— Почему ты убил Хань Лин?
Ся Юань, весь промокший, стоял перед Ся Цзэ в ту дождливую ночь с молниями и громом. Привычная мягкость на его лице исчезла, и теперь на нем застыла сложная смесь грусти, огорчения, страха и еще каких-то эмоций.
Столкнувшись с таким вопросом, Ся Цзэ застыл от изумления. Он сердито возразил:
— Я никого не убивал. Я даже не знаю, кто такая Хань Лин. Я никого не убивал.
— Тогда почему твои отпечатки пальцев обнаружили на орудии убийства прямо на месте преступления?
— Я не знаю! Не знаю! — тщетно кричал Ся Цзэ снова и снова, словно загнанный зверь. — Я не знаю, кто такая Хань Лин, почему я должен убивать ее?
Его защита привела к молчанию Ся Юаня. Ся Цзэ разочарованно сказал:
— Почему ты мне не веришь? Ты мой брат, почему ты мне даже не веришь? Кто такая Хань Лин? Почему вы все думаете, что я убил Хань Лин? Почему никто не верит моим словам?
Вопросы Ся Цзэ, словно тяжелый молот, били по сердцу Ся Юаня. Он очень хотел поверить Ся Цзэ, но на него указывали все улики. Он до боли сжал кулаки и прошептал:
— Разве это не потому, что ты втайне расследовал правду о смерти своей матери и решил, что убийцей была Хань Линь, поэтому ты убил ее в гневе?
— Что? — Ся Цзэ непонимающе уставился на Ся Юаня. — Какое расследование? Какую правду? Ты… Ты хочешь сказать, что смерть моей матери была не случайной, ее кто-то убил?
Ся Цзэ ответил градом вопросов. Его реакция ошеломила Ся Юаня. Он смутно почувствовал, что, похоже, что-то пошло не так, и почти подсознательно захотел пропустить эту тему:
— Сяо Цзэ, ты…
— Я хочу услышать правду! — Ся Цзэ громко прервал Ся Юаня и, шагнув вперед, встал почти вплотную к брату. — Что ты имел ввиду под теми словами? Моя мать не просто умерла, а была кем-то убита, верно? Это сделала Хань Лин, не так ли? Это она, Хань Лин?
Вопрос Ся Цзэ был кошмаром Ся Юаня на протяжении стольких лет, правдой, с которой он просто не мог смириться. Он с горечью посмотрел на Ся Цзэ, и ему потребовались все силы, чтобы сдержать себя и покачать головой.
— Тогда кто же это? Скажи мне, кто?— Ся Цзэ уставился на него. — Мой отец знает? Знает ли он, что мою маму убили? Знает ли он, кто убийца?
Ся Юань не мог ответить ни на один из этих вопросов. Он смотрел на Ся Цзэ так, словно вернулся в тот день много лет назад. Повсюду была кровь. Чи Синьюнь изломанной куклой лежала у подножья лестницы, и ее посмертный взгляд не отрывался от его лица. Ся Юань закрыл глаза от боли и обессиленно прислонился к стене, его молчание заставило Ся Цзэ, кажется, что-то понять.
Бум!
Раздался приглушённый раскат грома, и тут же молния осветила печаль на лице Ся Юаня и потрясенный вид Ся Цзэ.
Ся Цзэ внезапно открыл глаза. В спальне было ещё темно, за окном лил дождь, и раскаты грома становились все ближе. Возможно, из-за воспоминаний сердце Ся Цзэ стучало так быстро, что сон больше не шел к нему. Он встал, подошел к окну и распахнул створку, и ветер тут же обрушил на него холодные капли дождя. Ся Цзэ тихо стоял там, его мысли снова и снова возвращались к ночи перед смертью.
Внезапное убийство, его отпечатки пальцев на орудии убийства — ему быстро предъявили обвинения в убийстве человека, о котором он ничего не знал. Чи Ихэн был за границей. За его дядей следила полиция. Его отец отказывался ему верить. Он не смел искать ни у кого помощи, и ему оставалось только прятаться в отдаленном сьемном доме и снова и снова пытаться связаться с Чи Ихэном.
Он не знал, как Ся Юань нашел его. Он так и не смог дозвониться до Чи Ихэна, и появление брата стало для него равносильно надежде. Он не сомневался, что Ся Юань поверит ему. Ся Юань пришел, чтобы помочь ему. Но, к его ужасу, брат на самом деле думал, что он кого-то убил.
Ссора между ними была неизбежна, и в конце концов было упомянуто прошлое, связанное со смертью его матери. Ся Цзэ впервые слышал, что его мать умерла не случайно, а была кем-то убита. И молчание Ся Юаня доказывало, что отец знал об этом.
