Глава 17. Марионетка (10)
От взгляда У Вэйвэя, полного священного ужаса, Чэнь Лину стало даже немного неловко.
Он опустил голову и пробормотал:
— Я сам не в восторге. Но эта тварь хотела вселиться через мёртвого младенца. Его тело стало её основой. От того, что я его немного подпалю, тяжело ей не будет, но хотя бы помучается.
Диван рядом с ним чуть заметно прогнулся. Сверху к его щеке скользнуло дыхание, а после тихого смешка раздался голос:
— Злопамятная ты всё-таки мелочь.
Чэнь Лин не ожидал, что его мелкую месть так легко раскусят. Он уже хотел с достоинством повернуть голову, но, обернувшись, застыл: на диване никого не было.
Зато У Вэйвэй, сидевший слева, вдруг выдал понимающее выражение лица. Он и без того поклонялся брату Чэню от души, а теперь и вовсе решил, что собственные знания ничтожны. В его взгляде, обращённом к Чэнь Лину, так и светилось: «учи меня».
Господин Гао, напротив, брезгливо отодвинулся подальше и услужливо поднялся, чтобы сварить Чэнь Лину кофе — мол, вдруг это его немного взбодрит.
Никто из них не заметил, что сам молодой человек, ещё недавно свободно сидевший на диване, теперь уже выпрямился как струна, словно столкнулся с величайшим бедствием в жизни.
Чэнь Лин знал: тот стоит совсем рядом.
Одна сторона широкой груди упиралась ему между лопаток. Даже сквозь костюм ощущались плотные мышцы — властные, сильные, почти откровенно сексуальные.
Чэнь Лин: «…»
Поняв, что мысли его понесло не туда, он поспешно оборвал себя, одной рукой прижал к груди печать, а второй потянулся к рюкзаку.
Цзян Юй сразу понял его намерение. Перехватив запястье, он спокойно отвёл его руку прочь от сумки.
— Прыгать в драку, не разобравшись, — привычка не самая лучшая.
Чэнь Лин мысленно взвыл. Да вы что, предок, окончательно совесть потеряли? Первым вообще-то полезли вы. Я всего лишь обороняюсь.
У Вэйвэй Цзян Юя не видел. В его глазах Чэнь Лин просто без конца ёрзал на месте. Совсем растерявшись, он спросил:
— Брат Чэнь, ты чего там один крутишься? Будто по тебе вши бегают, ещё чуть-чуть — и начнёшь подпрыгивать.
Чэнь Лину стало мучительно неловко. До этой реплики ему казалось, что он сопротивляется вполне внушительно. А теперь выходило, что для Цзян Юя всё это — не более чем смешная возня и щекотка.
Ледяные пальцы легко покрутили его за ухо, потом скользнули к щеке. Холодная подушечка пальца неспешно провела по коже. И едва прикосновение исчезло, исчезла и хватка на запястье.
Можно было даже не оглядываться — предок опять пропал. Чэнь Лин был почти уверен, что Цзян Юй просто затаился где-то поблизости и уходить никуда не собирался.
— Брат Чэнь, твоё лицо!
У Вэйвэй вскочил и, потрясённый, заметался перед ним.
— Брат Чэнь, ты что, опять использовал какой-то чудесный талисман? Как у тебя вообще рана затянулась? Я же даже не видел, чтобы ты что-то рисовал!
Чэнь Лин потрогал щёку, сбегал в ванную и глянул в зеркало. Пореза и правда не было.
Это Цзян Юй.
Что же он, в конце концов, хочет? Неужели и правда специально появился только затем, чтобы залечить ему рану? Если так подумать, выходит, это уже второй раз, когда Цзян Юй ему помогает.
На востоке занималась заря, а луна уходила к западу.
В миг смены ночи и дня цвет неба начал меняться: тёмно-синяя кромка постепенно серела. Ещё немного, с полчаса, — и раздастся первый петушиный крик.
Чэнь Лин зевнул, упёрся ладонями в колени и поднялся:
— Он всю ночь бесился наверху и уже немало сил потратил. Пора действовать.
У Вэйвэй с воодушевлением подхватил сумку и тут же засеменил за ним.
Поднимаясь на промежуточную площадку первого этажа, Чэнь Лин вдруг обернулся к господину Гао:
— Смотрите за госпожой Гао.
Когда-то красивый коридор второго этажа теперь мало напоминал себя прежнего. От яростных ударов в детской со стен слезла штукатурка, рамки и картины попадали вниз, повсюду валялись осколки.
Окна на обоих концах так и не закрыли. Предрассветный ветер гулял по коридору, колыхал шторы, и те с воем хлопали о стены.
У Вэйвэя от страха пересохло в горле, и он сам не заметил, как спрятался Чэнь Лину за спину.
Тот же шёл совершенно спокойно и остановился только у двери детской.
Подняв руку, он снял половину чернильных нитей, пригнулся и вошёл внутрь, а затем сразу же вернул их на место.
У Вэйвэй остался снаружи, по ту сторону чёрной сети. Его разрывали и страх, и любопытство. Раньше он максимум помогал людям снять дурную энергетику или подтолкнуть мелкую удачу. С изгнанием нечисти и ловлей призраков он никогда по-настоящему не сталкивался.
Перед лицом такой полевой учёбы он аж затрясся от восторга, поспешно подыскал удобный ракурс и приготовился снимать всё на телефон.
В кадре вдруг появилась рука. В ней был зажат короткий, совершенно чёрный прут. Кисть резко дёрнулась, и прут вытянулся в несколько секций, каждая из которых с чётким щелчком сцепилась с предыдущей.
У Вэйвэй моргнул, не сразу понял, потом оторвал взгляд от телефона и спросил, глядя через чернильную нить:
— Полицейская телескопическая дубинка?
Чэнь Лин чуть провернул запястье, и по поверхности дубинки скользнул свет коридора, высветив выгравированные на ней знаки.
— Дубина для усмирения духов тяжёлая и неудобная. Ею толком не помашешь, — серьёзно пояснил он, пару раз постукивая дубинкой по ладони. — А это другое дело: лёгкая, удобная. На плохого человека — для самообороны, на нечисть — для изгнания, на собаку — кинуть, чтобы принесла обратно. Три пользы в одной вещи. Разве не замечательно?
У Вэйвэй от души восхитился:
— Брат Чэнь, тебе бы в продажи идти!
— Не собираюсь. Я хочу сосредоточиться на собственном деле.
Пошутили — и хватит. Молодой человек крепче сжал телескопическую палку и неторопливо направился в самый тёмный угол комнаты.
Почти в тот же миг из темноты рванулась тень. Чэнь Лин ловко увернулся и с разворота ударил её дубинкой. Почувствовав сопротивление, он упёрся обеими руками и прижал тварь к полу.
Перед ним извивалось существо, похожее на свежеснятого монстра: кожа вся сгнила и сошла, глазные яблоки вывалились из орбит, рот открывался — и внутри виднелись багровые дёсны. Нынешний облик разительно отличался от того, что было раньше.
Чэнь Лин встал на одно колено, вытащил талисман и уже собрался прижать его к лбу твари, как по спине прошёл ледяной холод.
Сзади на шею обвились две короткие ручонки и стали сжиматься всё сильнее.
Прижатая дубинкой тварь воспользовалась моментом, вырвалась и мгновенно нырнула обратно в темноту, выжидая лучший момент для новой атаки.
После почти целого дня, проведённого в западне из чернильной нити, она окончательно озверела. Она знала: если не сбежать сейчас, то её либо уничтожат, либо измотают до полного бессилия.
Чэнь Лину стало трудно дышать. Руки, душившие его, были ледяными и липкими, как тело трупа, долго пролежавшего в воде.
— Как это?! — громко вскрикнул У Вэйвэй.
В его глазах на спине Чэнь Лина висел младенец. От него валил чёрный, зловещий туман, глаза закатились так, что остались одни белки, но лицо было всё тем же — лицом ребёнка Гао Цин.
— Брат Чэнь, у тебя на спине мёртвый младенец семьи Гао! Тогда кто же сейчас напал на тебя?
У Вэйвэй окончательно остолбенел.
Чэнь Лин понял быстрее:
— Это тот злой дух, который хотел переродиться через мёртвого ребёнка в животе Гао Цин.
Призрачная аура злого духа и поглощённые им младенческие души подпитывали мёртвый плод семьи Гао. Иными словами, тело плода стало физической основой духа, а сам дух — источником силы, не дававшей телу разложиться.
Даже если они разделились, тело всё равно оставалось ему подвластно.
Только теперь Чэнь Лин в полной мере осознал: его противник из одного внезапно превратился в двух. Выругавшись про себя, он вытащил из-под одежды печать — и тут же почувствовал, как ручонки на шее слегка ослабли.
Не дав мёртвому младенцу сбежать, Чэнь Лин развернулся, схватил его за шею сзади и обнаружил, что у того в животе что-то копошится — целые детские лица.
Те младенческие души, которых он ещё не успел переварить, мучительно метались внутри этой оболочки. Среди них был и Сяобао.
Чэнь Лин шлёпнул мёртвому младенцу на лоб талисман против нечисти и пинком отбросил его к двери.
— У Вэйвэй, вытащи его наружу.
Внутри было кромешно темно, обычный глаз там ничего не различил бы.
У Вэйвэй нервно сглотнул. Под строгим взглядом брата Чэня он осторожно отогнул уголок чернильной нити у косяка.
Зацепив ледяную руку трупика, он резким движением выволок его в коридор. Опасаясь, что злой дух кинется следом, У Вэйвэй тут же схватился за нить, чтобы снова наглухо перекрыть проход.
В темноте Чэнь Лин смотрел в сторону двери и слегка прищурился:
— Быстро в сторону, он идёт.
На опасность у У Вэйвэя было почти сверхъестественное чутьё. Чэнь Лин ещё не договорил, а тот уже, не вставая, скользнул задом по полу прочь.
Телескопическая дубинка вылетела из руки Чэнь Лина и ударила злого духа в затылок. Он подался вперёд на два шага, схватил тварь за ногу и дёрнул назад. Болтавшаяся на груди печать била злого духа по спине, словно раскалённый факел, обжигая ему плоть.
Тварь завизжала так, будто кричала сразу отовсюду, да ещё и с усилителем в горле.
Жуткий плач мгновенно разнёсся по воздуху. И в ту же секунду прижавшийся к стене коридора У Вэйвэй услышал снизу испуганный крик господина Гао.
Шум был и наверху, и внизу. Чэнь Лин вынужден был сначала разобраться с тем, кто ближе. В его руке появился талисман, и первым делом он потянулся заклеить им рот злому духу.
Но тот яростно забился и полоснул острыми зубами по тыльной стороне его руки. Вкус крови ударил ему прямо в самую глубину звериной злобы.
Чэнь Лин почувствовал: ситуация начинает выходить из-под контроля. Ноги прижатой им твари понемногу выскальзывали из его рук…
У Вэйвэй как раз собирался подняться, когда вдруг увидел окровавленное лицо, высунувшееся из правого нижнего угла дверного проёма.
То мерзкое тело выскользнуло наружу, извиваясь, как змея, и полностью выставило себя на свет. У Вэйвэй зажал рот — его чуть не вырвало.
Чэнь Лин тут же рванул за ним. Схватившись за чернильную нить на косяке, он резко дёрнул, и сплетённая сеть в один миг распалась на длинный, прямой чёрный шнур.
На бегу он наматывал нить себе на руку.
А в это время в гостиной господин Гао уже скорчился за диваном. Гао Цин, подстёгнутая тоскливым плачем, рыдала кровью. Связанные руки яростно тёрлись о верёвку, и она сдирала кожу до мяса, будто вовсе не чувствовала боли.
Свет заливал комнату целиком, не оставляя ни одного тёмного угла. Но самого злого духа видно не было.
Тяжело дыша, Чэнь Лин остановился посреди гостиной и раз за разом обвёл глазами всё вокруг. И тут лампа над головой мигнула. Пошёл сухой треск тока.
То место, что ещё секунду назад казалось более-менее безопасным, вмиг стало мертвенно жутким.
Господин Гао сжался в комок за диваном и дрожал всем телом. Никогда в жизни он ещё не выглядел так жалко и так беспомощно.
Он знал: злой дух, за которым Чэнь Лин гнался сверху, прячется где-то здесь, в гостиной. Уровень страха внутри рос как безумный. Ещё немного — и он просто хлопнется в обморок.
После долгих колебаний он всё же решил посмотреть, что творится снаружи укрытия.
Очень осторожно ухватившись за спинку дивана, господин Гао начал вставать.
В мигающей гостиной Чэнь Лин стоял неподвижно в центре комнаты, а У Вэйвэй, держась за перила слева, настороженно спускался вниз.
Самое страшное — неизвестность. Кто знает, за чьей спиной эта тварь появится в следующую секунду.
Господин Гао выдохнул. И как раз в этот момент лампа, только что потухшая, снова вспыхнула, высветив перед ним лицо без кожи.
— Он… он…
Глаза у него закатились, и он рухнул в обморок.
Чэнь Лин выбросил вперёд чернильную нить, накинул её на злого духа и с силой дёрнул к себе. Одновременно с его пальцев сорвались пять талисманов.
http://bllate.org/book/17119/1600252
