Гора Шицзай затерялась среди бескрайней горной гряды. Её вершины пронзали облака, а густые изумрудные леса дарили живительную прохладу.
Говорили, что этот загородный дворец издавна служил прибежищем от летнего зноя. И хотя Лян Хуа был весьма посредственным императором, в искусстве наслаждаться жизнью он явно знал толк.
Резиденция, выстроенная на склоне горы, поражала величием ворот, а внутри взору открывались изящные павильоны и террасы, возведенные в гармонии с горным ландшафтом и бегущими ручьями. Пейзажи были неописуемо хороши.
Впрочем, у Ван Дяня не было ни малейшего желания ими любоваться. Рана на пальце, хоть и пустяковая, то и дело напоминала о себе резкой болью. Даже мази придворного лекаря не приносили облегчения — изначально всё было не так уж плохо, но после того как один безумец методично обкусал его пальцы до кровавого месива, боль удвоилась.
Сам виновник вальяжно замер за его спиной, лениво обмахиваясь веером и погрузившись в какие-то свои думы.
— В произошедшем нет твоей вины, — Ван Дянь помог подняться коленопреклоненному Вэнь Юю. — Ты отлично всё устроил в резиденции. Завтра Я отправлюсь в храм Тайцзи, чтобы возжечь благовония и испросить благословения для покойного императора. Остальные хлопоты ложатся на твои плечи.
— Подданный не смеет принять похвалу, но клянется не подвести Ваше Величество, — Вэнь Юй растроганно сжал запястье Ван Дяня, его глаза подозрительно заблестели. — Прошу Ваше Величество поменьше утруждать себя и беречь раны.
Взгляд Лян Е скользнул по руке Вэнь Юя, вцепившейся в Ван Дяня, и император недовольно нахмурился.
Отослав Вэнь Юя, Ван Дянь вызвал Вэй Ваньлиня, чтобы дать еще несколько поручений. Когда дела были закончены, время перевалило за полдень. Из-за дверей павильона потянуло прохладным ветерком.
Ван Дянь обернулся к Чунхэну: — Где он?
— Хозяин сказал, что прогуляется по резиденции, и велел тебе обедать самому, — ответил юноша.
Ван Дянь только и мечтал, чтобы тот не появлялся. После обеда снова пришел лекарь. Глядя на отчетливые следы зубов на подушечках пальцев императора, он замялся, явно борясь с желанием что-то сказать.
— Лекарь Ли, говорите прямо, — мягко подбодрил его Ван Дянь.
— Ваше Величество, эти раны нельзя кусать. Метод «лечения боли болью» подходит далеко не для каждого случая, — Ли смиренно поклонился, закончив перевязку.
— Разве Я и раньше прибегал к этому методу? — осторожно спросил Ван Дянь.
— Те раны, что Вы разгрызали в детстве... Ах, старый дурак, язык мой — враг мой! Ваше Величество запретил упоминать об этом, а я снова забыл, — лекарь неловко улыбнулся и достал из шкатулки баночку с мазью. — Завтра, когда станет легче, нанесите её — и шрамов не останется.
Ван Дянь кивнул и, проводив его взглядом, задумчиво уставился на забинтованную руку.
«Лечить боль болью»? Лян Е всерьез полагает, что если укусить, то болеть перестанет? Что за собачья логика.
Ван Дянь открыл баночку, и в нос ударил тонкий аромат трав. Снадобья императорских врачей всегда были лучшими. Интересно, поможет ли эта мазь свести шрам на шее Лян Е — тот самый, который он сам и оставил? Ван Дянь всерьез опасался, что если этот безумец продолжит так пристально разглядывать его шею, то в порыве безумия просто вырвет из него кусок мяса.
— Ваше Величество, время еще раннее. Слышал, в пруду Яотай лотосы дивно расцвели, не желаете ли взглянуть? — осторожно предложил подошедший Юньфу.
В этой поездке у Ван Дяня не было с собой кип государственных бумаг, так что это можно было считать своего рода отпуском.
— Что ж, пойдем, посмотрим.
Юйин, Юньфу и свита из слуг следовали позади. Десять гвардейцев, лично отобранных Вэй Ваньлинем, выстроились по бокам. Хотя Ван Дянь уже привык к тому, что за ним вечно таскается «хвост», он всё еще чувствовал себя немного скованно.
