Едва забрезжил рассвет, Ся Люи проснулся от шума и криков внизу.
— Открывай! Мать твою! Живо!
Он настороженно сел и обнаружил, что укрыт влажной простыней, а Хэ Чусань привалился к его здоровому плечу и дрыхнет без задних ног. Причем одной лапой этот обалдуй обнимал его за талию, а другой давил на грудь — указательный и средний пальцы через тонкую майку точнехонько зажали сосок.
Как уже говорилось, это место у великого босса Ся было крайне чувствительным. Он тут же вспыхнул до корней волос и отвесил мелкому паршивцу затрещину! Твою мать! Мамку он тут нашел, что ли?!
Хэ Чусань, ошалело запутавшись в простыне, попытался вскочить. Глаза слипались, он не успел даже зевнуть, как получил от Люи пинок. Тот кивнул подбородком в сторону края крыши. Чусань ловко подполз к каменному парапету, глянул вниз и отпрянул, побледнев как полотно:
— Брат Люи, они обыскивают каждый дом.
— Господа боссы, господа боссы! Наверху живет мой сын, больше никого! — донесся снизу заискивающий и полный тревоги голос папаши Хэ.
— Папа... — тихо пискнул Чусань и хотел было выпрямиться, но Люи мертвой хваткой вцепился в него и дернул назад.
Ся Люи плотно зажал ему рот ладонью и сурово покачал головой. Он прижал парня к себе так крепко, что они оказались в объятиях лицом к лицу. Впрочем, в такой критический момент было не до двусмысленностей — оба затаили дыхание, вслушиваясь в шум внизу.
Снизу доносился грохот: обыскивали не только кабинет дантиста, но и соседние лавки. Слышно было, как Толстая Сестра визжала: «Мой котел с потрохами!».
Спустя время снова раздался голос отца Хэ:
— Ну я же говорил, господа боссы! Никого здесь нет. Сын ушел на учебу! Да-да, он тот самый студент! Ох, он так любит учиться, за уши не оттащишь! Вот, возьмите немного на чай, за ваше процветание!
Хэ Чусань выдохнул. К счастью, из-за тесноты и духоты в комнате он прибирался каждый день: окровавленные бинты Ся Люи он тщательно сжигал, а пепел уносил выбрасывать аж в университет. Вчера перед подъемом на крышу он прихватил учебники и свечи, заодно свернул мешавшую на полу постель — в комнате не должно было остаться подозрительных следов.
Но тут он снова напрягся и шепнул Люи:
— Они поднимутся сюда?
— Тсс, — шикнул Люи, продолжая вслушиваться.
И именно в этот момент у лестничного пролета раздались шаги, и чей-то голос вскрикнул:
— Ся Люи?!
У Хэ Чусаня волосы на загривке встали дыбом. В нескольких метрах стоял мужчина в одних трусах, со всклокоченными волосами и дырявым тазом в руках — явно поднялся забрать белье. Они уставились друг на друга. Люи узнал в нем мелкого подручного босса Ша, чью банду он разгромил несколько месяцев назад. Тот взревел, выхватил бамбуковый шест для сушки белья и бросился на них!
Хэ Чусань увидел, как острый конец шеста летит прямо ему в грудь, но в глазах помутилось — Ся Люи с силой оттолкнул его! Раздался глухой чавкающий звук: бамбук вонзился в старую рану на плече Люи. Бинты мгновенно пропитались кровью. Ся Люи вцепился в шест обеими руками, лицо его побагровело от натуги, он пытался не дать острию уйти глубже. Но из-за слабости он терял силы, и бамбук сантиметр за сантиметром входил в плоть...
Хэ Чусань размахнулся своим рюкзаком, набитым тяжелыми фолиантами, и со всей дури обрушил его на голову бандита! Тот взвыл и выпустил шест. Бамбуковая палка выскочила из плеча Люи и с брызгами крови отлетела в сторону. Бандит, постанывая, потер голову, а когда поднял лицо, по его лбу стекала струйка крови, а в глазах полыхала жажда убийства.
