Продавец мигом выложил шпильку:
— Вот эту! Идёт на ура. Серебра в ней немного, но вид изящный. Молодые жёны да супруги заглядываются — ни одна равнодушной не прошла!
Они взглянули. Шпилька была в виде ветки персика. Тонкое серебряное древко, а на конце — не плоская гравировка, а три объёмных персиковых цветка, собранных вместе. В середине каждого, в пестике, сверкала крошечная жемчужинка. Издали украшение казалось нарядным, вблизи — изысканным.
Ся Цинтао, ещё минуту назад твёрдо говоривший «шпилька не нужна», теперь не мог оторвать взгляда.
Продавец с гордостью продолжал расхваливать:
— Наша новинка. Сделана по эскизу супруги знаменитого мастера Чжана. По отдельности она стоит восемьсот монет — выгода очевидна!
Ся Цинтао предложил:
— Тогда мы возьмём только эту шпильку.
Продавец на мгновение лишился дара речи.
— Ах, господин, ну и экономите вы! К чему мужчине такие сбережения?
Ся Цинтао не удержался:
— Его деньги скоро станут моими.
Продавец снова поперхнулся.
Даже Лу Суй, обычно редко улыбавшийся, не смог сдержать улыбку.
Ся Цинтао, взглянув на него, на миг замер. Бледное, красивое лицо утратило свою холодную отстранённость, став почти нежным, и даже ровные зубы оказались удивительно красивыми.
Слова Ся Цинтао, видимо, пришлись Лу Сую по душе. Он был явно в хорошем расположении духа и сказал продавцу:
— У меня с собой только четыре ляна серебра. Нам ещё нужно купить кое-что к свадьбе. Добавьте к браслетам и шпильке двести монет сдачи, и договорились.
— Это слишком дорого… — Ся Цинтао всё ещё колебался. Перед выходом он думал, что уложится в два ляна, а теперь выходило почти в четыре. Им же потом жить на эти деньги. Да и мать с отцом, чего доброго, примутся его журить. А может, и свекровь подумает, что невестка слишком много тратит. — Может, не надо, А Суй…
Продавец, опасаясь, что Лу Суй передумает, поспешно вставил:
— Ай, ладно, ладно, берите! Упаковать в коробочку?
— Да, — ответил Лу Суй и, достав из-за пазухи серебро, тихо сказал встревоженному Ся Цинтао: — Не волнуйся, я зарабатываю. Эта шпилька будет тебе к лицу в день свадьбы.
Низкий голос прозвучал у самого уха, вызвав лёгкое покалывание. Ся Цинтао почувствовал, что щека у него заалела, и, смущаясь, только вымолвил:
— Хорошо.
Купив украшения, Ся Цинтао осторожно уложил коробочку в корзину и прикрыл вышитыми платками и травами.
— Ещё нужно продать травы и платки? — спросил Лу Суй, наблюдая, как тот укладывает покупки.
— Да, — Ся Цинтао без лишних слов вернул ему корзину. — Раньше я продавал всё разносчикам, но они вечно сбивали цену. Решил копить, чтобы потом в городе продать. Так каждый платок можно выручить на монету-другую больше.
Они направились в лавку хлопчатобумажных тканей. Хозяин узнал Ся Цинтао, и когда увидел рядом с ним Лу Суя с корзиной, понимающе усмехнулся:
— Господин, поженились? Уже муж корзину носит.
Ся Цинтао, немного освоившийся в новой роли, улыбнулся в ответ:
— Пока нет, но скоро свадьба.
— О, поздравляю, поздравляю! — воскликнул хозяин. — А свадебный наряд, господин, уже сшили? У нас есть и красная хлопчатобумажная ткань, и готовые наряды. Если надо, для вас скидку сделаю! — Хозяин лавки был верен себе: три слова не сказал, а уже о товаре заговорил.
Свадебные наряды каждый покупал себе сам. В крестьянских семьях особого значения этому не придавали, да и Ся Цинтао считал, что тратиться на одежду, которую наденешь всего раз, слишком расточительно. Поэтому он выбрал кусок сине-зелёной хлопчатобумажной ткани на стёганый халат — такой, чтобы и после свадьбы можно было носить.
— Спасибо, хозяин. Я сам сошью, — ответил Ся Цинтао и выложил аккуратно сложенные, чистые вышитые платки. — Сколько дадите за эти пятнадцать?
Хозяин взял их и, перебирая один за другим, с улыбкой принялся нахваливать:
— Вы и вышивальщиц из мастерских за пояс заткнёте. В прошлый раз зашли, взглянули на узор — и почти точь-в-точь повторили...
