Глава 18: Полчеловека.
.
─ Фух… фух…!
Добравшись до своего дома, Су Ми наконец догнал Лу И Бэя, который мчался, будто ветер. Едва отдышавшись, он начал ворчать:
─ Я же помню, как мы в детстве носились повсюду, лазили по всяким заброшенным местам, где, говорят, водились привидения! Тогда ты был в восторге, а теперь что — так струсил?
─ И ладно бы просто бежал, но тащить эту железяку? Не тяжко тебе? Это же, небось, тот самый хит с Таобао, амулет для защиты дома, да? Только у всех они размером с ладонь, а твой — что, на заказ делали?
С этими словами Су Ми потянулся к статуе Минвана, но Лу И Бэй без церемоний оттолкнул его руку.
─ Пошел вон! Это мой спаситель, и твоим грязным лапам его не трогать!
Су Ми с досадой отдернул руку, прислонился к дверному косяку и принялся разглядывать статую.
─ Треплешься, будто взаправду. Даже если твоя железяка в разы больше других, неужели она и правда может отпугивать духов?
─ Тьфу, кто его знает? ─ Лу И Бэй равнодушно пожал плечами.
Может, она и не защищает дом, но вот отгонять нечисть умеет — это точно!
«Неужели я должен рассказать этому жирдяю, что вчера ночью прикончил "гуайтана", швырнув в него эту штуку?»
─ Да ну тебя! ─ Су Ми, видя, как Лу И Бэй защищает статую, словно наседка цыпленка, махнул рукой. ─ Хочешь ночевать у меня — не вопрос, но…
Тут на его лице появилась хитрая, почти похабная ухмылка. Черные глаза жадно забегали по фигуре Лу И Бэя, словно перед ним стояла не угрюмая физиономия друга, а какая-нибудь школьница в мини-юбке.
Лу И Бэй инстинктивно прикрыл грудь руками и строго сказал:
─ Ты чего удумал? Я считал тебя братишкой, а ты хочешь, чтобы я расплатился натурой?
─ Да пошел ты! Тебя? Хоть обмой, хоть раздень, хоть на кровать уложи — мне и то неинтересно! ─ Су Ми хихикнул, облизнув блестящую каплю на губах. ─ Но раз ты вернулся, может, подкормишь меня по-человечески? Мать уехала в деревню, и я уже устал жрать доставку, которая хуже свиного корма. Совсем отощал!
Как и Лу И Бэй, Су Ми рос в неполной семье. Но если его мать мастерски владела иглой и ниткой, то готовкой она не занималась вовсе. Так что с детства половину своих обедов и ужинов он съедал у Лу И Бэя дома.
Но после того, как с семьей Лу И Бэя случилась беда, Су Ми уже два года не пробовал их домашней еды. И именно эти два года заставили его осознать, насколько далеко обычным забегаловкам до мастерства, что передавалось в роду Лу И Бэя!
─ Я так давно не ел у вас дома — просто умираю от тоски по той еде! Много не прошу: только рыбу в кипящем масле, острую кровяную колбасу, тофу по-мапошному, свинину с чесночным соусом, баклажаны с бобовой пастой, жареные почки…
─ Стоп-стоп-стоп! Ты что, меню зачитываешь? ─ Лу И Бэй нетерпеливо перебил. ─ Готовить буду, но за продукты платишь ты!
─ Само собой, само собой! Лишь бы ты взялся за готовку — деньги ерунда! ─ Су Ми хлопнул себя по груди.
─ Тьфу, жди тогда! Пойду за продуктами, ─ Лу И Бэй закатил глаза. ─ Держу пари, с тех пор как твоя мама уехала, у тебя в доме, кроме заморозки, ничего съедобного не осталось!
Су Ми расплылся в льстивой улыбке, вытащил кошелек и протянул его Лу И Бэю:
─ Ты же знаешь мое умение — я готовлю так, что могу отравить всю улицу! Держать продукты — только зря переводить добро!
─ Не торопись! ─ сказал Лу И Бэй. Его взгляд скользнул по лавке с вышивкой Шу, остановившись на гитаре у кассы. ─ Дай мне чехол от твоей гитары!
Су Ми почесал затылок, недоумевая:
─ Ты идешь за овощами, зачем тебе это?
─ Дуанг! Дуанг! ─ Лу И Бэй похлопал по статуе Минвана рядом с собой и бесстрастно ответил: ─ Носить ее!
─ … ─ Су Ми: ─ «Раньше этот парень казался таким смышленым! А теперь что — верит в этот очевидный развод для лохов?»
***
Выйдя с улицы Мудань и пройдя меньше километра на восток, Лу И Бэй свернул в узкий переулок, зажатый старыми домами. Вскоре перед ним показались ворота овощного рынка. Еще не дойдя до входа, он услышал гомон торга, доносившийся издалека.
Этот рынок был здесь с незапамятных времен — по крайней мере, Лу И Бэй помнил его с самого детства. Прошли годы, и вывеска над ржавыми железными воротами выцвела до неузнаваемости. Никто уже не вспоминал его настоящее название, но все знали, что построили рынок в девяносто шестом, и потому прозвали его просто «Рынок Девяносто Шестого».
Шагнув за ворота, Лу И Бэй ощутил, как воздух стал густым и тяжелым, пропитанным запахами гниющих овощей и сырого мяса. Узкий проход, где едва могли разойтись два-три человека, не утопал в грязи и мусоре, но был покрыт пятнами и следами времени.
─ Баоцзы, мантоу, рисовые пироги! Только из печи, налетай!
─ Травяной карп, карась! Утром прямо из водохранилища, свежак!
─ Домашние овощи! Молодой человек, возьмите! Свежее не бывает, с грядки, на чистом навозе, без химии! Видите, на листьях еще…. Эй, парень, ты куда, постой!
─ Настойка для костей, пилюли силы! Вернем тебе мужскую мощь!
***
Был полдень, и рынок гудел от криков торговцев. Спешащие прохожие то останавливались, чтобы придираться к овощам или рыбе, то раздраженно отмахивались, пробираясь дальше.
В детстве Лу И Бэй часто ходил сюда с отцом за продуктами. Таскаясь за ним по пятам, он с любопытством разглядывал всё вокруг своими большими ясными глазами. Овощи, куры, утки, рыбы, крабы — рынок казался ему огромным зоопарком, где всё дышало и двигалось.
Так что, оказавшись в этой шумной, слегка грязноватой суете, Лу И Бэй не чувствовал себя чужим. Напротив, его обдало теплом знакомого, почти родного.
Но это тепло длилось лишь миг.
Внезапно глаза защипало, словно от невидимого жара. Лу И Бэй нахмурился.
В воздухе струились мутные серые тени, точно дымные ручейки.
Рыбы и креветки в лотках с водой шептались на странном, зловещем языке. Издалека, от прилавка с птицей, доносились резкие, нервирующие вопли кур и уток.
Рядом со свиными окороками, подвешенными на железных крюках, клубилась черно-серая мгла. Она сгущалась, будто желе, принимая очертания свиньи. Из ее пасти раздавался тихий, почти неразличимый шепот — словно мольба о чем-то.
***
─ … ─ Лу И Бэй.
Опять началось! Раньше пугался и ладно, но теперь это дошло до того, что даже поесть нормально не дают?
Как тут есть? Съешь — и будешь мучиться угрызениями совести!
─ Парень, парень! Возьми говядину, баранину! Свежак, утром только зарезали!
За спиной раздался восторженный голос торговца. Лу И Бэй обернулся. На прилавке за его спиной лежали куски баранины и говядины, опутанные той же серой мглой, что и свиные окорока.
И да — это тоже были свиньи!
Он бесстрастно взглянул на хозяина, который сиял улыбкой, потом на мясо и холодно бросил:
─ Извините, не надо!
«Поверил я твоей честности! Подсовывать свинину под видом говядины и баранины — и совесть тебя не грызет?»
С этой мыслью Лу И Бэй повернулся и пошел дальше. Его взгляд случайно скользнул по небольшой лавке с замороженным мясом — и он замер на месте.
