираю, и сразу домой.
Цинчэн послушно кивнул. Заметив рядом тушу мёртвого серого волка, он зло на неё зыркнул. Мальчики поднялись, отряхнули пыль, поправили одежду и прочесали рощу. Наткнувшись на ручей, Хэсы смыл все следы крови и поспешил обратно в город.
К чайному дому они добежали, когда уже смеркалось и прохожие почти перевелись. Хэсы мысленно взвыл несколько раз кряду, взял Цинчэна за ручонку и сказал:
— Малыш, пойдём-ка домой сами. Брат Мо Е наверняка нас ищет, а пока мы мечемся туда-сюда и расходимся с ним, лучше дождаться дома.
Не успел он договорить, как из чайного дома выскочил половой и затараторил:
— Юные господа, постойте, прошу вас, постойте! Те два господина велели: если вы вернётесь, непременно удержать вас здесь!
Мальчики переглянулись, собираясь ответить, и тут по спине Хэсы пробежал холодок.
«Два… господина?
Откуда взялось это «два»?»
Цинчэн сообразил быстрее. Он осторожно дёрнул брата за рукав и прошептал:
— Брат… смотри назад…
«Неужели… Хе-хе…»
— А вы, я смотрю… не скучаете.
Мягкий, чуть хрипловатый голос прозвучал неторопливо:
— Интересно, как там снаружи, весело?
Обоих тут же сграбастали за шиворот, и, разумеется, это сделал Мо Е. Не только Хэсы с Цинчэном не смели вымолвить ни слова: даже Мо Е всю дорогу плёлся понуро. Семэй шёл впереди, и чем дольше он молчал, тем больше это напоминало затишье перед бурей.
Миновав мостик и войдя в Бамбуковый терем, изящный Семэй обернулся и спокойно улыбнулся:
— Вы так и не ответили, весело ли было.
Хэсы осторожно поднял глаза:
— Брат Семэй… Хэсы с Цинчэном не нарочно…
Семэй постучал пальцем по столу:
— Конечно, не нарочно. И Цинчэна из дому утащили не нарочно, и из чайного дома сбежали не нарочно.
«Молчание — золото, молчание — золото…»
Семэй шагнул вперёд, подхватил Хэсы на руки и посмотрел ему в лицо:
— Я понял. Это у моего малыша слишком много сил, потому он и рвётся на улицу каждый день. Тут я сам виноват.
«Нехорошее предчувствие…»
Едва предчувствие шевельнулось, как прозвучал следующий вывод:
— С завтрашнего дня за месяц ты освоишь то, что положено за пять. Не освоишь — до семи лет носа из этого терема не высунешь!
«Беда!» — мелькнуло у Хэсы, он поднял голову и вдруг наткнулся на тревогу в глазах Семэя.
Тревогу глубокую и затаённую.
Через месяц Хэсы понял, откуда она взялась.
Давление извне нарастало, и Клан Воронов, всё взвесив, связался с Королём птиц и рассказал ему обо всём. Решили отправить Хэсы во дворец личным прислужником: так его можно было прикрыть дворцовым влиянием, а заодно он отвлёк бы на себя чужие взгляды и заслонил Цинчэна. Король птиц Феникс всегда относился к кланам беспристрастно, не обходил Воронов презрением и действовал по собственным соображениям. Потому Вороны и могли ему доверять. А в тот день Мо Е уходил как раз для разговора с посланником из дворца.
Хэсы смотрел на Цинчэна, который намертво вцепился в него и рыдал в голос, потом перевёл взгляд на Куайюя, стоявшего в стороне с закушенной губой и стиснутыми кулаками, и вздохнул.
«Хорошо хоть, что идёт он, а не Цинчэн или Куайюй. Им бы там пришлось несладко».
— Брат, не уходи… Малыш не хочет, чтобы брат уходил… у-у-у…
Слёзы и сопли Цинчэна размазались по его одежде, а сам он был весь мокрый, будто из воды. Хэсы не оставалось ничего другого, как обнять его и уговаривать:
— Малыш, не плачь. Плохие люди хотят обидеть брата, вот он и уедет ненадолго, но обязательно вернётся. Если будешь скучать, усердно тренируйся и скорее взрослей, чтобы суметь меня защитить, хорошо?
Пока он успокаивал Цинчэна, Куайюй шагнул вперёд и, запинаясь, выдавил:
— Я… я тоже буду усердно тренироваться!
Хэсы не удержался от улыбки, притянул Куайюя и потёрся щекой о его щёку:
— Спасибо тебе.
Наконец мальчишек увели, по одному с каждой стороны. Хэсы повернулся к стоявшему позади Семэю и раскрыл объятия:
— Брат Семэй…
Семэй в два шага оказался рядом, подхватил его на руки и не смог вымолвить ни слова. Хэсы прижался к его щеке и сказал, широко раскрыв глаза:
— Брат Семэй, Малыш будет очень-очень осторожен!
Семэй крепко обнял его и тихо проговорил:
— Малыш, я знаю: способности у тебя к тренировкам средние, зато ты на редкость смышлёный и лучше всех понимаешь людей. Но ты всё-таки ребёнок. Во дворце ни в коем случае не бегай где попало, во всём слушайся Короля птиц. Если не затеешь большой смуты, он тебя защитит.
И всё же кто бы спокойно отдал родное дитя в чужие руки?
Долго тянул Семэй время, наконец поцеловал Хэсы в щёку, с превеликой неохотой опустил его на землю и повёл за руку к выходу. Мо Е ждал за воротами Усадьбы Воронов.
— Вы готовы? — обернулся он и, не дожидаясь ответа, вздохнул: — Дурная трава живуча, этот бесёнок ещё вернётся. Не горюй, лучше заранее пожалей тех, кому с ним придётся иметь дело.
Семэй не сдержал смешка и сердито глянул на него:
— Бесёнок тут ты. Не смей говорить о Малыше гадости, а если в дороге его обидишь, я с тобой по возвращении рассчитаюсь!
Мо Е закатил глаза:
— Это из-за таких, как ты, он и распустился!
Он взял Хэсы за руку, развернулся, и оба быстро скрылись из виду.
Во дворец Хэсы на этот раз попадал под предлогом, который назывался «Отбор прислужников».
Король птиц Феникс любил, чтобы подле него прислуживали маленькие дети: подавали чай и воду, но только не взрослые птицы. Поэтому раз в четыре года по всему свету отбирали птенцов из разных племён, велели доставить их ко двору как дань и заменяли прежних, уже подросших. Хэсы затесался в такую партию и вошёл во дворец то ли напоказ, то ли втихомолку.
http://bllate.org/book/17420/5061956
Готово:
