Се Иньсюэ просидел в массажном кресле в 109-й каюте до семи утра. Лишь когда первый луч утреннего солнца проник сквозь маленький круглый иллюминатор, он поднялся и подошел к окну.
Небо над морем посветлело, но свет, как и вчера, с трудом пробивался сквозь плотную пелену грозовых туч. Лишь тусклое, размытое сияние давало понять, что наступило утро.
Из 117-й каюты с тех пор, как Се Иньсюэ ушел, не доносилось ни звука. Подойдя к двери, он увидел, что И Сяоли спит на коротковорсовом ковре, обхватив руку И Чжунцзе.
Се Иньсюэ уже собирался войти и проверить, дышит ли И Чжунцзе, как вдруг мужчина открыл глаза. Слегка растолкав дочь, он позвал:
— Сяоли... Сяоли?
— Папа? — девочка спала чутко и тут же проснулась. Увидев, что отец снова может двигаться, она радостно распахнула глаза: — Папочка, ты можешь шевелиться!
— Да, папа в порядке.
И Чжунцзе кивнул. Решив, что с наступлением утра опасность миновала, он поднял дочь на кровать, чтобы она еще немного поспала.
Как только он это сделал, из своих кают начали выходить остальные пассажиры первой палубы. Увидев Се Иньсюэ, стоящего у 117-й каюты, они подошли ближе. Цян Чжиюань, заметив, что И Чжунцзе цел и невредим (если не считать синяков под глазами от недосыпа), разочарованно цокнул языком:
— И почему ты не сдох?
Ян Маньцин тоже удивилась, увидев, что на охраннике нет ни царапины:
— Ты совсем не пострадал?
Се Иньсюэ заметил, что запястье Ян Маньцин перемотано белым бинтом, сквозь который проступала кровь. Учитывая, какой шум монстр устроил возле ее двери прошлой ночью, причина ранения была очевидна.
К тому же, помимо Ян Маньцин, на лице Шу Гуансюаня тоже красовались ссадины — судя по всему, он тоже вступил в ожесточенную схватку с чудовищем.
Но больше всего Се Иньсюэ удивило то, что среди обитателей первой палубы сильнее всего пострадал не кто-то из самых «богатых» (после самого Се Иньсюэ) — Шу Гуансюаня или Ян Маньцин, — а Шэнь Цзюнь.
Дверь его каюты выглядела лишь немногим лучше, чем у Се Иньсюэ — от нее остался один лишь покореженный каркас. Сам Шэнь Цзюнь сильно прихрамывал на правую ногу.
Его коллеги, увидев его в таком состоянии, засыпали его вопросами:
— А-Цзюнь, как тебя так угораздило?
— Сам не знаю, — Шэнь Цзюнь поморщился и развел руками. — Наверное, мне просто не повезло.
Едва он это произнес, как услышал новый вопрос:
— Господин Шэнь, позвольте поинтересоваться: сколько золотых монет вы вчера заработали?
Голос спрашивавшего был тихим и спокойным, словно легкий бриз, и совершенно не казался оскорбительным. Шэнь Цзюнь поднял голову и увидел Се Иньсюэ, который сегодня был одет в свежий халат цвета чайного листа.
— Я же вчера говорил, — ответил Шэнь Цзюнь, но в его голосе проскользнули нотки раздражения и нетерпения. — Двадцать монет.
Се Иньсюэ слегка приподнял уголки губ, его улыбка была нечитаемой:
— Вот как.
Он не стал допытываться, сколько у Шэнь Цзюня монет на самом деле. Но в сложившейся ситуации этот неожиданный вопрос Се Иньсюэ и нервный, оборонительный ответ Шэнь Цзюня заставили многих задуматься.
Шу Гуансюань, который был коллегой Шэнь Цзюня и общался с ним довольно близко, знал его характер. Поэтому он первым посмотрел на него с нескрываемым подозрением.
Шэнь Цзюнь тут же огрызнулся:
— Вы что, думаете, мне есть смысл скрывать, сколько я заработал?!
— Прошлой ночью монстр яростнее всего атаковал каюту господина Се, потому что он заработал больше всех, — Вэньжэнь Янь решил не ходить вокруг да около и рубанул сплеча: — На втором месте — ты, Ян Маньцин и Шу Гуансюань. И вы все пострадали.
Хань Сы поддержала его:
— А к нам, тем, кто заработал мало, монстр просто пару раз стукнул в дверь и ушел. Никто из нас не ранен.
Ветераны, прошедшие несколько инстансов, может, и не были гениями, но дураками их точно назвать было нельзя. Они умели анализировать ситуацию шире, чем новички. Закономерность в атаках монстра была слишком очевидной, чтобы ее не заметить.
— А как же И Чжунцзе? — Шэнь Цзюнь ткнул пальцем в сторону 117-й каюты. — Не поверю, что вы не слышали, какой там был шум прошлой ночью! Он же заработал меньше всех! Так почему монстр напал на него?!
Мэн Бэй резонно заметила:
— Но он же не пострадал.
— Это потому, что братик Се спас моего папу! — И Сяоли, разбуженная разговорами в коридоре, выглянула из каюты. — Братик Се даже сам поранился! Я видела на нем кучу крови!
Все взгляды вновь устремились на Се Иньсюэ.
Честно говоря, из-за вчерашнего шума никто так и не смог нормально заснуть. Многие, как и Се Иньсюэ, пролежали с открытыми глазами до самого утра. Но никто из них даже не подумал открыть дверь и посмотреть, что происходит снаружи!
А Се Иньсюэ не только вышел из своей каюты, но и умудрился вырвать И Чжунцзе живым и невредимым из лап этого жуткого чудовища! Это казалось немыслимым. По крайней мере, для обычного человека.
Тем более что монстр атаковал Се Иньсюэ с невероятной яростью — все видели, во что превратились его дверь и стена. То, что Се Иньсюэ сам остался жив, уже было чудом. А он еще и спас И Чжунцзе с дочерью, и сегодня утром спокойно щеголял в чистом, расшитом халате!
Поэтому, несмотря на то что господин Се сегодня выглядел еще бледнее и болезненнее обычного, а И Сяоли утверждала, что видела на нем кровь, подозрения в его адрес только усилились.
Хань Сы шепнула Хэ Яо:
— А Проводник может маскироваться под игрока?
— Может, — ответил Хэ Яо. — Мы с таким не сталкивались, но я слышал, что в одном инстансе Проводник притворялся обычным участником и прятался среди всех.
Хань Сы не стала сразу делать выводы, что Се Иньсюэ — Проводник, и спросила:
— А босс инстанса?
— В мистических хоррорах такое бывает, — Вэньжэнь Янь бросил взгляд на Се Иньсюэ. — Но мне кажется, этот инстанс — не мистика.
Цян Чжиюань выругался:
— Ночью, бл*дь, монстры по коридорам шляются! Тебе этого мало для мистики?!
— Монстр — это монстр, а не призрак, — Вэньжэнь Янь, недолюбливающий этого типа, сразу же дал ему отпор. — Если судить по жанрам кино, наш инстанс — это скорее триллер или сай-фай катастрофа. На мистику никак не тянет.
— Я не Проводник-NPC.
Се Иньсюэ, помня, как в резиденции Цинь его «игра в Проводника» обернулась полным провалом (ведь он не знал о штрафах за сделку и чуть не остался вообще без клиентов), твердо решил не повторять прошлых ошибок. Он прямо заявил:
— Я такой же игрок, как и вы.
Шэнь Цзюнь, затаивший обиду за недавний вопрос, тут же передразнил его:
— Вот как?
— Неужели так сложно признать, что кто-то просто сильнее вас? — Се Иньсюэ вздохнул и с показной снисходительностью посмотрел на него: — Я всего лишь немного превосхожу обычных людей.
Все: «...»
Кажется, далеко не «немного».
К тому же, хоть Се Иньсюэ и говорил вежливо, в его тоне сквозила такая насмешка, что так и хотелось съездить ему по лицу.
Но, разумеется, смельчаков не нашлось.
— Господин И, вы помните, что чувствовали перед тем, как вас парализовало прошлой ночью? — Се Иньсюэ не собирался тратить время на препирательства. Он повернулся к И Чжунцзе: — У меня есть одна теория, и мне нужно, чтобы вы помогли ее проверить.
— Помню, — И Чжунцзе понимал, что обязан Се Иньсюэ жизнью, поэтому ответил без утайки: — Я чувствовал только одно — голод. Жуткий, невыносимый голод. Я так ослаб, что казалось, вот-вот умру. У меня даже не было сил открыть рот.
— Разве такое возможно? — Ян Маньцин погладила свою перебинтованную руку. — Даже если вы вчера вообще ничего не ели, вы не могли так ослабеть. И посмотрите на себя сейчас — вы же нормально стоите и разговариваете!
И Чжунцзе развел руками:
— Я сам этому удивляюсь.
— Еда, — перебил его Се Иньсюэ. — Всё дело в еде.
— Верно. Вчера И Чжунцзе съел всего один кусочек от своей пампушки, а остальное отдал И Сяоли.
Это сказал не Се Иньсюэ, а вышедшая из лифта Юнь Цянь. Она тоже переоделась. Хоть платье и оставалось черным, это была уже не пышная «лолита», а длинное платье в стиле ампир. За ней шли ее подруга Най-Най и обитатель первого класса Чжу Икунь.
Юнь Цянь подошла к И Чжунцзе, взглянула на него и повернулась к остальным, заканчивая мысль:
— Думаю, каждый должен съедать ту еду, которую купил сам. Если кто-то угощает вас, за эту порцию всё равно нужно заплатить. Потому что «порция на одного» может насытить только одного. Если система решит, что вы «не наелись», ночью вы впадете в состояние «голода» и вас парализует, как это случилось с И Чжунцзе. А монстр, естественно, атакует самую легкую, беззащитную добычу.
— И Сяоли тоже должна была подвергнуться нападению, — добавила Най-Най, подтверждая теорию Юнь Цянь. — Но вчера Се Иньсюэ купил для нее стакан молока, и она выпила его до дна. Поэтому ее и пронесло.
Вань У задумчиво произнесла:
— Значит, доедать чужие остатки бесполезно?
Она помнила, что И Чжунцзе доел стейк за Се Иньсюэ.
Если вкратце: на «Мечте Хэ'эра» можно жить в одной каюте (но не больше двух человек, иначе придут «призраки», как предупреждал Енох), но нельзя делиться едой без оплаты.
Суть этого круиза — выкачать из них как можно больше денег.
И Чжунцзе, пытаясь сэкономить, отдал свою пампушку дочери, откусив лишь кусочек. И хотя потом он доел стейк Се Иньсюэ, он не заплатил за него из своего кармана, поэтому система сочла его «голодным».
Шэнь Цзюнь снова попытался подколоть Се Иньсюэ:
— Но Се Иньсюэ же тоже не доел свою еду!
— Да ты можешь от него отстать?! Он за свою еду заплатил! — Фан Лун, будучи в реальной жизни начальником Шэнь Цзюня, не выдержал и рявкнул: — И какая разница, почему монстр на него напал: из-за того, что он много заработал, или из-за того, что не доел?!
Остальные задумались и поняли, что разницы действительно никакой. Монстр в любом случае атаковал его активнее всех.
Чжу Икунь, слушавший их разговоры, ничего не понимал. Оглядев коридор, залитый зеленой слизью и усеянный обломками дверей, он в шоке спросил:
— Подождите... вы что тоже все вчера столкнулись с монстром?! Вчера эта палуба выглядела нормально, а сегодня — как после бойни!
— Тоже? — Су Сюньлань бросила на него взгляд и мягко спросила: — Господин Чжу, вы тоже встретили монстра?
— Нет! Я в первом классе проспал до самого утра, вообще ничего не слышал и не видел! — замахал руками Чжу Икунь. — Это Юнь Цянь и Най-Най с ним столкнулись, они мне только что в лифте рассказали.
Най-Най кивнула:
— Да, мы слышали, как он ломился в нашу дверь. Но двери на второй палубе очень прочные — он даже царапины на ней не оставил.
Хэ Яо мрачно констатировал:
— Енох же предупреждал: чем выше палуба, тем безопаснее.
Так вот что означала эта «безопасность».
Именно поэтому Чжу Икунь, ночевавший в первом классе на восьмой палубе, спал сном младенца.
Вспомни лучик — вот и солнышко.
Стоило им упомянуть Еноха, как звякнул колокольчик лифта, двери открылись, и перед ними предстал лучезарный, сияющий, как ангел, златовласый и голубоглазый старпом Енох.
Выйдя из лифта и увидев разгромленный коридор первой палубы, он в ужасе расширил глаза и прикрыл рот рукой:
— О, боже мой!
