Глава 16. Марионетка (9)
Чэнь Лин понял, что вышло слишком холодно, и, не дожидаясь нового вопроса, сам пояснил:
— Школы у меня нет.
Отношения Чжао Сюньчана с прежними братьями по школе долгое время оставались вполне нормальными, но по какой-то причине много лет назад он ушёл с Лунхушаня.
Если уж непременно говорить о школе и линии преемства, то им с учителем, скорее, стоило бы считаться отдельной ветвью.
— Но этот ваш способ остановки крови… — начал мастер У.
— А, это. — Чэнь Лин пожал плечами. — Я обычно учу всё подряд, понемногу.
Глаза мастера У покраснели от зависти. Он и сам повидал немало разных книг, только вот девяносто девять процентов написанного в них ему были просто не по силам.
Свою нехватку таланта он осознал уже давно и смирился с ней, но преклонение перед настоящими сильными мастерами у него от этого никуда не делось.
— Господин Чэнь, вам случайно не нужен человек на подхвате? Я умею стирать, готовить, убирать, постели стелить — всё что угодно.
— Не нужен, — ответил Чэнь Лин.
Мастер У чуть не растерялся:
— Тогда… тогда, может, вам нужен младший брат, который будет носить сумку? Я в ношении сумок просто мастер.
Сбоку презрительно хмыкнул господин Гао.
Мастер У сделал вид, что не слышит. Видя, что Чэнь Лин всё так же не поддаётся, он перешёл к жалостям:
— Господин Чэнь, я с детства сирота. Меня подобрал слепой гадатель, иначе я бы давно замёрз или с голоду умер на улице. Потом приёмный отец умер, и мне пришлось кормиться теми мелкими фокусами, которым я успел у него научиться.
Для пущего эффекта он ещё и театрально повздыхал.
— Вы и сами видели, техника у меня хромает. И, если говорить начистоту, за заказ господина Гао я взялся не потому, что переоценил свои силы. Просто кошелёк был уже пуст. Не согласись я — пришлось бы бродяжничать и голодать.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на господина Гао:
— Господин Гао, вам я тоже должен сказать спасибо и попросить прощения. Если бы не появление господина Чэня, нас обоих здесь, пожалуй, уже давно не было бы.
Господин Гао, застигнутый врасплох, неловко махнул рукой:
— Ладно, что было, то прошло. Мы вместе попали в беду, так что можно считать, стали друзьями.
Мастер У улыбнулся ему, а потом и вовсе отбросил остатки гордости:
— Господин Чэнь, вы вроде младше меня, так что я уж понаглею и буду звать вас братом Чэнем. Ничего не прошу, только позвольте иногда ходить за вами хвостом, смотреть, как вы работаете, и учиться хотя бы по чуть-чуть.
Вот уж и правда человек с историей, подумал Чэнь Лин. Учитель сразу разглядел это в нём.
Вообще-то человек вроде мастера У — с кое-какой профессиональной базой и без панического ужаса перед нечистью — был бы для кладбища Юйхэ практически идеальным кадром. Но свободных мест там немного, а кроме должности главного ответственного, которую уступать никто не собирался, остальные посты были не слишком завидными.
Чэнь Лин подумал и спросил:
— Господин У, вы бы не возражали работать охранником?
— …А?
— Дело вот в чём. Наше кладбище на горе Юйхэ примерно через несколько месяцев должно полностью достроиться. Нам не хватает охранника. Ещё нужен выездной сотрудник по внешним связям. Если не возражаете, можете выбрать что-то одно.
Опасаясь, как бы его не приняли за безжалостного капиталиста, выжимающего все соки из трудящихся, Чэнь Лин поспешил добавить про условия:
— Базовая зарплата вот такая, плюс соцпакет, питание и жильё за счёт компании. В середине и в конце года выдаются премии.
Глядя на показанное пальцами число, мастер У почувствовал, что ему сказочно повезло.
В их сфере — ловле нечисти и гаданиях — конкуренция была страшная. Порой дело доходило до того, что за клиента люди и подраться были готовы. Он один, без поддержки школы и покровителей, чаще всего мог довольствоваться только объедками: хватать мелкие заказы, которые другим были не нужны.
А теперь перед ним вдруг возник тихий, надёжный приют. Откажется только идиот.
— Внешние связи! Я хочу на внешние связи!
Быть охранником — что за радость? Лучше уж бегать по делам и расширять бизнес.
Чэнь Лин серьёзно кивнул. Пусть кладбище Юйхэ ещё и не достроено, все документы у них в порядке, организация вполне официальная.