Одним ударом он опрокинул Хэ Чусаня, а затем принялся осыпать его градом жестоких ударов ногами. Студент, чьи боевые навыки были ниже нуля, лишь свернулся калачиком, закрывая голову. Ся Люи, истекая кровью, пытался подняться, но лишь беспомощно дергался. Он хотел дотянуться до шеста, но тот был слишком далеко. В мгновение ока Чусаня вбили в пол.
Получив несколько ударов по голове и в живот, Чусань зашелся в кашле. В глазах темнело, но в мозгу вдруг что-то прояснилось. Стиснув зубы, он поднялся и, встретив очередной удар, внезапно замер в идеальной стойке мабу — ровно так, как тренировался каждое утро. В этот миг перед его внутренним взором возник образ А-Хуа — четвертого преемника стиля Ян, толстого, вальяжного, но сокрушительного. Хэ Чусань, будто одержимый богом войны, закрыл глаза и выбросил ладонь. Невероятно изогнувшись, он перехватил ногу бандита, зажал ступню обеими ладонями, дернул на себя и резко толкнул от себя!
— И-а-а! — бандит вскрикнул в воздухе и грохнулся навзничь! Раздался тяжелый удар, от которого задрожали хлипкие перекрытия. Он попытался встать, ошалевший от ярости, и снова бросился на парня. Чусань перекатился в сторону. Нога бандита скользнула по маслу на полу, он споткнулся и снова рухнул спиной вниз!
Но на этот раз он не смог подняться. Он растерянно посмотрел на свой живот и внезапно издал леденящий душу вопль:
— А-А-А-А-А!!!
Торчащий из крыши кусок арматуры прошил его насквозь. Вместе с криком кровь фонтаном брызнула во все стороны.
Хэ Чусань сидел на земле, белый как полотно, оцепенев от ужаса. Ся Люи резко крикнул:
— Не смотри! Бежим!
Люди Сяоци внизу услышали странные крики и уже топали по лестнице вверх. Чусань очнулся, бросился помогать Люи, не забыв подхватить свой окровавленный рюкзак. Путь вниз по лестнице был отрезан.
— Что делать?! — спросил он.
Ся Люи мотнул головой в сторону края крыши:
— Прыгай!
У Хэ Чусаня отвисла челюсть, но Люи уже схватил его за шкирку и потащил к краю. Ся Люи тяжело дышал, опираясь на парапет. Он видел, что Чусань дрожит, глядя вниз. На самом деле до окна соседнего дома было не так уж далеко — метра полтора-два. Но стены обоих зданий были покрыты слоем липкой грязи и копоти, а внизу зияла десятиметровая пропасть, где были видны головы прохожих. Ноги Чусаня подкосились, он попятился.
— Прыгаешь сам или мне тебя кинуть? — прохрипел Люи. От потери крови у него началось головокружение.
— Я сам... — Хэ Чусань осторожно высунулся наполовину, и в этот момент Люи просто вытолкнул его ладонью!
Чусань кубарем влетел в чужое окно, затянутое бумагой, выбив последние осколки старого стекла. Внутри спал костлявый старик. Увидев черную тень, он вскочил и с хриплыми криками принялся охаживать Чусаня метелкой для пыли. Получив несколько ударов, Чусань подполз обратно к окну — и в этот момент внутрь кувырком влетел Ся Люи, приземлившись прямо на него. Они покатились по полу, пока старик нещадно лупил их метелкой. Наконец Люи, придавленный телом Чусаня, взревел, не сдержав ярости:
— А ну стоять!
Старик замер от испуга. Чусань подскочил, схватил Люи под руку, и они бросились вон. Выбежав за дверь, они понеслись вниз по лестнице. Оставалось несколько шагов до выхода, как вдруг ноги Люи подкосились, и он рухнул. Чусань пытался нащупать его в темноте, но рука коснулась лишь липкой крови. Он слышал слабое дыхание.
— Брат Люи?
Тот пытался ответить, но в глазах темнело. Собрав последние силы, чтобы встать, он в конце концов бессильно уронил голову.
