У Жэньцзинь больше ничего не сказал. Он, естественным образом, вытянул руку из руки У Шаовэня и коснулся ей головы парня. У Шаовэнь попытался поймать ее, но смог лишь слегка коснуться запястья. У Жэньцзинь быстро убрал руку.
Снова воцарилась тишина.
У Шаовэнь подавил эмоции, заставил себя закрыть глаза и начал прислушиваться к собственному дыханию, пытаясь заснуть.
Ему всегда удавалось независимо от ситуации принудить себя заснуть быстро, потому что во многих случаях это был единственный для него способ сбежать.
Через некоторое время, когда У Жэньцзинь повернул голову, чтобы посмотреть на него, парень уже мирно спал, ровно дыша. Его поза была такой же правильной, как и всегда.
Он действительно быстро заснул. У Жэньцзинь усмехнулся, не зная, над чем он смеется. Ну, если бы он плакал в этот момент, он бы тоже не знал, что происходит у него в голове.
На следующее утро У Шаовэнь проснулся рано. Комната уже была пуста. Некоторое время он оставался в постели в оцепенении, а затем медленно спустил ноги с кровати. Тапочки находились на другой стороне, но он не удосужился их надеть и босиком подошел к гардеробу.
Одежду, принадлежавшую У Жэньцзиню, не забрали полностью, но осталась только половина.
Он какое-то время рассматривал содержимое шкафа, затем выбрал одну из вещей У Жэньцзиня и надел ее. Она села идеально, словно его собственная одежда.
Он пошел в ванную. Все повседневные принадлежности У Жэньцзиня остались на месте. Гель для душа, шампунь, мужские духи — эти запахи в маленькой комнате смешались воедино, словно образуя запах, принадлежавший только У Жэньцзиню. Парень принюхался, чувствуя, что даже запах делает его счастливым.
Когда он спустился вниз, то снова стал беззаботным У Шаовэнем. Он пошел на кухню, чтобы немного поболтать с тетей Чжоу, а после завтрака сел в машину дяди Ли и поехал в компанию, чтобы продолжить обучение.
Для первого выступления в шоу «Under the Lights» труппа специально наняла известного хореографа, чтобы тот аранжировал для них супергорячую песню и танец. Ритм был быстрым, а движения замысловатыми и разнообразными. Сун Ицзю в глубине души знал, что данный выбор был сделан ради того, чтобы максиально раскрыть потенциал У Шаовэня, в то же время обнажая его собственные недостатки. Но компания также пообещала, что предоставит ему время, чтобы продемонстрировать свои индивидуальные навыки.
Поэтому он ни на что не жаловался. Более того, У Шаовэнь уделял час или два после занятий, обучая его движениям. Он также дополнительно тренировался дома самостоятельно. Его цель проста: не тянуть У Шаовэня вниз в первоначальных рейтингах.
«Береги себя, увидимся завтра». Сун Ицзю остановился у входа в общину и с улыбкой помахал У Шаовэню.
Изначально он планировал пригласить парня на ужин, но У Шаовэнь сказал, что уже договорился дома попробовать новые блюда тетушки-повара. Если бы Сун Ицзю не имел определенной степени понимания У Шаовэня, то услышав причину отказа, вероятно, подумал бы, что получил обычную отговорку.
У Шаовэнь вышел из машины и некоторое время смотрел на Сун Ицзю. А когда парень в замешательстве поднял брови, он внезапно открыл рот и пригласил его: «Не хотел бы ты пойти со мной и попробовать? Тетя Чжоу очень хорошо готовит».
Сун Ицзю на мгновение опешил, но тот час же отказался: «Лучше не надо. Заставлять тетушку готовить больше блюд слишком хлопотно. В следующий раз давай договоримся заранее».
Это была легендарная вилла ‘золотого дома’ главного босса. Сун Ицзю очень не хотел ввязываться в эту неловкую ситуацию.
«Не стоит ждать следующего раза, разве ты не можешь просто зайти сейчас? Все в порядке, дома много ингридиентов. Ты также сможешь попробовать мою готовку».
«Пойдешь?» — спросил У Шаовэнь спокойным тоном. Его желание пригласить, казалось, не было очень сильным, но это был первый раз, когда он взял на себя инициативу позвать его. Возможно У Шаовэнь пребывал в том же настроении, что и сам Сун Ицзю, когда он с тревогой открыл рот, чтобы пригласить его на ужин. Подумав об этом, Сун Ицзю почувствовал себя немного мягкосердечным. Он тихо вздохнул и пошел на компромисс: «Хорошо».