— Тогда завтра сначала подпишем трудовой договор.
Мастер У обрадовался так, будто готов был прямо на месте пуститься в пляс. Потирая руки и глуповато улыбаясь, он сказал:
— Брат Чэнь, значит, теперь я с тобой. Только не называй меня больше господином У. Зови просто У Вэйвэй. Вэй — как в слове «великий», и второй такой же.
Чэнь Лин достал ту самую визитку, что получил раньше:
— Разве тебя не Бувань зовут?
— Ну, когда выходишь в люди, надо же иметь сценическое имя. Бувань — это мой даосский псевдоним.
Чэнь Лин: «…»
Звучало и правда внушительно. У него с учителем, например, никаких даосских имён не было.
Впрочем, имя и прозвище — вещь пустая. Чэнь Лин лишь слегка позавидовал, а в остальном был по-настоящему рад.
Команда кладбища Юйхэ наконец-то расширилась!
С потолка снова донёсся шорох ползания. Чэнь Лин понял: тварь наверху уже просто бесится от заточения.
Совершенно спокойно он достал из рюкзака коробку карт, вскрыл её и высыпал колоду на стол.
— Давайте пока в карты поиграем, чтобы убить время. Если совсем начнёт клонить в сон, будем по очереди прикрывать глаза.
Господин Гао сухо рассмеялся. Не ожидал он, что Чэнь Лин окажется таким простым в быту.
Он сам вызвался тасовать колоду и спросил:
— Только не на деньги, да?
Играл он отлично, поддаваться не умел, и если бы вдруг выиграл не ту сумму, какую надо, а мастер от злости вскипел — вышло бы неловко.
У Вэйвэй тоже явно думал о том же и поспешил поддержать:
— Азартные игры — это нехорошо. Давайте чисто для развлечения.
Карты и правда отлично убивали время. Один выигрывал, другой проигрывал, потом наоборот, и так незаметно подошла полночь.
Луны в ту ночь не было. Небо затянули тяжёлые тучи.
Вокруг виллы стояла мёртвая тишина, и внутри дома тоже. Будто игла упади на пол — и то будет слышно.
Шорох наверху уже давно изменился. Из детской беспрерывно доносились удары, грохот и жуткий визг, так что дрожала вся вилла.
Чэнь Лин лениво приподнял веки, посмотрел на потолок и выложил последнюю карту:
— Я опять проиграл.
Господин Гао только смущённо улыбнулся:
— Вы мне поддаётесь.
Чэнь Лин бросил взгляд на телефон. До двенадцати оставались считаные минуты.
Как только наступит полночь, инь станет особенно густой, а всякая тьма — особенно активной. Та тварь наверху будет только яростнее биться о заграждение, надеясь вырваться именно тогда, когда инь достигнет пика.
Нужно было заранее укрепить ловушку — на всякий случай.
Прижав руку господина Гао, уже потянувшуюся к картам, Чэнь Лин повернулся к У Вэйвэю:
— Дай мне свою чернильную нить.
Тот мигом вытащил отвес из сумки и двумя руками подал ему, торопливо спросив:
— Что запечатывать? Нужна помощь?
— Нужна. — Сказав это, Чэнь Лин перевёл взгляд на господина Гао. — У вас силы хватит?
Тот оторопел:
— Ну… в общем-то, да.
Чэнь Лин удовлетворённо кивнул и вывел обоих из дома. Обойдя виллу сзади, они подняли головы. Окно детской было закрыто плотной светонепроницаемой шторой, а натянутая снаружи чернильная нить местами шла слишком редко.
— Господин Гао, сюда.
Чэнь Лин носком указал место на земле, а когда тот подошёл, велел присесть. Затем без колебаний наступил ему на плечо.
Господин Гао качнулся. Хорошо ещё, что У Вэйвэй успел подхватить его, иначе бы тот повалился.
Используя высоту, Чэнь Лин забрался на подоконник первого этажа, вытянул руку, уцепился за трубу рядом и всем телом подался к ней. Длинные ноги тоже обвились вокруг.
Увидев, как тяжеловато брат Чэнь карабкается вверх, У Вэйвэй почувствовал себя немного лучше. Значит, тот всё-таки не всесилен — по такой манере сразу видно, что со спортом у него не слишком.
Добравшись до второго этажа, Чэнь Лин снял с пояса отвес и поверх уже натянутых нитей сделал ещё несколько ходов, превращая сеть в плотную решётку.
В этот момент шторы резко раздвинулись, и в окне показалось лицо. А следом на стекло с хлюпаньем легли две окровавленные ладони.