...
В темноте что-то мерно покачивалось, в ушах зашумел ветер, послышалось тяжелое дыхание. Ся Люи приоткрыл глаза. В сумраке он видел лишь затылок Хэ Чусаня. Тряска отозвалась болью в плече. Он стиснул зубы, его дыхание стало тяжелее, и Чусань тут же отозвался:
— Брат Люи, фух! Проснулся? Ха!
Хэ Чусань тащил на себе взрослого мужчину и был на грани изнеможения. Задыхаясь, он проговорил:
— Раз проснулся, фух, не спи! Ха! А то уснешь насовсем!
— Мать твою, не каркай, — едва слышно выругался Люи.
— Фух! — выдохнул Чусань. — Если хочешь спать, ха, лучше поговори со мной...
— О чем?
— Фух! Ты ведь оттолкнул меня. Ха! И тебя ранили.
Он снова спас его, подставившись под удар. В этот раз Хэ Чусань точно не ошибался!
Ся Люи устало прикрыл глаза и прошептал:
— Раз я тебя приютил, ты мой малай. Заботиться о братьях — мой дол...
— Я не твой малай... фух! — тут же открестился Чусань. — Я не вступаю в триады... ха!
Ся Люи, собрав остатки сил, отвесил ему подзатыльник.
Твою мать! Люди на коленях умоляют меня взять их в малаи! Я наконец-то решил сделать для тебя исключение, а ты еще и нос воротишь?! И дышит еще так... как бешеная собака!
Поняв, что у Люи есть силы драться, Чусань приободрился и припустил еще быстрее. Благодаря утренним стойкам мабу его выносливость заметно выросла. Он пропетлял через три переулка, ни разу не уронив ношу. Наконец, силы иссякли. Он свернул в заброшенный подъезд, пробрался мимо дохлых крыс в угол на втором этаже и осторожно опустил Люи.
— Здесь, фух, нас пока не найдут, ха... — он выпрямился, потирая поясницу и пытаясь разогнуть спину.
Ся Люи привалился к грязной стене и, глядя на вытянутую тень парня, вдруг нахмурился:
— Ты что, вырос?
Казалось, парень стал выше и крепче с тех пор, как его впервые похитили. Больше не был похож на хилого цыпленка. Чусань перевесил рюкзак со спины на грудь и, сглатывая слюну, ответил:
— Папа... фух, говорит, я еще маленький, расту. В следующем году, может, буду выше тебя.
«Маленький», черт бы тебя побрал! В двадцать один год у людей дети уже бегают! — Люи фыркнул, но сил на длинную тираду не было.
Он лишь выдохнул:
— Раздевайся. Нужно остановить кровь.
Чусань замялся:
— Кому раздеваться?
— Обоим!
Под руководством Люи Чусань стянул с него окровавленную майку, затем снял свою, разорвал её на полосы и принялся перевязывать раны. Ся Люи с презрением смотрел на его дилетантские навыки, обдумывая план. Наконец он сказал:
— Вечно прятаться не получится. Ты должен кое-что сделать для меня.
— Если это не преступление, я сделаю. Но я не твой малай.
— Заткнись! Чем ему мои малаи не угодили?!
Вечером того же дня люди Сюй Ина поймали Хэ Чусаня у старой каменной стены Крепости Цзяолун. Парень вел себя подозрительно и пытался выбросить пакет с окровавленной одеждой.
...
Ся Люи, тяжело дыша и зажимая рану на плече, шаг за шагом пробирался к черному входу кинокомпании «Сяоци». Он пошарил в углу у водопроводной трубы и достал связку запасных ключей в промасленной бумаге. Тихо открыл дверь. Была глубокая ночь. В переулках никого не было, лишь крысы шныряли под ногами. Он вошел в темноту, чутко вслушиваясь в тишину, и направился к съемочному павильону. Дверь павильона была не заперта — видимо, после обыска. Он прокрался к столу в углу — тому самому, за которым Хэ Чусань писал сценарий. Достав из ящика спички и толстую свечу, он опустился на колени, зажег огонь и осветил неприметный книжный шкаф под столом. Запасным ключом он открыл шкаф. Внутри стоял добротный сейф. Оглядевшись, он прижался к сейфу и начал крутить диск кодового замка. Раздался легкий щелчок — сейф открылся. Люи вытащил бумажный сверток.
В дверях вдруг раздался смешок и насмешливый мужской голос:
— Цинлун и правда спрятал «бухгалтерскую книгу» у тебя.
С громким щелчком зажегся свет. Весь павильон залило яркое сияние прожекторов, высветив нахмуренное лицо Люи и торжествующего Сюй Ина в дверях. Сюй Ин вошел, попыхивая сигарой. За ним ввалились боевики, последним втолкнули Хэ Чусаня, приставив пистолет к его голове.
— Нашел студентика, чтобы он выбросил кровавые шмотки и я подумал, что ты сбежал из Крепости? — протянул Сюй Ин. — Ся Сяолю (1), неужели ты такой тупой?
Хэ Чусань был смертельно бледен, в его глазах читались ужас и безграничное горе — он смотрел на Люи с мольбой о прощении.
Люи мысленно выругался: А пацан-то — гений актерской игры! Дайте ему «Золотого льва»!
Сжимая сверток, Люи медленно поднялся, опираясь на стол. Но обратился он не к Сюй Ину:
— Кто тебя ударил?
У Чусаня на голове красовалась огромная шишка. Он честно ответил:
— Тот, что со шрамом на носу.
Люи взглянул на одного из боевиков:
— Босс тебе отомстит.
Губы Чусаня шевельнулись — он явно хотел сказать «Я не твой малай», но Люи свирепо зыркнул на него, заставив замолчать.
Сюй Ин рассмеялся:
— Хватит ломать комедию. Ты на ногах еле стоишь, какой из тебя босс! Швыряй книгу сюда!
Ся Люи холодно взглянул на Сюй Ина и медленно положил сверток на стол. Не бросил, а просто подтолкнул вперед. Сюй Ин нахмурился.
— Что, смелости не хватает подойти и взять? — усмехнулся Люи.
— Ты полон подлости, Сюй-гэ не собирается с тобой играть, — бросил Сюй Ин и кивнул подручному.
Тот, со шрамом на носу, подошел к столу, забрал сверток и бросил его Сюй Ину. Затем он прижал Люи к столу, заламывая ему руки за спину, и обыскал:
— Сюй-гэ, ствола нет.
Люи хмыкнул:
— Босс Люи никогда не прячет свой «ствол», в отличие от вашего Сюй-гэ, у которого его, похоже, и вовсе нет.
Сюй Ин кивнул, и подручный залепил Люи звонкую пощечину. Ся Люи сплюнул кровь, медленно повернулся к нему и холодно улыбнулся распухшими губами.
Сюй Ин подошел к нему, разворачивая бумагу:
— Ся Сяолю, следи за языком. Если будешь паинькой, может, я оставлю твой труп целым... Это что за хрень?!
Он со всей силы швырнул стопку бумаг на стол. Перед ним веером рассыпался сценарий, написанный каллиграфическим почерком Хэ Чусаня.
— О? — удивился Люи. — Кто-то подменил? Сюй-гэ, это не я.
— Мать твою! Хватит шутки шутить! — Сюй Ин схватил его за волосы. — Где книга?!
Люи улыбнулся:
— Сюй-гэ убил Босса Цинлуна, но не нашел важную «бухгалтерскую книгу», да и «посох главы» (2) пропал... Старейшины отказываются голосовать за тебя?
Сюй Ин сжал горло Люи:
— Заткнись. Я поймал предателя, это огромная заслуга. Я прибрал к рукам все территории, эти старикашки признают меня, хотят они того или нет!
Люи, багровея и задыхаясь, прохрипел:
— Это еще... не факт!