Но почему никто никогда не говорил ему об этом? Нет, дело было не только в нем, он уверен, что его дядя был в таком же неведении, как и он сам.
Смерть незнакомой женщины, внезапные обвинения, причина смерти ее матери, скрытая его собственным отцом, — все это слилось воедино, окутывая Ся Цзэ, словно туман. Он больше не может прятаться в арендованном доме. Он должен найти своего дядю. Он должен найти отца. Он хочет узнать, что произошло тогда на самом деле. Кто такая Хань Лин? К сожалению, он не успел уйти далеко, как его сбил мчащийся на полной скорости грузовик, и он умер в ту дождливую ночь, так и не найдя ответ ни на один свой вопрос.
Он не знал, что произошло позже. Его душа была заперта в комплексе Фэнхуан, и он день за днем наблюдал за мучениями Чи Ихэна. Ся Цзэ зажмурился и заставил себя отвлечься от мыслей о Чи Ихэне. Ему нужно подумать, кто же такая Хань Лин.
Вся эта загадка возникла из-за замечания Ся Юаня, что он подозревает Хань Лин в убийстве матери Ся Цзэ. Почему Ся Юань так решил? Откуда он знал Хань Лин? И как он узнал о ней? Почему отец скрыл всю информацию? Правда ли, что Хань Линь не причастна к смерти матери?
Ся Цзэ снова и снова прокручивал в мыслях эти вопросы, и сверкнувшая молния осветила его мрачное выражение лица.
Ливший всю ночь дождь прекратился только с рассветом. Ся Цзэ быстро принял душ и спустился в столовую в установленное время. За столом уже сидели его отец, Чжоу Ханьцин и Ся Кай, и, казалось, они ждали его одного.
Ся Цзэ замер, увидев отведенное для него место рядом с Чжоу Ханьцин. Очнувшись, он быстро подошел к столу раньше, чем кто-то заметил его странное поведение.
— Сяо Цзэ, как ты спал прошлой ночью? Тебе не мешал дождь? — прежде, чем он сел, Чжоу Ханьцин с беспокойством засыпала его вопросами.
Ся Цзэ молча опустил голову, ничего ей не отвечая.
Благодаря любви балующей его Чжоу Ханьцин, Ся Цзэ прославился с высших кругах Хайчэна изнеженностью и капризностью. Если он был в хорошем настроении, то называл Чжоу Ханьцин мамой и показывал Ся Каю их близость друг к другу. Конечно, если бы он был в плохом настроении и отмалчивался, как сейчас, Чжоу Ханьцин нашла бы много оправданий его поведению.
В прошлом Ся Цзэ никогда не чувствовал, что в отношении Чжоу Ханьцин к нему было что-то не так. Он действительно относился к ней, как к своей матери. Пропускал ли он занятия, дрался, попадал в неприятности или случалось что-нибудь ещё — он привык, что Чжоу Ханьцин убирала за ним весь беспорядок. Но постепенно вырываясь из-под контроля семьи Ся, следуя за Чи Ихэном и встречаясь со все большим количеством людей, он понял, что то, что Чжоу Ханьцин делала с ним, было не более чем словом «убийство». Глубокая привязанность между матерью и сыном, которую он испытывал, была всего лишь иллюзией, созданной для него Чжоу Ханьцин. Насколько же глупым он тогда был, поверив, что Чжоу Ханьцин забыла про своего биологического сына и отдала ему всю свою любовь?
Молчание Ся Цзэ привело Чжоу Ханьцин в замешательство, но она не выказала никакого недовольства, а лишь посмотрела на него, сильно занервничав:
— В чем дело? Сяо Цзэ плохо себя чувствует?
— Не думай, что ты можешь не ходить в школу под предлогом плохого самочувствия, — холодно фыркнул Ся Чжичэн. — Я сразу скажу тебе, даже не думай об этом.
— Чжичэн! — Чжоу Ханьцин жалобно вскрикнула и обеспокоенно посмотрела на Ся Цзэ. — Сяо Цзэ, не заставляй себя, если плохо себя чувствуешь. Хочешь, я попрошу для тебя выходной в школе? Хотя учеба важна, здоровье важнее.
«Хотя учеба важна, здоровье важнее».
Именно это предложение Чжоу Ханьцин говорила ему чаще всего. Именно из-за этой фразы он с самого детского сада по три дня гулял, два дня загорал, а на остальные дни просил выходные. Ся Цзэ холодно рассмеялся про себя, но его лицо оставалось таким же спокойным. Он покачал головой:
— Все в порядке.