Они еще не дошли до пруда, как послышался звонкий девичий смех. Кто-то, смеясь и оглядываясь назад, бежал им навстречу и, не заметив выступающего камня, споткнулся. Ван Дянь машинально протянул руку, чтобы поддержать беглянку.
В следующую секунду его рукава коснулась мягкая, нежная кисть. Девушка подняла голову, явив миру изысканное, яркое лицо.
— Вы не ушиблись? — Ван Дянь помог ей встать.
— Нет, — девушка вспыхнула, поспешно отпустила его руку и пала ниц. — Ничтожная дева Цуй Мими приветствует Ваше Величество.
Следом подбежала стайка нарядно одетых девиц и тоже повалилась на колени: — Приветствуем Ваше Величество!
Ван Дянь обернулся и наградил Юньфу тяжелым взглядом.
Тот со скорбным лицом затряс головой: — Ваше Величество, раб клянется — я и понятия не имел, что юные госпожи будут здесь.
— Ладно, вставайте, — бросил Ван Дянь. — Виды на пруду Яотай прекрасны, не буду вам мешать.
— Ваше Величество, — Цуй Мими застенчиво подняла голову, демонстрируя нежное личико и изящный изгиб шеи. — Лотосы на пруду сейчас в самом цвету, не соизволит ли Ваше Величество разделить с нами прогулку?
Ван Дянь видел, что ей не больше четырнадцати-пятнадцати лет — по его меркам, она еще и среднюю школу не закончила.
Он неловко кашлянул: — Нет нужды. У Меня есть дела.
Однако Цуй Мими набралась смелости и ухватилась за его рукав, глядя на него жалобными глазами: — Ваше Величество...
Лицо Ван Дяня похолодело.
— Вы — незамужние девы, какая может быть совместная прогулка с Нами? Где ваше благочестие? — строго произнес он.
Цуй Мими побледнела, её руки задрожали, но она еще крепче вцепилась в шелк: — Прошу... молю, Ваше Величество... пойдемте с нами...
По голосу казалось, что она вот-вот разрыдается.
Ван Дянь нахмурился.
Юньфу подошел ближе и зашептал: — Ваше Величество, это, кажется, побочная дочь клана Цуй... Все эти девицы... они из тех, кого в семьях не жалуют, у них низкий статус...
Ван Дянь окинул их взглядом: и впрямь, все дрожат от страха. Бог знает, какой образ безумца создал Лян Е, раз благородные семейства боятся посылать к нему дочерей, а те, кого всё же прислали, явно сделали это под принуждением. Скорее всего, если он сейчас просто уйдет, этим бедняжкам несдобровать.
— Ладно, вставайте. Раз лотосы так хороши, посмотрим на них вместе. — Ван Дянь жестом велел Юньфу поднять девушек.
Юйин шепнула ему на ухо: — Ваше Величество, я только что видела главного евнуха Яна, приставленного к Великой вдовствующей императрице.
— Зачем он здесь? — удивился Ван Дянь.
— Он привел этих девиц, — тихо ответила Юйин. — Будьте осторожны, Ваше Величество. Запах некоторых притираний кажется мне подозрительным.
Ван Дянь всё понял. — Я буду держаться от них подальше.
Лотосы на пруду Яотай цвели пышно и красиво, но у каждого из «любующихся» на душе были свои демоны. Даже нежный аромат цветов перемешивался с приторным запахом пудры и румян.
Миновав длинную галерею, они вышли на извилистую тропинку, выложенную галькой. Путь лежал в тени деревьев, там было прохладно, но Ван Дянь внезапно почувствовал, как по телу разливается странный, необъяснимый жар.
Он вспомнил руку Цуй Мими, сжимавшую его рукав, поднес ткань к лицу и вдохнул — ну конечно, приторно-сладкий, бьющий в нос аромат. Машинально ускорив шаг, он завернул за ближайшую искусственную горку — альпинарий, — как вдруг чья-то рука рванула его в темную нишу между камнями.
— Ваше Величество? — Юньфу, не обнаружив господина, впал в панику.
— Чего раскудахтался? Стой снаружи и никого не подпускай, — раздался из тени низкий голос Лян Е, зажимавшего Ван Дяню рот.
— Да, да! — мгновенно отозвался Юньфу, преграждая путь остальным. — Указ императора: не приближаться! Ждать здесь!
В полумраке грота Ван Дянь встретился взглядом с глубокими, мерцающими холодным светом глазами Лян Е.
— Что ты опять затеял? — приглушенно спросил он. Лян Е хмыкнул.