— Что здесь произошло?! Вы тоже столкнулись со странностями прошлой ночью? — Енох бросился к ближайшей к нему Ян Маньцин, нежно взял ее за перебинтованную руку и с полным сострадания лицом произнес: — Вы ранены... Бедняжка.
Но после всего пережитого вчерашнее «добродушие» юноши сегодня казалось всем насквозь фальшивым и наигранным спектаклем.
— Да, — Хань Сы сделала шаг вперед и жестко спросила: — Старпом Енох, вы не в курсе, что на вашем лайнере бродит монстр? Прошлой ночью он напал на нас!
— Нет, не может быть! — Енох поджал губы, всем видом демонстрируя недоверие. — Монстров не существует!
Услышав это, Чжу Икунь не удержался от сарказма:
— А вчера вы нам заливали, что если в каюте будет слишком много людей, придут страшные призраки.
— Это всего лишь страшная байка, которая ходит на «Мечте Хэ'эра», — Енох рассмеялся, схватившись за живот. Его смех звучал звонко и весело. — Я никогда не пробовал селить в одну каюту толпу людей, поэтому не знаю, правда это или нет. Если вам так любопытно — можете проверить!
— Беру свои слова обратно, — Чжу Икунь спрятался за спину Се Иньсюэ и прошептал: — В этой игре вообще нет нормальных NPC.
Слова Еноха были явной провокацией, но кто рискнет проверять ее на собственной шкуре?
— А как же эта зеленая жижа? — не сдавалась Вань У, указывая на пятна слизи на стенах. — Это кровь монстра. Как вы это объясните?
Енох захлопал своими невинными голубыми глазками и выдал потрясающую ложь:
— О, это просто водоросли!
— Ну ладно, ладно, время не ждет! — Енох хлопнул в ладоши, резко сменив тему, и бодрым, веселым голосом начал подгонять игроков: — Сегодня проживание уже платное! Вам нужно срочно браться за работу и зарабатывать монеты! Если не наскребете хотя бы десять монет — вылетите с первой палубы и будете спать в коридоре! Угля на лайнере всё меньше, и мы тут не благотворительная организация...
Никто особо не вслушивался в его болтовню, потому что все прекрасно понимали: время поджимает. Сомнений в том, что на «Мечте Хэ'эра» обитает монстр, больше не было. Если до восьми вечера они не заработают десять монет и останутся ночевать в коридоре, то утром рассвет встретят уже их трупы.
— Мэн Бэй, Ма Синьтун! Посмотрите, во что превратился коридор! Быстро несите швабры и тряпки, отмойте эти водоросли! А ты, И Чжунцзе, бери синюю краску и перекрась стены! Что за грязища? Гости увидят — стыда не оберешься! — Енох, уперев руки в бока, раздавал указания временным работникам. — Сегодня работы много, но не переживайте! Ваш труд будет вознагражден! Сегодня я подниму вам зарплату!
Обычно временные матросы зарабатывали сущие копейки, в то время как те, кто обслуживал VIP-гостей на седьмой палубе, гребли деньги лопатой. Еще вчера И Чжунцзе и остальные подумывали бросить черную работу и тоже пойти обслуживать богачей. Но сегодня утром, узнав, что монстр охотится на тех, у кого больше всего денег, их энтузиазм заметно поубавился.
Однако за каюту платить было нужно. Поэтому новость Еноха о повышении зарплаты стала для них отличным стимулом остаться на своих чернорабочих должностях.
И Чжунцзе работал быстро и сноровисто — когда-то он подрабатывал маляром. Вскоре вся стена коридора на первой палубе сияла свежей синей краской.
Но Енох тут же подкинул ему новое задание: содрать испорченные обои в каждой каюте на первой палубе и поклеить новые. После этого он должен был подойти к Еноху за следующим поручением.
И Чжунцзе, не задавая лишних вопросов, притащил со склада рулоны обоев и, обливаясь потом, принялся за работу. И Сяоли помогала ему, заранее размешивая обойный клей, что здорово экономило время.
Остальные тоже разбрелись по своим вчерашним рабочим местам. Но те, кто работал в зале «Колыбель грез», могли приступить к своим обязанностям только в три часа дня.