Чжоу Ханьцин вздохнула с облегчением и похлопала его по руке:
— Не дави на себя так сильно, мама верит в тебя.
Ся Цзэ кивнул и опустил взгляд, скрывая мелькнувшую в глазах насмешку.
Этот разговор между Ся Цзэ и Чжоу Ханьцин впился занозой в сердце Ся Кая, и он стиснул спрятанные под столом руки в кулаки. Ся Кай родился после свадьбы Чжоу Ханьцин и Ся Чжичэна и был на четыре года младше Ся Цзэ. С самого детства он задавался вопросом, кто же на самом деле является биологическим ребенком его матери — он или Ся Цзэ?
Каждый раз, когда с Ся Цзэ что-то случалось, его мать очень нервничала. Когда у него слегка болела голова или поднималась температура, мать тут же просила для Ся Цзэ выходной, чтобы он мог отдохнуть дома. Понятно, что иногда Ся Цзэ притворялся больным, но мать делала вид, что этого не видит, и охотно потакала ему. Но как же он? Забудьте о том, чтобы притвориться больным, даже если бы он действительно был болен, но мог встать на ноги, мать торопила бы его в школу. Если мама позволяла Ся Цзэ творить что угодно, то кто же ее настоящий сын? Ся Кай, воспользовавшись тем, что родители не обращают на него внимания, исподтишка взглянул на Ся Цзэ и тихо выругался:
— Мерзкий приставала.
Ся Цзэ внезапно поднял взгляд и посмотрел в упор на него. Ся Кай мгновенно испугался и смущенно повернул голову в сторону. Ся Цзэ почти незаметно усмехнулся и снова отвел взгляд. Ся Чжичэн подождал, пока Чжоу Ханьцин закончит говорить, отложил газету и посмотрел на Ся Цзэ:
— Ихэн вернулся из-за границы, твой дядя только что позвонил мне и сказал, что в будущем каждые выходные Ихэн будет выкраивать время, чтобы дать тебе уроки. Сегодня после школы тебе не нужно никуда идти, Ихэн заберет тебя из школы, и вы пообедаете у твоего дяди.
Все, что Ся Чжичэн говорил после этого, Ся Цзэ уже не слушал. Его мысли были заняты словами «Ихэн вернулся». Ся Цзэ подозрительно посмотрел на отца и выпалил:
— Почему двоюродный брат вернулся так рано? Разве он не должен вернуться в конце месяца?
Ся Цзэ хорошо помнил, что в прошлой жизни Чи Ихэн вернулся в Китай в конце апреля. Кроме того, дядя устроил двоюродного брата к себе в компанию, чтобы научить его менеджменту, и после этого они с двоюродным братом влюбились друг в друга. Но что произошло? Почему Чи Ихэн вернулся так рано?
Ся Чжичэн недовольно посмотрел на Ся Цзэ:
— Когда возвращаться Ихэну — только его дело, просто не забудь дождаться его после школы. Если я узнаю, что ты опять отправился дурачиться, то берегись, чтобы я не сломал тебе ноги, когда вернешься домой!
— Чжичэн, не пугай сяо Цзэ, — Чжоу Ханьцин тут же заслонила Ся Цзэ, словно наседка, защищающая свой выводок. Ся Чжичэн знал, что Чжоу Ханьцин всегда души не чаяла в Ся Цзэ, поэтому только беспомощно взглянул на нее и ничего не сказал.
Чжоу Ханьцин отвела от мужа взгляд и неуверенно спросила:
— Сяо Цзэ, откуда ты знаешь, что Ихэн должен вернуться в конце апреля? Ты слышал об этом от своего дяди?
Мысли Ся Цзэ были заняты новостью о возвращении Чи Ихэна, и он просто не стал беспокоиться о провокации от Чжоу Ханьцин. Из-за его молчания женщина несколько смутилась, а Ся Кай возмущенно посмотрел на него, и его взгляд стал еще более тревожным.
Завтрак еще не успел закончится, как Ся Цзэ уже горел желанием сбежать отсюда. Поспешно переобувшись, он выбежал из дома, ни с кем не попрощавшись.
— Ся Цзэ!
Ся Чжичэн пришел в ярость, и Чжоу Ханьцин поспешно сказала несколько ласковых слов, чтобы успокоить его. Ся Кай без лишних напоминаний послушно подошел к отцу:
— Отец, не сердись на брата, он просто торопится в школу.
Весь гнев Ся Чжичэна испарился, когда он увидел, как хорошо ведет себя его младший сын. Он удовлетворенно коснулся головы Ся Кая. Было бы неплохо, если бы Ся Цзэ был хоть на десятую часть таким же разумным, как Ся Кай.
http://bllate.org/book/174/17088