Его пальцы скользнули по краю рукава Ван Дяня, и кусок шелка с золотым драконом бесшумно упал на землю.
— Тебя обвела вокруг пальца какая-то девчонка. Если бы не Я, ты бы уже через час кувыркался с ней в постели.
Ван Дянь возразил: — Я уже понял это и собирался пойти принять холодный душ.
— Холодная вода бессильна против такого ядреного афродизиака, — Лян Е оскалился в улыбке.
В его ладони сверкнуло лезвие, отражая скудный свет.
— Пожалуй, Я побуду добряком и помогу тебе «вырвать сорняк с корнем», чтобы впредь не было проблем.
С этими словами он потянулся к поясу Ван Дяня, явно намереваясь привести угрозу в исполнение.
— Стой! Подожди! — Ван Дянь мертвой хваткой вцепился в его запястье. — Ты совсем больной?!
Улыбка чуть сошла с лица Лян Е.
— Тогда, может, Мне подыскать тебе женщину?
— Не надо, — Ван Дянь стиснул зубы, его дыхание становилось всё тяжелее. — Выпусти меня, я сам разберусь.
Лян Е рассмеялся зловеще и жутко: — Снаружи полно девиц. План неплохой: как только кто-то из них понесет, нам с тобой обоим конец.
— Черт возьми, я же сказал — я не буду... — Ван Дянь чувствовал, как властная и тяжелая аура Лян Е подавляет его. Он попытался оттолкнуть его, но руки почти не слушались.
Лян Е спрятал лезвие и с неприкрытым удовольствием принялся созерцать эту борьбу со страстью.
Вдруг, вспомнив что-то забавное, он выдохнул Ван Дяню прямо в лицо: — Ты ведь обещал Нам: если Мы составим тебе компанию в поездке, ты позволишь укусить себя в ответ.
Ван Дянь готов был взорваться от жара. На его лбу вздулись вены.
— Ты нашел самое подходящее время?! — прорычал он.
— Так интереснее, — Лян Е облизнул губы и коснулся его пылающей шеи.
Ему не пришлось прикладывать усилий, чтобы прижать Ван Дяня к каменной стене. Выбрав место, он вонзил зубы в плоть.
— Лян Е! — Ван Дянь резко вдохнул, вцепившись в плечи императора. Было трудно разобрать, боль это или нечто иное, но он издал тяжелый, сдавленный стон.
— Ваше Величество? Ваше Величество, что с Вами? Всё ли в порядке?! — донесся снаружи встревоженный голос Юньфу, послышались шаги.
Ван Дянь вздрогнул и попытался оттолкнуть Лян Е, но тот не шелохнулся, лишь тихо рассмеялся ему в самое ухо и слизнул кровь из свежей раны.
— Стой... Стоять на месте! — голос Ван Дяня ощутимо дрожал. — Ждать снаружи!
Юньфу в тревоге отступил на пару шагов.
Внезапная резкая боль в шее парадоксальным образом заглушила все остальные чувства, принеся странное, почти извращенное облегчение.
Лян Е выдохнул ему в ключицу: — Ну как, полегчало?
Ван Дянь, тяжело дыша, сверлил его взглядом.
Лян Е провел пальцем по ране, поднес его к губам и попробовал кровь на вкус: — Даже кровь твоя пахнет сладко.
— Пошел ты... — Ван Дянь зажал рану рукой.
Жар, было отступивший, снова накатил волной, заставив его оцепенеть.
— Старая ведьма не поскупилась на дозу, — хмыкнул Лян Е и засунул ему в рот горькую пилюлю.
Лекарство мгновенно растаяло.
Ван Дянь нахмурился: — Что это?
— Противоядие, — невозмутимо ответил Лян Е.
Ван Дяню потребовалось три секунды, чтобы осознать услышанное.
— Почему ты не дал его раньше?!
— Хотел кое-что проверить, — лицо Лян Е сияло от самодовольства.
— Проверить... ай! Что проверить? — Ван Дянь резко повернул голову и зашипел: рана на шее горела, пальцы саднили. Он был в ярости.
— Какое у тебя будет лицо, если укусить тебя в такой момент, — радостно подытожил Лян Е. — Нам очень понравилось.
Не успел он договорить, как Ван Дянь со всей силы заехал ему кулаком в живот.
— Понравилось ему, мать твою! — глаза Ван Дяня метали молнии. — Ты — безумец до мозга костей!
http://bllate.org/book/17115/1602846
