Когда Ся Синъюань с женой вышли, Лу Суй уже сидел во дворе. Высоченный парень примостился на маленьком бамбуковом стульчике, длинные ноги никак не могли устроиться — зрелище было довольно забавное.
— Пришёл? — Ся Синъюань кивнул ему и уселся на почётное место за стол «восемь бессмертных». — Сегодня много не покупайте, у нас и так всё есть.
— Хорошо, — ответил Лу Суй.
— А Суй, пересядь-ка ты лучше, — вмешалась Чэнь Хэсян, отодвигая один из высоких табуретов. — Это, верно, Цинтао усадил тебя сюда, а сам не подумал, поместишься ли ты. Вот ведь ребёнок… Садись сюда, сейчас завтракать будем.
Лу Суй послушно пересел и не забыл вступиться за Ся Цинтао:
— Я сам хотел там сесть. Спасибо вам, тётушка.
Чэнь Хэсян улыбнулась:
— Я-то своего сына знаю.
Но, конечно, то, что зять заступается за её сына, было ей приятно.
Вскоре подоспел завтрак.
Ся Цинтао вместе с Синхуа приготовили две большие миски майхушао, нарезали солёных огурчиков и сварили суп с рисовыми лепёшками.
Майхушао, щедро сдобренные маслом, яйцом и зелёным луком, источали невероятный аромат. Суп с рисовыми лепёшками, куда добавили зелень и соевый соус, был наваристым и вкусным. Солёно-сладкие хрустящие огурчики оттеняли всё это великолепие. Три блюда на завтрак — что может быть лучше?
Лу Суй сел с краю стола, напротив Ся Синъюаня. Ся Цинтао налил ему миску супа, и он с достоинством всё съел.
После завтрака Чэнь Хэсян поторопила их:
— Ступайте скорее, а то Ню Сань без вас отчалит.
— Ладно! — Ся Цинси вышел первым и позвал Лу Суя идти впереди, а Синхуа с Ся Цинтао предоставил идти сзади. У Ся Цинтао и Синхуа были с собой корзины с вышитыми платками и целебными травами, которые они хотели продать, но оба мужчины тут же забрали у них ношу.
Синхуа и Ся Цинтао давно не были в городке, они оживлённо щебетали всю дорогу.
У причала на краю деревни их уже ждала лодка Ню Саня. Он переделал её из рыбацкой, теперь она вмещала сразу двадцать человек. Ню Сань плыл от верховьев реки, по пути подбирая пассажиров, и в конце концов добирался до городка. От их деревни Ся проезд стоил всего три монеты.
Хотя пешком до городка можно было дойти за полчаса, многие предпочитали лодку — и быстрее, и сил меньше тратишь.
Когда подошла очередь платить, Лу Суй опередил всех и заплатил за четверых. Он постелил мешковину на выбранные места и сказал:
— Цинтао, вы с невесткой садитесь.
Как только Ся Цинтао и Синхуа устроились, их окликнула какая-то знакомая тётушка:
— Синхуа, Цинтао, вы тоже в город?
— Да, тётушка, — улыбнулась Синхуа в ответ. — Наш Цинтао недавно помолвлен, вот жених и хочет свозить его в город, чтобы он сам себе украшения выбрал. Нас с мужем попросили помочь, присмотреть.
— Так это и есть новый зять?
Все вокруг уже давно разглядывали высокого светлокожего красавца и гадали, кто же он такой. А когда узнали, что это и есть будущий муж Ся Цинтао, только руками всплеснули. В деревне давно ходили слухи, что у Ся Цинтао жених хорош собой, но чтобы настолько! И мало того что красив, так ещё и не пожалел денег — самому Цинтао ехать выбирать украшения! Вот это щедрость!
Одни восхищались и завидовали по-доброму, другие же…
Ся Мянь — тот вышел за сына уездного начальника. Тут уж не до зависти, не ровня. Но Ся Цинтао-то! Он такой же, как и все, — с чего это ему достался такой красавец?
Как назло, среди пассажиров оказался Цзинь Юэшэн, который до сих пор помнил свою обиду с той горной стычки. Он тут же подал голос:
— Так это и есть тот самый жених, которого наш Цинтао выбирал долго и тщательно? Видать, чем больше на мужчин насмотришься, тем лучше выбор — и красивый, и работящий достался.
Слова его звучали как издёвка: он намекал, что Ся Цинтао ветрен и не соблюдает правил приличия.