Поэтому ровно в три часа Се Иньсюэ снова велел Чжу Икуню притащить массажное кресло ко входу в зал «Колыбель грез». Богатые пассажиры, наслаждавшиеся пением, танцами и изысканными блюдами, казалось, с нетерпением ждали его появления. Увидев кресло, они тут же побросали свои дела и уставились на Се Иньсюэ и Чжу Икуня.
— Господин Се, мне кажется... сегодня они смотрят на нас как-то холоднее, — Чжу Икунь поежился и попытался спрятаться за спину Се Иньсюэ. — Или у меня паранойя?
Се Иньсюэ усмехнулся:
— Конечно, не паранойя.
Увидев его улыбку, Чжу Икунь понял, что дело дрянь, и испуганно спросил:
— Вы что, вчера вечером, когда я ушел в первый класс, натворили что-то плохое?
— Я? Плохое? Как можно! — Се Иньсюэ явно нахватался дурных манер у Еноха и теперь врал не краснея: — Я принес им незабываемое наслаждение.
С этими словами он похлопал по спинке массажного кресла.
VIP-гости, завидев кресло, дружно вытянули шеи, словно боясь, что Се Иньсюэ сломает их драгоценность.
Улыбка Се Иньсюэ стала еще шире. Он слегка повысил голос:
— Уважаемые гости, опробовавшие это кресло вчера! Надеюсь, оно всё еще приходится вам по вкусу?
— Конечно! — блондинка, которая вчера первой захотела купить кресло, откликнулась первой. С надеждой в голосе она спросила: — Вы передумали? Вы продадите его мне?
— Разумеется... —
Се Иньсюэ слегка кивнул, и, дождавшись, когда лицо блондинки озарится счастьем, закончил фразу, вдребезги разбивая ее мечты:
— ...Нет.
— Теперь я точно уверен: это не паранойя, — Чжу Икунь съежился еще сильнее, желая стать невидимым. — В глазах этой женщины плещется жажда убийства. Она хочет вас прикончить.
Се Иньсюэ лишь хмыкнул:
— Размечталась.
Чжу Икунь не успел переварить эту фразу, как услышал легкий вздох юноши:
— Если вам всё еще нравится кресло — я спокоен. К сожалению, вчерашняя ознакомительная акция «десять монет за десять секунд» завершилась. Но есть и хорошая новость: сегодня вы сможете насладиться полноценным десятиминутным сеансом массажа! И стоить это будет всего...
У гостей — и не только у них — появилось нехорошее предчувствие.
В следующую секунду слова юноши материализовались в тяжеленный молот, который с размаху опустился на их головы. Юноша, лучезарно улыбаясь, поднял руку и показал три пальца:
— ...триста золотых монет.
Гости: «?»
Чжу Икунь тоже охренел:
— Да вы еще бóльший барыга, чем я!
— Вы не правы, — Се Иньсюэ недовольно нахмурился, смерив Чжу Икуня суровым взглядом. — Вчера ознакомительная цена была десять монет за десять секунд. Если бы я считал по вчерашнему тарифу, десять минут стоили бы шестьсот монет! А я прошу всего триста! Это не просто скидка, это обвал цен! Ликвидация товара!
Этих словечек Се Иньсюэ нахватался у Лю Бухуа, который обожал обсуждать со своим маленьким учеником Шэнь Цюцзи, в каком магазине кондиционеры продаются со скидкой, а в каком — по ликвидационным ценам. Память у Се Иньсюэ была отменная, он запомнил это с первого раза, но даже не подозревал, что когда-нибудь ему придется применять эти термины на практике.
Чжу Икунь: «...»
Шестьсот превратилось в триста — это скидка 50%. Какая, к черту, ликвидация?!
Но Се Иньсюэ было плевать. Развалившись на стуле, который принес Чжу Икунь, он положил локоть на подлокотник, подпер голову рукой и лениво, с холодком в голосе, произнес:
— Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Такая цена — просто подарок. Завтра будет дороже. Упустите шанс сегодня — пеняйте на себя.
Его неземная красота контрастировала с абсолютно торгашеской речью, делая его еще более невыносимым, чем вчера, когда он стоял с мечом в руке:
— До конца дня всего два часа. Кто первый?
Слово автора:
Чжу Икунь: Признаю, я проиграл.
Лю Бухуа: А-Цзи, в этом магазине скидки на кондиционеры! Ликвидация! Завтра после школы рвем туда!
http://bllate.org/book/17143/1603845