«Но… я думаю, мне стоит уточнить… президент У тоже здесь? Он будет ужинать с нами?»
У Шаовэнь опустил глаза и молча покачал головой.
Сун Ицзю вздохнул с облегчением и смело махнул ему рукой: «Хорошо, садись в машину».
Когда в гараже виллы остановилась странная машина, это сразу привлекло внимание У Жэньцзиня. Он бросил запрос на бюджет проекта на кофейный столик, встал, подошел к компьютеру и переключился на камеру наблюдения в гостиной.
Вскоре на экране показались У Шаовэнь и еще один мужчина. Они разговаривали.
У Жэньцзинь узнал гостя. Это был Сун Ицзю, человек по прозвищу 019, который пригласил У Шаовэня поесть горячий горшок; первый человек, которого У Шаовэнь упомянул перед ним.
У Шаовэнь не впервые приводил на виллу друга. До этого был мужчина, желающий наступить на него, чтобы подняться. У Шаовэнь такой глупый. Станет ли этот новый так называемый друг настоящим другом.
У Жэньцзинь наблюдал молча. В довольно пустой гостиной звуковой эффект был не очень хорошим. Он не полностью мог расслышать, о чем они говорили. Но выражение лица У Шаовэня слишком отличалось от прежнего. Хотя он явно не показывал насколько счастлив, его поведение было совершенно расслабленным, что указывало на то, что он столкнулся с кем-то, кто не заставляет его чувствовать себя скучающим или обремененным.
Они немного поговорили в гостиной, а затем направились прямо на кухню. У Шаовэнь заменил тетю Чжоу и сам приготовил следующее блюдо. Сун Ицзю застенчиво улыбнулся тете Чжоу, немного нервничая, и продолжил разговор с У Шаовэнем.
В это время У Жэньцзинь очень ясно слышал их разговор.
«Ты действительно умеешь готовить?»
«Недавно научился».
Сун Ицзю улыбнулся: «Правильно, ты всегда быстро учишься, и у тебя все выходит очень хорошо».
У Шаовэнь слегка поджал губы, выглядя несколько довольным собой.
«Позволь мне помочь, мне неловко просто смотреть вот так».
У Шаовэнь не отказался, протянул ему пучок сельдерея, затем повернул голову и сказал тете Чжоу: «Вы можете пойти в гостиную, чтобы немного отдохнуть. Мы приготовим следующие два блюда».
«…Ох, ладно, я уже кое-что приготовила, сначала вынесу это. Будьте осторожны, чтобы масло не попало на гостя». Тетя Чжоу с некоторым сомнением взглянула на Сун Ицзю и медленно вышла из кухни.
Сун Ицзю внезапно почувствовал себя более раскованным. Он положил сельдерей под кран, слегка прополоскал его, а затем начал собирать его лист за листом: «Я слышал, что шоу продлится почти три месяца, и весь процесс закрыт. Мы не сможем свободно контактировать с внешним миром. Поэтому я думаю о том, чтобы завтра взять отгул, поехать на день домой и пообедать с родителями. Я просто предупреждаю тебя заранее».
У Шаовэнь сделал небольшую паузу: «О-о».
Через некоторое время он спросил: «А нам разрешат звонить?»
«Вроде бы сказали, что звонки разрешат только в определенное время и недолго». Сун Ицзю повернул голову и увидел ошеломленный взгляд У Шаовэня. Расфокусированные глаза парня выражали смущение. Сун Ицзю коснулся лица У Шаовэня влажными пальцами: «Все в порядке, простонайди меня, когда тебе будет скучно. Я принесу шахматы и научу тебя играть».
У Шаовэнь пришел в себя и кивнул ему: «Хорошо».
У Жэньцзинь не знал, что он чувствует. Он смотрел видео почти час. У людей на экране компьютера был приятный разговор от начала до конца. Сун Ицзю не был таким скучным, как он и умел делать много разных вещей, о которых сам он не имел ни малейшего понятия.
Парень умел складывать сверчков из травы и делать гоночные машинки из пластиковых бутылок. Он разобрал бесчисленное количество пультов дистанционного управления, потому что хотел понять принцип работы пульта. Он покрасил волосы, потому что думал, что будет выглядеть красиво, за что был избит отцом. На самом деле этот парень говорил не так много, но некоторые случайно упомянутые мелочи оказались очень интересны.
