Глава 83. Охраняя небесную заставу. Часть IV
— Это господин Цзян, которого привела матушка Си, — ответил мальчик, опустив голову. — Вам по душе? Если нет, за дверью ещё пятеро ждут.
— К чему спешка? — сказал Мин Чжо всё с той же высокомерной снисходительностью. — Для начала пусть подойдёт, я рассмотрю хорошенько.
— Но, Жуи-лан, он ещё не испил Светлой воды, и мирская скверна на нём не смыта. Если он приблизиться, то, боюсь, может вас осквернить…
Но он не успел договорить, как «невеста» уже шагнула вперёд. Ло Сюй подошёл к алтарю и, подняв руку, откинул занавесь. Серебряные лампы, парящие вокруг, разлетелись, словно светлячки, вспугнутые его резким движением. Мальчик побледнел, быстро поднялся с колен и начал возмущаться:
— Каков грубиян! Я же только что учил тебя: без разрешения нельзя приближаться к Жуи-лану! Ты знаешь, что так…
Не обращая на него никакого внимания, Ло Сюй обратился к Мин Чжо:
— Ну как? Так лучше видно?
Мин Чжо, восседая на троне лотоса, был немного выше его. Осмотрев Ло Сюя с головы до ног, он заключил:
— Человек как человек, одежда как одежда, но смотрятся, будто друг к другу никакого отношения не имеют.
— Что значит «отношения не имеют»?
— Другие так наряжаются, чтобы жениться. Ты же в этой одежде выглядишь так, будто пришёл похитить невесту.
— С этим не поспоришь, — Ло Сюй поднял глаза и разглядел кровавые оковы под ожерельем на груди Мин Чжо; его тон оставался ровным. — Когда этот ребёнок сказал, что за дверью ещё пятеро женихов, у меня и вправду возникли дурные мысли.
— Ревность — большой грех, — сказал Мин Чжо и ткнул пальцем ему в грудь. — У речного бога сотни, если не тысячи невест. На сколько раз хватит твоих дурных мыслей?
Мин Чжо и Ло Сюй вошли в формацию одновременно. Очнувшись, Мин Чжо уже сидел здесь, на троне лотоса. К счастью, прислуживавший ему мальчик был простодушен и болтлив — за несколько фраз он выложил всё о «Жуи-лане» и его свадьбах.
Это место называлось город Ую, а Жуи-лан был местным божеством. Никто не знал, откуда он взялся, знали лишь, что он распутен и пристрастился вынуждать девушек вступать с ним в брак. Чтобы угодить ему, местные жители постоянно приносили ему невест. Раньше он брал в жены исключительно девушек, но в последнее время вдруг почему-то изменил свои предпочтения и стал жениться на мужчинах. Мальчик-служка по его приказу собирал портреты юношей по городу, а затем бог по звёздам и датам рождения выбрал шестерых кандидатов. «Господин Цзян», роль которого играл Ло Сюй, был одним из этих шестерых.
Мин Чжо не знал, что происходило с Ло Сюем по дороге, и этой фразой дал ему понять, что речной бог крайне опасен. Невест у него множество, но в храме не было ни одной — неизвестно, припрятал он их или съел.
— В паланкин гнали так, будто пожар, а теперь, как дошло до свадьбы, я вдруг стал слишком ревнивым, — сказал Ло Сюй. — Одного меня мало?
— Мало, — золотые браслеты Мин Чжо тихо звякнули, когда он сделал вид, что тремя пальцами поднимает подбородок Ло Сюя. — Чем ты хорош?
Серебряные лампы улетели за алтарь и опустились, их мерцающих огоньков было недостаточно, чтобы осветить трон лотоса. В тусклом свете блеснул золотой узор в виде полумесяца на лбу Мин Чжо. Этот узор часто встречался в Пэйду — это был символ бога луны Хуэймана, который в Шести провинциях ещё называют «серебряным серпом». Но ведь Мин Чжо здесь — речной бог, «Жуи-лан», почему же у него на лбу серебряный серп?
— Чем хорош… — начал Ло Сюй.
— Жуи-лан! — увидев, что Мин Чжо собрался прикоснуться к «невесте», служка в панике вскочил и схватил Ло Сюя за рукав. — Он ещё не пил Светлую воду, нельзя его трогать, ни в коем случае нельзя!
Для маленькой редьки это была непосильная задача: он даже отбросил свой жуи, изо всех сил пытаясь оттащить Ло Сюя назад:
— Светлая вода снаружи! Я сейчас же пошлю кого-нибудь принести её!
Ло Сюй рассудил, что «господин Цзян» тоже вполне мог не знать, что это такое, поэтому спросил:
— А что такое Светлая вода?
— Матушка Си разве не объяснила? — лицо мальчика покраснело от натуги. — Это вода из нашей реки, благословлённая Жуи-ланом. Только испив светлую воду, можно провести брачную ночь с Жуи-ланом!
— А если не пить? — спросил Мин Чжо.
— Если не пить… Если не пить, будет беда! — мальчик-служка так испереживался, что вспотел. — Вы забыли? У вас же тело бога, если оно будет осквернено мирским, вы утратите божественность!
Странно, очень странно! В Пэйду Мин Чжо прочёл множество легенд о богах, но ни разу не слышал о божестве, которому было бы запрещено прикасаться к смертным. Этот Жуи-лан был в высшей степени необычным: был ли это образ самого себя в воображении Линь Чанмина или же личина, выдуманная им безо всяких оснований?
В этот миг в алтарный зал вбежал ещё один мальчик в пёстрой одежде, на вид точь-в-точь такой же, как первый, и, упав на колени, закричал:
— Жуи-лан! Невеста ворвалась!
— Ворвалась? — переспросил Мин Чжо.
— Да! Вломилась с мечом!
У входа в зал мелькнула тень — «невеста» уже была здесь. Мин Чжо и Ло Сюй одновременно повернули головы. «Невестой» оказался мужчина, причём на редкость красивый. Ло Сюй слегка нахмурился и назвал его по имени:
— Линь Чанмин.
Пришедшим и правда был Линь Чанмин — тот самый, что заманил их в Формацию наваждения. Только здесь он выглядел моложе и обворожительнее!
Этот Линь Чанмин держал меч, на рукояти которого был подвешен золотой амулет в виде огненной рыбы. Окинув зал взглядом, он посмотрел на Ло Сюя и сказал:
— Шифу.
Услышав это обращение, оба мужчины в алтарном зале замерли.
…Странно, странно, странно! Жуи-лан — не Жуи-лан, господин Цзян — не господин Цзян, а теперь и Линь Чанмин — не Линь Чанмин! Что за неразбериха творится в этой формации?
http://bllate.org/book/17320/1644927