Маленький магазинчик выходил прямо на улицу. Холодный свет ламп заливал помещение белым сиянием. Худой, сгорбленный хозяин с желтоватой кожей развалился в кресле, обмахиваясь веером из тростника и прикрыв глаза.
Старый морозильник гудел низким, монотонным звуком. Сквозь тонкий слой инея на стекле виднелись слабые, почти прозрачные клочья тумана, плавающие внутри.
Эти клочья принимали формы кур, уток, коров, овец… и…
Половины человека!
Половина тела, разрезанная сверху вниз, словно тупым ножом — края неровные, зазубренные, но очертания четкие. Лицо — черная пустота вместо глаз и рта, волосы длинные, черные, спутанные, стелются по полу. Фигура лежала у края морозильника, обращенная лицом вверх. Каждый раз, когда мимо проходил человек, из ее горла вырывался глухой, невнятный звук, похожий на бормотание.
─ Не тот… не тот… не другая половина…
Глядя на этот дымный силуэт, Лу И Бэй почувствовал, как желудок сжался, будто его скрутили изнутри. Он несколько раз глубоко вдохнул, зажмурив глаза, чтобы подавить подступившую тошноту, и, зажав рот рукой, бросился прочь.
***
На улице Мудань, перед лавкой ручной вышивки «Гуцзинь», Су Ми, едва Лу И Бэй ушел, схватил телефон и принялся обзванивать всех подряд, разнося весть о возвращении друга и его кулинарном таланте соседям, что скучали по стряпне семьи Лу.
─ Алло! Лао Лю, это я! Да-да, Лу И Бэй вернулся! Какой там магазин, бросай всё и приходи на обед!
─ Дядя Чжан, помните поросячью печень с маринованным перцем от Лу? Хотите? Тогда в полдень загляните! Конечно, Лу И Бэй готовит! Как это я мог?
─ Лили, это Су Ми! Нет-нет, я не за этим, не вешай трубку! Просто говорю: сегодня в обед Лу И Бэй у меня за плиту встанет. Приходи, угостишься!
***
Когда Лу И Бэй, запыхавшись, примчался обратно, у входа в «Гуцзинь» уже сидели несколько соседей, притащивших с собой табуретки. Увидев его, они загорелись ожиданием, но, заметив пустые руки, приуныли, и их надежды угасли.
Су Ми подошел, ткнул Лу И Бэя в бок и шепотом спросил:
─ Ты чего, вообще ничего не купил? Уж не потому ли, что я всех созвал, а ты решил отлынить и свалить всё на меня?
─ Фух… фух…! ─ Лу И Бэй тяжело дышал, закатил глаза и огрызнулся: ─ Да не такой я мелочный! Я… я…
Вспомнив ту дымную фигуру в виде половины человека, он побледнел, а потом и вовсе позеленел. Торопливо выхватив кошелек Су Ми, он сунул его обратно:
─ Короче, скажу — не поверишь! Хочешь, чтобы я готовил? Сам иди за продуктами!
Су Ми почесал затылок, взглянул на толпу соседей, ждавших еды, как птенцы с раскрытыми клювами, потом на покрасневшие глаза Лу И Бэя. Проворчав:
─ Ладно, схожу, схожу, чего сразу слёзы лить? ─ он взял кошелек.
Не успел Су Ми сделать и пары шагов, как Лу И Бэй окликнул его:
─ Погоди!
─ Теперь что?
─ Замороженное мясо не бери! ─ серьезно сказал Лу И Бэй.
Су Ми, не оборачиваясь, махнул рукой:
─ Понял! Всё для шеф-повара Лу — только свежее!
─ И еще — не покупай говядину с бараниной на тридцать седьмом прилавке!
Су Ми остановился, скрестил свои крепкие руки на груди, склонил голову набок и посмотрел на Лу И Бэя:
─ Что еще?
─ Всё, ─ бесстрастно ответил Лу И Бэй.
***
http://bllate.org/book/17369/1629189
Готово:
