У Шаовэнь весь затрясся, его зрачки сузились, и он прошептал: «Нет...»
Это было именно то, чего он боялся больше всего, и именно поэтому он так отчаянно хотел скрыть правду от У Жэньцзиня.
Но тот все равно узнал.
Беспредельный ужас сковал сердце парня.
В следующее мгновение У Жэньцзинь разорвал ворот рубашки, обнажив грудь, все еще туго перетянутую бинтами.
«К тому моменту, когда ты увидишь это видео, хирургические шрамы уже должны будут зажить».
С этими словами он, избегая послеоперационного шрама, взялся за рукоять ножа и уверенно провел лезвием прямо по центру груди.
У Шаовэнь резко отпрянул в кресле, словно пытаясь убежать от увиденного, но глаза парня были по-прежнему прикованы к экрану. Он будто сам себя наказывал. Он даже мог разглядеть, как плоть под кожей разрывается дюйм за дюймом, а кровь быстро пропитывает бинты на груди У Жэньцзиня, а затем и его одежду.
«Как хорошо, что на теле моего маленького друга не остается шрамов». — У Жэньцзинь смотрел в камеру так, будто его взгляд был направлен прямо в глаза У Шаовэню, и довольно мягко улыбался. — «Это прекрасно, я просто сохраню шрамы за тебя, чтобы ты не забыл, хорошо?»
Он взглянул на свою ладонь: «Шрам здесь тоже побледнел, его нужно углубить, иначе скоро он станет почти незаметным».
Он тщательно прицелился в шрам на ладони и провел по нему ножом еще раз. Кровь мгновенно покрыла руку мужчины, и невозможно стало разобрать, откуда именно она вытекает.
У Жэньцзинь опустил голову и провел пальцем по ране на ладони, словно стараясь определить, достаточно ли она глубока, чтобы оставить шрам. Затем он оттянул воротник и взглянул на грудь.
У Шаовэнь ощутил боль в тех же самых местах. Он сжал кулаки, его дыхание стало прерывистым.
Наконец У Жэньцзинь нахмурился, будто почувствовал боль, и, словно внезапно потеряв интерес, положил окровавленный нож на кофейный столик перед собой.
«Пока оставим так».
Он поднял глаза: «Если ты выживешь, то можно будет все оставить так. А если умрешь — я вырежу сердце, которое ты временно поместил в мою грудь, и кремирую его вместе с твоим телом».
У Жэньцзинь улыбался легко, но его взгляд был настолько холодным, что заставлял содрогаться: «Это не самопожертвование и это не потому, что я так уж сильно тебя люблю, так что не стоит сантиментов. Я просто очень не хочу, чтобы твоя жертва принесла тот результат, которого ты ожидал».
Экран потемнел, будто означая, что наказание в этот момент тоже закончилось.
Только тогда У Шаовэнь смог вздохнуть полной грудью, словно рыба, долго лежавшая на суше и наконец вернувшаяся в воду.
«Все в порядке», — убеждал он себя с красными глазами и комом в горле.
В тот момент, когда У Жэньцзинь приставил нож к груди, он действительно думал, что тот воткнет его. Такая рана уже была лучшим исходом, о котором он мог мечтать.
Он утешал себя подобным образом , но все равно чувствовал невыносимую боль, такую боль, что готов был задохнуться.
У Шаовэнь сжал телефон и продолжил звонить У Жэньцзиню. Он знал, что тот, должно быть, очень, очень зол на него — за то, что он поступил неправильно, обманул его и не сдержал своего обещания.
Если он заплачет и извинится перед ним, получит ли он прощение? Он скажет, что это было в последний раз. Отныне он будет слушаться беспрекословно. После того, как он узнал, что У Жэньцзинь любит его, он уже не хотел причинять себе вред — не больше, чем любой другой человек.
Но... что он мог поделать? Он мог вырастить сердце снова, а У Жэньцзинь — нет. У него был шанс выжить, а у У Жэньцзиня — нет. У него, по сути, не было другого выбора, он мог поступить только так.