Он внезапно пнул ногой горящую толстую свечу прямо под ноги Сюй Ину! Огонь лизнул штанину, Сюй Ин в испуге отпрыгнул, затаптывая пламя. Этой секунды хватило — Люи вывернулся и левой рукой нанес сокрушительный удар в челюсть врага! Затем он схватил табурет и обрушил его на голову подручного. Табурет разлетелся в щепки, Люи подхватил острый обломок ножки и с чавкающим звуком вонзил его прямо в ладонь бандита — сдержал слово и «отомстил» за Чусаня.
— А-А-А-А-А!!! — взвыл бандит, зажимая окровавленную ладонь.
Сюй Ин набросился на него сзади, пытаясь схватить за плечи, но Люи отмахнулся. Сюй Ин перехватил его запястье, надавил на болевую точку, и обломок ножки упал на пол. Люи попытался ударить ногой, но Сюй Ин уклонился и с криком применил прием «Два дракона забирают воду», целясь в грудь Люи.
Ся Люи знал его стиль. Он попытался блокировать удар, но резкое движение отозвалось болью в правом плече. Он охнул, успел отбить лишь одну руку, а вторая ладонь врезалась ему в грудь, сбивая с ног! Они катались по полу, обмениваясь ударами. Но Люи был ранен, его правая рука почти не слушалась. Спустя десяток ударов Сюй Ин прижал его к полу.
— Ся Сяолю, — усмехнулся Сюй Ин, тяжело дыша. — Я сам учил тебя драться. Так ты благодаришь Сюй-гэ?
Лицо Люи было прижато к полу. Он хрипло спросил:
— Цинлун относился к тебе хорошо. Так ты отблагодарил его?
— Хорошо?! Ха-ха-ха! Я был с ним двадцать лет, шел в огонь и воду, а в итоге он отдал всё тебе — сопляку! Я был для него как пес! Знаешь, что он говорил старейшинам? «Ся Люи молод, но умен и храбр, на него можно положиться», а «Сюй Ин слишком хитер, ему нельзя доверять полностью»!
— И он не ошибся! — выкрикнул Люи. — Сюй Ин! Ты думал, тебе всё сойдет с рук? Когда я уходил с виллы и входил в больницу, со мной не было ножей Цинлуна! Дворецкий, слуги и братья Сяоци в больнице могут это подтвердить!
— Дворецкий? Слуги? — Сюй Ин холодно рассмеялся. — В ту ночь их всех «убил» Ся Люи, обезумевший от смерти сестры, а потом сжег дом! А что до братьев в больнице... там были либо твои люди, либо мои. Как думаешь, кому поверят?!
— Ты... — Люи не мог поверить, что тот вырезал всех в доме Цинлуна.
Он задрожал от ярости.
— Сюй Ин, в триадах есть понятие «справедливость». Ты сдохнешь в муках.
Сюй Ин лишь расхохотался. Прижав лицо Люи к полу, он прошептал ему на ухо:
— Все говорили, что Цинлун был самым справедливым. И что, он «умер хорошо»?
Он издевательски добавил:
— Знаешь, что он сказал мне, когда я вошел к нему с твоим ножом? Он сказал: «Сяолю, это моя вина, не вини себя». Ха-ха-ха!
Люи на мгновение замер, а затем издал хриплый неистовый рев. Собрав все силы в раненом плече, он наотмашь ударил Сюй Ина! Тот не ожидал такого и получил хлесткую пощечину. На лице Сюй Ина проступили багровые следы пальцев. Его взгляд стал ледяным. Он достал из-за пояса пистолет и приставил его к голове Люи:
— Я передумал. Твое тело не должно остаться целым. Я переломаю каждую твою вонючую кость.
— Сначала убей того пацана у него на глазах! — крикнул он боевику, державшему Хэ Чусаня.
---
Примечания:
(1) Ся Сяолю (夏小六) — пренебрежительное обращение к Ся Люи (буквально «Маленький Шестой»).
(2) Посох главы (龙头杖 - Лунтоу чжан) — символ верховной власти в триаде. Без него легитимность нового лидера может быть оспорена старейшинами.
http://bllate.org/book/17116/1603728