У Шаовэнь также нашел их особенно интересными. Его небольшая депрессия, казалось, растворилась в продолжающемся разговоре. Когда он провожал Сун Ицзю к двери, его тон казался веселым, а выражение лица было особенно ярким. Он махнул рукой и сказал: «Будь осторожен в пути».
У Жэньцзинь бросил последний взгляд на яркие глаза У Шаовэня на экране, закрыл страницу мониторинга, некоторое время просто сидел перед компьютером, а затем тихо усмехнулся.
Он пододвинул стул обратно к журнальному столику, взял запрос на бюджет, который отложил ранее, и продолжил его изучать.
У Шаовэнь поднялся наверх, какое-то время колебался, но все же открыл дверь спальни У Жэньцзиня. Ему очень нравился запах этой комнаты. Его память на запахи, казалось, была настолько глубокой, что имела некую связь с эмоциями, поэтому каждый раз, когда он чувствовал запах, принадлежащий У Жэньцзиню, это всегда делало его немного счастливее.
Он открыл дверцу шкафа, нашел какую-то вещь, обнял предмет одежды, лег на кровать и слегка принюхался, показывая удовлетворенное выражение лица. Подушка, которую он изначально планировал использовать после ухода У Жэньцзиня, лежала в его собственной спальне на чистой опрятной кровати. Но там не было и следа того, чтобы кто-то спал.
Прошел еще один день, и вечером наконец позвонил У Жэньцзинь.
У Шаовэнь в это время ужинал. Его палочки для еды в спешке грубо поцарапали тарелку. Он не мог видеть своего выражения лица и не знал, что его глаза подобно звездам вспыхнули в одно мгновение.
«Привет, У Жэньцзинь, я немного соскучился».
Слова, которые У Жэньцзинь собирался сказать, застряли у него в горле. Он, казалось, улыбнулся: «Если соскучился, почему не взял на себя инициативу позвонить мне?»
У Шаовэнь на мгновение замолчал: «Я ждал твоего звонка».
Он никогда не был человеком, который брал инициативу позвонить. Он как маяк стоял на месте, настойчиво излучая свет, но не предпринимал попыток сделать шаг вперед навстречу вам.
«Оу, так не пойдет». Голос У Жэньцзиня звучал расслабленно и непринужденно: «Есть так много вещей, о которых мне нужно думать ежедневно, что пройдет очень-очень много времени, прежде чем я подумаю о тебе. В этот раз прошло два дня, но я не знаю, сколько времени это займет в следующий раз».
Пальцы У Шаовэня, державшие телефон, слегка сжались, как будто он услышал что-то, что ему не хотелось слышать: «Как долго?»
«Я не знаю, сколько времени это продлится. Но когда я подумаю о тебе, я позвоню. А ты? Чтобы быть справедливым, не должен ли ты также взять на себя инициативу и позвонить мне?»
«Но…» — его голос затих, как будто он был немного сбит с толку, — «если я буду звонить каждый раз, когда думаю о тебе, то это будет десять тысяч раз в день. Это неправильно, не так ли?»
Дыхание У Жэньцзиня сбилось, а сердце пропустило удар, как будто на него наступил маленький олененок или его накрыла волна, оставив кислый, соленый и горький привкус. Он некоторое время не знал, что ответить.
У Шаовэнь, казалось, говорил ему навязчивые любовные слова и немного жаловался. Он говорил: ‘ты вспоминаешь обо мне раз в два дня, а я думаю о тебе постоянно’.
«Да, похоже на то». Прошло много времени, прежде чем У Жэньцзинь мягко продолжил: «Тогда, если наступит определенный момент, когда ты подумаешь, что скучаешь по мне очень сильно, когда ты скучаешь по мне больше, чем обычно, просто возьми на себя инициативу и позвони мне один раз, хорошо?»
«А после того, как я позвоню, ты сможешь прийти?»
У Жэньцзинь засмеялся: «Получить ответ можно только в том случае, если поинтересоваться и спросить! Вспомни, если бы ты не взял на себя инициативу и не попросил меня приехать на виллу, чтобы сопровождать тебя, этот вопрос не был бы решен».
http://bllate.org/book/17341/1626005