Но У Жэньцзинь выглядел по-настоящему разгневанным, и У Шаовэнь был невероятно благодарен, что выжил. Он никогда не верил в богов и божеств, но в этот момент был готов поклониться всем божествам и буддам за то, что они позволили ему остаться в живых.
Иначе... Когда он представлял себе картину — У Жэньцзинь с ножом в груди, без каких либо эмоций вырезающий свое сердце... Он чувствовал, что даже если бы умер, то не смог бы простить себя.
Жизнь У Жэньцзиня могла бы продлиться немного дольше, возможно, ему бы повезло найти другой донорский орган — а он разрушил бы все возможности.
К счастью... он выжил.
Однако У Жэньцзинь так и не взял трубку.
У Шаовэнь паниковал все сильнее. Он боялся, что У Жэньцзинь даже не даст ему шанса объясниться и извиниться. Боялся, что тот окончательно разочаруется в нем. Если бы не эта операция, два месяца назад они бы отметили свою первую годовщину. У Жэньцзинь никогда раньше не был с парнем так долго, а он снова оказался непослушным — не устал ли У Жэньцзинь наконец от него? Не разлюбил ли... не хочет ли оставить его?
У Шаовэнь набирал номер снова и снова, но каждый раз звонок сбрасывался. После получаса попыток парень наконец сдался, открыл WeChat и написал У Жэньцзиню длинное сообщение:
«У Жэньцзинь, пожалуйста, не сердись, хорошо? Я обещаю, что отныне буду вести себя хорошо, буду держать свое слово и больше никогда не ослушаюсь тебя.
На самом деле мне делали такую операцию много раз, и каждый раз я без проблем возвращался к жизни — видишь, и сейчас все так же. Я только что прошел обследование, и мое сердце вновь полноценное и здоровое.
Я не хотел нарушать обещание, я просто отчаянно хотел спасти тебя. Ты никогда не верил, что я действительно могу регенерировать органы. Я боялся, что если скажу тебе, ты ответишь категорическим отказом. Я же мог спасти тебя, я не мог просто смотреть, как ты уходишь.
Тебе больно? Пожалуйста, позаботься о себе, перевяжи рану, хорошо?
Я знаю, что был неправ. Клянусь, я больше не дам тебе повода. Пожалуйста, не причиняй себе вред, не оставляй на себе шрамы специально, хорошо?
Прошу, ответь мне...»
Все эти сообщения словно камни, утонувшие в море, не вызвали никакого отклика.
Пальцы У Шаовэня замерли на экране телефона. Парень был охвачен глубоким разочарованием и отчаянием. Он задавался вопросом: неужели на этот раз У Жэньцзинь действительно больше не хочет его?
Прошло много времени, прежде чем он наконец поднялся и позвонил Сяо Лю.
«Эй, брат Шаовэнь, я слышал, ты уже поправился и выписался? Поздравляю! После великого несчастья обязательно наступит великое счастье!» — Сяо Лю с самого начала не знал правды. Он просто думал, что У Шаовэня после аварии отправили в больницу, и раз тот не пострадал серьезно — это большая удача. Поэтому он казался особенно оживленным, отвечая на звонок.
«Кстати, я только что видел, как тебя упомянули на Weibo. Твои фанаты выяснили, что у тебя не было работы уже больше трех месяцев. Теперь они организовали небольшую атаку на Dingyi Entertainment, подозревая, что тебя специально задвигают на второй план».
У Шаовэнь знал, о чем говорит Сяо Лю. Когда он получил телефон, то уже видел бесчисленные сообщения в WeChat и длинный список пропущенных звонков от менеджера.
Он понимал, что невежливо читать сообщения и не отвечать, но сейчас он действительно был не в состоянии этим заниматься.
У Dingyi Entertainment было достаточно материалов и записанных ранее шоу, а его аккаунт в Weibo уже давно использовался для репостов постов группы и других ее участников. Он не думал, что его двухмесячное отсутствие вызовет какой-либо резонанс среди фанатов, да и не считал это чем-то срочным.
«Сяо Лю», — У Шаовэнь перебил его и нервно спросил, — «Ты видел У Жэньцзиня в последнее время?»