Ся Цинтао было приятно слышать похвалу при Лу Суе. Он самодовольно улыбнулся:
— Это ещё спасибо вам, хозяин, что подобрали для меня цветные нити. Без них и мастерица бессильна.
Хозяин рассмеялся и, обратившись к Лу Сую, сказал:
— Молодой господин, у вас глаз намётанный — такого супруга себе выбрали!
Лу Суй, разумеется, был с этим согласен. Он взглянул на сияющего Ся Цинтао, и в тот же миг тот тоже поднял на него глаза. Взгляд у Ся Цинтао был ясный, лёгкий, но, заметив, что Лу Суй смотрит на него, он тотчас засмущался и быстро отвернулся:
— Хозяин, хватит нас дразнить. Скажите лучше, сколько за платки дадите?
— Ладно, ладно, — согласился хозяин. Он отобрал пять платков с новыми узорами. — Эти пять — по пятнадцати монет. Остальные десять, как и в прошлый раз, по двенадцати. Идёт?
— Идёт.
— Цветные нити в этот раз брать будете? — спросил хозяин.
— В этот раз не надо.
— Что так? Из-за свадьбы времени на вышивку не останется? — удивился хозяин.
Ся Цинтао, улыбнувшись, кивнул в сторону Лу Суя:
— Этот господин Лу «спонсировал» меня шестью лянами цветных нитей — мне на год хватит!
Лу Суй на мгновение опешил, потом сказал:
— Знал бы, что ты этим занимаешься, купил бы больше.
Ся Цинтао рассмеялся:
— А что я с ними делать буду? Вместо еды есть?
Хозяин хлопнул себя по лбу и тоже засмеялся:
— Ах да, совсем забыл — в помолвочных дарах ведь тоже нити были! Ваш супруг, господин, щедр не по годам. Мне же он конкурент! — пошутил он.
Смеясь, он отсчитал Ся Цинтао сто девяносто пять монет и договорился, что в следующий раз, когда тот закончит новые вышивки, можно приносить снова.
Из лавки тканей они пошли в аптеку. Ся Цинтао сам покупал книги по медицине, сам собирал в горах травы и сам их обрабатывал. Кое в чём он был ещё не слишком сведущ, поэтому цену ему давали невысокую. Продавец и хозяин аптеки дали ему несколько советов, и он всё старательно запомнил.
Лу Суй стоял рядом и смотрел, как он сосредоточенно разбирается с травами, и чувствовал, как радость в груди поднимается, словно приливная волна, заполняя собой всё нутро.
Ся Цинтао оказался говорливым — шёл и без умолку болтал:
— …А хозяин аптеки такой хороший, подсказал мне. Теперь я буду знать, как их правильно обрабатывать, и в следующий раз выручу больше!
Лу Суй слушал и иногда задавал вопросы:
— А как ты всему этому научился?
— Купил книгу по медицине и сам читал. Я, как только выучился грамоте, полюбил читать. Книги моего брата я до дыр зачитал, ему уже самому надоело. Пообещал на Новый год свозить меня в книжную лавку и купить новую… Только книги там дорогие, а продавцы, видя, что мы не из учёных, даже листать их не дают. Я тогда подумал: раз уж читать, то с пользой, и купил книгу по травам.
Он говорил и вдруг поднял голову к Лу Сую:
— А ты учился грамоте? — спросил Ся Цинтао.
Лу Суй кивнул:
— Когда отец был жив, я три года ходил в школу. А потом учитель заболел и умер, и я перестал учиться.
Можно было бы продолжить в деревне Ся, но плата за обучение составляла тысячу двести монет в год. В его семье земли было мало, жили впроголодь, отец уже состарился, да и младший брат подрастал. Так что Лу Суй решил, что учиться дальше не нужно.
— Жалко, — с искренним сожалением сказал Ся Цинтао.
Лицо Лу Суя чуть омрачилось:
— Тебе нравятся учёные люди?
Ся Цинтао на миг растерялся, потом махнул рукой:
— Мне жаль, что ты не смог продолжить. Такой способный человек — если бы продолжил учиться, может, и учёную степень получил бы. Не то что мой брат: три года учился, и если бы я не заставлял его повторять пройденное, чтобы потом меня учить, он бы всё мигом забыл.
Лицо Лу Суя просветлело, но он всё же спросил:
— Откуда ты знаешь, что я способный?
Теперь настал черёд Ся Цинтао растеряться. Щёки его слегка порозовели, он отвернулся:
— Это я так, к слову… Не принимай всерьёз. — И, чтобы сменить тему, заторопил: — Идём скорее, идём!
Лу Суй улыбнулся уголками губ и зашагал следом:
— Ещё что-нибудь хочешь купить?