С треском стекло покрылось трещиной. Искривлённое лицо младенца прижалось к окну, острые края уже рассекли ему кожу, и из порезов потекла кровь.
Красные от крови трещины расходились всё шире. Существо внутри обезумело и пыталось просто выдавить стекло наружу.
Цепляясь за трубу, одной ногой упершись в узкий выступ между первым и вторым этажом, Чэнь Лин совершенно спокойно сказал:
— Я уже проверял. Нить очень крепкая. Даже если тебе удастся разбить окно, эту сеть стекло так сразу не перережет.
С хрустом самая большая трещина разошлась.
Ладони на стекле с силой ударили ещё раз. Чёрные, жуткие глаза распахнулись до предела — и окно рассыпалось на куски.
Большую часть осколков сеть отбросила обратно внутрь. Только мелкая стеклянная пыль и совсем крошечные осколки проскочили наружу через ячейки.
Чэнь Лин увернуться не успел. Один из осколков чиркнул его по лицу. Он провёл большим пальцем по щеке, и на подушечке заалела кровь.
— У тебя кровь, — облизнулся младенец голодным, жадным ртом.
Ни капли не страшась боли, он высунул голову наружу. Кожа, соприкасаясь с чернильной нитью, зашипела и задымилась.
Он словно не чувствовал боли. Щека протиснулась между перекрещёнными нитями, кусок мяса свалился на подоконник и тут же начал с чудовищной медлительностью снова слипаться.
Чэнь Лин вспыхнул.
Это уже слишком. Бить можно как угодно, но не по лицу!
Он прикусил кончик языка и плюнул кровью прямо в тварь.
— А-а-а!
У младенца треснули губы. Кровь, попавшая ему в глаза, заставила их тут же лопнуть, и оттуда потекла гнойная, кровавая жижа.
Размахивавшая когтями тварь наконец почувствовала страх, с визгом отпрянула от окна и бешено заметалась по потолку и стенам, яростно царапая защитный барьер.
Чэнь Лин поджал губы, сдерживая боль в языке, и слегка ослабил хватку.
Он уже собирался спуститься, но взгляд зацепился за почти слипшийся кусок мяса на подоконнике. Пересилив отвращение, он достал из кармана бумагу, завернул мясо и забрал с собой вниз.
Увидев, что новый старший брат благополучно спустился, У Вэйвэй тут же подскочил к нему — и сразу уловил жуткую вонь.
— Что это за запах?
Но не прошло и трёх секунд, как он заметил тонкий порез на щеке Чэнь Лина.
— Брат Чэнь, ты ранен!
У него при себе всегда были пластыри, так что он тут же вытащил один и аккуратно наклеил.
Чэнь Лин всё ещё кипел от злости. Поблагодарив на ходу, он развернулся и быстрым шагом вошёл в дом.
Когда У Вэйвэй и господин Гао вернулись следом, юноша уже сидел за чайным столиком и что-то бросал в пепельницу.
В его руке вспыхнул талисман, горящий голубым пламенем, и он прижал его к содержимому пепельницы.
Стоило огню коснуться лежавших там кусков, как те затрещали. У Вэйвэю это внезапно напомнило ломтики свиной грудинки на шпажке, подрумянивающиеся над углями.
Господин Гао зажал нос:
— Господин Чэнь, что это?
Чэнь Лин мельком взглянул на второй этаж:
— Гнилая плоть.
Когда талисманный огонь дожёг мясо, из него поднялась тонкая чёрная струйка дыма. И в ту же секунду сверху с грохотом раздался удар, за которым последовал пронзительный, дикий плач.
У Вэйвэй подскочил с места и весь подобрался. По звуку было ясно: тварь сейчас страдает так, что вот-вот окончательно сорвётся в ярость.
Чэнь Лин дважды махнул рукой, разгоняя дым. Вонь слегка рассеялась.
Господин Гао уже стоял, как деревянный. Еле выдавив из пересохшего горла голос, он спросил:
— Господин Чэнь… так что именно вы сожгли?
Чэнь Лин удивлённо повторил:
— Я же сказал. Гнилую плоть.
Что это должна быть за плоть, чтобы так чудовищно смердеть и чтобы от одного её сожжения бесновалось всё на втором этаже? Господин Гао в ужасе перебрал в голове кучу вариантов — и как раз в этот момент заметил, что юноша пальцем указывает вверх.
У Вэйвэй понял первым и застыл, лишившись речи.
Ну какой нормальный человек станет жарить кусок мяса, отвалившийся от призрака?
Брат Чэнь и правда до ужаса жесток…
http://bllate.org/book/17119/1600251