Ся Цинтао не успел и рта раскрыть, как Синхуа бросила на Цзинь Юэшэна насмешливый взгляд:
— Если, по-твоему, чем больше насмотришься, тем лучше выбор, то ты, при твоём-то характере, небось, сотни их пересмотрел. Как же это ты до сих пор не нашел себе красивого да работящего? Или не хочешь?
Лодка взорвалась хохотом.
Цзинь Юэшэн побагровел так, что лицо его стало цвета варёной печени. Он поправил деревянную шпильку в волосах и зло выпалил:
— Шэнь Синхуа, падаль ты поганая, язык у тебя поганее…
Не успел он договорить, как Ся Цинси вскочил с места, лицо его потемнело. Он в упор смотрел на Цзинь Юэшэна:
— Следи за языком. Ещё одно слово — выкину в реку, там и прополощешь.
Ся Цинси в деревне Ся был бойцом — все знали. Даже если бы муж Цзинь Юэшэн был сейчас рядом, и то вряд ли бы сладил. Цзинь Юэшэн побледнел и только обиженно хмыкнул, но замолчал.
Ся Цинтао, в сущности, не слишком разозлился — они с невесткой оба были остры на язык и могли дать отпор кому угодно. Но когда он взглянул на Лу Суя и увидел, что обычно бесстрастное лицо того стало холодным и жёстким, сердце его сжалось. Ему стало страшно: а вдруг Лу Суй теперь будет его презирать за то, что он присматривался к двум женихам? Вдруг стыдится его?
Он хотел что-то сказать, но на лодке было полно народу, и слова застряли в горле.
Синхуа, заметив его тревогу, мягко улыбнулась ему:
— Злые языки — они всегда найдутся. Не бери в голову.
— Хорошо, — тихо ответил Ся Цинтао и опустил голову.
Примерно через полчаса лодка причалила к городской пристани. Пассажиры засобирались, хватаясь за свою поклажу.
Ся Цинтао тоже стал выходить. Когда он ступил на сходни, то увидел, что Лу Суй стоит и ждёт его. Сердце его забилось ещё тревожнее.
Ся Цинси взял Синхуа за руку и, усмехнувшись, бросил брату:
— Таоцзы, мы с твоей невесткой кое-что купить хотим. Вы с Лу Суюм гуляйте сами. Встретимся здесь, когда час Чэнь кончится.
— А? — Ся Цинтао опешил. Он никак не ожидал от брата такого подвоха. — Вы куда…
Он не успел договорить, а те уже скрылись в толпе.
И что же ему теперь делать? Как быть с Лу Суюм наедине? Не рассердился ли тот на него из-за той перепалки?
Ся Цинтао волновался. Он уже собрался с духом, чтобы заговорить первым, но тут Лу Суй посмотрел на него — и взгляд его был тёплым.
— Ты очень рассердился из-за того, что случилось?
— А? — Ся Цинтао растерялся и зачастил: — Нет, я не рассердился… Я боялся, что тебе будет стыдно…
Голос его прервался, на глаза навернулись слёзы обиды, и он поспешно опустил голову.
— Мне не стыдно. Я всё понимаю, — серьёзно сказал Лу Суй и нахмурился. — Я рассердился, что она тебя поносит. А твоя невестка так быстро ответила, что я даже слова вставить не успел…
Он не закончил, но Ся Цинтао уже понял: Лу Суй жалеет, что не смог сам заступиться за него.
Вся обида ушла в одно мгновение. Ся Цинтао невольно улыбнулся, и прежняя неловкость между ними растаяла.
— Тут женские да девичьи дела, тебе, мужчине, и вмешиваться ни к чему.
— Но твой брат… — начал было Лу Суй.
— Так она же ему жена, — улыбнулся Ся Цинтао. — Он любит перед ней покрасоваться. Не отбивай у него эту радость.
Лу Суй опустил ресницы, скрыв тёмную глубину глаз, и тихо сказал:
— Я тоже хотел бы…
Ся Цинтао, сообразительный от природы, сразу понял, что он имеет в виду. Края его губ поползли вверх, глаза засияли, глядя на Лу Суя:
— Пойдём скорее выбирать украшения, хорошо… А Суй?
Услышав, как Ся Цинтао назвал его «А Суй», Лу Суй поднял глаза, и в них было что-то тёплое и тяжёлое одновременно.
— Хорошо.
Они вошли в городок и направились в лавку, где торговали украшениями. Продавец, увидев их, принял молодых людей за супругов и тотчас расплылся в приветливой улыбке:
— Доброе утро! Молодой господин, супругу украшения выбираете? Что интересует — шпильки или браслеты?
Хотя свадьба была уже близко, от таких слов Ся Цинтао слегка смутился. Лу Суй ответил за него:
— Пока ещё нет. Скоро свадьба. Вот я и привёз его, чтобы он сам выбрал себе помолвочные украшения.
— Ах, вот оно что! — обрадовался продавец. — Молодой господин, какая забота! Ну-с, что желаете посмотреть — серебряные браслеты или шпильки? У нас есть и те и другие, и все — парные. Для помолвочных даров самое то!
Ся Цинтао хотелось посмотреть всё. Покупать дорогого он не собирался, но чем больше увидишь, тем легче сравнить. Только вот платить будет не он, и просить показать товар было как-то неловко. Лу Суй, заметив его колебания, сказал продавцу:
— Выкладывайте всё, что есть. Что ему понравится — то и возьму.
Таких щедрых покупателей встречаешь нечасто. Продавец расплылся в улыбке до ушей:
— Одну минуту! Будьте уверены, господин, наши узоры и фасоны — самые новые, самые красивые. Куда ни покажешь — ни стыдно, ни совестно!
Он выложил две пары браслетов и две пары шпилек.
— Это самые модные. Вчера хозяин шёлковой лавки господин Сунь пару таких для невестки в подарок взял!
Ся Цинтао залюбовался. Серебро и вправду смотрелось необыкновенно — светлое, нарядное. Одна пара шпилек была с плоским растительным узором, другая — с резными драконами, играющими с жемчужиной. Одна пара браслетов была плоской, кованой, тоже с узором; другая — простая, круглая, гладкая, но выглядела основательной, добротной.
Ся Цинтао понравились простые, но он понимал, что стоят они недешево. Подумав, он спросил:
— А ещё что-нибудь есть?
— Есть, как не быть! — Продавец выложил ещё две пары, но видно было сразу: они не шли в сравнение с первыми. — Эти подешевле. Сами видите, господин, и узором беднее, и серебра меньше.
Лу Сую дешёвые сразу не понравились. Плоские браслеты были тонкими, как бумага. Он спросил:
— Сколько они стоят?
— Эти, плоские, — три ляна за пару. А эти, простые, — четыре ляна за пару.
Ся Цинтао только вздохнул:
— Как же дорого! А почему простые дороже резных?
— Ох, господин, тут вы не разбираетесь! — принялся объяснять продавец. — На сырьё для этих браслетов больше семи цяней* серебра ушло, плюс работа мастера. А простые к тому же по старинному способу кованы: тяжелее, плотнее, и согнуть не так просто, и не темнеют они долго. Носите — и до свадьбы сына доживёт, а там и невестке передадите!
Лу Суй не спешил выбирать шпильки. Он указал на дешёвые браслеты и спросил Ся Цинтао:
— Эти нравятся?
Ся Цинтао тут же покачал головой.
Лу Суй показал на другие, дорогие:
— А эти?
Ся Цинтао помедлил:
— Дорого… — И добавил, немного помявшись: — Может, в другую лавку зайдём?
Четыре ляна — это три му земли или целая куча риса.
Лу Суй понял по его виду, что дорогие браслеты ему по душе, а отказывается он только потому, что жалко денег. Тогда он спросил продавца:
— Уступишь? Если нет — пойдём в другую лавку.
— Господин, в нашем городке всего две лавки с украшениями, и наша — самая лучшая и по ценам самая справедливая! — запричитал продавец. Увидев, что покупатели собираются уходить, он поспешно окликнул их: — Ладно, забирайте простые за четыре ляна, а к ним я добавлю одну серебряную шпильку — в подарок! Как?
Ся Цинтао всё ещё казалось дорого:
— Не надо мне шпильки, четыре ляна — это слишком!
Но Лу Суй, напротив, остановился с явным интересом:
— А какая шпилька?
___
п/п
Цянь (钱) — мелкая единица веса в традиционной китайской системе мер, 1/10 ляна, около 3,73 грамма. В данном случае продавец объясняет, что только сырья в браслетах больше, чем на два с лишним ляна, что делает цену в четыре ляна вполне оправданной.
http://bllate.org/book/17114/1601745
А Суй такой нежный, заботливый~
Спасибо за перевод 💗