— Нет, — Ся Цинтао оглядел оживлённую, полную народа улицу. Солнце уже поднялось высоко. — Мы и так сегодня много потратили.
— Может, купим чего поесть? — предложил Лу Суй. — Чего бы хотелось? Сладостей?
— Зачем тратиться попусту? Я и сам умею. — Ся Цинтао обернулся к нему. Солнце светило в глаза, и он прищурился. — Я пить хочу. Может, купим напиток?
— Хорошо. Какой хочешь? — Лу Суй, разумеется, был только за.
— В прошлый раз я пробовал здесь, у семьи Лю, напиток из водяных каштанов*. Очень вкусный, но как они его делают — не могу повторить. Пойдём купим ещё раз, попробуем.
Значит, собирался подсмотреть рецепт. Лу Суй едва удержался от улыбки.
Они подошли к лотку. Лу Суй не поскупился и купил большую бамбуковую трубку с напитком. Торговец дал ещё соломинку, чтобы можно было пить на ходу. Стоило это целых десять монет. Обычно люди брали маленькую чашку за три монеты и выпивали залпом.
— Пей не спеша, пробуй, — сказал Лу Суй.
Ся Цинтао никогда раньше не позволял себе такой роскоши. Взглянув на Лу Суя, который для себя ничего не взял, он, лукаво прищурившись, сказал:
— Я не просто так твой напиток пью. Как допью — сделаю точно такой же.
Лу Суй опустил взгляд. Ся Цинтао пил, прищурившись, как котёнок. И вдруг сказал:
— Можешь пить просто так. Всю жизнь можешь пить просто так.
Ся Цинтао вспыхнул так, что уши заалели.
И откуда этот человек такие слова знает? Как на это отвечать?
Он сделал вид, что не расслышал, и, низко наклонив голову, усердно засосал соломинку.
Они ещё немного побродили по городу. Солнце поднялось уже высоко, и они направились к пристани ждать Ся Цинси с женой.
Вскоре те появились — с покупками. Синхуа, увидев, как Ся Цинтао потягивает напиток из бамбуковой трубки, усмехнулась:
— Ой, Таоцзы, сегодня, наверное, особенно вкусный напиток?
Ся Цинтао понял, что невестка подшучивает над ним, и вместо ответа спросил:
— А что, Синхуа, завидно? Брат, что ж ты своей жене ничего не купил? Жадничаешь, что ли?
Ся Цинси, которого задели ни за что, не удержался от оправданий:
— Это я-то жадничаю? Я ей засахаренных ягод на палочке купил!
— О-о-о, засахаренных ягод на палочке, — протянул Ся Цинтао, глядя на Синхуа. — А тебе, наверное, сегодня особенно вкусные ягоды достались?
Синхуа шлёпнула мужа по крепкой руке:
— Ну и глупый же ты! — Достав из корзины две горсти засахаренных фруктов, она разделила их между Ся Цинтао и Лу Суем. — Попробуйте, новый сорт: кислые с солью.
Как раз подошла лодка Ню Саня. Все четверо сели и, заедая сладостями, отправились домой.
Дома мать Ся Цинтао пригласила Лу Суя остаться на обед. Лу Суй сказал, что дома ещё работа, да и не положено ещё до свадьбы подолгу сидеть в доме жениха. Попрощавшись, он ушёл.
Тогда Чэнь Хэсян с невесткой наконец смогли рассмотреть украшения. Увидев тяжёлые старинные браслеты и нарядную шпильку, они обе ахнули. Чэнь Хэсян нахмурилась:
— Сколько же это стоило? Цинтао, ты слишком много тратишь! Как вы жить-то потом будете?
Ся Цинтао рассказал всё, как было. Чэнь Хэсян не знала, что и сказать.
Скажешь, что Лу Суй транжира — но ведь деньги он потратил на её сына. А похвалишь — всё же расточительство, и немалые деньги.
Она вздохнула и сказала:
— Когда переедешь к ним, деньги держи при себе. Не давай ему больше так тратиться.
Ся Цинтао весело рассмеялся:
— Само собой! Если хоть на одну монету больше истратит — за стол не пущу!
— Болтун! — рассмеялась мать. — Иди лучше вышивай покрывало. А то вырядишься, а одеяло кривое выйдет — перед роднёй позор будет!
— Слушаюсь! — козырнул Ся Цинтао.
___
п/п
Водяной каштан (荸荠, бици) — водное растение, чьи клубневидные плоды имеют сладковатый, слегка ореховый вкус. Напиток из водяных каштанов — традиционный освежающий напиток.
http://bllate.org/book/17114/1601746