«Нет», — ответил Сяо Лю. — «Личные печати президента У переданы в секретариат. В последнее время делами компании занимается вице-президент. Однако чуть больше полумесяца назад он прислал мне несколько сообщений с пояснениями по работе».
У Шаовэнь словно перевел дух: «Это хорошо».
По крайней мере, это означало, что с ним все в порядке — он не воткнул нож в грудь, пока камера была выключена.
«Между вами что-то произошло?» — Сяо Лю задал этот вопрос очень осторожно. Изначально он думал, что президент У наверняка был с У Шаовэнем в больнице все это время. Для трудоголика бросить работу по такой причине не казалось ему чем-то особенным — в конце концов, президент У мог взять длительный отпуск просто чтобы поехать куда-то с братом Шаовэнем.
«Ты не знаешь, но президент У узнал о твоей аварии только через несколько дней после операции. Мы хотели скрыть это от него, но он слишком умный. Я до сих пор помню его выражение лица — он был бледный и выглядел безжизненно. К счастью, теперь ты в порядке... Вы поссорились?»
«Да», — У Шаовэнь почувствовал себя еще хуже. — «Я совершил очень серьезный проступок и разозлил его. Кажется, он меня игнорирует».
Сяо Лю чуть не рассмеялся от этого жалобного тона и выпалил: «Не переживай, игнорирование — это ерунда. Если бы он действительно злился, то в одну секунду улыбался бы тебе, а в следующую — опубликовал бы новость о расставании в Weibo. Пока официального заявления нет — ничего страшного».
Закончив фразу, парень хлопнул себя по бедру, почувствовав себя глупо. Кто такое может утешить? Будто президент У — подлец, который запросто бросает людей.
Но что удивительно, У Шаовэнь действительно утешился. На том конце провода явно вздохнули с облегчением: «Спасибо. Тогда я проверю, не публиковал ли он что-то в Weibo».
«Э?» — Не успел Сяо Лю что-то сказать, как услышал гудки.
После этого, как фанат пары дабл У, он вдруг осознал, что ‘сахар’ уже не казался таким сладким. Какая же это настоящая любовь, если брат Шаовэнь до сих пор боится быть брошенным в любой момент!
У Жэньцзинь — настоящий подлец, играющий чужими чувствами!
Открыв Weibo У Жэньцзиня, У Шаовэнь тщательно изучил его страницу. Последний пост был сделан больше двух месяцев назад — фотография У Шаовэня на фоне моря. Парень стоял лицом к воде, половина его лица освещена восходом, это выглядело очень красиво.
В комментариях множество фанатов У Шаовэня спрашивали У Жэньцзиня о его местонахождении: «Увезти брата Шаовэня путешествовать на пару недель — это ладно. Но прошло уже два месяца. Если он потратил это время просто чтобы быть с тобой — ты будешь в ответе до конца жизни. Ты же знаешь, что сейчас его звездный час, он не твоя игрушка, не мог бы ты хоть немного уважать его мечты?»
У Шаовэнь нахмурился. Если бы не строгие указания компании и менеджера не отвечать на комментарии фанатов, он бы точно возразил.
У него не было никаких мечт. Даже мечта сиять на сцене была подарена ему У Жэньцзинем.
Некоторые люди не знали ничего, но вели себя так, будто понимали его лучше всех.
Убедившись, что У Жэньцзинь не публиковал заявления о расставании, он наконец почувствовал облегчение и отправил ему еще несколько сообщений в WeChat. Затем, наконец-то собравшись с мыслями, он начал разбирать груду непрочитанных сообщений, отвечая на них одно за другим.
Звонки от менеджера и участников группы сыпались почти без перерыва. У Шаовэнь всем рассказывал одну и ту же историю: попал в небольшую аварию, два месяца провел в больнице на восстановлении. Получая одно переполненное заботой сообщение за другим, его настроение, упавшее в пропасть, наконец немного улучшилось.
Послушавшись совета менеджера, он опубликовал в Weibo объяснение, что последние два месяца провел в больнице. Все фанаты мгновенно принялись расспрашивать о его здоровье, а затем продолжили ругать Dingyi Entertainment за слишком плотный и напряженный график.
Какие противоречивые создания.
http://bllate.org/book/17341/1626041
